Одна счастливая жизнь. Исполнилось 80 лет со дня рождения Виктора Кузькина

Виктор Григорьевич и в 80 лет, уверен, выглядел бы бодро. Среди своих ветеранов-сверстников по части поддержания спортивной формы он всем мог дать фору. На лед выходил до последних дней жизни, плавал отменно, и не хочется сейчас вспоминать про трагедию летним июньским днем в Сочи, с тем же плаванием и дайвингом связанную – это уже рок, судьба.

Так вот, я про то, что ветеран отечественного хоккея Виктор Григорьевич Кузькин не просто выходил на лёд в весьма солидном возрасте, а играл лучше многих молодых ветеранов. Мне иногда казалось, что именно в этих выставочных матчах можно было, не прибегая к хронике, понять, как выглядел Виктор Кузькин в годы его игровой карьеры. Я, по правде говоря, не очень люблю «матчи легенд», тем более что настоящих легенд, выходящих на лёд, осталось немного. Но Кузькин был король, за его игрой наблюдать было одно удовольствие. Катание шикарное, какого сейчас нет ни у кого, по крайней мере это касается защитников. С шайбой обращается ласково, пасик партнёру точно под клюшечку, поляну видит целиком. Всё как раньше, только в рапиде. Потому что тогда, когда он царил на площадке, можно было прибавить и второй после катания фирменный кузькинский компонент – скорость.

Почему сейчас таких феноменов не появляется? Об этом можно диссертацию написать, да не одну. Всё равно чем-то одним не объяснишь, почему поколение, чьё нелегкое детство пришлось на войну, вырастало таким по-спортивному универсальным. Его с самого раннего детства не натаскивали на что-то одно – Витя Кузькин, тянувшийся за своими старшими товарищами, прошёл с ними же все спортивные увлечения, да ещё и музыкальные.

К детству я ещё вернусь, закончив про катание. Кузькин же – из «русачей», перешедших на шайбу, что к концу 50-х уже не было массовым явлением. Как играл Витя Кузькин в русский хоккей, я не знаю – скорее, об этом может вспомнить его однокашник, блестящий писатель и знаток спорта Александр Нилин. Но, как мне кажется, Кузькин должен был играть здорово – высокий, худой, жилистый, гибкий, клюшкой орудует, как хлыстом, по полю летает, поди удержи такого. Всё это и в «шайбу» перенеслось. Прежде всего русский хоккей, а также и волейбол, и баскетбол, и бокс, и коньки – кажется, только футбола в перечислении увлечений я не встречал.

Рос без отца, погибшего в июле 42-го, в бараке за Боткинской больницей, где мама Мария Афанасьевна проработала почти 40 лет. Район Боткинской тех времён – кузница чемпионов. Из достаточно длинного списка друзей, который Виктор Григорьевич непременно приводил в интервью, выделю одно имя - Виктор Якушев. Да его и Кузькин всегда выделял. Самый скромный из всех российских хоккейных гениев, всю жизнь игравший за «Локомотив», незаменимый элемент в сборной СССР, делавший любое знаменитое звено иногда даже лучше, чем оно было до него. Виктор Кузькин многое взял у тёзки Якушева, который был старше его на три года.

Эпопея прихода Кузькина в большой хоккей многократно описана. В ней много интересных деталей – он же не сразу попал в армейскую молодёжку, там много чего было. В любом случае первое появление в более или менее серьёзном матче на близлежащем стадионе Юных пионеров было отчасти случайным – просто позвали сыграть за «Крылья Советов» (а стоит ещё вспомнить, что в раннем детстве Витя Кузькин болел за «Спартак»). И в «Динамо» он мог оказаться, и даже в «Химике», но это уже позже, когда великий Тарасов проворчал что-то про «соломенные ножки» (вариант – «глиняные ножки») юного форварда, а мудрый Николай Семенович Эпштейн всё понял сразу, и чуть было не увёл будущую знаменитость из-под носа мэтра.

Но, даже если бы это случилось, всё равно бы Кузькин оказался в ЦСКА – как Иванов, как Рагулин. Да и был Витя Кузькин уже человек армейский. В обойму Тарасова он попал после того, как молодёжная команда ЦСКА выиграла чемпионат страны. Шансов потеснить кого-то из знаменитых форвардов армейского клуба почти не было, да и в защитной линии в ЦСКА ещё играли Николай Сологубов и Иван Трегубов. В защиту форварда Кузькина Анатолий Тарасов перевёл не сразу, но с дальним прицелом сделать из него образцового универсала. Все задатки у Кузькина для этого были.

По словам Виктора Григорьевича, без медалей и Кубков у него прямо с 1961-го не было ни года. Первое золото со сборной СССР он взял в памятном 1963-м в Стокгольме – «год ходил, не веря, что я чемпион мира». Тот чемпионат, как и Олимпиаду в Инсбруке-1964, и Тампере-1965, помню плохо, а вот Любляну-1966 помню прекрасно. Там я впервые Виктора Кузькина по-настоящему и разглядел. Как великолепного, всё умеющего защитника, и как капитана великой сборной СССР.

Капитанскую повязку ему не по своей воле передал Борис Майоров, которому аукнулось удаление с футбольного поля (играл в матче на первенство Москвы), и последующие разбирательства с обвинением в «хулиганстве». Кузькин капитанского звания не уронил, но в начале 1967-го сам попал под раздачу, даже не успев поучаствовать в случайной драке возле ресторана. Как бы то ни было, дисциплинарное наказание на тишайшего Виктора Григорьевича наложили, звание заслуженного мастера спорта временно сняли, о капитанстве не могло быть и речи, но в Вену его, конечно, взяли, и там Кузькин, как и вся команда, провели один из самых ярких чемпионатов мира.

В иерархии лучшей пары защитников сборной СССР 60-х годов дуэт Виктор Кузькин – Виталий Давыдов, наверное, должен стоять на первом месте. Конечно, общественное мнение склонялось бы к паре Александр Рагулин – Эдуард Иванов, двум классическим оборонцам, умным и мощным одновременно. Пара Кузькин – Давыдов была совсем иной. Если соперник встречался с ними впервые, то думал, что легко справится с этими двумя персонажами: один слишком худой, другой слишком маленький. Но, когда начиналась игра, быстро выяснялось, что эти двое не только двигаются быстрее форвардов соперника, но и думают быстрее.

Оба пластичные – но каждый по-своему, техничные и вёрткие, они как правило на мгновение опережали самых умелых форвардов, при этом крайне редко нарушая правила. Особенно это касается Кузькина, скоростной манёвр которого при защите своих ворот мог считаться образцовым. Конечно, и в атаке они не подводили, Кузькин как бывший форвард забивал достаточно много. Но лишнего он себе позволял редко – игровая дисциплина всегда была на первом месте.

Я бы отдал предпочтение именно этой паре защитников потому, что вместе в сборной армеец Кузькин с динамовцем Давыдовым играли почти десять лет, что можно считать уникальным достижением. Карьера в сборной у Виктора Кузькина завершилась раньше игровой карьеры, а за ЦСКА он ещё поиграл, и вполне успешно, в том числе и против канадских профессионалов. Отдавая должное соперникам, Виктор Григорьевич не забывал упомянуть, что в катании эти большие мастера нашим точно уступали.

Переход на тренерскую работу у 13-кратного чемпиона страны (столько же у совладельца рекорда Владислава Третьяка) получился достаточно плавным – помощником Константина Локтева, а вскоре и Виктора Тихонова он стал сразу после завершения игровой карьеры. Амбиций стать главным не проявлял, проработав с Тихоновым почти два десятка лет. А это тоже можно считать достижением. Успешно консультировал японский клуб «Джю Джо Сэйси», дважды приведя его к бронзовым наградам. Не потерялся на рубеже веков, плотно занявшись структурированием ветеранского хоккея. На обстоятельства не сетовал, на здоровье не жаловался, жил полной жизнью, как и подобает счастливому человеку, а не просто бывшему знаменитому хоккеисту. Эту ношу – я имею в виду известность – Виктор Григорьевич нёс особенно легко.

ДОСЬЕ

Виктор Григорьевич КУЗЬКИН.

Родился 6 июля 1940 года в Москве.

Защитник, тренер. Заслуженный мастер спорта.

Карьера игрока: 1958-1976 – ЦСК МО, ЦСКА. В чемпионатах страны 530 матчей, 71 гол. За сборную СССР выступал с 1963 по 1972-й. На чемпионатах мира и Олимпийских играх – 70 матчей, 12 голов.

Достижения: Трехкратный олимпийский чемпион (1964, 1968, 1972). 8-кратный чемпион мира (1963-1969, 1971), серебряный призер 1972. 13-кратный чемпион СССР (1959-1961, 1963-1966, 1968, 1970-1073, 1975. Серебряный призер 1967, 1969, 1974, 1976. Бронзовый призер 1962. Вошел в символическую сборную за 50 лет отечественного хоккея. 2004 – Зал славы отечественного хоккея, 2005 – Зал славы ИИХФ

Карьера тренера: 1976-1988, 1991-1999 – ЦСКА (ассистент главного тренера). 1988-1991 – «Джю Джо Сэйси» (Кусира, Япония) – тренер-консультант. 1999 – тренер ЦСК ВВС (Самара).

Достижения: 10-кратный чемпион СССР в качестве ассистента главного тренера. Двукратный бронзовый призер чемпионата Японии как тренер-консультант.

Награжден двумя орденами Знак Почета и орденом Почета.

Умер 24 июня 2008 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище.