Бывший нападающий Игорь Григоренко в интервью KHL.ru вспомнил о своей карьере, рассказал о том, чем занимается сейчас и оценил развитие Лиги.
Григоренко к 20 годам имел золото юниорского чемпионата мира, две награды высшей пробы молодежных мировых первенств, статус лучшего бомбардира «Лады» (на тот момент – одного из грандов Суперлиги) и участие во взрослом чемпионате мира, где он выходил на лед в первой тройке с Павлом Дацюком и Ильей Ковальчуком.
Карьера и жизнь талантливого нападающего могли закончиться через несколько дней после того мирового первенства. 16 мая 2003 года Григоренко не справился с управлением и его машина врезалась в металлическую конструкцию рекламного щита. Итог – перелом бедра, двойной перелом лодыжки и осложнение.
Тем не менее, Григоренко вернулся в хоккей. И показал отличные результаты – выиграл три чемпионата России, Кубок Гагарина, привлекался в сборную и несколько раз за сезон забрасывал более 20 шайб.
«Осознание того, что занимаюсь нужным делом, пришло лет в 10-12»
– Вы родились в Тольятти, в этом городе начинали играть в хоккей и состоялись, как профессиональный спортсмен. Не так давно руководство «Лады» заявило о том, что подало заявку на возвращение в КХЛ. Какой была ваша реакция на эту новость?
– Наконец-то! Клуб с такими традициями должен играть в КХЛ. Не стоит забывать, что «Лада» – первый чемпион страны не из Москвы. Болельщики самарской области соскучились по большому спорту. В элите выступают только футбольные «Крылья Советов». Поэтому, конечно, реакция на возможное возвращение «Лады» в КХЛ только положительная.
– Каким был ваш путь в большой хоккей?
– Осознание того, что занимаюсь нужным делом, пришло лет в 10-12. А до этого я ленился. Надо было рано вставать. В любую погоду добираться около 40 минут пешком и на автобусе с баулом. Раньше же не было такого, как сейчас – родители на машине привезли, на машине увезли. Папа заставлял меня ходить на тренировки. Но затем я втянулся – начало получаться, пошли всякие поездки. Тогда уже тренировался и играл с удовольствием. Помню, с папой ходили на матчи «Лады». В 1990-е годы команда блистала, дважды выиграла чемпионат страны, стала победителем Кубка Европы. Мне тоже хотелось когда-нибудь надеть свитер основного составы. Хоккей затягивал еще больше.
– За кем особо наблюдали в детстве? Были любимые игроки?
– Нет. Симпатии пошли попозже, когда начали ездить в Канаду, привозили оттуда карточки Гретцки, Лемье, Мессье, других. Нравилось то поколение. А карточки, кстати, возможно, до сих пор лежат в Тольятти. Из россиян наблюдали за Виктором Козловым. Дело в том, что наш наставник Николай Николаевич Николаев тренировал и 1975 год, то есть Виктор – его воспитанник. Стремление и отношение Козлова к делу нам ставили в пример.
– Ваш дебют в Суперлиге получился удивительным. Регулярный чемпионат сезона 2000/2001 вы играли в Высшей лиге за фарм-клуб «Лады» ЦСК ВВС, а в плей-офф появились в основном составе.
– Да, все так и было. Тяжело сказать, почему меня подняли в основу именно перед плей-офф. Тренеры «Лады» во главе с Валерием Постниковым наверняка следили за выступлением ЦСК ВВС. Наверное, сказалась и результативная игра. Вообще в ту основу «Лады» пробиться было очень тяжело.
– Перед следующим сезоном в «Ладу» пришел Петр Воробьев, хоккей которого многие называли оборонительным, а вы – игрок атакующий. Тяжело вам было под его началом?
– У Воробьева была одна тактика для всей команды – пять в обороне, пять в атаке. За отсутствие дисциплины шли наказания. Да, у тебя не было возможности остаться на синей линии и караулить шайбу. Но если ты делал результат, тебя особо не зажимали. Я бы назвал Воробьева требовательным. Но для молодых это только плюс. Не случайно Воробьев дал дорогу такому количеству молодежи. Сильный тренер.
«Играя с Дацюком, можно просто бежать на дальнюю штангу и ждать передачу»
– «Ваш» 1983 год рождения – настоящее явление в истории российского хоккея. Андрей Медведев, Игорь Князев, Федор Тютин, Кирилл Кольцов, Максим Кондратьев Денис Гребешков, Илья Ковальчук, Станислав Чистов, Александр Пережогин, Тимофей Шишканов, Андрей Таратухин, Юрий Трубачев, Алексей Кайгородов и другие. Не случайно сборная России выиграла два молодежных чемпионата мира – в 2002 и 2003 годах.
– Сильная команда. До молодежных мы еще победили на юниорском мировом первенстве.
– Чемпионат мира 2002 года в Чехии сборная России начала с поражений от Финляндии и Канады.
– Особо никто не переживал. У нас был сплоченный, позитивный коллектив, который не боялся сложностей, все были уверены в себе и партнерах. Из этого результат и сложился.
– Какой финал с Канадой запомнился больше – в 2002 году или в 2003-м?
– Наверное, 2003-го. Всё-таки, выиграли в Канаде. Хотя оба финала, в принципе, одинаковые и, конечно, ценные – победа есть победа. Очень серьезные по накалу матчи, в которых мы проигрывали, но переламывали ситуацию. Обе игры завершились с разницей в одну шайбу – 5:4 и 3:2.
– В Галифаксе вы в третьем периоде сравняли счет, забросив шайбу будущему олимпийскому чемпиону, трехкратному обладателю Кубка Стэнли Марку-Андре Флери. Для вас этот гол – один из исторических?
– Прекрасно помню тот момент, но я не делю голы, для меня нет исторических шайб или просто запоминающихся. Каждый гол – это приятно, это вклад в победу команду. Для меня важны все шайбы.
– Мировое первенство 2003 года стало первым для Александра Овечкина. Вы и он забросили по шесть шайб и вошли в число четырех лучших снайперов турнира. Уже тогда понимали, что Овечкин – будущая звезда?
– Тогда никто не думал, кто и каким хоккеистом вырастет. Мы просто знали, что в нашей команде все игроки являются достойными. Саша был настырным молодым парнем, который всегда рвался вперед и, хотя был на два года младшей большей части команды, никому не уступал.
– В том же 2003 году вас привлекли в национальную сборную на чемпионат мира. И вы играли в первой тройке вместе с Ильей Ковальчуком и Павлом Дацюком.
– Мы все стремились в главную команду страны. Поехать на чемпионат мира, конечно, было значимо и приятно. А играть с такой легендой, как Паша… Можно было просто бежать на дальнюю штангу и ждать, когда он отдаст передачу. Клюшку не нужно было даже подставлять – шайба сама об нее ударялась и попадала в ворота.
– На том турнире был эксперимент, в сборную пригласили много молодежи. Как считаете, главный тренер поступил правильно? Ведь результата команда не добилась – вылетела в четвертьфинале.
– Я думаю, это было оправдано. Время было совсем другое. Многие игроки из НХЛ отказывались приезжать в сборную. Поэтому, мне кажется, шаг был правильным.
«Учился кататься заново. Ходил по льду, держась за бортик. Через боль»
– Вашу карьеру можно разделить на две части – до аварии и после?
– Я бы не стал ее делить. Как бы все сложилось, не будь той аварии, можно только гадать. Могу сказать одно – я горжусь своей карьерой. Все сложилось замечательно. Я доволен. В 2018 году я сказал – хватит, пора давать дорогу молодым. Я отдал хоккею всего себя и закончил без сожаления.
– Больше не было желания играть?
– Дело не только в этом. Мало кто знает, но ведь я ослеп на один глаз.
– Что случилось?
– До сих пор загадка. Прошел множество обследований, сделал много операций, но никто так и не смог пояснить мне, что произошло. После сезона 2015/2016 поехали в отпуск. Однажды проснулся и понял, что один глаз видит плохо. Приехал в Уфу. Обратился в клинику. Начались операции, реабилитация. Вроде бы зрение восстановилось. Но в первой же игре после этого ударился головой о борт. Опять стало хуже. Новые операции в Москве и Израиле. Вернулся домой, а в глазу темнота. Стало понятно, что делать что-либо дальше бесполезно. Врачи сказали – умер зрительный нерв.
– Давайте вернемся в Тольятти. Что произошло 16 мая 2003 года?
– Ехали с другом на высокой скорости. Были плохие погодные условия. Я не справился с управлением. Влетели в рекламный щит.
– Тогда говорили, что ваш шанс выжить – около 10%. Все действительно было насколько серьезно?
– Да. Может быть, шансов было даже меньше. После перелома бедра жир пошел в организм и начал закупоривать сосуды. Две недели находился в коме. Затем пришел в себя. Сразу после этого сказал, что будут играть в хоккей, и никакие травмы меня не остановят. Наверное, желание вернуться на лед и дало внутренние силы. Полгода находился в больнице. На ноге стоял Аппарат Илизарова. Не забуду, как первый раз после аварии вышел на лед. Это было очень тяжело. Учиться кататься пришлось заново. Ходил по льду, держась за бортик. Через боль. В общей сложности на восстановление ушло около полутора лет.
– Вы сказали, что гордитесь карьерой. А что запомнилось в ней особо?
– Отвечу, как и в случае с заброшенными шайбами, – для меня ценны все победы. Не хочу их делить на значимые и какие-то еще.
«Иностранцы – довольные и счастливые. У себя в Европе они такого не видят»
– Сейчас вы занимаете должность генерального директора ХК «Уфа». Что это за клуб?
– Это не основная деятельность. «Уфа» – частный клуб, можно сказать, школа, где занимаются ребята от трех лет, а затем переходят в «Салават Юлаев» и другие именитые школы. До этого два года я был вице-президентом мини-футбольного клуба «Динамо-Самара». А сейчас работаю в «Обществе содействия развитию спорта «Отечество Приволжье». Это – благотворительная организация. Я – руководитель по развитию спортивно-массовой работы. Направление – самбо и дзюдо.
– Чем именно занимаетесь?
– В целом, стараемся сделать так, чтобы дети не гуляли по улице бесцельно, а занимались спортом. Помогаем ребятам из деревень, малообеспеченных семей. Способствуем переходу юношей во взрослый спорт. Направлений много.
– Идет 15-й сезон КХЛ. Каких успехов, на ваш взгляд, добилась лига за это время?
– Идет развитие. Чувствуется профессиональный подход к делу. Вспоминаю, в каких условиях в начале века играли мы, и какие стадионы сейчас. Небо и земля. На трибунах много болельщиков – приятно выходить на лед. Но дело не только в новых аренах. Инфраструктура развивается в целом. Или трансляции – можно посмотреть любой матч. И с качественной картинкой, а не с одной или двух камер, как раньше, когда не видно ни шайбы, ни номеров. Плюсов много. Создание Лиги пошло на пользу. Мы вышли на хороший уровень. К нам приезжают иностранцы – довольные и счастливые. У себя в Европе они такого не видят.
– Вы говорили, что в детстве вам ставили в пример Виктора Козлова. Теперь он – главный тренер «Салавата Юлаева».
– Наконец-то «подтянули» молодежь. Виктор ее ставит, доверят, а она дает результат. Команда приятно удивляет. Мне с первых матчей сезона интересно смотреть на нее. Я вижу умный хоккей, движение, пас, интересные комбинации, а не «бей-беги». Это – рука тренера. Не знаю, что будет дальше, но пока игра «Салавата Юлаева» радует глаз.
– Чью игру можете отметить еще?
– СКА. Там тоже много молодежи. На мой взгляд, «Салават Юлаев» и СКА – похожие команды.
– В этом сезоне каждая команда проведет в регулярном чемпионате по 68 матчей при одной паузе на Матч Звезд и Кубок Первого канала. Как вам такой формат чемпионата?
– Я считаю, что это плюс. Если время позволяет, почему бы не играть? Это хорошо для болельщиков – они могут чаще приходить на трибуны, каждый день смотреть матчи по телевизору. Это хорошо и для хоккеистов – лучше играть, чем тренироваться. По крайней мере, для меня. Если бы я продолжал играть, такой календарь виделся бы мне идеальным. Никогда не понимал смысла в паузах на Евротур и в самом этом турнире. Неоднократно принимал участие в этапах Евротура, ничего кроме дополнительной нагрузки и усталости они мне не давали. Закончился матч – летишь в Москву. Несколько дней тренируешься. Оттуда – за границу. Играешь три матча. Затем возвращаешься в клуб как «выжатый лимон». На мой взгляд, лучше было передохнуть и с новыми силами продолжить играть в чемпионате. Все-таки Евротур – это же не чемпионат мира, а просто товарищеские матчи.
Досье
Игорь Владимирович Григоренко
Родился 9 апреля 1983 года в Тольятти
Карьера: 2000-2004, 2006-2007 – «Лада», 2004-2005, 2007-2012, 2015-2017 – «Салават Юлаев», 2005-2006 – «Северсталь», 2012-2015 – ЦСКА, 2017-2018 – «Металлург»
Достижения: чемпион мира среди юниоров (2001), чемпион мира среди молодежи (2002, 2003), чемпион России (2008, 2011, 2015), обладатель Кубка Гагарина (2011).
