18 марта в хоккейной семье случилось большое горе: ушёл из жизни Сергей Наильевич Гимаев – заслуженный тренер России, самый авторитетный хоккейный эксперт страны. Каким хоккейный мир запомнит Сергея Гимаева.
Фотолента: Памяти Сергея Гимаева
«Чистый лёд,
Здесь мы связаны одной судьбой,
Друг на выручку в беде придёт,
Ведь мы-то знаем, что в игре порой,
Бывает горький лёд…»
Эти строчки из песни Олега Анофриева «Синий лёд». Как оказалось, любимой песни Сергея Гимаева. 18 марта этот лёд стал действительно горьким. Не стало Сергея Наильича. Нашего Наильича.
Звенящая пустота. То, что ощущает сейчас каждый, для кого Гимаев и российский хоккей были синонимами. Мало кто помнит его первые эфиры. Кажется, что Наильич в телевизоре был всегда. Сразу так и не скажешь, где наступил тот перелом, когда из простого эксперта, коих в нашем хоккее немало, он шагнул в категорию людей, к чьему мнению прислушиваются. Причём прислушиваются абсолютно все: простые болельщики, журналисты, руководители клубов и даже губернаторы.
Четвёртая власть – так когда-то называли прессу. Сегодня, когда роль журналистов изменилась, мало про кого можно сказать, что его мнение действительно имеет вес. Гимаев же обладал силой слова. Сам он это прекрасно понимал и даже признавался, что лишний раз не назовёт фамилию игрока, который ошибся, понимая, что это может услышать владелец клуба и не продлить с хоккеистом контракт. При этом он никогда не боялся говорить правду. Даже не «говорить», а «рубить» – так, как мог только он.
Гимаев мог быть жёстким, прямым. Порой он заводился с пол-оборота, причём неважно где: в пресс-центре, общаясь с коллегами, или в эфире на глазах у миллионов. От него могло достаться игрокам, тренерам, но, что поразительно, никто на него не таил обиду. Однажды, после чемпионата мира в Минске, он прошёлся по Евгению Кузнецову, а тот в ответ иронично отозвался об эксперты в «твиттере». Но позже, остыв, признал, что был не прав, и ещё не раз встречался с Гимаевым в Вашингтоне, где живёт дочь Сергей Наильевича.
Говорить правду в лицо и при этом иметь столько друзей в хоккейном мире, сколько было у Гимаева – не только большая роскошь в наше время, но и, в каком-то роде, дар. Он располагал к себе любого, при этом не заискивая, не пытаясь понравиться. За это, наверное, его и ценили все, с кем он хотя бы раз перекинулся парой фраз. Вспыльчивый, но отходчивый, жёсткий, но честный – оттого-то на него и не обижались, понимая, что все эти эмоции от желания сделать наш хоккей чуточку лучше.
Когда уходит человек такого масштаба, часто говорят «он мне был как отец» или «я его считал своим учителем». Гимаева же не воспринимали как батю, хотя многим он годился в отцы. Для нас, журналистов, он, скорее, был старшим товарищем. Тем, кто говорил с молодыми на их языке, кто не стеснялся в выражениях. Был честен, но при этом не поучал, не смотрел свысока, хотя имел на это полное право. Гимаев не был наставником в привычном смысле этого слова, но сколько людей слушали его с открытым ртом – не счесть.
То, как одно только его появление в пресс-центре вызывало оживление среди журналистов, впору назвать магией Гимаева. Его тут же обступали и считали должным задать Сергею Наильевичу хотя бы один вопрос или просто пообщаться о жизни. А он, что самое удивительное, никому не отказывал и даже больше – внимательно слушал собеседника и ввязывался в спор, даже если перед ним стоит начинающий корреспондент. Да что там журналисты! Точно так же, словно со старыми знакомыми, Гимаев общался с простыми болельщиками, которых видел первый раз в жизни. Поэтому он и был для всех просто Наильич. Такой свой, такой родной.
А кто ещё мог вот так, как Гимаев, по-свойски общаться с главным тренером сборной России? На чемпионате мира после каждого матча он отходил с Олегом Знарком в сторону, высказывал своё мнение, давал советы, а тот слушал, где-то не соглашался, но непременно ценил Сергея Наильевича. А когда они оказались в одном тренерском штабе на Матче Звёзд в Уфе, Гимаеву удалось почти невозможное – развеселить Знарка, показать, что даже такой суровый с виду тренер может улыбаться. Он подначивал главного тренера СКА, где-то брал инициативу в свои руки, в шутку «поддушивал» судей, в общем – делал настоящее шоу, без которого этот праздник не был бы таким ярким.
Когда мы вспоминаем самые знаковые телевизионные репортажи, то всякий раз возвращаемся в 2008 год. Май. Квебек. Финал Россия – Канада. Наша сборная, не выигрывавшая золото 15 лет, по ходу матча уступала родоначальникам хоккея, но Гимаев не уставал повторять: если мы будем так играть, то обязательно отыграемся! Так оно и произошло, а героем стал Илья Ковальчук, про которого на протяжении всей трансляции Сергей Наильевич говорил, что он должен брать игру на себя и бросать, бросать, бросать.
Большинству болельщиков запала в душу фраза Романа Скворцова про то, что жизнь – лучший драматург, но без верного напарника по эфиру, которого он называл не иначе как Дружище, тот легендарный финал представить невозможно.
Его часто представляли как заслуженного тренера России, однако с клубами он так и не поработал, ограничившись юниорской сборной, за которую играло немало его воспитанников. По-настоящему он нашёл себя на телевидении. Его и запомнят как человека, который рассказывал нам о хоккее. Просто, доступно, небезразлично. Если для кого-то работа эксперта – попытка напомнить о себе, эдакий перевалочный пункт, то Наильич наслаждался самой возможностью говорить о любимой игре. Ну а по-настоящему народным комментатором он стал после того, как в 2013 году любители хоккея со всей страны требовали вернуть Гимаева, отстранённого за критику руководства канала в прямом эфире.
То, что трагедия, унёсшая жизнь Гимаева, произошла в Туле во время матча ветеранов, отражает образ жизни, который в последние годы вёл Сергей Наильевич. Он летал столько, сколько не летают молодые. Сегодня он в Москве, завтра во Владивостоке, послезавтра в Челябинске, а потом обратно в столицу, ведь у него эфир. За его перемещениями по стране было не угнаться. Даже в свои 62 года Гимаев не думал сбавлять обороты. Он продолжал играть в хоккей, не делая себе поблажек. Хоккей его и забрал, оставив нас без его голоса.
Нам, хоккейщикам, искренне завидовали футбольные коллеги. Когда-то они также осиротели, потеряв гениального Владимира Маслаченко. «Вот у вас есть Гимаев – глыба! А у нас… Даже близко нет такого эксперта». Нет теперь его и у нас. Говорят, что незаменимых людей не бывает. Кто-то обязательно займёт эфирное время, встанет в кадр, но такого, как Наильич, больше не будет.
У нас есть отличные комментаторы, грамотные эксперты, талантливые журналисты. Но никто, даже из тех, кто посвятил хоккею всю жизнь, так искренне и по-мальчишечьи не любил саму игру так, как Гимаев. В этом, наверное, и был его феномен.
21 марта с 10:30 до 12:00 в Ледовом дворце ЦСКА в Москве пройдет прощание с Сергеем Гимаевым. В этот же день на Химкинском кладбище состоятся отпевание и похороны хоккейного эксперта.
