Нападающий «Трактора» Владимир Жарков в интервью KHL.ru рассказал о том, как переживал поражение в финале Кубка Гагарина, объяснил, в чём причины успеха Александра Радулова и Игоря Никитина, отметил разницу между Бобом Хартли и Бенуа Гру, а также поведал, что такое быть отцом трёх дочерей.
«Три раза проигрывать в финале – это самое обидное»
– За лето вы смогли отойти от финала Кубка Гагарина?
– Пытался, конечно, абстрагироваться. Но первые две недели тяжело было – по вечерам всё равно флешбэки. Думаешь, что в моменте ты мог улучшить что-то или по-другому сделать. Хотя и понимаешь, что уже время прошло, и его уже не вернуть, но всё равно волна догоняет тебя. Была горечь, досада, послевкусие, что в очередной раз не выиграл. У спортсменов жизнь такая, что ты с людьми в любом случае общаешься. Периодически встречаешься с друзьями, товарищами, которых не видел во время плей-офф, и у всех одни вопросы: «Почему проиграли? Обидно проигрывать?». Ты вроде отпускаешь ситуацию, но тебя всё равно догоняют. Хотя я понимаю этих людей, потому что им интересно погрузиться в твою хоккейную атмосферу, в твою голову. Получилось от этого отдохнуть, когда начал тренироваться и погрузился в рабочую атмосферу – новый сезон, новый вызов. Надо оставлять багаж, тот, который уже был, и делать шаг вперёд.
– Так получается, что вы в своей карьере каждый раз находитесь около Кубка Гагарина. Доходили со своими командами до финала, уходили из команд, которые потом становились чемпионами,
– Ушёл из ЦСКА, и они стали чемпионами. Но там были свои причины. Все команды, куда я переходил, были уже с большими амбициями, что мне всегда нравилось. Слава богу, меня приглашали в те клубы, которые реально рассчитывают на чемпионство. Кто-то может возразить по поводу «Салавата Юлаева», но я не согласен – мы тогда проиграли 2-4 в финале конференции. Но быть около Кубка, три раза проигрывать в финале – это самое обидное. Значит, вот-вот это должно случиться, если судить по желанию, по работе, по команде.
– Что из прошлого сезона вы бы перенесли в новый?
– В новый сезон я бы перенес атмосферу в раздевалке – это поддержка, забота, трудолюбие, положительная энергия. Такая мужская раздевалочная атмосфера. Но это надо будет заново устраивать, потому что произошло перестроение внутри коллектива, приехали новые игроки, произошла смена капитана. Но так как есть хороший опыт – бронза и серебро – то всё в наших руках. Мы можем внутри коллектива создать правильную, чемпионскую атмосферу.
– Многие игроки говорили, что та атмосфера в «Тракторе» была чуть ли не лучшей в их карьере.
– Я очень рад, что ребятам понравилось. Очень хочется верить, что я к этому тоже причастен. Если ребята так говорят, значит мы в раздевалке справились с задачей сделать комфортную атмосферу для всех. У меня были хорошие примеры раздевалок. Могу отметить ЦСКА, когда мне было 16-17 лет. Для меня это пример, какая должна быть атмосфера и отношение друг к другу, вне зависимости от возраста.
– И раздевалка «Трактора» была самой интересной в КХЛ, что говорить только об одном манекене Германе.
– Мы вошли в это шоу. Понятно, что мы должны быть главными лицами, но это всё равно делали ребята из клуба. Они выдумывали весь креатив, а мы по факту исполняли. Они возили Германа, который совсем нелёгкий, а мы только футболку порвали, ключик сняли, ударили его. Больше проблем в том, чтобы доставить его, в пять утра разгрузить. Спасибо нашим медиа и персоналу, они в порядке.
– Так получилось, что вы стали последним, кто ударил Германа…
– Да, я помню. Никита Коростелёв передал мне после матча с «Локомотивом». Как сейчас это было.
– Вы знали, что находилось внутри ящика, который вы открывали после каждой победы?
– Тогда я даже не думал об этом. Ключики помню, а про ящик совсем забыл. После того, когда финал проиграл, тебе уже ничего неинтересно. А в плей-офф не до этого было.
– Вы играли вместе с Александром Радуловым и играли против него. Неслучайно он стал MVP плей-офф?
– Он реально очень сильный игрок, у него мало слабых сторон. Не зря он играл в НХЛ, в ЦСКА, а в Уфе набирал рекордное количество очков. Радулов просто в порядке. Кто-то говорит про возраст, но ведь Кори Перри до сих играет в НХЛ. И сколько играл Джо Торнтон. Всё зависит от совокупности факторов – от профессионализма, судьбы.
– Говорят, что с Радуловым непросто играть в одной команде из-за его эмоциональности и высоких требований к партнёрам.
– Сейчас он чуть поспокойнее стал. Я не скажу, что играл вместе с ним в пик его эмоциональности, но мы грызлись на тренировках с ним, хотя были в разных звеньях. Это нормально, когда человек находится на высоком уровне и от других требует этого. Возьмем Нэйтана Маккиннона, у которого есть требования к партнёрам и по питанию, и по физическому состоянию, и по восстановлению. Я сам тоже эмоциональный человек: кортизол вырабатывается, и его надо выплеснуть. Мне и врачи говорили, что так лучше будет.
– Но говорят, что Радулов – отходчивый.
– Да, на тренировках мы можем закуситься, чуть ли не подраться – нас уже растаскивают. Я уйду, не буду разговаривать, а он придет: «Ну ладно, Жарок, ну хорош! Ты знаешь меня». То есть ему хватает 5-10 минут, и уже пламя спадает.
– Вы работали с Игорем Никитиным. Он тренер-чемпион по характеру?
– Человек из года в год делает шаг вперёд в тренерском развитии. У него устойчивый характер ментально, морально и психологически. А то, что пишут про его хоккей – интересный он или неинтересный – у него есть своё видение, и он его придерживается. Он идёт и не сходит со своей тропы. Эта система, структура игры, психология приносят успех. В этом плане он тренер с большой буквы.
– Какой Никитин вне площадки?
– Он очень редко кричит. Есть моменты, когда с улыбочкой может разговаривать, но есть моменты, когда ты понимаешь, что тут предстоит суровый разговор. Причём, он держит спокойную линию, у него нет перепадов.
– Вы удивились тому, что он покинул «Локомотив» и вернулся в ЦСКА?
– Я не удивляюсь ничему в принципе. Наверное, какие-то моменты произошли. Супруга, скорее всего, с ним в Ярославле жила, а дети, хотя они уже и выросли, в Москве. Поэтому, когда тебе поступает предложение, ты захочешь поехать домой. Он справился с поставленной задачей и привёз Кубок в Ярославль, и тут уже можно пожать руки и разойтись. Хотя как руководитель ты не хочешь терять такого специалиста, и у него действующий контракт, но по-человечески можно договориться. С другой стороны, как он уходил из ЦСКА – неприятно, когда увольняют после финала. Но, видимо, всё забылось, стёрлось.
«В плане игрового менталитета Хартли и Гру разные»
– Боб Хартли вернулся в КХЛ. Будете рады сыграть против его команды?
– Три года он не работал, и интересно, поменяет ли он что-то в своей системе. Другой момент, что в «Локомотиве» понимают, за счёт чего они выиграли, а тут придёт человек и скажет: «Вы всё делали не так, я сейчас научу вас играть». Игрок в прошлом сезоне был в порядке, а он ему скажет, что надо делать по-другому. И вот тут могут начаться некие обиды, недомолвки, притирания. Не знаю, как это будет, но я думаю, у них там будет весело.
– Говорят, что Хартли – дотошный и уделяет большое внимание мелочам.
– Да, очень много моментов, и я считаю, что это где-то в плюс. У меня до сих пор некоторые привычки остались.
– И много разбора видео?
– Да, видео много. Он вызывает практически после каждой тренировки по одному человеку и объясняет с помощником. Но в основном он на льду останавливает и начинает показывать, как надо коньки развернуть, как клюшки поставить – всё досконально.
– Тяжело с ним игрокам работать?
– Главное уметь абстрагироваться, когда ты понимаешь, что он уже где-то перебарщивает. У каждого человека бывает эмоциональная усталость, перепады настроения в сезоне – это нормально. Он тебе что-то сказал, надо говорить «да» и принять позицию тренера. Ну, кричит и кричит, вызывает тебя – не надо делать перепалку. А если уже третий месяц пошёл, тебе одно и то же говорят, ты делаешь, а до тебя всё равно докапываются – значит, тут другая причина.
– Должны быть какие-то опытные игроки в команде как связующее звено между командой и Хартли? Как был Илья Ковальчук в «Авангарде».
– Да. Помню, Клим Костин рассказывал: «Я уже не могу, он меня вызывает и вызывает». И Коваль приходит: «Боб, реально хорош. Мы сами ему подскажем». Поэтому да, вот этот мостик в любом случае должен быть. Главное, чтобы тренер прислушался к опытным игрокам, а они доносили до других.
– Есть что-то общее между Бенуа Гру и Бобом Хартли?
– В каких-то моментах есть – в плане требований, динамики тренировочного процесса. Но именно в плане игрового менталитета они разные. У Гру, я думаю, больше акцента на шайбу и на владении шайбой. У Хартли можно сыграть попроще, избавиться от шайбы, поменяться. А у Бена в этом плане наоборот.
– Со стороны Гру выглядит добрым дядюшкой. Но на самом деле он жёсткий специалист?
– Он может пошутить, посмеяться, но на тренировках он говорит фразу: «Когда выходишь на лёд, начинается бизнес». Ты должен здесь выложиться на сто процентов и сделать свою работу. Ты можешь на хорошем настроении кататься, но делать всё правильно, четко и без ошибок. На следующий день после игры он может так же прийти и разнести раздевалку, утрированно говоря. Поорать, потребовать, спросить, почему так и так. Это нормально.
– С кем тяжелее – с Гру или с Хартли?
– Я думаю, с Хартли потяжелее. У него больше разговоров тет-а-тет.
– Если говорить про Рафаэля Рише, вы впервые работаете с тренером, который младше вас?
– Для меня возраст никогда не был каким-то подспорьем. Типа, я старше и, значит знаю и умею больше тебя. Просто по рангу он старше меня, и это плюс-минус в любой организации, на любой работе. Есть субординация, что это непосредственно твой начальник.
– Другие игроки говорят, что у него много разных идей.
– Он не так давно перестал играть, и поэтому ещё остался хоккеистом. Он ищет новые идеи, постоянно смотрит, делает какие-то нарезки. В этом плане ему очень интересно работать. В этом сезоне для него новый вызов, потому что у него будут другие хоккеисты, в том числе в его сфере работы в большинстве.
– Как вы восприняли такие серьёзные перемены в составе «Трактора»?
– Ещё в том году мы понимали, что, скорее всего, Макс Шабанов уедет. Я в голове держал, что ещё и Крава (Виталий Кравцов) отправится за океан, потому что провёл неплохой сезон и может попробовать, если предложение поступит. Про Фукса (Зак Фукале) тоже ходили разговоры, и ты понимаешь, что им могут поступить более выгодные предложения, что ребята захотят сменить обстановку, или могут быть семейные обстоятельства. Я к этому нормально отношусь, тем более за период хоккейной жизни столько меняется игроков, тренеров, персонала. Пришли новые игроки, в кулак собрались – и погнали.
– Против минского «Динамо», где теперь играет Зак Фукале, будут принципиальные матчи?
– И с Минском, и с «Сибирью», куда перешёл Вова Ткачёв, и с «Авангардом», где теперь Блажик (Артём Блаживский). Но нет такого, чтобы принципиально забить Фукале. Перед твоей командой стоят другие задачи: не выиграть одну игру со словами «Фукс, мы тебя обыграли!», а завоевать Кубок.
«Трактору» нужна новая арена, 15 тысяч человек точно бы ходили»
– Вы уже давно играете на Востоке. Здесь чувствуется особый хоккейный вайб?
– В этом году у нас будет хоккейный вайб. Иногда читаешь ленту и пишут, что Восток не особо сильный в этом году. Мне кажется, наоборот, Восток просто разрывной: как минимум шесть команд, которые претендуют на первые два места. Будет интересно сыграть в Екатеринбурге на новой арене, мы там ещё не были. «Авангард», «Металлург», ещё «Сибирь» перестроилась, в «Амуре» новый тренер… В этом году будет очень интересно на Востоке.
– На Востоке больше ажиотажа вокруг хоккея, чем на Западе?
– «Трактору» нужна новая арена. Реально побольше. 15 тысяч человек точно бы ходили. А по поводу ажиотажа – в Челябинске, в Омске, в Уфе он всегда был большой. Хотя мы с «Динамо» играли в плей-офф, там тоже на арене биток был, а цены на билеты были реально большие. Когда я играл в ЦСКА, там тоже старый ледовый дворец полностью заполнялся. Всегда народ любит победителей. А здесь важно, что когда «Трактор» не попадал в плей-офф, народ всё равно ходил и любил команду. Челябинск всегда будет хоккейным городом.
– По поводу новой арены в Челябинске. Губернатор говорил о том, что она будет построена, когда «Трактор» выиграет Кубок Гагарина…
– Он приходил к нам до плей-офф и сказал: «Если выиграете, то будет новый дворец». Но чуть-чуть не получилось. Извиняемся перед болельщиками, но мы старались. По крайней мере, фундамент заложили.
– Видно, что город живёт мечтой о Кубке?
– Сто процентов. За два сезона я это почувствовал. Команда, тренеры, руководство все смотрят в одном направлении. Все хотят привезти Кубок сюда.
– Чувствуете, что команда способна исполнить эту мечту?
– Конечно.
– В Челябинске вас часто узнают?
– Перед началом этих сборов я прилетел из Москвы с задержкой рейса. Особо поесть не получилось, и из аэропорта заказал перекусить. Полвторого ночи девушка привезла мне доставку и узнала меня. На следующий день я тоже заказывал – и меня снова узнали. Бывает, просят через соцсети поздравить от команды «Трактор» с днём рождения или со свадьбой – мне несложно, если есть время.
– Насколько тяжело быть отцом трех дочерей?
– Отцом-то не тяжело быть. Это жене тяжело быть матерью трёх дочерей. Она в основном занимается воспитанием и бытовыми моментами – школа, гимнастика, фигурка. Ей надо всё это распланировать. А я отвёз детей – сделал своё дело. Классно быть отцом дочерей. Иногда думаешь: «А если бы сын…» Но с сыном со своим характером я бы вскипал каждый день. С дочками попроще.
– У вас такое женское царство – ещё две племянницы. Настоящий малинник…
– Да, малинник, но глаз да глаз нужен. Когда куда-то едешь, больше переживания и напряжения, потому что ты несёшь за них ответственность. Например, катаешься на велосипедах, заезжаешь в магазин, а там непонятные или выпившие люди стоят – и сразу начинаешь опасаться. Надо оценивать ситуацию, сможешь ли один что-то сделать. Слава богу, никаких конфликтных моментов не было.
– Своих дочерей не представляете в хоккее?
– Я бы не особо хотел, чтобы мой ребёнок им занимался. Травмы, разъезды, перелёты. Я говорю: «Нам одного хоккеиста в семье хватает. Я на себя всё возьму. Вы хотя бы просто будьте дома и наслаждайтесь тем, что можете проводить время вместе».
– Если они решат делать карьеру в гимнастике или в фигурном катании?
– Мы разговариваем об этом. Я не буду против. Но если они занимаются, то нельзя делать спустя рукава. Если став мастером спорта, решат выбрать учёбу – не вопрос. Я поддержу осознанное, взрослое решение.
– Если бы был сын, его бы в хоккей отдали?
– Я бы не хотел, чтобы он был вообще спортсменом. Хотя если бы выразил желание, то сделал бы всё от себя зависящее, чтобы он чего-то достиг. А так это переезды, физические и психологические моменты – это всё нелегко, и не каждый это вытерпит. Хотя я не говорю, что жизнь «обычных людей» лёгкая, но тут ты хотя бы живёшь в одном городе. Очень редко бывает, когда ты начал в одном клубе и всю карьеру там отыграл.
– Генменеджер «Трактора» Алексей Волков говорит, что вы переживаете вторую молодость. У вас ещё много сил?
– Когда ты кайфуешь от того, что делаешь, понимаешь, что у тебя достаточно сил двигаться вперёд. Помимо этого, конечно, надо пахать и выгрызать лёд, чтобы добиться положительного результата для себя и для команды. Сил полно, в этом году надо будет ещё помолодеть.
