Андрей Скабелка: «Хоккей – это эмоции! Я бы пошёл биться за команду»

- «Сибирь» славится своей духовитостью. Особенно это проявляется в те периоды, когда приходится играть с задержками по зарплате. Можете назвать вашу команду семьёй?

- Я бы с удовольствием назвал команду семьёй, но для этого нужно хотя бы три года поиграть в одном составе.

- Наверное, в КХЛ это в наше время нереально…

- Ну, почему нереально? «Магнитка» не первый год играет одним составом. Чемпионский «Ак Барс» - то же самое. Или «Динамо» Знарка - разве не пример тому? Есть команды, которые идут по этому пути. Мне бы тоже этого хотелось, но по разным причинам сделать это не можем. Что касается духовитости и боевого характера, то у нас просто другого выбора нет. Мы не можем выигрывать матчи на классе. Хорошо, когда ребята проникаются тем, что только вместе можно чего-то достичь.

Всё можно простить кроме малодушия, когда игрок не лупится за команду

- За время вашей работы сейчас, наверное, в «Сибири» больше всего молодёжи, причём на ведущих ролях. Это риск осознанный или вынужденный? И риск ли вообще?

- Конечно, это всё осознанно. Кирилл Валерьевич уже говорил, что ограниченно свободных игроков из-за их стоимости мы даже рассматривать не можем. Когда появляется на рынке игрок с мастерством, но взрослый, он оказывается нам не по карману. Конечно, приобрести двух-трёх опытных игроков было бы здорово. Но мы будем надеяться, что те ребята, что попробовали вкус лидерства в прошлом году, выйдут на более высокий уровень.

- Многие тренеры прощают взрослым игрокам то, что не прощают молодым. Как вы относитесь к ошибкам?

- Ошибиться может любой. Нет такой цели – наказать. Вопрос в том, как и где ты ошибся. Если ты выполнял какой-то технический элемент и ошибся – это одно. Если же не добежал, ногу на пути летящей шайбы поднял или не выполнил установку – это не прощается никогда. Ни молодому, ни взрослому.

- Если говорить более глобально, что вы своим игрокам не простите?

- Малодушие. Когда игрок не готов лупиться за команду, может позволить себе не добежать. Всё остальное можно простить. Мы же не роботы. А когда ты смалодушничал – ты подставил не только себя. Ты подставил команду, где ещё 20 человек, и тех болельщиков, тот город, что за тебя болеет. В моём понимании это намного глобальнее, чем просто недоработка. Мы с тренерским штабом добиваемся, чтобы ребята понимали: за ними не только его фамилия, но и весь город, который живёт хоккеем.

- В КХЛ вам повезло работать в Нижнем Новгороде и Новосибирске, где трибуны всегда переполнены. Можете себя представить в обстановке, где есть вы, игроки, и 20 человек на трибунах?

- Далеко за примерами ходить не надо. Всё видели, как на мемориале Ромазана на матче «Сибирь» - «Трактор» был почти пустой стадион. Было слышно, кто чихает, кто – кашляет. Этот антураж, прямо скажем, немного отличается от того, к чему мы привыкли. Нам бы не хотелось, чтобы это так сильно влияло на команду, но от этого никуда не деться.

- «Сибирь» дома и «Сибирь» на выезде заметно отличаются. Кажется, что на своем льду ваша команда становится более куражной, старается играть в атаку.

- Это всё лежит на подсознательном уровне. На выезде всё-таки мы больше заточены на результат. Главное – три очка. Отталкиваемся от соперника, сказываются переезды. Многое зависит от того, первая игра на выезде или четвёртая. Дома же ребята просто не могут быть безразличны, когда видят такую поддержку.

Мне ближе позиция Скудры, а Салака я сравниваю с Радуловым

- На этой предсезонке подрались Петерис Скудра и Евгений Попихин. Вы за эти годы хоть раз были на грани?

- Если честно, нет. До драки не доходило. Были какие-то словесные моменты с лавки – не более того. Как Петя с Попихиным – такого нет (смеётся).

- Вы бы могли, как Скудра, «порвать тельняшку» за команду? Или вам ближе та позиция, что тренер должен быть примером и держать себя в руках?

- Конечно, я бы пошёл биться за команду. Даже если мы говорим про НХЛ как лучшую лигу мира, там было полно таких моментов.

- Патрик Руа лез через стекло к Брюсу Будро…

- Хоккей - эмоции! Каждый из нас живёт игрой. Всё бывает. Мне ближе позиция Скудры.

- Вы приверженец строгой игровой дисциплины – с одной стороны. С другой – держите в команде Салака, который пылает в каждом эпизоде. В хоккее важнее холодная голова или горячее сердце?

- То и другое. Так должно быть всегда: холодная голова и горячее сердце. А без этого как? Если сердце холодное, то какой смысл в холодной голове, если ты всё делаешь без души? Я, кстати, часто это говорю игрокам. Это есть в моём лексиконе на установках.

- Все видят Салака на площадке, но это верхушка айсберга. Какой он в раздевалке? Не первый раз приходилось слышать, что Саша – лидер команды.

- Он очень хочет выигрывать. Саша может и сказать что-то, и завести команду. У него горят глаза. Его лидерство заключается в поведении. Я за свою карьеру много вратарей видел. Кого-то не видно и не слышно. Кто-то включается в жизнь команды только тогда, когда является вторым номером. Салак же живёт игрой и в раздевалке, и на льду. Недавно он сказал: «Сделайте меня капитаном!». Это тоже о многом говорит. Да, иногда эмоции зашкаливают. Я его в этом смысле сравниваю с Радуловым. Другое дело, что к Радулову судьи лояльны.

- С Радуловым хотели бы поработать?

- Конечно! Кто же не хочет поработать с лучшим игроком лиги?

- Ну, не скажите. До недавнего времени казалось, что тренеры попросту боятся с ним связываться.

- Я бы с удовольствием поработал. Понимаю, что это непросто. Даже уверен в этом. Но работа с Радуловым – это большая удача и большой опыт.

В «Сибири» игроки даже тренироваться готовы на уколах

- За два года работы в «Сибири» были случаи, когда игрок вас по-настоящему удивил? Скажем, вышел на лёд с травмой?

- Если честно, у нас такие вещи происходят регулярно. Чтобы игрок не вышел на тренировку или матч, что у него должно быть? Только что-то по-настоящему серьёзное. У нас ребята даже тренироваться готовы на уколах. Мне сложно вспомнить отдельный момент. Взять того же Херсли: в позапрошлом плей-офф, получив травму, он ездил с командой, хотя мог дома с семьёй сидеть. Тем не менее, человек жил командой. Да, он потом ушёл, но это бизнес. Мы просто не могли потянуть контракт «Локомотива».

- О чьём уходе из «Сибири» вы по-настоящему жалеете?

- Времени нет жалеть. Насколько бы тебе не было комфортно работать, уже ничего не поменять. Наверное, мало будет пользы, если сидеть и плакать по игроку, который ушёл. Ты переключаешься на тех, которые есть, и начинаешь с ними работать.

- С вами уже не первый год летом катается Владимир Тарасенко. Если бы он был облачён не в форму «Сент-Луиса», а в обычный тренировочный комплект «Сибири», вы бы распознали в нём игрока НХЛ?

- Сто процентов! Я думаю, это все отмечали, когда год назад он принял участие в двусторонней игре. Какие тут могут быть комментарии? Даже те, кто не очень разбираются в хоккее, видят отличия. Володя как игрок с другой планеты. Он и физически сильнее всех, хотя у нас достаточно крепкая команда, и по мастерству, и по пониманию игры. Хоккейный интеллект у него очень высокий.

- От совместных тренировок Тарасенко и «Сибири» идёт обоюдная польза?

- Я думаю, больше пользы всё-таки для нас. Для ребят, которые видят, почему Володя – один из лучших игроков мира. Одно дело – смотреть по телевизору, а другое – когда такой большой игрок находится вместе с тобой в раздевалке, в столовой, на льду. Он может в упражнении на единоборство двоих на спину посадить и у него шайбу нереально отобрать, пока ты не свистнул. В этом и отличие.

- Ваш бывший коллега Петерис Скудра неоднократно пытался «переучивать» проблемных игроков. Вы тоже верите, что можете вытащить из игрока то, что не смогли другие, изменить их?

- Пока не было такого случая, чтобы я мог сказать: вот этот игрок был у меня в команде, и я его изменил. В принципе, среди проблемных игроков хватает и молодых ребят. Здесь у меня какой-то опыт уже есть. Хотя, с молодёжью попроще. У взрослых есть сложившийся взгляд на мир, на жизнь. К ним надо приспосабливаться. Где-то даже закрывать глаза на недостатки, если игрок отдаётся команде.

- Дмитрия Моню вы к какой категории игроков отнесёте?

- Я с ним полтора года работал. Проблема в том, что Дима сам уже не хотел. А как можно заставить игрока, который сам не хочет? Одно дело, когда хочет, но ему надо помочь. Надеюсь, что он всё-таки понял, что отступать некуда, и в его карьере произойдёт перезагрузка. Игрок он, так или иначе, одарённый.

Доказывать надо, прежде всего, самому себе

- Когда вы возглавляли «Сибирь», из Беларуси доносились в основном скептические отзывы. Вас тогда это мотивировало?

- Мне, прежде всего, самому себе хотелось доказать. У меня было и есть своё видение хоккея. Но в «Гомеле» и сборной Беларуси не до конца удалось его реализовать. У меня есть большое сожаление, что не удалось пробиться на Олимпиаду. Где-то, может быть, опыта работы на короткой дистанции не хватило. Надо было выиграть три игры из трёх, чего нам не удалось. Всё остальное, что мы делали, не было так плохо. В КХЛ уровень лиги и игроков другой, что помогло реализовать свои задумки. Доказывать же надо, прежде всего, себе.

- Нет ощущения, что в Беларуси не ценят своих тренеров? В сборной сейчас работает иностранец, а лучшие белорусские специалисты трудятся в России.

- Не знаю, от чего это идёт. Если иностранец приходит и берёт в помощники трёх белорусов – это хорошо. Тем самым он помогает развитию хоккея в стране. Если берёт в нагрузку развитие детско-юношеского хоккея – это ещё лучше. Но если он привозит с собой иностранных помощников, то не оставляет после себя ничего. Отработал контракт – уехал. И всё. На мой взгляд, тренер-иностранец должен проводить семинары.

- Вы были на тренерском семинаре Владимира Юрзинова-старшего, который проводился в рамках московского чемпионате мира. Что-то полезное почерпнули помимо зажигательного стендап-выступления в исполнении Дарюса Каспарайтиса?

- У Кирилла Валерьевича Фастовского была пламенная речь! (улыбается). На самом деле, мне нравятся подобные мероприятия. Конечно, сказать, что всё здорово – нельзя. Хотя, когда хоккейные люди разговаривают о хоккее – всегда можно зацепиться за какие-то фрагменты. Было интересное выступление шведского тренера Рогера Реннберга, который в минувшем сезоне привёл «Фрелунду» к чемпионству. У них и взрослая команда успешна, несмотря на отъезд игроков НХЛ, и молодёжная команда продуктивная, за счёт которой восполняются потери. Мне очень нравится шведский подход. Мой друг Игорь Матушкин живёт в Швеции, мы много с ним на этот счёт разговариваем. В этой стране очень бережно относятся к молодым игрокам, подводят их к основному составу. Кто-то – скороспел, другому нужно время на переход. Там это учитывают. Беларуси и России этого не хватает.

- Какого белорусского игрока вы бы взяли себе в «Сибирь», будь у вас неограниченные финансовые возможности?

- Сложно сказать…Наверное, Мишу Грабовского. Он и мастер, и по человеческим качествам парень отличный. Я его давно не видел в деле, но это очень сильный хоккеист. С удовольствием бы с ним поработал.

Звездой себя не чувствую, бронза «Сибири» - это только начало

- Говорят, в бизнесе нельзя иметь дел с друзьями. В хоккее – иначе? Вашего друга Матушкина увольняли из «Сибири», с Андриевским свела судьба в ожесточённой серии плей-офф. Дружба пошатнулась?

- Нет. С Игорем мы общаемся, ездим вместе отдыхать летом. С Сашей Андриевским в отпуске выпили по кружке пива. Это работа, эмоции! Ситуации, правда, были разные. С Андриевским вообще проблем не было, это всё игра. С Матушкиным была более сложная история, но я благодарен ему, что он с пониманием отнёсся к тому моменту. У нас сохранились хорошие отношения.

- В тренерском штабе у вас должны быть сплошь единомышленники или бывают споры на повышенных тонах?

- Для того, чтобы спорить, не обязательно не быть единомышленниками. Важно, чтобы у всех тренеров было своё мнение. Понятно, что хоккей мы приблизительно видим одинаково, а окончательное решение принимаю я как главный тренер. Но когда все со всеми соглашаются – это тоже неправильно. Бывает, что взгляд замыливается. Здорово, что и Павел Зубов, и Андрей Тарасенко работали главными тренерами. Каждый из них знает, что это такое. Мне их мнение интересно и важно. Бывает, и голос повышаем, но для мужского коллектива это нормально.

- Вы дважды ездили на Матч Звёзд КХЛ. Чувствуете себя звездой?

- Нет (смеётся). Нет, конечно. К тому же, это заслуга всего тренерского штаба. Я благодарен за приглашения. Это важно. Но это только начало. Бронза – здорово для «Сибири», но…хочется более высокого результата. Как игрок я выигрывал чемпионат и знаю, что это такое. Я думаю, что для профессионального спортсмена это ни с чем не сравнимо. Есть зарплата, но когда ты в конце сезона поднимаешь кубок, то понимаешь: вот самое главное. К сожалению, в моей тренерской карьере такого ещё не произошло, но мы делаем всё, чтобы это изменить.

- Правда ли, что у вас этим летом были варианты, но вы остались в Новосибирске, потому что дали слово Фастовскому и болельщикам?

- Начнём с того, что мне очень нравятся болельщики в Новосибирске. Здесь хоккейная обстановка. Город живёт хоккеем. Но какой смысл говорить о том, что могло бы быть? Есть то, что есть сейчас. Мной были поставлены вопросы, на которые со стороны руководства были даны ответы. Мы решили, что идём дальше совместно.

- Складывается впечатления, что «Сибирь» в предыдущие два года не до конца соответствовала вашему видению идеальной команды. Где-то – по мастерству, где-то – по габаритам. В этом межсезонье «Сибирь» приблизилась к вашему эталону?

- Ответ на этот вопрос я могу вам дать только в конце сезона. Очки за победу в категории «самая высокая команда» или «самая тяжёлая команда» лиги, увы, не дают. В первую очередь, мне хотелось, чтобы команда была быстрая, мобильная. Быстро реагировала на развитие ситуаций. Насколько она габаритная – это не настолько уж большой вопрос. Правила сейчас такие, что важно хорошо кататься и быть маневренным, нежели большим.

- Все вспоминают матч со «Слованом», когда через кровь и пот вы прервали серию поражений и пошли наверх. А были ли другие матчи или события, которые перевернули ваше представление о команде?

- Наверное, нет. То, что мы «Магнитку» обыграли – здорово. Но при этом обыграли и выдохнули. Хотя, на мой взгляд, могли бороться с «Ак Барсом». В прошлом сезоне у нас была целая серия особенных игр. 12 матчей мы выиграли в овертайме или по буллитам. Проиграй мы хотя бы половину от этих игр – всё могло быть по-другому. Отрезок, когда осенью такие матчи шли один за другим, тоже был важен для становления новой команды.

Современный хоккей мне нравится больше, чем тот, в который играл я

- Приходится слышать, что за исключением нюансов, в КХЛ сейчас играют в одинаковый хоккей. Причём он далеко не советский. Почему так происходит?

- А раньше что, не в одинаковый хоккей все играли? Просто сам стиль был другой. Чем раньше отличались команды? Нюансами, подбором игроков. Был хоккей комбинационный, с большим количеством раскатов. Приблизительно все команды делали одно и то же.

- Тем не менее, совсем недавно на общем фоне комбинационным стилем выделялся «Трактор» Валерия Белоусова. В советские времена из общего ряда выбивался более закрытый «Химик».

- А почему про ЦСКА сейчас нельзя сказать, что это самобытная команда? Можно говорить и про прямолинейность, и про что угодно. Но сейчас хоккей стал более атлетичным и быстрым. Я думаю, что все хотят видеть эмоции. Мне, как зрителю, современный хоккей нравится больше, чем тот, в который я играл. Вспомните, как раньше игрок встанет за ворота, а за это время все поменяются. Одни – построили оборону, другие – поехали закатываться. Сколько времени на этом теряется?! Сейчас всё делается, чтобы убыстрить игру. Я думаю, это правильно.

- Считается, что игроки формата Сергея Гомоляко не смогли бы играть сейчас. А себя вы представляете в сегодняшней КХЛ?

- И я бы влился, и Гомоляко был бы здесь звездой №1! У Сергея хоккейный интеллект был на высочайшем уровне. Он всегда был в нужном месте. С его мастерством… Тоже самое можно было бы говорить про Сергея Мозякина, не играй он сейчас в КХЛ. Мол, он бы в этот хоккей играть не смог. Однако они с Зариповым не только играют, но и кубки выигрывают с завидной периодичностью.

- Кто-то уже четыре раза…

- У них столько мастерства, что ты это никакой беготнёй не покроешь. Пять на пять им, может быть, уже потяжелее стало играть. Но как только они почувствуют свободу – попробуй у них шайбу отними.

- Вы в ком-то из игроков «Сибири» или хоккеистов других клубов видите себя-игрока?

- Если честно, я уже забыл, каким был игроком (смеётся). Я ни разу не пересматривал свои матчи. Я был быстрым игроком, техничным. Когда Хэнлон пришёл в сборную Беларуси и стал прививать североамериканский хоккей, мне наоборот стало комфортнее. У тебя есть основа, ты её выполняешь, и ты творишь в зоне атаки. Это даже проще.

- Современные тренеры часто говорят, что их дело – тренировать, а не учить. Игрок должен быть готовым. Тогда как ваш учитель Сергей Николаев много занимался индивидуально с игроками. Вам какой подход ближе?

- Конечно, мы хотим, чтобы все ребята была профессионалами. Однако с началом сборов видим, что кто-то лучше готов, а кто-то – хуже. Мы хотим играть в энергозатратный хоккей, поэтому должны подвести команду к одному знаменателю. Мы много работаем индивидуально. Андрей Тарасенко очень кропотливо трудится, и Павел Зубов занимается с защитниками. У нас есть дополнительные тренировки, и после тренировок оставляем молодых игроков, которых надо развивать. В сравнении с НХЛ менталитет у нас другой. Туда практически весь мир стоит в очереди. Конкуренция за место там сумасшедшая. Глядя на Вову Тарасенко, понимаешь, что случайных людей в той лиге мало.

- У вас есть азарт довести, скажем, Максима Шалунова до сборной России и НХЛ?

- Конечно. Если тот же Стёпа Санников из «Сибири» и завоевал бронзовую медаль – это тоже здорово. Ты можешь быть сибиряком и попасть в сборную из условного СКА – это одно. А когда игрок из «Сибири» едет на чемпионат мира – это приятно для нас, для тренеров. Я знаю, сколько сил мы вкладываем в ребят.

- Вы сказали, что стремитесь к тому, чтобы выиграть чемпионат в качестве тренера. А насколько для вас важно, чтобы игроки, спустя годы, отмечали ваш вклад в развитие, как сейчас отмечают работу Петра Воробьёва?

- Будет здорово, если кто-то когда-то так скажет. Пока я, признаюсь честно, не очень об этом задумываюсь.

- Но титулов это не заменит?

- Думаю, и то, и другое было бы неплохо (смеётся). Сергей Николаев дал путёвку в жизнь многим игрокам, но титул ему выиграть так и не удалось. Пока мне интересен сам процесс, всё, что происходит в хоккее. Быть может, через 10-15 лет приоритеты сменятся, и мне будут важнее свои воспитанники.

Досье

Андрей Владимирович Скабелка

Родился 20 января 1971 года в Минске. Заслуженный мастер спорта Республики Беларусь.

Игровая карьера: ЦСКА – 1988-1989 гг., СКА – 1989 – 1992 гг., «Динамо» (Минск) – 1992-1993 гг., «Тивали» - 1993-1995 гг., «Торпедо» (Ярославль) – 1995-1998 гг., «Ак Барс» - 1998-1999 гг., «Лада» - 1999-2001 гг., «Салават Юлаев» - 2001-2004 гг., «Юность-Минск» - 2004 г., «Сибирь» - 2004-2005 гг., «Динамо» (Минск) – 2005-2007 гг.

Достижения: чемпион России, бронзовый призёр чемпионата России, чемпион Беларуси, серебряный призёр чемпионата Беларуси, лучший игрок года в Беларуси.

Карьера тренера: «Металлург» (Новокузнецк) – 2007 г. – помощник главного тренера, «Гомель» - 2008-2009 гг. – помощник главного тренера, «Гомель» - 2009-2013 гг. – главный тренер, сборная Беларуси – 2011-2012 гг. – помощник главного тренера, сборная Беларуси – 2012-2013 гг.– главный тренер, «Торпедо» - 2013-2014 гг. – помощник главного тренера, «Сибирь» - 2014-н.в. – главный тренер.

Достижения: бронзовый призёр чемпионата КХЛ, бронзовый призёр чемпионата Беларуси, тренер года в Беларуси.