На вопросы пресс-службы КХЛ ответил вице-президент «Металлурга» Геннадий Величкин, минувшей весной вернувшийся в родной клуб после работы на должности председателя Спортивно-дисциплинарного комитета КХЛ.

- В прошлом году впервые за много последних лет «Трактор» оказался по итогам сезона выше «Металлурга». Как вы сами это восприняли, как это восприняли в Магнитогорске?
- У нас нет ревности, у нас есть соперничество. Мы находимся в очень хороших отношениях с руководителями «Трактора». Мы и с губернатором встречались, где пришли к общему мнению о том, что у нас в регионе должна быть одна хоккейная семья. Поэтому мы конкурируем с «Трактором» только на льду, от сирены до сирены. А дальше все вместе работаем на одну игру, которая имеет богатую историю благодаря «Трактору» и красивую историю благодаря «Металлургу». Но мы не собираемся расслабляться, поэтому на льду «Трактору» надо нас опасаться.

- Давайте поговорим о новом «Металлурге». Кто первым в клубе произнес фамилию Пол Морис?
- Была задача найти хорошего тренера, и мы проделали огромный объем работы. У нас были на примете и специалисты из России. Я уверен: через несколько лет у нас будет очень хороший срез молодых российских тренеров. Вы их всех знаете – в Череповце, в Ярославле, в Новосибирске, в «Витязе»... У нас два молодых специалиста работают в клубе – Сергей Гомоляко и Илья Воробьев. И мы решили, что пока в нашем клубе молодому тренеру с российским паспортом в роли главного работать рановато.

На следующем этапе мы обсуждали большое число кандидатур из Чехии, Словакии, Швеции и Финляндии. В конце концов, решили, что ищем наставника в Северной Америке. Пол Морис в нашем списке изначально занимал приоритетное место. И когда мы вместе с Виктором Филипповичем Рашниковым обсуждали послужной список Пола и рассматривали его фотографии, оба, не сговариваясь, произнесли фразу о том, что нам было бы интересно поработать вместе с ним.

- Летали на переговоры в Америку?
- Нет, Пол сам приезжал к нам. Теперь уже можно об этом говорить: на финишной прямой перед подписанием контракта мы серьезно соперничали за тренера с «Вашингтоном». После того как мы провели переговоры в Магнитогорске, после знакомства с нашей инфраструктурой у Мориса появилось предложение из «Вашингтона». Он был сначала в четверке кандидатов у них, потом в двойке. И вот тогда ему надо было сделать выбор – в пользу «Металлурга» или «Вашингтона». Мы договорились с Полом о том, что если в течение недели американский клуб не сформулирует четкого предложения, то он должен принять окончательное решение. За неделю «Вашингтон» так и не выдвинул своего предложения. А мы, в свою очередь, сделали предложение другому авторитетному канадскому тренеру, которого попросили связаться с Полом и сказать ему, чтобы он не тратил время и зря не летал в Россию. На следующий день Пол Морис подписал с нами контракт. И это была серьезная победа менеджмента «Металлурга».

- По какому принципу формировался новый тренерский штаб «Металлурга»?
- Первым тренером, начавшим подготовку к новому сезону, был Сергей Гомоляко, который остался работать в клубе. Это было продуманное решение, так как я считаю правильным сохранить связующую ниточку между прошлым и будущим. Дальше у нас появился Илья Воробьев. Мы понимали к этому времени, что у нас уже будет работать североамериканец, и Илья, во-первых, играл в Магнитогорске и хорошо знает нашу структуру, во-вторых, владеет несколькими языками и, наконец, самое главное: он не просто Илья, а Илья Петрович Воробьев. Весь свой багаж знаний о советском и российском хоккее Петр Ильич Воробьев кому передаст? Только Илье Петровичу.

Гомоляко и младший Воробьев и были моими основными помощниками во время проведения селекционной кампании. И потом к этому процессу подключился Морис. Он меня подкупил и тем, что еще во время переговоров, не имея на руках контракта, начал пристально знакомиться с нашим составом и практически каждый день обменивался информацией с Ильей.

И нам, конечно, повезло, что Пол привез к нам такого именитого специалиста, как Том Баррассо. Он занимается в клубе тремя направлениями: работает с вратарями, прекрасно ассистирует главному во время матчей и, наконец, с его приходом у нас отпала необходимость специально приглашать тренера по физподготовке.

- Тяжело было расставаться с лучшим бомбардиром команды Аалтоненом?
- Мне – не тяжело. Я его не приглашал и вместе работал очень мало. Мне не понравилось во отношение Аалтонена к команде и болельщикам время плей-офф. Мне стало легко, когда мы с этим нападающим расстались.

- У О’Райли было много травм в прошлом году. Рецидивов не опасаетесь?
- Травму может получить любой игрок, у которого до этого никаких травм и не было. У нас прекрасная медицинская служба, которая предоставила нам исчерпывающую информацию по каждому хоккеисту, поэтому мы ничего не опасаемся. Я не сомневаюсь, что наши врачи приложат все силы, чтобы у игроков было как меньше травм или чтобы они как можно быстрее восстанавливались.

- Чем вам приглянулся Ходжман?
- У него горячее сердце, он командный игрок, боец. Хорошо катается, хорошие руки, и мы на него возлагаем большие надежды.

- Одну позицию для легионера вы оставляете свободной?
- Да. Если начнется локаут в НХЛ, то мы ее заполним. Если нет – эта позиция, скорее всего, останется вакантной до нового года.

- Молодежи будете доверять?
- Обязательно. Мы возвращаемся к истокам, к тем временам, когда у нас в составе было много своих ребят. В прошлом году в «Металлурге» было два магнитогорца, в этом – уже двенадцать с учетом тех ребят, которые будут привлекаться в главную команду.

- «Металлург» предстал на турнире в очень красивой экспериментальной форме. Нет желания провести в этих свитерах несколько официальных матчей?
- Во время разработки концепции нашей работы в предстоящем сезоне мы совершенно случайно наткнулись в интернете на музыку Свиридова «Время, вперед!». У нас в городе эта мелодия ассоциируется с историей Магнитки. Был даже такой фильм про металлургов, где звучала эта мелодия. И мы решили этот лозунг – «время, вперед!» - взять за основу и разместить его на форме, в которой мы играем предсезонные матчи. И кроме этого мы решили придать немного спортивной злости нашему знаменитому клубному талисману. Играть в этой форме в сезоне мы не будем, а выставим ее на аукцион.

- В прошлом году было удивительно и неприятно видеть полупустые трибуны на «Арене-Металлург». Куда пропал болельщик?
- Это печально. Самое страшное, когда ты делаешь свою работу, а она никому не нужна. У нас город рабочий, и многие люди, которые хотят попасть на хоккей, не всегда могут прийти на арену. Комбинат у нас работает в три смены. Да и сам Магнитогорск насчитывает чуть меньше полумиллиона жителей – в том же Челябинске в два с половиной раза больше. Но главное: в свое время мы уж слишком резко вышли на высочайший уровень, и наш болельщик видел много великих матчей и великих игроков. А зритель тонко чувствует фальшь, и как только команда начинает фальшивить, болельщик, который привык к хорошей музыке, это сразу оценивает и понимает. Поэтому наша задача – что-то в нашей консерватории поправить.

Владимир Самохин, из Челябинска, специально для khl.ru

Упоминания

Металлург (Магнитогорск) Металлург (Магнитогорск)

Поделиться

Похожие новости