Главный тренер «Салавата Юлаева» - о своём возвращении в Уфу в прошлом сезоне, о творчестве в тренерской деятельности, плече Вячеслава Быкова, потенциале российского хоккея и многом другом.
Захаркин начал тренерскую деятельность намного раньше своего друга и верного напарника, Вячеслава Быкова. Но так получилось, что в России Игорь Владимирович стал самостоятельно работать только прошлой осенью, с ходу сделав «Салават Юлаев», пожалуй, самой зрелищной командой восьмого сезона КХЛ. В кабинете у главного тренера, которого в хоккейных кругах, вежливо называют Профессор, всё по уму: большие шахматы, маленький журнальчик с известной игрой-головоломкой судоку под рукой…
Всегда работали в тесном контакте с игроками
- А я таким образом отвлекаюсь немного. Эта работа с числами помогает сконцентрировать внимание на чём-то другом. Нужно решать много хоккейных задач, и когда меняешь направление мысли, часто решение приходит быстрее. То же касается и шахмат, когда играешь не сложные партии, всегда приходят какие-то идеи.
- Если вернуться на несколько лет назад, когда в 2009 году вы с Вячеславом Быковым подписали контракты с «Салаватом Юлаевым». Что было главной особенностью того назначения лично для Вас?
- То, что мы со Славой пришли в команду, которая хотела выиграть. Это было самое главное. Всё было создано только для победы. Все работали только для победы.
- Вы что-то изменили тогда в своей работе в тандеме с Быковым? Или всё было по той же схеме, что в ЦСКА и в сборной?
- Нет, ничего принципиально мы не изменили. Ни в тренерской работе, ни в организационном плане. Да, всегда есть особенности в работе. Это зависит от того, какие у тебя игроки, какие возможности есть у клуба. Имея у себя такой серьёзный состав, мы пробовали играть в очень активный хоккей. Когда у нас это стало не всегда получаться, мы перешли к другой игровой схеме. Мы всегда работали в близком контакте с хоккеистами, искали возможности выстраивания игры так, чтобы максимально раскрыть каждого игрока, усилить потенциал команды, создать четыре равноценных конкурентоспособных звена.
Также очень важна была и психологическая составляющая. В первом своём плей-офф с «Салаватом Юлаевым» мы уступили «Ак Барсу». После этого мы провели огромнейшую работу над ошибками, изменили систему подготовки, усовершенствовали игровую модель. В процесс подготовки были вовлечены игроки, персонал, руководители клуба. Появился коллектив единомышленников. Поэтому пришла победа в 2011 году.
- Расскажите, как прошлым летом случилось ваше возвращение в «Салават Юлаев».
- Мы с Вячеславом Быковым ещё работали в СКА, уже готовились к новому сезону, готовили рабочие материалы, но ситуация сложилась так, что мы не продлили контракт. Я оказался свободен и мне позвонил генеральный менеджер «Салавата Юлаева» Леонид Вайсфельд, который предложил роль координатора. Задач было несколько, речь шла и о выстраивании хоккейной вертикали, и о создании академии… Я с удовольствием принял это предложение.
- Когда вернулись в Уфу, может что-то удивило? Что-то сильно изменилось в городе, в клубе…
- Для меня стало неожиданностью видеть пустые трибуны на стартовых матчах. Я увидел, что интерес к хоккею сейчас не тот, какой был пять-шесть лет назад. Как мне показалось, и клуб в целом потерял ориентированность на достижение лучших результатов. Когда я возглавил команду, то важной задачей видел, в том числе и возвращение зрителя на трибуны. И в плей-офф я увидел настоящее единение среди болельщиков. Поддержка команды была потрясающая!
Если вижу расхлябанность в ход идут более жёсткие методы работы.
- Руководство уже поставило команде задачу на предстоящий сезон – выход в финал Кубка Гагарина. Ваш комментарий.
- Хорошая задача, достойная, амбициозная, интересная. Будем стараться её выполнять. Надо смотреть реально на ситуацию: какова глубина состава, квалификация игроков. Есть много составляющих, которые имеют важнейшее значение, чтобы решить эту задачу. Сейчас каждая команда в лиге ставит перед собой цель как минимум попасть в плей-офф. А, наверное, у половины из этих команд будет стоять задача играть в финале. Поэтому с заявлениями надо быть осторожнее, и в любом случае, больше делать, чем говорить. Нас ждёт трудный сезон.
- Возросла ли ваша ответственность за результат, когда вы в прошлом году в Уфе стали главным тренером?
- Это чисто психологический момент, мне действительно нет разницы, в каком статусе работать. Поэтому, когда прошлой осенью я получил назначение на пост главного тренера «Салавата Юлаева», какого-то особо напряжения или давления у меня не было. Наоборот, для меня хоккей – это творчество, удовольствие. Мне интересно решать стратегические задачи.
- Прошлой осенью Вы впервые возглавили клуб КХЛ. Очень часто камера Вас выхватывала после пропущенных шайб и по губам читались не самые приятные выражения в адрес хоккеистов. Вы считаете себя жёстким тренером?
- В первую очередь, я считаю себя адекватным человеком. Ведь есть игровая дисциплина, есть игровые задания, которые хоккеисты должны выполнять. И если я вижу, что есть расхлябанность, недоработки, то, безусловно, в ход идут более жёсткие методы работы. Но самое главное в подготовке команды к матчу – игроки должны понимать, что они должны делать на площадке. Они должны понимать, что нужно максимально отдать все свои силы: духовные, физические, чтобы достичь победного результата. Моя логика проста: командный результат не может зависеть от разгильдяйства отдельных игроков. Если я вижу, что хоккеист не отдаётся игре полностью, то нужно находить какие-то методы, как его подстегнуть. Кого-то покритиковать, кого-то, наоборот, успокоить.
- Как вы управляете командой по ходу матча?
- Мы сейчас много говорим обо мне, но я отмечу важную деталь – в современном хоккее работают именно тренерские штабы. Очень важна роль помощников, которые берут на себя большую часть работы.
Моя задача, как главного тренера, суммировать всю работу – свою, помощников, учесть их подсказки, правильно изложить то, что вижу и хочу улучшить или изменить в ходе поединка. Здесь открывается большое поле для творчества: что сказать, чтобы изменить ход матча. Что сказать, чтобы довести до победного конца ход удачно складывающейся встречи. Мне важно, чтобы игроки мне верили и верили в то, что я им говорю. Они должны быть уверены, что тренерский штаб знает, что нужно сделать для победы.
- Когда Вы работали с Быковым в Уфе, в раздевалке и в коридорах не было всех вот этих лозунгов. Давайте посмотрим: «В слове команда нет буквы Я», «Побеждает только команда!»…
- Все лозунги на самом деле ни в коем случае не призывы. Это наши идеи как объединить команду. Как помочь игрокам максимально реализовать свой потенциал. На чём держится основа нашей командной философии.
- Когда вы к ним пришли?
- По-настоящему мы сделали такое, когда работали в Санкт-Петербурге. В чемпионский год со СКА мы активно внедрили это в команду. Мы посчитали, что не хватает какого-то последнего штриха для мобилизации хоккеистов. Сейчас конкуренция в хоккее возросла. У всех примерно одинаковые методы подготовки и даже примерно одинаковые упражнения. А вот такие детали и нюансы решают многое.
- Немного поправлю: с Анатолием Тарасовым я действительно работал, но только в институте. Понимаете, в чём дело, когда ты работаешь с такими мэтрами, то понимаешь глубину процесса, чувствуешь историю. Это, действительно, были лучшие тренеры. В сборную приглашались лучшие из лучших игроков. Для меня после сборной СССР в начале девяностых было очень непросто переехать в другую страну, работать в Швеции, где хоккей чуть ли не религия. Было непросто. Очень много подводных камней. И в трудные дни я всегда помнил свои корни, чувствовал поддержку этих мэтров. Не мог их подвести, это добавляло сил. Я понимал, что моя работа хоть в чужой стране, хоть на крупных международных турнирах – это продолжение большого дела, которое начинали или творили эти великие специалисты. В работе с ними я с первых дней чувствовал себя причастным к славным традициям советского хоккея. В сборной, когда я работал с ними, как бы ни складывалась игра, я чувствовал моральный дух этих сильных людей. Это большая жизненная школа.
Сейчас происходят очень правильные изменения в сознании хоккеистов
- Вы родились в Брянске. Что сейчас связывает с этим городом?
- Мы с родителями уехали оттуда, когда я был маленьким. Да, конечно, хотелось бы когда-нибудь побывать там снова, но сейчас нет такой возможности.
- А хоккеем начали заниматься в Конаково, в Тверской области…
- Да, мои родители строили в этом городке Конаковскую ГРЭС. В школу как обычную, так и в хоккейную, я пошёл именно там. Сейчас я периодически получаю информацию как там обстоят дела с хоккеем, что там происходит. Как могу, я пытаюсь помогать. Но больше – морально.
- Расскажите о хоккейном центре имени Захаркина, который в этом году открылся в Новосибирске.
- Мне позвонил товарищ, который был идеологом этого центра. Мы многое обсудили и пришли к выводу, что вся идеологическая и теоретическая часть, которой я занимался несколько лет, должна постепенно отображаться на практике. Он попросил меня, по возможности, оказывать помощь. В первую очередь, консультативную. Я с честью принял это предложение. Был очень горд, что помогаю людям, которые так трепетно относятся к хоккею.
Мы начали сотрудничать с 2011 года. Я много занимался исследовательской работой, которая в итоге вылилась в создание вот такого проекта. Знаете, что самое главное в новосибирском центре? Это то, что всё оборудование и тренажёры там не зарубежные, а свои, российские. Я много общаюсь со специалистами в Европе, в Северной Америке, и вижу, что методики контроля и подготовки продвигаются вперёд. Теперь и Россия не отстаёт в этом плане от остального мира. Хоккейные тренажёры там высокого уровня. Отмечу, что проект не завершён. Сейчас идёт ещё процесс доводки, заканчиваем процесс создания логистики проекта.
- Открытие подобных центров планируется по всей стране?
- Ребята планируют расширение. Я знаю, что у них уже были переговоры на местах, так как это немаленькие финансовые траты и большая бюрократическая работа. Если у меня будут силы, будет достаточно свободного времени, я с удовольствием помогу чем смогу им во всех начинаниях. Я рад, что есть такие энтузиасты игры, которые продвигают хоккей таким способом независимо от поддержки государства. Важно, чтобы в итоге это приносило пользу. Был приток хоккеистов, возросла квалификация, система их подготовки. Особенно это касается детей. Я сотрудничаю с кафедрой хоккея НГУ имени Лесгафта в Санкт-Петербурге, там мы подготовили ряд брошюр, написана книга по подготовке детей в разных возрастах – от семи до шестнадцати лет. Работа идёт, работы ещё предстоит много, просто это надо внедрять, развивать.
- В чём Вы видите потенциал для развития хоккея в России?
- С моей точки зрения, сейчас происходят очень правильные изменения в сознании хоккеистов. Потому что они начинают понимать важность и тактической подготовки, и физической, и технической, и психологической, и индивидуальной. Для российского хоккея в этом большой ресурс. Появилось поколение подготовленных для профессиональной деятельности спортсменов. И это очень здорово. Теперь стоит задача тренеров этот потенциал раскрыть и реализовать.
Самая важная медаль - та, которую не выиграл в Ванкувере
- Сейчас с Вячеславом Быковым часто общаетесь на хоккейные темы?
- У нас с ним крепкая давняя дружба. Естественно, он переживает и за мою работу, и за «Салават Юлаев». Когда мне становится совсем тяжело, я всегда знаю, что Слава подставит мне плечо. Я всегда знаю, что могу к нему обратиться за советом. Не по игре, нет. Просто по жизни. Я знаю, что он мне поможет и это очень много для меня значит. Он настоящий друг.
- Где храните свои медали и какая из них самая важная в карьере на сегодняшний день?
- Они хранятся у моей дочери в Швеции. Какая самая важная? Сказать правду?
- Конечно.
- Удивительно, но та, которую не выиграл. Поражение на Олимпиаде в Ванкувере надолго засело занозой. Эта боль самая памятная, ни один выигрыш с ней не сравнится. Да, у меня есть золотые медали чемпионатов мира, чемпионатов России. Но вот это понимание того, что мы недоработали тогда в Канаде, оно не даёт насладиться в полной мере ни одной другой победой. Память о Ванкувере и том проигрыше сильнее.
- И как от этой мысли избавиться?
- Каждодневная работа в хоккее помогает. Очень надеюсь, что сейчас новое поколение исправит это недоразумение и выиграет Олимпийские игры. Буду очень рад, если и мой вклад будет в вероятный успех, игроки из моей команды попадут в состав и добьются поставленной цели. Я надеюсь, что все мы: русские тренеры, русские хоккеисты, реабилитируемся и за Ванкувер, и за Сочи. Даст Бог, на ближайшей Олимпиаде.
Досье
Игорь Владимирович Захаркин
Родился 16 марта 1958 года в Брянске. Заслуженный тренер России. Награждён Орденом Почёта.
Выпускник хоккейной школы ЦСКА. Кандидат в мастера спорта, кандидат педагогических наук.
Тренерская карьера: 1995 – 2004 – главный тренер команд чемпионата Швеции «Худиксвалл», «ИФК Мункфорс», «Хедемура». ЦСКА (Москва) - 2004 – 2009 гг. – старший тренер; Сборная России - 2006 – 2011 гг - старший тренер; «Салават Юлаев» (Уфа) - 2009 – 2011 гг. - старший тренер; 2015 г – н.в – главный тренер; Сборная Польши - 2012 – 2014 гг. – главный тренер; СКА (Санкт-Петербург) - 2014 – 2015 гг. – старший тренер.
Достижения: трёхкратный чемпион мира, двукратный обладатель Кубка Гагарина.
