«Когда бываю в Ярославле, надеюсь на чудо». Пять лет без «Локомотива»

Часть каждой семьи

Если ехать из одного спального района города в центр Ярославля, то невозможно не заметить огромное граффити на бетонном заборе: «Локомотив» - часть каждой семьи». Эти ребята для города и области - больше, чем просто клуб или хоккейная команда. Трагедия потрясла каждый дом, каждую семью. Пять лет назад люди нескончаемым потоком много дней после 7 сентября шли к «Арене 2000», чтобы положить цветы к стене плача. На заднем стекле каждой ярославской машины – траурная наклейка, море людей в атрибутике «Локомотива» ходили на работу, болельщики и игроки других команд КХЛ приезжали в Ярославль, чтобы проводить в последний путь этих ребят.

- Память-память… Конечно, Ярославль помнит и скорбит, - сказал khl.ru один из самых уважаемых болельщиков «Локомотива» Александр Мешарес, который поддерживает хоккейную команду с 1965 года. – Осознать все это – очень сложно. Даже сейчас, когда я вспоминаю о том черном сентябре – у меня мурашки идут по коже. Такие вещи не забываются.

Александр Михайлович ненадолго замолчал и начал рассказывать истории о ребятах. И таких зарисовок у каждого болельщика Ярославля – множество. Это была народная команда, потерю которой город переживает очень тяжело.

- Они ведь могли выиграть Кубок Гагарина в том сезоне. У нас был сильный состав, плюс пришли Марек, Салей, Лив и другие ребята. Обстановка в коллективе была очень позитивная, все были заряжены на успех, - добавил Мешарес.

Мама, ты увидишь другую команду

Ты бредешь с поникшей головой после очередного неудачного плей-офф – последние поражения «Локомотива» в Кубке Гагарина от «Динамо» и СКА слишком сильно ударили по самолюбию местных болельщиков. Ярославские любители хоккея в такие моменты вспоминают погибшую команду. Тут не нужно сравнивать, нет, но тогда из жизни, из хоккейного мира, ушла по-настоящему великая дружина, которая была готова всегда биться за цвета клуба и честь города. Это на верхней Волге очень ценят.

- Мой сын был воодушевлен стартом нового сезона. У нас давно не было такой сильной команды, - рассказала Людмила Клюкина, мама Никиты. – Он часто говорил о том, что тот коллектив был силен духом, никто в раздевалке не тащил ее вниз – все общались, поддерживали друг друга и были объединены общей целью.

Для самого Никиты сезон должен был стать уже четвертым в главной команде, хотя ему всего-то исполнялось 22 года. Клюкин зачастую цементировал центр четвертого звена, выше пока подняться не получалось.

- Он был очень добрый человек, мы его даже за это в шутку ругали. Говорили, что где-то нужно и кулаками себе место в хоккее пробивать. Как раз перед злополучным вылетом в Минск он мне позвонил и сказал: «мама, ты завтра увидишь другую команду, другого меня». Я не поняла, что сын имеет в виду, наверное, он как раз хотел нам показать, что стал боевитым. Но увидеть всего этого мы не смогли… Он хорошо отзывался о тренерах, новичках, очень подружился с Робертом Дитрихом, который приехал играть из Германии – учил его русскому языку и помогал в быту. В жизни общался с Генкой Чуриловым, Александром Каляниным, Виталием Аникеенко, - добавила Людмила.

О победном настрое «Локомотива» в том сезоне говорили многие: руководство, игроки, болельщики не скрывали, что Ярославль устроит только Кубок. Фанатам оставалось лишь ждать и гордиться тем, что заветный трофей для них добудут местные ребята.

- Настрой у Саши был очень хороший, позитивный, команда подобралась сильная, - вспомнил для khl.ru Саидгерей Галимов, отец Александра. – Тогда вообще все для сына сложилось так, как он хотел: его стали вызывать в сборную России, он получил новый контракт в любимом клубе и остался в родном городе. Его звали и «Динамо», и «Ак Барс», и Магнитка, но для Саши всегда на первом месте был «Локомотив». Он подошел к президенту клуба Юрию Яковлеву, изложил свои условия, и с ним без колебаний подписали новый контракт. Тогда он уже начал мечтать даже о поездке на сочинскую Олимпиаду.

Со сборной у Александра долго не складывалось – мешали травмы. Наконец, Вячеслав Быков вызвал Галимова на этап Евротура, но не сумел найти места в атаке – пришлось играть защитника.

- Саша тогда сказал Быкову: «я готов приехать хоть вратарем, лишь дайте сыграть за страну». Не помню, с кем ему довелось выйти в паре, кого-то опытного к нему поставили… Сашка потом рассказывал, что постоянно просил разрешения у своего партнера сбегать вперед в атаку – ну не мог он без этого, нападающий все-таки, - сказал Гера.

Галимов был одним из символов Ярославля, он и город существовали неразрывно. Идешь по набережной Волги, топчешь старинные улочки или сидишь в ресторане – Сашу можно было встретить везде.

Точно сложно вспомнить год - то ли 2008, то ли 2009. С Сашей мы тогда столкнулись на ярославской набережной - на дворе стоял август. Я спросил его об отпуске. 

- На море был. С Овечкиным в футбол играл!

В этой фразе я заметил искреннюю радость. Мол, я, какой-то простой Саша Галимов, играл в футбол с самим Овечкиным! Хотя один из лучших хоккеистов мира и символ Ярославля неплохо общались в обычной жизни. Для Саши это было незабываемо. Его эмоции - простого ярославского парнишки - они очень тронули тогда. А сейчас это вспоминается со слезами на глазах.

- Мне даже сложно сказать, с кем он дружил в команде. По-моему, у нас дома бывали все, он никого не выделял, всегда старался внимательно относиться к любому игроку. С болельщиками – тоже самое. В интернете много его фотографий с фанатами… Снимок с дочкой на льду? Это тогда главный тренер Брэд Маккриммон на встрече с болельщиками все теребил сына – «Саня, покажи дочу, покажи дочу!». Он и выехал с ней на лед, а фотография стала символичной уже после смерти, - добавил отец.

Сын остался жить в «Арене»

Мемориал в Туношне, Леонтьевское кладбище, «Арена 2000» - весь Ярославль, значительная часть хоккейного мира каждый год 7 сентября посещает эти места памяти. Море гвоздик, слезы на щеках, свечи, гнетущая тишина. В этот день город погружается в траур, в ресторанах выключают музыку, ночные клубы не планируют веселые вечера и КХЛ в этот день не проводит матчи. Болельщики проявляют чуткость и понимание – они не лезут на кладбище, когда там находятся родственники, давая им побыть со своими ушедшими мужьями, сыновьями и отцами.

- Мне очень тяжело приезжать в Ярославль, хотя живем мы тут неподалеку – в Рыбинске (около 100 км от Ярославля), - рассказала khl.ru мама Максима Шувалова – Светлана. – Когда бываю здесь, то постоянно надеюсь на чудо, что вот-вот Макс выйдет из-за угла, за ним появятся другие ребята… Но чудес не бывает.

Максим был самым молодым игроком той команды. 18 лет, новая звездочка. Маккриммон тогда говорил, что Шувалов обязательно будет играть, а сам Макс готовился войти в новую для себя жизнь.

- Он был очень усидчивый, всегда ставил серьезные цели перед собой. Вызовом в основную команду сын был очарован. После тренировок Макс приходил и говорил: «Мама, Салей (Руслан Салей) с кистей лупит сильнее, чем я с размаху! А Карлис (Карлис Скрастиньш)! Его же вообще не пройти на площадке!» Мой сын хотел жить в «Арене 2000», так получилось, что он там и остался…, - вспоминает Светлана.

Шувалов хотел быть профессионалом везде – и на льду, и в жизни, и в общении с болельщиками, журналистами. Стипендию он тратил на книжки, чтобы в совершенстве овладеть русским языком.

- Я ему всегда говорила – сын, читай, а то в интервью и двух слов связать не сможешь. И он достиг прогресса! Вообще в школе Макс учился хорошо, без троек. В команде ему помогали Никита Клюкин, Сергей Остапчук – тоже молодые, но уже опытные ребята. Я ему всегда говорила: чего уши развесил? Слушай, что тебе говорит Никита и запоминай! – добавила мама Максима.

Гордость города

В Ярославле всегда гордились своими воспитанниками. Здесь на матчах аплодируют Сергею Мозякину, радуются Кубкам Гагарина Ильи Горохова в составе «Динамо», а также трепетно относятся к тем, кто уехал играть в НХЛ. В коридорах «Арены 2000» вы насчитаете десяток людей, которые носят свитера заокеанских клубов с фамилиями Анисимов, Варламов, Куликов. Здесь никогда не забывают своих ребят и всегда очень рады их возвращению из США и Канады.

- Саша был впечатлен тем, как приняли его болельщики на встрече перед сезоном, - рассказала мама Александра Васюнова – Любовь. - Он был сам рад вернуться в Ярославль, в родной город, в любимый клуб.

Александр, приехав из Северной Америки, не собирался закрывать дверь в НХЛ, он хотел туда снова через пару лет, но уже более опытным и сильным хоккеистом.

- Он постоянно держал связь с американскими друзьями, мечтал вернуться в Америку, а также ставил цель попасть в сборную России. Тренеры говорили, что хотят на него посмотреть в составе главной команды страны, - добавила она.

Любовь Васюнову часто можно встретить на Леонтьевском кладбище, где любящая мать трепетно следит за могилкой сына и других ребят.

- Я приезжаю и в Туношну, на кладбище. За всеми мемориалами надо следить, содержать их. Но я понимаю родственников, которые не могут переступить через себя и приехать на место трагедии... Это личное дело каждого, - добавила она.

Не могу представить свою жизнь без Ярославля

Гости Ярославля всегда поражаются количеству хоккеистов в городе на квадратный метр. Здесь можно встретить гуляющего по набережной главного тренера, пьющего кофе в кафе ведущего защитника или мирно сидящих на лавке бывших игроков «Локомотива». Ярославль – особенное место. Практически всех, кто здесь играл – тянет обратно. И без разницы, родился ли ты здесь или вообще приехал из другой страны.

- Я приезжаю в Ярославль каждый год после трагедии, - рассказал khl.ru первый легионер в истории «Локомотива» Ян Петерек. – Два года назад я и Лада (жена Яна) привезли сюда своих детей,  чтобы они увидели, где я провел три незабываемых сезона, где похоронен мой хороший друг.

«Неужели ты думаешь, что я такой красивый и молодой могу погибнуть?»

Я не ручаюсь за точность цитаты, но примерно такие слова Ваня Ткаченко говорил своей подруге, которая до ужаса боится летать. Когда Иван вместе с ней сел в самолет, чтобы отправиться на хоккейный турнир, он ее подбадривал именно этими словами. Судьба.

Спроси сейчас любого болельщика, какая тройка была одной из самых ярких в Ярославле – все вспомнят звено Ян Петерек – Сергей Королев – Иван Ткаченко. Они играли так, что у соперников кружилась голова. Шайбы, хиты, передачи – на любой вкус.

- Моя жена Лада дружит с Мариной Ткаченко (жена Ивана Ткаченко), они были всегда на связи перед и после трагедии. Наверное, сейчас они стали общаться даже больше. Мы совсем не хотели, чтобы что-то изменилось в нашей дружбе после 7 сентября 2011 года, - сказал Ян.

Эту трагедию переживают везде – в США, Швеции, Словакии, Чехии, Канаде – весь хоккейный мир находит повод, чтобы вспомнить ту команду и приехать в Ярославль.

- На кладбище мы приходим всегда, когда бываем в Ярославле. Я не могу уже представить поездку сюда без этого. Прихожу на могилку, постою, поговорю с Иваном. И всегда выпью с ним сливовицы – это типичный чешский напиток, который очень любил Ваня. Я специально привожу бутылочку сливовицы с собой. Когда приезжаю сюда, то испытываю странные чувства. Как будто кого-то мне не хватает, - поделился Ян.

Ткаченко – это еще один символ Ярославля, любимец публики, местная «Легенда № 17». Любой, кто знал Ивана, скажет – это был светлый, веселый и добрый человек. Ели вы поедете по проспекту Дзержинского в сторону окружной дороги – легко увидите из окна большое граффити, посвященное Ткаченко. Это дом, где жил Иван.

- Иван по человеческим качествам мне был очень близок! У нас были одни и те же интересы, взгляды на жизнь. Мы любили одну и ту же музыку, например Depeche Mode, Linkink Park. Почему-то вспоминаю историю, когда мы поехали на Кубок Шпенглера в Швейцарию, и Ваня вдруг заявил, что не умеет кататься на горных лыжах. Мы с Давидом Моравецом решили его научить. Когда мы ехали на фуникулере, я Ивану сказал, что мне немного холодно… А потом смотрю - он буквально дрожал от мороза! Я спросил его: «а ты что надел то на себя?». У Ваньки были лишь тонкие брюки и ничего больше под ними! Он мне показал свои ноги - они были все красные, замерзшие. При этом Иван не хотел останавливаться, хотя ног он не чувствовал. Он всегда был целеустремленным, - вспомнил Ян.

Это была великолепная команда

Конный комплекс в Заволжском районе Ярославля, 2002 год. Приехав впервые покататься на лошадях, вы там могли встретить пожилого мужчину с очень добрым и узнаваемым в городе лицом. Пан Владимир Вуйтек тогда оттачивал мастерство верховой езды, а также приобщал к этому спорту свою команду – эдакий вид сплачивания коллектива. Так уж получилось, что пан Владимир стал последним тренером того «Локомотива», который, как он сам считает, оставался после него в надежных руках.

- Работать с такими хоккейными мастерами правда было здорово: Демитра, Вашичек, Ткаченко, Рахунек, Галимов, Чурилов – для каждого я могу найти добрые слова. Они все были профессионалы и бились за город. Это великолепные хоккеисты, отличные ребята, они всегда сами все понимали, что от них требуется, - рассказал khl.ru Владимир Вуйтек.

Раньше пан Владимир часто приезжал в Ярославль – здесь его любят, помнят и всегда будут благодарны. Любимый тренер, дважды чемпион. Да и сам Вуйтек любил приезжать сюда, где каждый житель отнесется к нему с теплотой.

- Сейчас я уже редко приезжаю в мой любимый город, хотя я прожил в Ярославле очень яркие годы хоккейной и общей жизни. Авиакатастрофа так глубоко врезалась в мое сердце… Ведь я и все мы в один момент потеряли хороших друзей и товарищей. Мне сложно заставить себя приезжать в Ярославль после этих событий, - добавил пан Вуйтек.

Мы чувствуем ответственность

Даже спустя 5 лет, в Ярославле буквально все пропитано духом той команды. Мемориалы, памятные доски, наклейки на автомобилях, свитера болельщиков с фамилиями погибших хоккеистов. Сейчас в «Локомотиве» играют те, чьими кумирами были ушедшие ребята. Все в Ярославле знают, что Павел Красковский взял 63 номер только из-за Йозефа Вашичека. Все знают, что многие ярославские воспитанники рвались сюда играть после трагедии. Это ни для кого не прошло бесследно. Главный тренер железнодорожников Алексей Кудашов сам играл за ту команду, выходил с теми ребятами в финалы, радовался победам, огорчался поражениям и просто жил этим городом и тем коллективом. Многие хоккеисты говорили, что сложно приезжать в Ярославль после той катастрофы. Ответственность, атмосфера – это все очень давит изнутри.

- Я ехал сюда, понимая ситуацию, понимая атмосферу, которая тут сложилась вопреки воле. Эхо трагедии слышно здесь до сих пор, особенно, в дни перед 7 сентября. В Ярославле прервались традиции, которые очень сложно будет восстановить, - сказал Кудашов.

- Кто знал этих ребят, кто был тогда в клубе – для них играть здесь тяжело. Но я не случайно сказал о традициях – множество ребят приехали сюда из других городов, они не имеют отношения к Ярославлю и местной школе, поэтому им чуточку легче. Возможно, это и хорошо, что они не ощущают в полной мере эту атмосферу, но чувствуют ответственность, которая на них лежит. Мы понимаем, что должны биться и за тех ребят, - добавил Кудашов.

Память будет жить всегда

Год, два, четыре, даже десять – нет никакой разницы, сколько минует лет, такие раны не заживают. Слезы, черная одежда, море цветов и повсюду атрибутика «Локомотива»... Опять эти пустые взгляды прохожих. Атмосфера траура. 7 сентября с раннего утра и до позднего вечера ярославские любители хоккея и гости города будут чтить память ушедшей команды.

Сложно выдавливать из себя слова в этот день - ком в горле, а пальцы предательски немеют. Можно сказать многое - все банально. Молодые мужья, отцы, друзья, хоккеисты погибли тогда... В сентябре 2011-го. Это не укладывается в голове. До сих пор. Боль притупилась - время лечит, но осознание не приходит. Для каждого парня очень легко найти добрые и нужные слова в этот день, потому что память… Память – не умрет никогда. 

Эта трагедия изменила многое. Хоккейный мир, КХЛ, Ярославль, родственники, близкие люди и болельщики - все мы теперь другие. Все иначе. Жаль, что такой страшной ценой. 

Мы всегда будем желать им небесного царства, добра. 

Мы всегда будем помнить.