Нападающий минского «Динамо» Александр Матерухин в интервью KHL.ru – о том, почему сейчас лучший сезон в его карьере, работе с Крэйгом Вудкрофтом, желании играть до 40 лет, чтобы «зацепить» хотя бы несколько матчей с сыном.
Минское «Динамо» до текущего сезона всегда относилось к клубам, которые борются за попадание в плей-офф, не более того. Было и повальное увлечение легионерами, и попытка «натурализации» игроков, которые должны были стать лидерами не только клуба, но и сборной Беларуси. Всё поменялось, когда в команду пришёл Крэйг Вудкрофт. Канадский специалист решительно изменил систему комплектования, сделал ставку на белорусских игроков, максимально уровнял игровое время всех пятёрок. И «Динамо» преобразилось, заиграло по-новому. Сейчас минчане располагаются на пятой строчке таблицы Западной конференции с 57 очками в 35 матчах.
Одним из тех, кто раскрылся в команде Вудкрофта в полной мере, стал Александр Матерухин. В свои 35 лет нападающий стал настоящим лидером «Динамо», за половину чемпионата набрав больше очков, чем за любой другой полноценный сезон – 24 (17+7).
«Готов к дебюту за сборную Беларуси в 36 лет»
- Вам уже 35 лет, но текущий сезон самый удачный в вашей карьере. Откуда такой всплеск? В чём причины подъёма?
- Причин как таковых нет. В этом сезоне мне больше доверяет тренер. Я так же мог набирать больше очков и в предыдущие годы, но у меня было гораздо меньше игрового времени. Так что никакой тайны тут нет.
- Иными словами, ваша игра в текущем сезоне – немой укор всем тем тренерам, которые не доверяли вам?
- Наверное, они могли бы мне чуть больше доверять. Дать шанс показать себя, и уже после этого оценивать. Трудно себя проявить, если тебя изначально видят в четвёртом звене. На самом деле у меня нет претензий ни к кому, просто сейчас пришел тренер, который дает мне играть. И пока всё складывается очень удачно.
- У вас достаточно разнообразный опыт, в том числе несколько сезонов в низших лигах Северной Америки…
- Опыта у меня давно хватало для того, чтобы играть спокойно. Но достаточно игрового времени, чтобы раскрыться полностью, дали только сейчас.
Каждый игрок и сам прекрасно знает свою статистику. Некоторые говорят «нет, я не слежу за своей статистикой». Но как это может быть? Играть в хоккей и не знать свою статистику? Полный бред. Спроси любого – каждый про себя знает.
- В какой момент поняли, что в этом сезоне на вас серьёзно рассчитывают?
- Крэйг Вудкрофт поначалу тоже меня мало знал. И в предсезонных матчах бывало, что я мало играл. Пробовались разные сочетания, всё-таки шла подготовка сборной Беларуси к квалификационному олимпийскому турниру. Поэтому, вероятно, в то время я играл меньше, чем обычно. Не стоит забывать, что наш главный тренер является также вторым тренером сборной. Осознание пришло через матчи, когда играл немного, но регулярно выходил в большинстве. Со временем стали выпускать всё чаще и чаще.
- Вы наблюдали за игрой сборной Беларуси со стороны?
- У меня ещё год спортивного «карантина». Я смогу выступать за сборную Беларуси только по окончании следующего сезона.
- То есть в 36 лет, вполне может быть, состоится ваш дебют за сборную Беларуси?
- Почему нет? Как раз там и «выстрелю».
«Всем говорю, что буду играть до 40 лет»
- После третьего-четвёртого звена сложно перестроиться на игру в ведущей тройке?
- И в чемпионате Беларуси, и в Северной Америке я играл достаточно прилично. Всегда и везде забивал много. Да и в КХЛ, когда меня первый раз подняли из фарма в «Динамо», я сразу стал забивать. Может быть, если бы я был моложе, то стал бы больше рефлексировать, когда мне не доверяли. Но я знал, что если мне дадут шанс, то я смогу себя проявить.
- Возможно, если бы лет восемь назад вы подписали контракт с каким-нибудь клубом КХЛ, то карьера сложилась бы гораздо ярче… Нет досады по этому поводу?
- Иногда такие мысли закрадываются, конечно. Но всё сложилось так, как, наверное, и должно было сложиться. Я всем говорю, что до 40 лет буду играть, а дальше посмотрим. Если с детства «физика» заложена, то её хватит надолго.
- В любом случае, после 30 лет организм работает совершенно иначе.
- Надо просто побольше отдыхать – ничего страшного. Понятно, что я не буду сейчас как 18-летний мальчик бегать по сто километров. Но я знаю, что сейчас я готов нормально двигаться – это самое главное. А всё остальное есть, и я не думаю, что оно куда-то пропадёт.
- Ветераном себя совсем не ощущаете?
- У меня только карьера в гору пошла, какой я ветеран? Я себя ощущаю гораздо моложе своих лет.
Наверное, тренеры могли бы мне чуть больше доверять. Дать шанс показать себя, и уже после этого оценивать. Трудно себя проявить, если тебя изначально видят в четвёртом звене. У меня нет претензий ни к кому, просто сейчас пришел тренер, который даёт мне играть. И пока все складывается очень удачно.
- В свою личную статистику часто заглядываете?
- Конечно слежу. Не скажу, что каждый день, но периодически посматриваю. Хотя, наверное, каждый игрок и сам прекрасно знает свою статистику. Некоторые говорят «нет, я не слежу за своей статистикой». Но как это может быть? Играть в хоккей и не знать свою статистику? Полный бред. Спроси любого – каждый про себя знает.
- Бывают ещё случаи, когда хоккеист отдал голевую передачу, а её не отметили в протоколе…
- Ну да. Игрок отдал две передачи, ему не записали, и он спокойно к этому относится. Сейчас первым побежит узнавать, почему ему не записали эти передачи. Все проверяют. Это нормально. Мы для этого и играем в хоккей: выигрывать, набирать очки, забивать и отдавать передачи.
- После того, как вы стали лучшим бомбардиром команды, отношение партнеров изменилось? Может быть, стали больше играть на вас на площадке или в раздевалке советоваться?
- Нет. Мы давно знаем друг друга. Я в Беларуси около десяти лет играю. Ко мне и так хорошо все относились, куда уж лучше-то?
«У меня два дома: Украина и Беларусь»
- Ваша первая родина – Украина, Киев. Наверняка, знакомы с Николаем Жердевым?
- Нет. Я и с Бабчуком-то толком не знаком. Я уехал в Северную Америку в 17 лет, когда Жердеву было 14. Да и за сборную Украины он никогда не играл. Может быть, поэтому и не пересекались.
- Вы тоже могли ещё в детстве получить российское гражданство.
- Никогда об этом не задумывался. Я и о белорусском гражданстве не задумывался. Когда вернулся из Северной Америки в Могилёв и женился на местной уроженке, то пару раз мысли проскакивали, но не более того. Впервые всерьёз задумался о смене гражданства, когда в минском «Динамо» главным тренером был Любомир Покович. Он хоть и мало выпускал меня на лёд, но серьёзно на меня рассчитывал – это я точно знаю.
- Решение сменить гражданство трудно далось?
- Если бы ситуация в Донбассе была иной, вполне вероятно всё сложилось бы по-другому. Скорее всего, до сих пор бы играл за «Донбасс» и ни о каком другом гражданстве не задумывался. Но так как там сильно накалилась обстановка, я вернулся в Беларусь. И не сразу в главную команду, а через фарм-клуб. Это было моё второе возвращение, так как непосредственно перед обострением обстановки на Донбассе я договорился об одностороннем контракте с украинским клубом, в то время как в Минске мне предлагали двухсторонний. Но тут случилось то, что случилось и я вернулся к варианту с «Динамо».
У меня только карьера в гору пошла, какой я ветеран? Я себя ощущаю гораздо моложе своих лет. Всё сложилось так, как, наверное, и должно было сложиться. Я всем говорю, что до 40 лет буду играть, а дальше посмотрим. Если с детства «физика» заложена, то её хватит надолго.
Естественно опять пришлось ехать в фарм-клуб, так как комплектование команды было уже почти завершено. Но по ходу сезона меня вызвали в «Динамо» и больше в дочернюю команду я уже не возвращался. А перед следующим сезоном мне предложили сделать белорусский паспорт, и, учитывая, что я около 10 лет играл в Беларуси и моя жена из Беларуси, я согласился. С одной стороны решение далось легко, а с другой – Киев навсегда останется моим родным городом, моим домом. Можно сказать, что сейчас у меня два дома.
- Хоккейную команду «Донбасс» часто вспоминаете?
- Очень часто. И не только я. Знаю много хоккеистов, игравших в «Донбассе». И легионеры, и не легионеры, и даже видеооператоры, которые там работали – все вспоминают время в «Донбассе» с восхищением. Нисколько не преувеличиваю – условия там были созданы высшего уровня. И город был отменный и очень красивый. Все, кто приезжал – всем нравилось, все были в восторге. Скажу больше, я поиграл во многих командах, и многие команды разделены на группы игроков. В «Донбассе» такого не было, невзирая на национальность и характер. Все были вместе. К сожалению, всё это в прошлом.
- Неужели не было недовольных, которые по отъезду начинали писать мемуары под лозунгом «как страшно было жить»?
- Нет. Вряд ли найдётся хоть один человек, которому не понравилось жить и играть в Донецке. Условия там были созданы для всех и для каждого.
«Вудкрофт всегда настраивает нас, что «Динамо» на правильном пути»
- Минское «Динамо» тоже не обделено вниманием. Более того, эта команда является национальным достоянием страны, за которым внимательно наблюдают на самом верху государства. Довелось увидеть президента Беларуси в раздевалке команды?
- В раздевалку он не приходил, но знаю, что болеет и переживает за команду очень сильно. Кажется, приходит на некоторые матчи лично.
- Особая атмосфера на этих матчах ощущалась?
- У нас дома всегда атмосфера особая. Когда после аншлагов на некоторые матчи приходят 10-12 тысяч болельщиков, то сразу чувствуется – «люди не пришли». Но в любом случае атмосфера на домашних играх у нас шикарная. Наш фан-сектор отлично поддерживает команду на любом матче.
Минск снова первый. Посещаемость: как ходят на матчи КХЛ в сезоне 2016/17
- Слышали о том, что и спрос с «Динамо» большой, и бывает недоволен любимой командой президент страны?
- Конечно, ему хочется, чтобы команда не проигрывала, а чего-то добивалась. Всё-таки хоккей в Беларуси считается национальным видом спорта.
- Минское «Динамо» сейчас находится в зоне плей-офф, но в плотной группе нескольких команд и одна игра может, как поднять на 4-5 место, так и опустить на 9-10. Это нервирует или просто держит в тонусе?
- Запас очков, конечно, никогда не помешает. Но мы не нервничаем, а просто более ответственно подходим к каждому матчу. Тренеры нас всегда настраивают, что команда на правильном пути. Как говорит наш тренер: «Если будем выполнять, что от нас требуется, то можем обыграть любую команду». Так оно и происходит.
- Разговор с тренером происходит через переводчика?
- У нас в команде всего пара человек не знает английский, поэтому особых проблем не возникает. И мы уже знаем, что тренер от нас требует, а если что-то появляется новое, есть переводчик, который может подсказать.
«Динамо» играет в схематичный хоккей»
- Когда говорят, что минское «Динамо» это, прежде всего, базовый клуб для сборной страны, нет ли здесь доли лукавства? Какие задачи ставятся перед клубом?
- В любом случае никого не устроит, если команда будет плохо выступать. О каком базовом клубе речь, если будут одни поражения. Пересечение интересов сборной и «Динамо», конечно, есть, но, наверное, правильнее будет сказать, что все лучшие на данный момент белорусские игроки в команде, а не то, что «Динамо» – это тренировочный клуб для сборной. Лучшие игроки в «Динамо», но есть масса молодых хоккеистов, которые готовы претендовать на место в составе. Игроков хватает, но не всех можно сразу взять.
- Получается сейчас в «Динамо» ставка на опытных хоккеистов?
- На самом деле наоборот. В этом сезоне тренеры больше доверяют молодым.
- Особенно Александру Матерухину.
- Ну да. (Улыбается.) И опытным тоже доверяют. Сейчас играют все. Лопачук, Амброжейчик, Карабань – я помню, как эти игроки попадали в состав на матч, но выходили на лёд считанное количество раз. Сейчас в команде осталось мало легионеров. Три человека и я, остальные – белорусские игроки. А раньше было и семь, и восемь, плюс натурализованные белорусы.
Когда после аншлагов на некоторые матчи в Минске приходят 10-12 тысяч болельщиков, то сразу чувствуется: «люди не пришли». Но в любом случае атмосфера на домашних играх у «Динамо» шикарная. Наш фан-сектор отлично поддерживает команду на любом матче.
- При этом лимит на легионеров для «Динамо» не действует.
- Не действует. Но сама федерация хоккея Беларуси и руководство клуба решили, что не должно быть в команде много легионеров. Насколько я знаю, есть некий указ, что в «Динамо» не должно быть более пяти легионеров. И это, наверное, правильно. Раньше было и десять легионеров, но «Динамо» в плей-офф не попадало. Ну и какой смысл тогда? Лучше пусть белорусские игроки набираются опыта. В этом сезоне легионеров как никогда мало, и вроде бы неплохо играем и всех всё устраивает.
- Некоторые легионеры, в том числе и Эллисон, в прошлые сезоны получали очень много игрового времени. Нет какого-то непонимания или недовольства у них на этот счёт?
- В этом сезоне мы полноценно играем в четыре звена. Нет такого, как в прошлые сезоны, что первое звено выходит через смену, а четвёртое играет пять минут. Крэйг Вудкрофт, когда пришел, сразу сказал, что будет менять систему игры полностью.
- Наверное, некоторым это не понравилось?
- А как может не понравится, если команда выигрывает? Может отдельным игрокам это и не очень понравилось, но большинство ребят довольны. Все играют много, все в игре. Все знают, что будут играть и не думают «опять выйду два раза на лёд и ничего не смогу сделать».
- Что ещё кардинально изменилось в «Динамо» в этом сезоне?
- Стало больше дисциплины. Прежде всего игровой. Если раньше допускалось какое-то своеволие на площадке, то сейчас мы играем более схематично. Есть схема и она работает.
«Хочу сыграть с сыном в одной команде»
- Удивительно слышать про успешность схематичной игры. Например, Вячеслав Быков считает, что игрокам надо давать больше свободы для импровизации и говорят, что сейчас больше «серых» игроков. А вы говорите, что играть по схеме гораздо лучше…
- Я читал это интервью. Мне кажется, что Вячеслав Быков имел ввиду детский хоккей. Там можно и нужно ошибаться. Мой сын сейчас так же занимается хоккеем, и я ему постоянно повторяю: «Лучше потеряй шайбу, но попробуй что-то сделать». В детском хоккее надо не бояться брать игру на себя, чтобы потом во взрослом многие вещи получались автоматически и уже можно было думать о схемах и тактиках. А если ребёнку запретить в раннем возрасте ошибаться, то он ничему не научиться и тогда во взрослом хоккее ему вообще нечего делать. До определенного возраста надо играть в удовольствие.
- Сыну сейчас сколько лет?
- Десять.
- Не мечтаете сыграть с сыном в одной команде? Через пять лет, когда вам будет сорок, ему будет пятнадцать.
- Задумывался об этом. Было бы интересно хотя бы пару игр с ним «зацепить». Посмотрим. Дай Бог, чтобы у сына всё получилось.
Досье
Матерухин Александр Иванович
Родился 17 октября 1981 года в Киеве
Карьера: «Титан Экэди Бэтарст» – 1999-2001 гг.; «Де Мойнс Бакканирз» – 2001-2002 гг.; «Ричмонд Ренегейтс» – 2002-2003 гг.; «Луизиана Айс Гейторз» – 2003-2004 гг.; «Хьюстон Аэрос» – 2004 г.; «Пенсакола Айс Пилотс» – 2004-2005 гг.; «Химволокно» – 2005-2007 гг.; «Юность-Минск» – 2007-2011 гг.; «Донбасс» – 2011-2013 гг.; «Неман» – 2013 г.; «Динамо» Минск – 2013-2014 гг., 2014-н.в.; «Шахтёр» – 2014 г.
Достижения: трёхкратный чемпион Беларуси (2009, 2010, 2011), двукратный обладатель Кубка Беларуси (2009, 2010), победитель Континентального Кубка (2011), лучший хоккеист Украины (2011), чемпион Украины (2012)
