Бесстрашный. 85 лет со дня рождения Виктора Зингера

Виктор Зингер мог стать обладателем уникального достижения, побывав дублером у трех великих советских вратарей, соответственно в трех их эпохах. Но эпоху Николая Пучкова, первого нашего чемпиона мира и олимпийского чемпиона, Витя зацепил лишь краешком, хотя и научился у Николая Георгиевича многому, на подмене у совсем молодого Владислава Третьяка в сборной был чисто формально, а под тезкой Коноваленко – да, посидел в сборной лет пять с лишним, однажды при этом вырвавшись на авансцену. Предшествовала нежданному предложению ситуация курьезно-драматическая.

Непосредственно перед чемпионатом мира-1969 Зингер узнал, что в Стокгольм ему ехать первым номером сборной СССР. До этого четыре года подряд на самых главных турнирах он выходил на лед считанное число раз, изредка подменяя своего железного тезку. Но тут Виктор Сергеевич, и ранее не отличавшийся строгим отношением к режиму, мало того что не вовремя нарушил дисциплину, но еще и на тренировочный сбор опоздал. Тренерский дуэт Чернышев-Тарасов миндальничать не стал, выведя основного и практически незаменимого вратаря из состава. За спиной у Зингера оказался молодой свердловчанин Виктор Пучков, голкипер с минимальным международным опытом. С учетом того, что чемпионат предстоял особый, двухкруговой, без явных поставщиков очков, риск казался колоссальным.

Болельщики, за четыре года привыкшие к золотому вратарскому дуэту двух Викторов, разве что за голову не хватались. Конечно, Зингер проводил в «Спартаке» блестящий сезон, который в апреле завершится знаменитым победно-скандальным матчем с ЦСКА. Но до финишной концовки внутреннего первенства предстояло держать удар в Стокгольме, где в аутсайдерах были Финляндия и США, а середняком вполне себе крепкая Канада. Трио главных претендентов на золото возглавляла советская сборная, но у хозяев с Хольмквистом, Сведбергом и Стернером шансы были не хуже, ну а Дзурилла, Недомански, Сухи, Холик и другие чехословацкие звезды не забыли, как полгода с небольшим назад советские танки подавили «пражскую весну», и готовы были умереть на льду.

Ситуация явно складывалась не в пользу 27-летнего Зингера. Пожалуй, сложнее чемпионата мира у сборной СССР золотого периода не случалось. Десять матчей за две недели, два знаковых поражения от чехословаков, полное равенство по очкам у трех сборных – золото фавориту досталось лишь по дополнительным показателям. И если бы не Зингер, которого по ходу лишь трех встреч с предрешенным исходом менял Пучков, сборная СССР могла бы довольствоваться менее благородным металлом. Нет, спартаковец не был признан лучшим вратарем, и не попал в символическую сборную – эти призы достались соответственно Хольмквисту и Дзурилле.

Но истерзанный травмами, получивший повреждение еще и по ходу турнира, Зингер лишь раз дал повод в себе усомниться, пропустив в матче со сборной США две шайбы из средней зоны. Доверие тренеров, однако, вернулось быстро. Как сказал о роли Зингера Аркадий Чернышев, «каких-либо претензий к нему, даже в проигранных матчах, у нас не было… Своим мастерством он внес существенный вклад в общую победу». Шведская пресса назвала Зингера «чемпионом мужества», потому что отчаянная смелость как главная вратарская его черта в Стокгольме оказалась востребована в полной мере.

Через месяц он поможет вытащить тот самый золотой для «Спартака» матч с ЦСКА, совершив пять-шесть потрясающих спасений. В том сезоне из шести очных встреч с безусловным лидером красно-белые взяли верх в четырех матчах, а уступили лишь однажды. Но судьба как дает шанс, так его и отнимает – Анатолий Тарасов, похоже, не простил спартаковцу того, что лучшие свои матчи армейский воспитанник проводил именно против ЦСКА. К тому же чтобы остаться первым номером сборной и в следующем сезоне, Зингеру надо было играть как минимум на том же уровне, даже без легких спадов, травм и игровых дисциплинарных нарушений. Совсем их избежать на исходе тяжелейшего для него 69-го Зингеру не удалось, в Стокгольм-70 отправились прощенный Коноваленко и совсем юный Третьяк – впереди маячила уже его эра. На следующий год Зингер проведет три контрольных матча перед чемпионатом мира, но в Берн снова отправятся Коноваленко и Третьяк.

В сентябре 1972-го Всеволод Бобров включит 30-летнего вратаря в состав сборной на Суперсерию с Канадой, но ни Зингер, ни Сидельников, ни Пашков на лед не выйдут. Весной 1976-го, когда почти списанный 34-летний Зингер поможет «Спартаку» взять еще одно золото, для него третье, его снова пригласят в сборную. Но Виктор Александрович откажется, потому что после травмы готовым себя к чемпионату мира в Катовице не ощущал. Вот и получится, что последний свой матч за сборную он провел в сентябре 1971 года.

Но оставался «Спартак» – Зингер всю жизнь в большом хоккее провел в «самой человеческой команде», как назвал «Спартак» 60-70-х один из болельщиков. «Человеческой» – значит, самой естественной, редко цеплявшейся за перевес, даже когда надо было цепляться, дававшей волю своему темпераменту, слишком сильно зависевшей от куража, что отзывалось в сердцах болельщиков и неизбежными разочарованиями, но чаще всего восторгом причастности к чему-то необыкновенному.

Зингер заложенному братьями Майоровыми и Старшиновым спартаковскому духу соответствовал абсолютно, хотя воспитал его ЦСКА.

…На судьбу не жаловался. Наоборот – считал, что ему везло. И с тем, что попал в школу ЦСКА к легендарному футболисту и хоккеисту Борису Афанасьеву, который в 1954-м самолично помог облачиться во вратарскую амуницию парнишке с Большой Почтовой (на этой улице они с матерью оказались после возвращения из недальней эвакуации, а ушедшего на фронт отца, который после плена немало помыкался, и к семье не вернулся, он и не знал). И с тем, что помогал пацану осваивать азы вратарского искусства чемпион мира-1954 Григорий Мкртычан. И с тем, что в молодежной команде опекал его великий и неистовый Николай Пучков. И даже с тем повезло, что в начале 60-х Витю Зингера определили служить в Куйбышев, где в местном СКА доигрывал знаменитый   Иван «Грозный» Трегубов, а тренировал команду еще один легендарный армеец первого призыва, чемпион мира-1954 Александр Виноградов.

Тарасову Витя не показался – ростом маловат, физические данные так себе, а что техника неплохая и в работе упорен, так такого добра в ЦСКА хватало. А вот Бобров первому тренеру Зингера поверил, и еще будучи футбольным тренером интересовался, как там в Куйбышеве Витя Зингер. Дела у того шли хорошо. И, когда Бобров в 1964-м принял «Спартак», про Зингера он вспомнил уже конкретно. В Тарасовку Витю привезли чуть ли не прямо с поезда, когда СКА возвращался из Риги. Обязательств перед Приволжским ВО у Зингера уже не было, Боброва боготворил, обратно в ЦСКА не звали, а «Спартак» был в приоритете, так что все сложилось, как в сказке.

За красно-белых играл достаточно сильный вратарский дуэт Анатолий Платов – Александр Прохоров, но новобранец, который по легенде принялся наматывать круги в Тарасовке сразу после беседы с Бобровым, легкой жизни старожилам не обещал. Зингер трудяга был, каких поискать – других вариантов, кроме как пахать больше всех, у не отличавшегося выдающимися физическими данными, не игравшего в большом клубе Вити и не было. Чтобы стать в «Спартаке» номером один, ему хватило первого же полноценного сезона 1964/1965. Как и стать дублером Коноваленко в сборной СССР – после успешного чемпионата мира-1965 в Тампере можно было считать, что поиск дублера для основного вратаря сборной СССР закончился. То, что сменщиком стал именно одаренный Зингер, заставляло Коноваленко держать марку на всех крупных турнирах, и в том, что талантливейший горьковчанин делал это блестяще, есть и несомненная заслуга «Виктора номер два».

Я не представляю в воротах того «Спартака» лучшего голкипера 60-х. Горьковчанина Коноваленко ничто не могло вывести из себя, с ним красно-белые пропускали бы меньше – но не факт, что больше бы побеждали. Зингер слишком сильно походил на свой родной клуб, и в этом, при всех издержках, все-таки было больше силы, чем слабости. Вячеслав Старшинов дал голкиперу, с которым «Спартак» трижды становился чемпионом страны – и это при господстве всесильного ЦСКА – очень точную характеристику: «Много раз Виктор спасал наши ворота в самых безнадежных ситуациях. Он обладал поразительной реакцией! Правда, случалось и так, что Зингер пропускал относительно легкие шайбы. Ему приходилось всегда сдерживать свою природную эмоциональность, внутренний огонь».

Он был отчаянно смел, играл эстетски красиво, но без пижонства, его любимыми «клиентами» были сильнейшие снайперы отечественного хоккея – именно против ЦСКА, «Динамо» и «Крыльев Советов» он провел лучшие свои матчи. Его стиль нельзя было назвать экономным, ему порой приходилось спасать ворота по-футбольному, фиксировать такие полеты очень любили фотокорреспонденты, но еще чаще появлялись снимки, где вратаря в гуще игроков разглядеть трудно, но понятно, где шайба – у него в ловушке. Жаль, что статистика, тем более примитивная тогдашняя, не учитывала количество не просто отбитых бросков, а реальных спасений – тут с Зингером мало кто мог поспорить.

Рисковый он был вратарь – может, самый рисковый и отчаянный в 60-х. Потому-то помимо наград, которые с ним почти ежегодно брал великолепный «Спартак», Зингер исправно собирал и травмы. Даже когда карьера с начала 70-х пошла на спад, и он выходил на лед все меньше, Зингер выдавал порой матчи просто невероятные, как в том же последнем для «Спартака» золотом сезоне 1975-1976 годов.

…Тот памятный сезон и начался безумно, и безумно же закончился. Красно-белые не могли его выиграть ни при каких обстоятельствах – трех лучших оборонцев забрали в армию, на одной, пусть и выдающейся, тройке Владимира Шадрина, не выедешь, а тут еще и основной голкипер проваливает матч за матчем.

Основным уже третий сезон был Виктор Криволапов, весной в роли дублера Третьяка взявший в Германии золото чемпионата мира-1975. А осенью у Криволапова не пошло категорически, и кроме Зингера заменять его было некем. Олимпийский чемпион-1968, которого замучили травмы, к тому времени как минимум дважды собирался вешать коньки на гвоздь. Ему было уже за 30, он даже высшую школу тренеров закончил, все к уходу и шло. Однажды спартаковским лидерам пришлось приехать к Виктору Александровичу домой, чтобы отговорить от окончательного расставания с хоккеем – о чем-то про ближайшее будущее они, вероятно, догадывались.

В сентябре во второй встрече в Челябинске с «Трактором» Зингеру пришлось выйти на замену уже на пятой минуте – «Спартак» горел 0:3. С горем пополам игру вытащили, дальше было так же весело – только не самому Зингеру, естественно. По четыре-пять шайб он пропускать не привык, даром что великолепная спартаковская атака отгружала сопернику, как правило, еще больше. Вот так, устраивая спектакль за спектаклем, красно-белые и добрались до финиша лидерами. ЦСКА с Третьяком в воротах и первой тройкой сборной наступал на пятки, но в решающий момент проиграл «Химику», который в том сезоне, кажется, был единственным, кто по заветам Николая Эпштейна, думал и об обороне. Матч с горьковским «Торпедо» в лужниковском Дворце спорта легко мог не стать для спартаковцев золотым, потому что пять раз Зингера расстрелять позволили. Но хозяева забросили на три шайбы больше, и на глазах 12 тысяч болельщиков первыми бросились качать вратаря-ветерана – как главного героя невероятной победы. Спартаковская торсида смеялась и плакала, еще не подозревая о том, что подобных эмоций ей не испытать больше не придется.

Леонид Горянов в своей книге о вратарях процитировал немудреные трогательные стихи в стенной спартаковской газете, посвященной золоту 1976-го: «Героем радостных событий сегодня стал наш Зингер Витя. Нет-нет, конечно же, не зря, боготворим мы вратаря. Благодарим его в охотку за безотказную работку!».

С окончанием игровой карьеры «работка» в «Спартаке» не закончилась. В клубной системе красно-белых на разных должностях, от помощника старшего тренера до тренера вратарей, свою роль Виктор Александрович не выпячивал, природная скромность не исключала иронии в редких интервью, за ветеранов играл до болезни, пока ноги носили. И все знали – хоть один раз за матч, но за шайбой постаревший Зингер обязательно нырнет в самую гущу.

Это был фирменный его прием.

Досье

Виктор Александрович Зингер

29.10.1941, село Давыдово Рязанской области – 24.09.2013, Москва.

Советский хоккеист, вратарь, тренер. Заслуженный мастер спорта (1967)

Награжден орденом «Знак Почета» (1969), медалью «За трудовое отличие» (1965). В Зал славы отечественного хоккея введен в 2014-м году.

Карьера игрока. 1958-1961 – ЦСКА, 1961-1964 – СКА (Куйбышев), 1964-1977 – «Спартак» (Москва).

В чемпионатах СССР – 340 матчей.

За сборную СССР провел 59 матчей. На Олимпийских играх и чемпионатах мира - 19 игр.

Достижения игрока. Олимпийский чемпион 1968. Чемпион мира 1965, 1966, 1967, 1968, 1969.

Чемпион СССР 1967, 1969, 1976, серебряный призер 1965, 1966, 1968, 1970, 1973, бронзовый призер 1972 и 1975. Обладатель Кубка СССР 1971, финалист 1967.

В символической сборной по итогам сезона – 1969, в списке 34 и 40 лучших – 8 раз.

Карьера тренера. 1977-1979 – «Спартак» (Москва), ассистент; 1979-1999 – хоккейная школа «Спартака», 1999-2003 – «Спартак-2», ассистент.