Владислав Домрачев Владислав Домрачев
специально для khl.ru
В лихие 1990-е его у нас почти забыли. Первого в мире тренера и первого европейца, принятого в Зал славы НХЛ. И только после выхода ленты «Легенда №17» Тарасову воздалось по заслугам. Сегодня перед ледовым дворцом ЦСКА на Ленинградском проспекте открывают памятник великому тренеру.

«В Зал славы НХЛ сразу после окончания карьеры» 

- Знаете, за что Анатолия Владимировича ввели в Зал славы в Торонто? – рассказал мне внук Тарасова Алексей. – Вовсе не за победы на чемпионатах мира и Олимпиадах. За океаном они никого не интересуют. Там ценят его наследие – книги, методики, его лекции.

Тарасов стал членом Зала славы сразу после завершения большой тренерской карьеры. В 1974 году. В 1975-м, правда, он неожиданно возглавил… футбольный ЦСКА, но это совершенно другая история.

Знаменитые заокеанские тренеры публично признавались, что учились по книгам Тарасова, переведённым на английский. Скотти Боумэн, Фрэд Шеро, организатор и вдохновитель американского «Чуда на льду» Херб Брукс, основатель профессионального хоккея в США Лу Вайро

Вайро под впечатлением от игры сборной СССР на ЧМ-1969 в Стокгольме написал письмо – «Советский Союз. Москва. Анатолию Тарасову». Самое интересное, оно дошло до адресата, между тренерами завязалась дружба.

Последняя книга Тарасова «Хоккей. Родоначальники и новички», которая у нас появилась три года назад, была выпущена на Западе под названием «Отец русского хоккея».  

Только в 1978-м Тарасов увидел себя в Зале славы, когда приехал в Канаду на молодёжный чемпионат мира руководителем советской делегации. Ему даже не сообщили о приглашении в Торонто на торжественное мероприятие. А канадцам сказали: «Он болен».

 412e0618f5be5009a5292ec98d81f030.jpg

«Великий артист с книгой Станиславского» 

А болен он был хоккеем. Неистовый новатор, никогда не повторявшийся на тренировках.

Анатолий Владимирович не запирал на амбарный замок двери на своих занятиях. Наоборот любил, когда коллеги и журналисты приходили.

- Как-то на тренировку заглянул известный журналист газеты «Правды» Лев Лебедев, - рассказывал двукратный олимпийский чемпион Владимир Петров. – Так мы носились так, как никогда в играх. Тарасов понял, что перегнул палку. Подозвал Лебедева и говорит: «Отлучись на минутку, а потом скажи, что меня вызывают к телефону». Когда Тарасов ушёл со льда, команда вздохнула с облегчением. Но сбавить темп он не позволил бы. Потому что никогда не поступался принципами.

- Тарасова мы боялись, спорил с ним разве что ВВП (Владимир Владимирович Петров – прим. авт.), поэтому выполнял упражнений втрое больше всех и стал великим мастером, - пошутил Борис Михайлов. – Я не всегда понимал Анатолия Владимировича. Иногда казалось, что он к нам несправедлив. Помню, ехали мы из Архангельского на важный матч с «Крыльями Советов», в автобусе Тарасов меня нахваливал. А потом усадил на лавку: «Вы сплавляете игру». Но как мы могли её сплавлять, если выиграли свой микроматч 2:1!? Потом было разбирательство в высоком кабинете. Тарасов меня крепко ругал. «Когда же вы говорили правду – сейчас или в автобусе?» - я не выдержал и спросил его. И только когда я сам стал тренером, понял, чего хотел Тарасов. Ему нужен был в команде конфликт, чтобы мы не успокаивались после успехов, а постоянно совершенствовались.

В этом кредо Тарасова – постоянное движение вверх, поиск нового, неожиданного. Он конструировал супертройки, находил неожиданные для соперников тактические решения.

Много спорили о его «системе» - построении звена по схеме 1-2-2, с двумя полузащитниками и двумя нападающими. После Олимпиады-1968 в Гренобле капитан сборной Борис Майоров критически отозвался об игре такой сдерживающей пятерки с Анатолием Ионовым, Юрием Моисеевым, Евгением Мишаковым. Но через четыре года в Саппоро другая «система» с Анатолием Фирсовым и Валерием Харламовым произвела фурор.

Спустя 30 лет шведы выдали «торпеду», модификацию тарасовской «системы», за ноу-хау.

- Анатолий Владимирович был великий артист, - рассказывал один из его любимейших учеников Юрий Моисеев, в рабочем кабинете которого в Казани висел портрет Тарасова. – Он изобрёл тысячу упражнений. На его столе лежала книга Станиславского «Моя жизнь в искусстве».

 7003c9152594b998460c8de99b40863a.jpg

«Канадцы согласились на Суперсерию сразу после ухода Тарасова»

Тренерское ремесло Тарасов (в статусе играющего тренера) осваивал с первого чемпионата страны, в форме ВВС, став главным снайпером турнира. Потом перешёл в ЦДКА. В 100 матчах союзного первенства наколотил 106 шайб – впечатляющий результат.

С 1953 года он повесил коньки на гвоздь и всецело сосредоточился на тренерской работе.

В 1961 году в сборной родился великий тандем Тарасов – Аркадий Чернышев. Причем старшим тренером назначили наставника московского «Динамо». Однако в этом дуэте царило равноправие. Тарасов отвечал за тренировочный процесс, большинство игроков приходили в сборную из ЦСКА. Чернышев вёл игру.

С 1963-го по 1972 год сборная под их руководством не знала поражений - выиграла десять турниров. После Олимпиады в Саппоро тренеры приняли решение уйти из национальной команды. И вскоре канадцы согласились сыграть против наших в Суперсерии-72. Уж не боялись ли Тарасова? Кстати, лидер «кленовых листьев» Фил Эспозито так и сказал:

- Почему русские не довели до победы Суперсерию? Потому что у них не было Тарасова.

А в 1974-м Тарасов покинул ЦСКА. В 55 неполных лет.

- Он принял футбольный ЦСКА, пообещав сделать команду чемпионом, но она осталась на 13-м месте, - вспоминал незадолго до своей смерти Валентин Бубукин, помощник Тарасова. – Ему не хватило элементарных знаний, но при нём раскрылся вратарь Владимир Астаповский, которого хотели отчислить, а в следующем году он стал лучшим футболистом страны, сыграл на Олимпиаде в Монреале. А нападающий Борис Копейкин, собиравшийся завершить карьеру, забил 15 голов и разделил первенство среди бомбардиров.

В 1977 году Тарасов принял предложение ТАСС поработать на чемпионате мира в Швеции. Сборная СССР заняла неслыханное третье место, а новоиспеченный репортёр в корреспонденциях чётко обозначил основные, объективные причины неудачи. Сейчас молодые коллеги отыскали заметки мэтра. Поверьте, нынче мало кто способен на столь глубокую оценку игры.

В конце июня 1995 года Тарасова не стало. Он собирался на ЧМ в ту же Швецию, сделал анализы, в его кровь по халатности занесли инфекцию. Вскоре мэтра разбил инсульт.

В 2006 году на Аллее славы ЦСКА открыли бюст Тарасова. Дело оказалось не самым простым. Такой чести удостаивались лишь награжденные орденом Ленина, который Тарасов не получил. Хотя после Олимпиады-1972 должен был. Он наотрез отказался сыграть в последнем матче турнира вничью с чехами, чтобы те завоевали серебро, а не бронзу, чем разгневал руководство.

Но главной наградой остаётся человеческая память. Тарасова будут помнить и чтить из поколения в поколение.

57800a5b3ecce7380819445dd8f1367a.jpg

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Тарасов Анатолий Владимирович

Родился 10.12.1918 года в Москве, умер 23 июня 1995 года     

Футболист, хоккеист, тренер.

Заслуженный мастер спорта (1949), заслуженный тренер СССР (1956).

Кандидат педагогических наук (1971).

Чемпион Олимпийских игр (совместно с А.Чернышевым) – 1964, 1968, 1972, бронзовый призер Олимпийских игр - 1960, чемпион мира (совместно с А.Чернышевым) – 1963, 1964, 1965, 1966, 1967, 1968, 1969, 1970, 1971, серебряный призер ЧМ – 1958, 1959, чемпион СССР (1948-50, 1955-1956, 1958-60, 1963-66, 1968, 1970-73). 

Играл за ВВС, ЦДКА/ЦДСА, тренировал ВВС (1946-1947), ЦДКА/ЦДСА/ЦСК МО/ЦСКА (1947-60, 1961-1970, 1970-74), тренировал ФК ЦСКА (1975).

Член Зала славы НХЛ (1974), член Зала славы ИИХФ (1997), лауреат премии Уэйна Гретцки, вручаемой Залом славы НХЛ за выдающийся вклад в развитие хоккея.

Награжден орденом Октябрьской революции (1983), орденами Трудового Красного Знамени (1957, 1972), орденом Красной Звезды, орденами «Знак Почета» (1965, 1968), медалью «За боевые заслуги»

Владислав Домрачев Владислав Домрачев
специально для khl.ru

Поделиться