Дмитрий Гамзин: «Не важно, сколько тебе забили: просто играй и кайфуй»

– Какой матч в сезоне 2023/2024 запомнился больше всего?
– Выделю два матча. Первый – с «Сибирью» на выезде. На игре было 12 тысяч зрителей, ощущалось, что это настоящий праздник хоккея. Интересный матч, в котором мы проигрывали 0:2 и одержали волевую победу 6:3. А второй – со СКА. Это принципиальный соперник, армейское дерби, и тут меня поставили на ворота. Это была неожиданность абсолютно для всех. За два дня до игры мне сказали об этом, подумал, что это шутка. Но нет, я действительно был в стартовом составе. Был неплохой матч, но мы проиграли 0:2. Как раз в этой встрече прервалась моя победная серия.

– А как же матч с минским «Динамо», в котором вы заработали первый «сухарь»?
– Хорошая игра, сделал два неплохих сэйва. После второго периода был полностью выжат, но спасибо парням, что в третьем большую часть времени играли в зоне соперника. Было обидно, что в том матче Кирилл Долженков забросил первую шайбу, и мне не дали шапку как лучшему игроку (смеётся). Наш тренер вратарей забрал шайбу с игры и подписал, что это был первый «сухарь» в КХЛ.

– В комментарии после этой игры вы сказали, что у вас есть свои ритуалы. Расскажете о них?
– Мой главный ритуал – ни с кем не общаться в день игры. Не отвечаю на звонки и сообщения. Родственники и близкие знают, что на мой ответ в день матча могут даже не надеяться (улыбается).

– Расскажите про ваше взаимодействие с Иваном Федотовым.
– Он был как старший брат, много подсказывал по форме, по игре. Рассказывал интересные истории. Не скажу, что мы были лучшими друзьями, всё же это тяжело, если вы конкуренты. Просто общались как партнёры по команде.

– Вы ни разу не входили в игру как сменщик. Говорят, что выйти на замену сложнее, чем стартовать. Согласны с этим?
– Подобное было, когда я вышел на три минуты в матче со СКА из-за того, что у Ивана Федотова было что-то с экипировкой. Вообще это зависит от того, в какой ситуации выходишь на замену. Если счёт 0:0, основной вратарь получил травму, и ты вышел в третьем периоде, то будет очень сложно, тебя будет трясти. А если до этого уже пропущено пять шайб, а твоя команда забросила только одну, то понимаешь, что вряд ли сможешь изменить ситуацию, просто делаешь своё дело. Это проще. Но всё равно есть определенный стресс, когда говорят «переодевайся».

«Приходя в раздевалку, просто сидел в форме, потому что не было сил переодеться»

– Как узнали о том, что дебютируете за ЦСКА?
– Мой дебют состоял из двух частей. Впервые сыграл за ЦСКА во время олимпийской паузы в 2022 году. Половина команды уехала, а у оставшихся игроков было две товарищеских встречи против «Сибири», в которых мы выиграли. Полноценный же дебют состоялся 19 октября 2022 года в матче против «Куньлуня», хорошо тогда сыграл. Вели 4:0, но Прохор Полтапов удалился, и мы пропустили. Из-за этого заработать «сухарь» в первом матче не получилось, хотя это было бы шикарно.

– Не обижались на Полтапова?
– Шутили шутки, но не более. В том моменте я и сам мог сыграть лучше.

– До дебюта вы несколько раз были в заявке, но не выходили на лёд. Не тяжело сидеть и ждать, когда дадут шанс?
– Нет. Когда дадут шанс – тогда дадут. Впервые был в заявке на матч в конце 2020 года, это был предновогодний матч с «Витязем». Да, я просто посидел на лавке, но это всё равно был новый опыт. Запомнилось, что было много болельщиков.

– Что испытывает молодой игрок, находящийся в команде с обладателями Кубка Гагарина, олимпийскими чемпионами?
–  Они учат жизни, не позволяют сказать лишнего. Обычно просто тихо хожу, стараюсь никого не нервировать (улыбается). Да и что говорить таким игрокам, когда ты пока что никто и звать тебя никак.

– Проведя 15 матчей за ЦСКА, не почувствовали себя «своим» в таком коллективе?
– Давно варюсь в этой команде, потому что с первого года в «Красной Армии» проводил в ЦСКА много времени. В мой первый сезон в МХЛ не сыграл ни одного матча за «Красную Армию», почти полгода был в первой команде. В плей-офф 2020/2021 был четвёртым вратарём ЦСКА, хотя обычно катаются только трое. Тренер вратарей работал со мной и Всеволодом Скотниковым.

«Вратари – это другой вид людей»

– Какими качествами должен обладать хороший вратарь?
– В первую очередь, он должен быть психологически стабилен, также у него должна быть хорошая реакция и выносливость.

– Кого считаете лучшим молодым вратарём в КХЛ?
– Илью Набокова. У него хорошие движения, он был стабилен. Ещё заметил, что у него хорошая игра клюшкой, мне этого не хватает (улыбается). Сейчас активно работаю над этим.

– Какие у вас сильные стороны?
– Большие габариты, неплохая скорость. Про эмоциональную стабильность не знаю, думаю, это лучше видно со стороны. Но в жизни я достаточно спокойный человек.

– Как вратари работают над психологической стабильностью?
– Это приходит с опытом. Если ты мало играл, вышел на лёд, а тебе забили первым броском, то тебя будет трясти внутри, будешь неуверенно себя чувствовать. А когда много опыта, ты подумаешь: «Ну забили и забили, ладно, играем дальше». Один из моих тренеров говорил, что главное – это получать удовольствие от игры. Не важно, сколько тебе забили, просто играй и кайфуй. Тренеры очень влияют на психологический настрой. Есть вратари-психи, те, кто сильно ругается с защитниками, но я не такой (улыбается). Просто делаю свою работу, в которой отвечаю только за себя. Никогда не буду орать на игроков обороны. У них своя работа, у меня – своя.

– Есть ли в КХЛ хоккеист, который раздражает своей игрой?
– Не помню точно, кто это был, но во время игры со СКА кто-то из игроков что-то мне говорил. Возможно, это был Александр Никишин (улыбается). Не скажу, что меня можно вывести из себя, но в матче со СКА пропустил шайбу спустя пять минут после этого инцидента. Хотя, думаю, что это совпадение. Не было такого, чтобы такие моменты выбивали из колеи. Во время матчей с «Северсталью» пил воду в перерыве, а когда возвращался в ворота, мне Семён Луговяк выкрикивал какие-то словечки. Мы играли вместе в «Звезде». В дни игр ни с кем не общаюсь, не сижу в телефоне. Поэтому если со мной начинают говорить на льду, просто игнорирую это. Меня это забавляет.

– Говорят, что вратари – особенные люди. Согласны с этим?
– Абсолютно согласен. Вратари – это другой вид людей (улыбается). Нам много раз прилетает шайбой в голову, думаю, это оставляет отпечаток. Хорошие вратари сами себе на уме, живут в своём мире. Если полевые игроки перед матчем обсуждают, как они будут играть, то вратари ни с кем не общаются. По крайней мере, у меня так. Сижу отдельно и ни с кем не разговариваю.

– Что обиднее: проиграть в овертайме или в серии бросков?
– Интересный вопрос. Думаю, в овертайме. Уверен, что в серии бросков сыграю лучше. Если в дополнительном периоде может не повезти, то в серии бросков есть только ты и игрок соперника, больше никаких нюансов. На буллитах всё зависит от тебя, а в овертайме может случиться всё что угодно. В КХЛ три раза играл в овертайме. Особенно запомнился матч с «Сибирью», где в дополнительном периоде совершил красивый сейв, а в следующей атаке ЦСКА забил.

«Не считаю себя обладателем Кубка Гагарина»

– В «Красной Армии» растут два сильных вратаря: Пётр Андреянов и Тимофей Обвинцев. Следите за игрой младших коллег?
– Больше взаимодействовал с Обвинцевым, потому что в мой выпускной год в МХЛ были в одной команде. С Андреяновым познакомился только в 2024 году на предсезонке. Помню, у Обвинцева были какие-то проблемы в игре, пообщался с ним, подбодрил. Мне нравится приходить в «Красную Армию», могу поговорить там с парнями, с которыми раньше играл.

– С кем из «Красной Армии» общаетесь ближе всего?
– С парнями 2005 года. Например, с Олегом Майстренко, Егором Соловьёвым. В сезоне 2023/2024 были ребята моего 2003 года, тот же Матвей Васин. Приходил, разговаривал с ним. Могу пообщаться с техником по форме Рамилем Вильдановым и администратором команды Филиппом Филипповым.

– А в ЦСКА?
– В первой команде варюсь с молодыми, мы обычно ходим своей компанией.

– Почему в свой первый сезон в МХЛ 2020/2021 вы не провели за «Красную Армию» ни одного матча?
– Тогда в команду зашли два вратаря 2003 года: я и Артур Джилавян. Артур сыграл семь минут, я – ноль. В ЦСКА сильная вратарская школа, была ставка на других, более опытных голкиперов. Тогда в «Красной Армии» были Всеволод Скотников, Матвей Киселёв, Кирилл Самсонов. Сложно распределить игровое время на пятерых вратарей, на плей-офф нужно наигрывать одного голкипера, максимум двух, но не пятерых.

– Вы – обладатель Кубка Гагарина. Испытываете особые чувства, в связи с этим?
– Было приятно быть частью чемпионской команды, видеть, как все радуются, но не считаю себя обладателем Кубка Гагарина. Всё же мой вклад в победу был мал. Даже не просил провести день с трофеем. Что я бы с ним делал? Привёз бы родственникам и сказал, что был третьим вратарём? Это странно (смеётся). Нужно вносить более весомый вклад в победу.

– После дебюта в КХЛ внимание к вам выросло, у вас есть фан-аккаунты. Как переживали повышенное внимание?
– Не могу сказать, что это не нравится. Благодаря фан-аккаунтам люди хотя бы понимают, что происходит у меня в жизни, потому что я особо не веду соцсети. Даже знаком с девушкой, которая ведёт один из фан-аккаунтов, она сфотографировалась со мной после одной из игр плей-офф. С автором второго фан-аккаунта тоже знаком, но не лично. Хочу сказать спасибо за внимание ко мне. Когда люди ищут мой аккаунт и вместе с ним находят эти страницы, очень сильно удивляются. Всё-таки собственный фан-аккаунт – это сильно (смеётся).

– В сезоне 2024/2025 вы будете играть в новом шлеме. Расскажите о нём.
– Да, впервые заказал разрисовку шлема, начал тренироваться в нём. Там уже появился небольшой скол. Когда работал со «Звездой», мне очень много попадали в голову (смеётся), поэтому шлем уже не такой свежий, каким был.

– Сколько нужно ждать, чтобы сделали такую разрисовку?
– Не особо долго. Сначала купил новый шлем, что сейчас проблематично. Это влетело в копеечку, как и покраска. Не было конкретной мысли, что именно хочу сделать. Просто подумал, что я – москвич, всю жизнь живу в столице. Шлем в красно-синих цветах, на нём изображены отсылки на Москву.

– Расскажите о самом запоминающемся выезде в ВХЛ.
– Это выезд в Норильск. Оттуда невозможно уехать на машине, выбраться можно только на корабле или на самолёте. Хотя из-за погодных условий и на самолёте можно не улететь. Помню, на следующий день после игры мы должны были улетать, я очень хотел спать. Рейс задержали на час, а когда разрешили зайти в самолёт, я уснул и проспал два-три часа. Думал, мы уже приземлились, открываю глаза, а мы ещё в Норильске сидим. Нас отправили из самолёта в аэропорт, сидели мы там ещё два часа, потом три часа просидели в самолёте, а затем – в аэропорту. Потом мы просто сдались, уехали в гостиницу и вылетели на следующий день. Кто-то рассказывал, что не мог две недели улететь из Норильска из-за погодных условий. Это было 30 сентября. В Москве +20, а там уже всё замело по щиколотку. Еще забавно, что при въезде в город стоит огромная табличка: «Ну и занесло же вас».

«Не хотел идти на хоккей, думал, что в меня врежутся и выбьют все зубы»

– Как хоккей появился в вашей жизни?
– В три с половиной года родители отдали в этот вид спорта, потому что был гиперактивным и энергичным ребёнком. В первый год катался в «Синей Птице». Выбрали хоккей, потому что рядом с домом была ледовая арена, к тому же это благородный вид спорта.

– Начинали как вратарь или как полевой игрок?
– Как полевой, а вратарём стал только в пять лет. Бегали на тренировке, я увидел, что в углу площадки сидят люди и ничего не делают. Подошёл к тренеру и спросил, почему так. Он ответил, что это вратари. Я задал вопрос, могу ли тоже быть вратарём, на что получил утвердительный ответ. Но мои ожидания разбились: оказалось, что на позиции вратаря тоже нужно впахивать (улыбается).

– Какие у вас первые воспоминания о хоккее?
– Помню, что не хотел идти в этот вид спорта. В голове была картина, что в меня врежутся, выбьют все зубы, а мне этого очень не хотелось (улыбается). Ещё меня сильно пугала заливочная машина. Когда видел её, очень боялся что-то делать (смеётся). Лет в десять понял, что хоккей – это моё. Осознал это после слов родителей о том, что, если будут плохие оценки, то не пойду на тренировку. И я делал всё, чтобы на неё пойти

– В вашей семье культивировалась учёба?
– Родители пытались, но это не очень хорошо получилось. В один момент сам сказал, что выбираю хоккей. Мне тогда было 15-16 лет. В тот сезон у меня не всё получилось, и родители предложили сконцентрироваться на учёбе. Но я уже сделал ставку на хоккей, видел в нём своё будущее, учёба была на втором плане.

– Многие не выбирают амплуа вратаря из-за дороговизны формы. Как решали этот вопрос?
– Когда играл в «Белых Медведях», родители выбили у команды форму, хотя мне казалось это невозможным. Когда понял, что у меня получается играть на воротах, мне купили новый комплект. Да, это дорого, но в спорт надо вкладываться, чтобы в будущем получить дивиденды.

– Как попали в школу ЦСКА?
– Изначально был в «Белых едведях», это московская хоккейная школа, у которой нет взрослых команд. Родители поняли, что для продолжения карьеры нужно перейти в клуб, у которого есть своя вертикаль. ЦСКА – это сильная школа, которая находилась рядом с нашим домом. Некоторых туда приглашают, а я пошёл проситься сам. Приходил на просмотр в восемь лет, но меня не взяли. Вернулся спустя два года и прошёл с первого раза.

– Как выдержать конкуренцию в такой школе, как ЦСКА?
– Есть некоторые трудности. Лет в 15 был сезон, в котором провёл максимум три-четыре матча. Родители переживали больше меня, думали, что лавочка прикрылась (улыбается). Было неприятно, что проигрываю конкуренцию, но в итоге доказал своей работой, что достоин места в составе.

– Как относитесь к конкуренции?
– Это часть хоккея. Несмотря на конкуренцию, все вратари между собой – друзья, потому что у нас одно дело. Нет такого, что коньки друг другу подтупливаем (улыбается). Нужно доказывать на льду, что ты сильнее.

«Из-за наплевательского отношения можно легко погубить всё то, что даёт предсезонка»

– Как провели межсезонье?
– Отлично. В середине мая полетел в Турцию на десять дней с другом, потом вдвоем поехали в Ульяновск. Вернулся в Москву, начал тренироваться в начале июня. Ходил в зал, а потом понял, что одному скучно тренироваться, и полетел ещё раз в Ульяновск, где продолжил работу вместе с другом. Вместе бегали кроссы, ходили в зал. Это гораздо интереснее, чем готовиться одному в Москве. Пробыл там две недели, а по возвращении начал ходить на лёд.

– Когда мы договаривались об интервью, вы сказали, что ложитесь спать в 22:30. Так всегда?
– Нет, просто на сборах сон очень важен для восстановления, потому что идёт приличная нагрузка. Считаю, что сон, как и питание, очень важен для восстановления. На сборах ем в огромных количествах и много сплю, чтобы успешно перенести весь тренировочный процесс. Если не спать, мышцы будут хуже восстанавливаться, хуже расти. Из-за наплевательского отношения можно легко погубить всё то, что даёт предсезонка. А так, в сезоне я стараюсь всегда спать по девять часов. В выходные могу и десять, хотя говорят, что это нежелательно, но кто не любит поспать?

– Вы – режимный игрок?
– Да, у меня редко бывают «залёты». Правда, летом я не особо режимный, весь день у меня смещается часа на три. Ложусь часа в два ночи, а встаю в 11-12 дня. Тем не менее, стараюсь трепетно относиться ко сну. Во все поездки вожу с собой в чемодане подушку и маску. Больше половины моего чемодана – это принадлежности для сна. В соцсетях у меня много фото с чемоданом, все спрашивают, что в нём. А там подушка (улыбается).

– Как проводите свободное от хоккея время? Есть ли у вас хобби?
– Гуляю с друзьями, девушкой, люблю видеоигры. «Красная Армия» очень любила CS:GO. В два моих первых сезона в МХЛ после тренировки вдесятером шли играть, условно, на газировку. Когда увидел, что команды с Востока устроили турнир по CS:GО, хотел принять в подобном участие. Мне это очень нравится.

– Сейчас вы играете под 33-м номером, но ваш первый сезон в МХЛ был под 90-м, который раньше принадлежал Илье Сорокину.
– Не выбирал 90-й, случайно дали его, когда ещё играл в ЮХЛ. Круто, что под ним играл Сорокин, но надо, чтобы люди говорили: «О, это номер Гамзина». 33 – мой номер, рад, что играю под ним. Был момент, когда нам сказали выбирать номера от одного до 30, а у меня всегда был 33-й. Умолял, чтобы мне его дали.

– Почему 33?
– В этом заслуга Ильи Ежова. Когда Ежов играл в СКА, были видео, где он делал сальто, танцевал после игр, мне это нравилось (улыбается). У меня часто спрашивают про вратарей НХЛ под 33-м номером, но нет, такой выбор никак не связан с этим.

– Есть ли у вас любимый вратарь?
– Илья Сорокин. Мне нравится, как он играет. Слежу за Игорем Шестёркиным, наблюдаю за ними обоими.

– Какие цели ставите перед собой на сезон 2024/2025?
– Хотелось бы провести его в КХЛ, сыграть много матчей. И конечно же, у нас, ЦСКА, одна цель – Кубок Гагарина.

Досье

Гамзин Дмитрий Вячеславович
Родился 8 апреля 2003 года в Москве
Карьера: 2012-2013 – «Белые медведи» Москва, с 2013 – ЦСКА;
Достижения: Обладатель Кубка Гагарина (2023).