О нем вспоминают в юбилейные дни. Приглашают на церемонии, чествуют. Чемпион мира 1954 года, чемпион Олимпийских игр 1956 года. Один такой здравствует! А потом о нем забывают. Виктор Григорьевич Шувалов ни на кого не в обиде, живет воспоминаниями и следит за текущими событиями, держится с достоинством. Тянущаяся десятилетиями невостребованность коробит первопроходца, однако виду он не подает.

В начале 50-х канадский хоккей обжился в московских дворах… Мальчишки гоняли шайбу, не ведая, что эта зимняя забава только недавно импортирована. Мы жили в цоколе с окнами на уровне тротуара. Дворники тогда кололи ломиками лед с пяти утра, что впечатывалось в мой крепкий детский сон. Жили без телевизора. Решающий матч мирового первенства 1957 года СССР - Швеция смотрел у соседей. На экране видно было немного: огромные открытые и заполненные под завязку трибуны Большой арены Лужников; наши и шведы, наши и шведы; счет скользкий, как лед. И ничья, будь она неладна - 4:4. И слезы, слезы, катящиеся по моим веснушкам…

На том льду не было травмированного Боброва и Шувалова, которого почему-то отцепили в последний момент из сборной, предпочтя крыльевского Гребенникова.

Шувалов уже тогда жил в квартале от моего дома.

***

Виктор Шувалов: «17 человек нас было, кто первую Олимпиаду выиграл. Один я остался. Один. Всех помню. Всех вспоминаю добром».

В Самаре живет Александр Комаров. Тоже личность. Тот в чемпионатах мира 54-го и 55-го выступал.

А чтобы еще в Кортина д’Ампеццо золотишком обзавестись – тут Шувалов в гордом одиночестве.

Unknown-3-640х360.jpg

***

Единственный, кто может поведать о ВВС МВО – команде Василия Сталина, это Шувалов.

Виктор Шувалов: «О команде ВВС вспоминаю часто. Это были для меня счастливые годы. Василий Иосифович приглашал сильных игроков и обеспечивал всем необходимым, решая главный тогда вопрос – квартирный. За команду очень переживал, но власть не употреблял, в дела спортивные обычно не вмешивался. В команде ВВС был тренерский совет во главе с Бобровым, туда входили несколько игроков. Разбор матчей проводили, каждый мог выступить, демократия была.

В 50-году команда разбилась в авиакатастрофе. Страшная беда… Никого узнать нельзя было…

Я не полетел на Урал по указанию Василия Иосифовича: «Виктор, нечего тебе там делать. Земляков только злить». А Сева Бобров не полетел из-за того, что его не успели заявить за команду ВВС. Это все чьи-то бредни о том, что, мол, загулял он и опоздал к отлету».

***

В молодости по воскресеньям мы бились в дыр-дыр до одури. Четыре на четыре, в хоккейные ворота, на вылет. Он иногда приходил и вставал где-то в сторонке. Незаметно наблюдал. С полчасика, а то и подольше. Ничего никому не говорил. Незаметно уходил. Однажды во время вынужденного перекура кто-то подсказал мне: «Да это ж Шувалов. Рядышком живет. Знаменитый хоккеист. С Бобровым в одной тройке играл». Я подивился, конечно. В следующей игре постарался впечатление произвести на него. Но о том, чтобы подойти к нему, даже не помыслил. Молодость ветрена и не склонна к бережному отношению к встречам с редкими людьми.

***

Виктор Шувалов: «На первом чемпионате мира 1954 года мы канадцев вообще впервые увидали. На все их тренировки, на все игры ходили и смотрели, изучали. Тактическая схема у них была одна: красную линию переезжают, шайбу в зону вбрасывают – один в борьбу идет, второй – на подбор, а третий – на ворота. Чернышев придумал контрплан с расчетом на разворотливость и быстроту наших защитников: они должны были быть первыми на шайбе и сразу отдавать пас или выбрасывать в среднюю зону. Так все и получилось. Ловили канадцев на контратаках и выходили «три в два». Повели 2:0 и подумали, что во втором периоде они что-нибудь поменяют в тактике, а они напротив – еще злее все повторяли. Ну, мы их 7:2 и «уговорили»!

Жили все участники в гостинице «Мальме». То канадцы проходили мимо нас, посмеиваясь и жуя резинку, а то стали… лучшими друзьями. К нам в раздевалку зашли, глянули на экипировочку нашу отечественную и ахнули от изумления – как вы в этом играете?! Наколенник у Бори Петелина взяли в руки и оторопели…

На их тренировках впервые увидели, как канадцы выполняют щелчок. Сразу стали пробовать, клюшечки наши деревянные сыпаться стали, а они все считанные были; так Аркадий Иванович наказал: «Хватит вам щелкать! Клюшек в команде не останется». Я с канадцем обменялся клюшками – так она мне почти месяц послужила! Совсем по-другому была сделана».

Unknown-2-640х360.jpg

***

Евгений Бабич – Виктор Шувалов – Всеволод Бобров.

Первое звено первого поколения. Первое эталонное звено нашей истории. Его зачастую называли «бобровским» или «тройкой Боброва». До того действовало имя кумира послевоенных лет. А правильно-то называть по фамилии центрального нападающего. И в этом Шувалов был обделен законной славой.

Смещать с постамента Боброва у него и в мыслях нет. Но и его партнерам желает отдать должное. Евгению Бабичу – блистательному правому крайнему нападающему. Виктору Шувалову – «центру» классического образца нашей школы с большим объемом оборонительной работы. Охотно напоминает факты: в 54-м шведам (1:1) единственную шайбу он забросил и канадцам (7:2) две «отгрузил»; в чемпионатах Союза его результативность составила полторы шайбы за матч, а в 22 официальных матчах за сборную 18 раз отличился. Становился лучшим снайпером чемпионатов Союза 1950/51 и 1952/53 годов.

Без Бабича и Шувалова, очень возможно, не засверкал бы так Бобров.

Без Боброва вряд ли бы они безоговорочно являлись игроками первого звена.

Виктор Григорьевич подчеркивает, что Всеволод Михайлович, вспоминая в своей книге чемпионат мира 1957 года в Москве, указал на то, что сборной тогда не хватало в составе Шувалова.

***

На Кубке Легенд, проходившем в ноябре этого года в Москве, легенда первого созыва получала удовольствие. Мастера-то на льду знатные были, 70-х и 80-х годов – выучки чисто отечественной школы. А двое из них, что за ЦСКА играли, вообще входят в символическую сборную за 65 лет истории по версии Виктора Шувалова: Владислав Третьяк, Николай Сологубов – Вячеслав Фетисов, Сергей Макаров – Игорь Ларионов – Всеволод Бобров.

***

Виктор Шувалов: «На чемпионат мира 1958 года Канада привезла усиленный состав. Видать, поняли, что русских на одном коньке не обыграешь. Тогда как-то все совпало против нас. Отчаянно нам не везло. У динамовской тройки Крылов – Уваров – Кузин после наигранных комбинаций шайба каким-то чудом не попадала в ворота. А у канадцев, считайте, все залетало. Братья Варвики (Уорвики – Л.Р.), из бывших профессионалов, мастерски отыграли, конечно. В общем, получили оплеуху - 0:5. Однако ж чемпионами Европы стали. Вернулись домой и ничего материального не получили. «За муку» играли. Играли на новокаиновых уколах, Пашка Жибуртович со сломанным пальцем на лед выходил…

***

игровая 1948-640x360.jpg

Виктор Григорьевич наблюдает нынешний хоккей. И многое не может понять и принять. Почему после заброшенной шайбы устраивают бразильский карнавал? Зачем клюшку-то как винтовку на весу держат? От чего при игре «пять на три» два нападающих за воротами прячутся? Где, где наигранные комбинации?.. Ведь восемь месяцев тренируются! И не едут осенью на Урал или в Сибирь за ранним естественным льдом… Сетует: «Господин пас вконец замучил: получил нападающий шайбу и отдал, получил и отдал, а кто вперед будет идти, обострять, обводить защитника? Бабич и Бобров обостряли игру, из пяти попыток одна-две удачных были и – вынимай…»

***

Виктор Шувалов: «Накануне Олимпиады 1956 года никаких особых накачек не было. Председатель всесоюзного спорткомитета Николай Николаевич Машин умный был мужик, призывал за страну постоять, но как-то без перегиба это делал. Канадцы на Олимпиаду привезли молодую и жуть какую задиристую сборную. Бить стали нас с первых минут. Особенно усердствовали против нашей тройки: Бобров только шайбу примет и его тут же «отоваривают»… Хорошо, динамовское звено помогло, и обе шайбы забросили – 2:0».

***

Тренерскую карьеру Виктора Шувалова удачливой не назовешь. Дважды крупно не свезло. А упрекнуть себя даже не в чем: «После завершения спортивной карьеры я принял СКА из Калинина. Кузницей кадров клуб был: Брежнев, Мишаков, Олег Зайцев, Леха Волков, Толмачев… Играли по весне в Челябинске. А там оттепель – матч перенесли на утро. Ну, я отправился проведать родителей, оставил с командой помощника. Ребята в гостинице уселись в карты играть. В номере по пять-шесть человек жило. Сидели тихо-мирно, никому не мешая. Зашел какой-то молодой парень и попросился поиграть. А у Славки Юрзинова (брат Владимира Юрзинова – Л.Р.) на стуле висел пиджак со значком мастера спорта. Вдруг кто-то заметил, что нет значка?! Незнакомец прикарманил ловко. Ну, ребята ему и напихали. Поделом. А начальники раздули скандал и меня сделали крайним. Получилось: Челябинск меня породил – Челябинск меня и погубил…

Демобилизовался. И сразу позвали меня в Электросталь. А там, представляете, та же бодяга приключилась! Ребята сидели в кафе, выпивали, никого не трогали. Кто-то спровоцировал их. Подрались… А оказалось, что виноват Шувалов: политико-воспитательная работа в команде не на высоте и т.д. и т.п. А игрокам тем было по тридцать с лишним, сами отцами были и детей своих воспитывали. Да что говорить… Когда я в Электростали команду принял, там полсостава не было. Потихоньку набрали ход и с Челябинском в том сезоне, когда меня убрали, первое место в первой лиге делили; мы могли в высшую лигу пробиться! Когда меня освободили с должности, для уральцев зажегся зеленый свет. Получилось, что родному городу помог.

***

На Кубке Легенд диктор объявил о том, кто присутствует на матче: «Виктор Шувалов! Наша легенда! Единственный…» Виктор Григорьевич встал и поклонился. А едва сел, как потянулись к нему люди за автографами. Никому отказа не было. Перерыв закончился, и охранник вынужден был прервать процедуру. В следующем перерыве желающих стало еще больше. И тут я увидел нечто – молодой человек протянул Шувалову чистую страничку… паспорта. Паспорт для автографа! После повторной просьбы расписаться именно там, Виктор Григорьевич поставил свою подпись.

***

kuz_6049-640x360.jpg

Вернулись из «Мегаспорта» вместе. Заехали во двор его дома. Виктор Григорьевич предложил подняться и отметить победу армейцев в турнире.

Угостил замечательной настойкой. На столе были сыр, колбаса, белый хлеб, немного красной икры. Разговаривали о хоккее и о стране - о жизни, в общем.

Спросил его – когда последний раз раздавали автографы. И услышал: «Не припомню даже».

Я вышел на балкон шестого этажа и увидел над крышами соседних домов балкон своей квартиры на той же самой высоте.

Линия судьбы Виктора Шувалова, живой истории нашего хоккея, причудливым образом наложилась на мою жизнь.

С того самого дня, когда в 57-м слезы потекли по моему лицу после ничьей со Швецией в Лужниках.

Шувалов в том не виноват. Шувалов, как и Бобров, не играл в тот вечер…

Леонид Рейзер

Фото: Мстислав Боташев, Юрий Кузьмин

Полностью материал будет опубликован в журнале «Горячий лед» (№3, сезон 2011-2012, выход в свет 8 января)

Поделиться

Похожие новости