В интервью KHL.RU нападающий Кирилл Панюков рассказал о минувшем сезоне в «Барысе», о том, что повлияло на улучшение личной статистики, а также особенностях хоккея в пандемию.
Кирилл Панюков — один из первых воспитанников астанинского хоккея, который смог пробиться в состав основной команды. И если первые сезоны его личные показатели оставались скромными, то в нынешнем, как говорится, прорвало. Мы поговорили с Кириллом о его пути к успеху, детских мечтах, работе с Юрием Михайлисом и взаимодействии с иностранными игроками.
— По горячим следам, но уже с холодной головой скажите: что не удалось в серии с «Металлургом»? В чём соперник вас превзошёл?
— Много затрачено сил и эмоций в этом раунде, все понимали уровень ответственности. Тем более, в прошлом году эту команду получилось пройти, а в нынешнем сезоне мы вышли на неё же, и хотелось сыграть не хуже. Но стоит отметить, что произошло много изменений и у нас, и у «Магнитки». Мы настраивались на положительный результат, все выходили биться в каждом матче, сражаться до последней секунды. Плей-офф — это война, все выходят со сверхмотивацией. В регулярном чемпионате другая борьба и ответственность.
Что не удалось? Одно из самых важных: нас подвели травмы, выпали ключевые игроки — Вароне, Сагадеев, Сведберг, Метальников — можно сказать, целая пятёрка. Вторая проблема — реализация, потому что мы создавали немало, в каждом матче. В первой игре на выезде не очень хорошо сыграли в обороне. Побеждает сильнейший, что тут говорить? Значит, на данном этапе они были сильнее.
— Если говорить о личной игре, то она стала лучше, согласитесь? Что лично для вас является показателем успешности сезона?
— Да, если смотреть на личную статистику, то этот сезон очевидно прошёл для меня здорово. Большой рост и шаг вперёд. Самое главное — получил кредит доверия от тренерского штаба, без этого ничего бы не получилось, это основной пункт, который хотелось бы отметить. Я поменял мысли в голове, иначе стал настраиваться на игру, стал детальнее рассматривать свои действия в видео-нарезках, анализировать свои матчи. Это тоже плюс, который могу отметить. И раньше этого, к сожалению, не было. Немного иначе стал готовиться к играм, поменял режим — это тоже важный шаг и, естественно, это партнёры, которые помогают и подсказывают, передают опыт. Я это очень ценю, благодарен всей команде, своим напарникам по звену Филу и Мэтту, которые во многих нюансах говорили, как и что нужно сделать в той или иной ситуации. Что-то мы обсуждали, о чём-то спорили, и это тоже важно для развития.
— «Стал более детально смотреть на игру»… Это приходит с возрастом, или вас кто-то этому научил, или сами всё увидели?
— Ни у кого не видел и никто не говорил, просто сезон сложился так, что поначалу я вообще не попадал в основной состав, играл за фарм-клуб. Когда спускали играть в «Номад», понимал, что хоккей везде один, нужно просто выйти и получать удовольствие от того, что ты делаешь — провёл ли силовой приём, или передачу отдал через трёх игроков. От таких маленьких действий, которые делаешь на льду, получаешь удовольствие, кайфуешь, вдохновляешь сам себя на большее — отдать результативную передачу, забить гол — а это даёт ещё больше сил.
— А что значит в вашем случае, готовиться к матчам иначе — больше разминаться и заниматься?
— Нет. Разминаться, растягиваться и заниматься, когда это необходимо, а не по принципу «чем больше, тем лучше». Я старался чувствовать свой организм, и делал то, что ему было нужно: когда-то увеличить нагрузку, а когда-то, наоборот, дать восстановиться, сократив тренировочный процесс. Плюс наладил режим сна, что очень важно, старался хорошо высыпаться.
— Это вам кто-то посоветовал, или вы опытным путём поняли?
— Сам к этому пришел, почувствовал. Плюс слежу за Криштиану Роналду. Хоть он и футболист, но его спортивный путь, карьера вдохновляют. Я читал про него книги и смотрел фильмы; мне нравится его подготовка, в его возрасте он остаётся очень сильным игроком в физическом плане, и он не просто так самый популярный спортсмен в мире: лучшая скорость, лучшая физическая форма — он как идол среди спортсменов.
— Вспомните тот день, когда вы вышли в первом звене «Барыса»: как всё было, какие эмоции? Учитывая, что в начале сезона вы вообще не попадали в состав.
— Мы вернулись с фарм-клубом с выезда на домашние матчи, и тут мне сообщают, что на следующий день тренируюсь с «Барысом». Но тогда я ещё не знал, сыграю или нет. Прихожу в раздевалку, смотрю состав на утреннюю раскатку и вижу, что я с Филом Вароне и Мэттью Фрэттином. Очень удивился, но понимал, что это мой шанс, которым нужно воспользоваться, проявить себя с наилучшей стороны, выложиться и отдаться, и главное — получить удовольствие. Уже на льду Юрий Владимирович мне сказал: «Делай то, что умеешь, будь уверен в своих силах, и старайся открываться под партнёров, быть в правильном месте». И в итоге всё получилось. Хоть матч мы и проиграли, но наше звено проявило себя хорошо: мы забили два гола, тренерский штаб остался нами доволен. Потом мы поехали на выезд, и играли оставшиеся матчи в этом сочетании, выиграли три раза, всё постепенно начало получаться. Но тут немаловажную роль сыграла коммуникация с партнерами: то есть не просто так выходишь и делаешь своё дело, хотя и так все знают, что делать в том или ином эпизоде. Но, когда разговариваешь и более детально обсуждаешь — кто и куда едет после вбрасывания, как и кто открывается в большинстве, в какой точке быть — это большой плюс, и играть становится ещё легче.
— Могли ли вы представить в детстве, смотря на игроков «Барыса», что спустя десяток лет сами выйдете в стартовом составе родного клуба?
— Это было большой мечтой. Знаете, когда диктор называет фамилию и выбегаешь на лёд, это до мурашек. Говорю это сейчас — и дрожь по телу. Это незабываемо. Помню, в детстве мне просто хотелось посмотреть раздевалку «Барыса», взять автограф у этих ребят, или сфотографироваться после матча, после того как прождёшь их в коридоре минут сорок. А теперь сидишь рядом с Романом Старченко, и иногда всё ещё приятно удивляешься. К тому же мне удалось застать и Кевина Даллмэна, и Брэндона Боченски, да и других звёзд, на которых смотрел с открытым ртом в детстве, это дорого стоит. Эта мечта, к которой кропотливо, день за днём шёл, преодолевая все трудности и неудачи. Теперь понимаешь, к чему пришёл, и хочешь идти дальше.
— Если отойти от этого сезона, и вернуться в ваше хоккейное детство, то как вы начали заниматься?
— Бабушка случайно увидела объявление в автобусе о наборе детей 1997 года рождения в хоккейную команду. Мне было тогда пять лет; пришёл, попробовал, мне понравилось. Два года учился стоять на коньках, так как не было тренера, который помог бы с этим справиться за более короткое время. Позже у нас всё-таки появился хороший тренер, и я продолжил заниматься — так и втянулся. С тренировками раньше было тяжело, дворец спорта «Казахстан» (бывшая арена «Барыса») был единственным местом, где существовал закрытый лёд. Когда мне исполнилось лет восемь или девять, мы катались после обеда, в лучшем случае по два возраста сразу. Но чаще на льду было по три команды одновременно; позже тренеру удалось договориться, и иногда мы выходили на целую коробку в семь утра, до школы. Правда, я понимал, что этого мало, и если хочу большего в спорте, нужно искать ДЮСШ посильнее. Так в десять лет я уехал в Уфу на два года, но потом пришлось вернуться по семейным обстоятельствам. Продолжил заниматься в Астане, условия тогда заметно улучшились, а «Барыс» вступил в КХЛ.
— Вы смотрели игры «Барыса», когда были маленьким хоккеистом?
— Да, всегда ходил на хоккей. Например, мы тренировались, делали уроки там же — в раздевалке дворца, и оставались посмотреть матчи. Помню, иногда, когда мы торчали в раздевалках, а параллельно «Барыс» шёл на тренировку, нас почему-то загоняли, просили быть потише: мол, первая команда идёт на тренировку. А нам-то хотелось посмотреть, кулак отбить; я всегда думал: что ж там за люди такие, раз их так ограждали? Поэтому сейчас, когда нас маленькие хоккеисты видят, всегда им отбиваю кулачок, спрашиваю «как дела? как тренировки?» — потому что сам был на их месте, и понимаю, как это важно, какие эмоции даёт. Кстати, иногда нам доставались поломанные клюшки от «Барыса», мы их чинили и играли — а там написано «Даллмэн» или «Боченски». Я думал, что раз такая клюшка в руках, то буду играть и забивать автоматически — так же, как они.
— Фил Вароне и Мэттью Фрэттин легко шли на контакт и поддерживали вас?
— Определённо. В конце сезона, когда матчи закончились, я подошёл к ним и поблагодарил за поддержку, помощь, за то, что делятся своим опытом и не стесняются этого делать. Мне помогло то, что сезон провёл в Северной Америке, где улучшил уровень своего языка, не было барьеров и преград в общении с партнёрами.
— То, как пошла игра у вас, может подтвердить факт, что в «Барысе» отношения у местных ребят и иностранцев хорошие?
— Да, очень хорошие, все друг друга поддерживают, помогают, подшучивают. У нас и местные ребята стараются учить английский, и легионеры — наши слова, чтобы больше понимать друг друга, без этого в команде никуда. Все хотят общаться и быть одним коллективом. Тем более, перед глазами такой пример как Даррен Диц, который задался целью, и за несколько сезонов освоил непростой язык. Да, как и в любом коллективе, бывают конфликты, покажите мне хоть одну организацию, где коллеги не спорят или не ругаются — таких не бывает.
— Каковы главные отличия нынешнего Кирилла Панюкова от того, каким он был в прошлых сезонах?
— Главное, что во мне изменилось, это мысли и уверенность в своих действиях. Хоккей — это не только техническая оснащённость ,но и то, что в голове.
— Лучший и худший матч сезона?
— Сложно выбирать, много получилось классных и эмоциональных матчей, но и обидных поражений тоже немало. Наверное, классный матч был в плей-офф против «Металлурга», когда впервые за сезон болельщиков пустили на трибуны, это дало эмоций, до мурашек. Помню, мы вышли на предыгровую раскатку, а арена уже была полная, раньше так народ не собирался, не кричали на раскатке. А тут ещё до игры начали скандировать «Барыс», и это мотивировало. В общем, победа дома при своих болельщиках в плей-офф против «Металлурга» — это класс! Ну а обидное поражение, мне кажется, дома против «Автомобилиста», незадолго до плей-офф. Мы проиграли в одну шайбу: выстояли в меньшинстве и получили обидную контратаку.
— Сезон в период пандемии отличается от всех, которые у вас были прежде?
— Да, кто-то называет его особенным, кто-то необычным, но для меня он был очень интересным, это что-то новое, потому что приходилось играть в условиях тренировки. То есть, делаешь всё при пустых трибунах, слышишь кто и что тебе кричит, и к этому нужно было привыкнуть, потому что на ситуацию как-то повлиять невозможно. Да, это сложно, нет поддержки, можно на всё ссылаться, но профессионал все эти мысли должен откидывать в сторону, выходить и делать то, что умеет. Но, с другой стороны, я рад, что сезон состоялся, ничего не отменили, и вообще была возможность играть. Когда в прошлом сезоне отменили плей-офф, все быстро закончили сезон, разъехались — было грустно. Это очень хорошо, что смогли найти выход из этой ситуации. Пусть каждые три дня мы сдавали тесты, добавили «чистую» зону — ничего страшного, это лучше, чем если бы сезон вообще не состоялся. Да, в плей-офф с болельщиками было здорово; видно, что они соскучились, хоть и смотрели наши матчи по телевизору, но все переживали, волновались, много писали в социальных сетях, поддерживали всячески, как могли. Но когда они пришли — дали нам такую большую энергию и мотивацию, которую не описать словами.
— Вы работали с Юрием Михайлисом и в чемпионате Казахстана, и в ВХЛ; изменился ли он в КХЛ?
— Я не любитель оценивать тренеров, считаю, что это некорректно. Скажу, что очень благодарен за то доверие, которое он продемонстрировал — и так было во всех командах. Считаю, это важно, когда тренер открыт, когда постоянно разговаривает, объясняет детали, подсказывает. Хорошо, когда есть контакт между игроком и тренером: идёт развитие, делаешь шаги вперед. Так могу охарактеризовать наш совместный рабочий путь. Да, изменилась тактика, новые наработки, игра в своей зоне, ведь и уровень лиги другой. По мне, в большинстве матчей мы хорошо играли и в обороне, и при позиционной атаке.
— Вы хорошо проявили себя и в матчах за сборную Казахстана на февральском турнире, и там уже с вами не выходили в одном звене Фил Вароне и Мэттью Фрэттин.
— Там нам за два матча нужно было перестроиться, но все сложилось хорошо, в целом тактика не изменилась, мы играли за сборную так же, как и в «Барысе», но все старались выполнять тренерскую установку. С Димой Гурковым и Алиханом Асетовым мы играли в прошлом сезоне в одном составе по ВХЛ — поэтому хорошо знали друг друга, обсудили кто и что будет делать, и это принесло успех.
— Можно ли сказать, что есть смена для сборной и для «Барыса»? Можно не надеяться на хоккеистов постарше, как в прошлых сезонах?
— Конечно, есть очень много талантливых и перспективных ребят, которые трудятся изо дня в день, которые хотят развиваться и становиться сильнее. Самое главное, чтобы каждый продолжал это делать, чтобы им доверяли, и тогда действительно у казахских игроков будет большой толчок и рост.
— Чем занимаетесь сейчас, после окончания сезона в КХЛ?
— Продолжаю играть за фарм-клуб, у нас идет плей-офф в чемпионате Казахстана. Игровая практика — это всегда интересно и нужно, и, конечно же, хочется выиграть в плей-офф. Потом уже начнем готовиться к чемпионату мира, и основная цель у меня — попасть в окончательный состав и сыграть на чемпионате мира в элитном дивизионе. Это мечта и цель с самого детства; нужно, наконец, её осуществить, показать себя на этом уровне. Необходимо сделать всё, что в наших силах, показав, что мы достойны этого дивизиона.
— Кто вас поддерживает на трибунах?
— Родители, жена: они поддерживают и помогают мне во всем. Когда что-то не получается и не складывается, они настойчиво продолжают говорить мне, что всё хорошо, и я должен продолжать работать, а успех придёт.
— Что, помимо хоккея, отнимает у вас много времени?
— Сон (смеётся). Стараюсь проводить больше времени с семьёй, гуляем с женой, или смотрим что-то, стараюсь помогать ей по дому, потому что понимаю, что это касается обоих. Читаю книги, чаще всего автобиографии спортсменов — это вдохновляет.
Досье
Панюков Кирилл Андреевич
Родился 22 мая 1997 года в Нур-Султане, Казахстан
Карьера: 2013-15, 2016, с 2018 — «Номад» (Казахстан), 2013, 2015 —«Снежные Барсы» (МХЛ), 2017 — «Су Фоллс» (USHL), 2016, с 2018 — «Барыс».
Достижения: бронзовый призёр юниорского чемпионата мира, группа «А» (2014), бронзовый призёр молодёжного чемпионата мира, группа «А» (2016), чемпион Казахстана (2017), бронзовый призёр чемпионата мира, группа «А» (2017).
