Новичок «Адмирала» Фёдор Беляков в интервью KHL.ru рассказал об искусстве блокировать броски, возвращении во Владивосток, уроках Крикунова и самых неудобных соперниках.
Фёдор Беляков стал известен на всю хоккейную Россию, когда в сезоне-2016/2017, выступая за «Сибирь», заблокировал 127 бросков, тем самым установив рекорд КХЛ. С тех пор он сменил немало команд, а последние три сезона почти полностью провёл в Высшей лиге. Выиграв в составе «Югры» Кубок Петрова, Беляков вернулся в КХЛ, заключив контракт с «Адмиралом».
«Болельщики «Адмирала» все эти годы желали удачи и поздравляли с победами»
— Руководство «Адмирала» целенаправленно подписывает хоккеистов, уже имеющих опыт выступления на Дальнем Востоке?
— Мне кажется, при подборе игроков эта специфика учитывается. Я имею в виду и перелёты, и смену часовых поясов. Так что менеджеры наверняка держали это в уме. Отсюда и много новичков, уже игравших в этом регионе.
— Вы скучали по Владивостоку?
— Это хороший город, очень самобытный. Его мало с чем можно сравнить. А если говорить о болельщиках, то в КХЛ в моём топе Новосибирск, Владивосток и Нижний Новгород.
— Часто болельщики других клубов задаются риторическим вопросом: зачем в КХЛ нужен «Адмирал»? Можете объяснить?
— Чтобы «Амуру» не было скучно (смеётся). По всей Лиге есть различные дерби: московское, зелёное, сибирское. Считаю, что должно быть и дальневосточное. Тем более, это полезно и для географии КХЛ с её перенасыщенным Западом. А Владивосток, если брать восточную часть страны, один из самых развитых городов.
— Какие у вас воспоминания об игре за «Адмирал» в 2014 году?
— Помню, как жили на острове Русский. Выход был прямиком к океану. Очень непривычно! Болельщикам в первые сезоны был интересен новый для них вид спорта. На стадионе стояла душевная атмосфера. А из-за редкой тогда канадской площадки ещё и игра была специфичная.
— На ваших глазах в городе складывалась болельщицкая и в целом хоккейная культура. Вспомните, как это было.
— Болельщики, прежде всего, были очень открытые. После игр они могли очень долго ждать у выхода. Их интересовал не то что хоккей, а именно игроки. Им приятно было просто пообщаться. Такая поддержка, конечно, трогала.
— Переписывались ли вы с ними после своего ухода?
— Я в соцсетях не особо активен. Но мой брат Кирилл, который раньше был пресс-атташе «Адмирала», передавал, что болельщики желали удачи и все эти годы интересовались делами. Передавали поздравления, когда мы с «Югрой» выиграли Кубок Петрова. И ведь не сказать, чтобы я вносил особый вклад в результаты команды, когда играл во Владивостоке.
— А вы почему не ведёте соцсети?
— В некотором роде переболел; понял, что это отнимает слишком много времени. Но был и один неприятный случай. Когда я играл в Новосибирске, один сотрудник клуба показал мне якобы мой аккаунт в инстаграме. Там человек от имени Фёдора Белякова строчит девушкам и предлагает «хорошо провести время». Выложены все мои фотографии, которые можно найти в интернете. А у меня тогда вообще не было инстаграма. Мы сразу написали в группу поддержки. Сейчас это забавно вспоминать, но желание вести соцсети немного отбило.
— Сталкивались ли вы ещё с какими-нибудь последствиями публичности?
— Скидок в магазинах не давали (улыбается). А узнавали только в Новосибирске. Помню, мы проиграли в плей-офф «Магнитке», и какое-то время ещё в городе дотренировывались. Ко мне в магазине подошёл мужчина, пожал руку, сказал спасибо за плей-офф.
«В «Югре» была обратная связь от руководства и тренеров. Нечто подобное я помню в «Сибири»
— Ханты-Мансийск — небольшой город. Как там относятся к хоккею и хоккеистам?
— Это такой город, где люди очень рано встают и очень рано ложатся спать. Когда в 9 часов идёшь на тренировку, то уже не видишь особо ни людей, ни машин. Мне Ханты-Мансийск чем-то напомнил европейские города. Там на улицах редко встретишь толпы народа. При этом, когда в плей-офф разрешили пускать людей на трибуны, болельщики заполняли всю квоту. Может быть, у «Югры» и не такая большая фан-база, но есть те, кто искреннее переживают за команду.
— Ханты-Мансийск с точки зрения логистики не очень удобный город. Как «Югра» добиралась на выезд? Какая поездка самая сложная?
— Где-то летали регулярными рейсами, где-то чартером. В зависимости от маршрута. А самый сложный выезд, наверное, на Урал — в Учалы и Орск. Там после самолёта ещё нужно проехать какое-то расстояние на автобусе. Но нашей команде грех жаловаться. В ВХЛ есть команды, которые на автобусах проезжают гораздо большие расстояния.
— Какое у вас любимое времяпрепровождение в полёте?
— Люблю почитать, фильмы посмотреть. Да и в принципе приятно пообщаться с партнёрами по команде. Это лишняя возможность что-то обсудить. Мы с ребятами возили с собой настольные игры. «Монополию», например.
— Кто у вас был самый успешный в «Монополии»?
— Александр Коннов!
— Почти все хоккеисты «Югры», в том числе уже бывшие, говорят о какой-то особенно домашней атмосфере в команде. В чём она заключалась?
— Всё хорошо сложилось. От высшего руководства клуба и тренерского штаба всегда была обратная связь. Нечто подобное я помню в «Сибири», когда и игроки, и Андрей Скабелка, и Кирилл Фастовский, и даже охранники на стадионе — были вместе. В Ханты-Мансийске поначалу проходила какая-то притирка, а потом каждый из нас понял, что может сделать полезного для команды. Приходя в раздевалку, мы всегда встречали там позитив, о чём уже рассказывал Ваня Лекомцев. Таких капитанов как он, мало. Тренеры не могут всегда гладить по головке. Игроки должны сами друг другу нести позитив. Мы и достигли такого результата, потому что каждый отдавался за себя и за того парня.
— У Лекомцева как у капитана был только пряник? Без кнута?
— А я не сказал бы, что это прям-таки пряник. Скорее честный и трезвый взгляд. Без розовых очков, которые иногда по ходу сезона нужно было снимать. Порой их снимали наши соперники. Ни один сезон нельзя пройти без спадов. Важно их свести к минимуму, что нам и удалось.
«Сложнее всего играть было против звена Коваржа»
— Раз в «Югре» был такой семейный коллектив, тяжело ли его было покидать?
— Хоть в моей карьере и было немало команд, мне всегда тяжело давались все эти переходы. Прикипаешь к людям. В Высшей лиге к тому же много молодых ребят. Редко у кого большая зарплата. Парни простые, открытые. Мы быстро изучили друг друга. Узнали, у кого какие интересы. Конечно, в каждом человеке можно найти то, что не нравится, но когда есть общая цель, она объединяет.
— А руководство легко отпустило в «Адмирал»?
— Генеральный менеджер «Югры» Сергей Гусев сразу обозначил позицию клуба, что если кому-то поступит предложение из КХЛ, нам не будут чинить препятствия. Он сам, как бывший хоккеист, понимает, что это шаг вперёд и развитие. Я очень благодарен Сергею Владимировичу, что клуб в своё время протянул мне руку помощи перед самым дэдлайном, да и перед прошлым сезоном долго ждали моего ответа.
— Вы играли против многих нападающих ВХЛ. Кто бы из них мог бы заиграть в КХЛ?
— Есть много достойных ребят. Тройка из «Кузни» Кицын — Ердаков — Поляков. Ещё из Новокузнецка отмечу Ломако, Рахимуллина и Локтева. Из «Югры» — помимо тех, кто уже пошёл на повышение — Воронин, Антипов, Рыжков. Они готовы получить этот шанс. Братья Альшевские с Мокиным уже который год феерят в Вышке.
— Помнится, в одном из старых интервью вы говорили, что сложнее всего играть против звена «Магнитки» Мозякин — Коварж — Зарипов. С тех пор прошло пять лет. Что-то изменилось?
— Мне довелось некоторое время побыть в одной команде с Линусом Умарком. В его звене тоже было отличное взаимопонимание. Считаю, такого игрока как Линус очень не хватает КХЛ. Он большой мастер. На таких креативных игроков и ходят болельщики. Но что касается троек, против которых именно мне было неудобно играть, то звено Коваржа всё-таки вне конкуренции.
«Благодаря победе «Авангарда» о блокированных бросках заговорили в новом ключе»
— За время, пока вас не было в КХЛ, ваш рекорд по количеству заблокированных бросков побил Вилле Покка. Досадно?
— Рекорды на то и нужны, чтобы их обновлять. Я тоже ведь в своё время побил рекорд Макса Чудинова. Тогда этому компоненту игры в России пристального внимания нет уделяли. Но благодаря минувшему финалу Кубка Гагарина и стилю «Авангарда» о нём заговорили в новом ключе.
— Кто лично для вас самый ценный игрок минувшего плей-офф: Сергей Толчинский или Дамир Шарипзянов?
— Да вся команда. Ребята сообща сделали своё дело. Кто-то больше забил, кто-то больше поймал. Из таких кирпичиков и складываются победы.
— Исходя из того, что в плей-офф и помимо «Авангарда» хватало команд, игроки которых блокировали много бросков, нет ощущения, что теперь ваш стиль в КХЛ более востребован?
— Я об этом не задумывался. Надо понимать, что на поздних стадиях плей-офф встречаются команды, чьи тренеры большие профессионалы. Для них мелочей нет. К тому же, конец сезона — время, когда сил почти не остаётся. Игроки из-за усталости не успевают накрыть соперника и вынуждены бросаться под броски. В плей-офф в ход идёт любое оружие.
— Многие запомнили сумасшедший по силе бросок Дениса Куляша, который вы однажды заблокировали. С тех пор сталкивались с чем-то более внушительным?
— Садясь под бросок, не думаешь о том, с какой скоростью летит шайба. Вспоминая тот случай, я понимаю, что не очень рационально бросаться под такой бросок при счёте 0:6. Но при выходе на нейтрализацию меньшинства таких мыслей не возникает. Тем более, если это соответствует тактике команды.
— Как вы вообще пришли к тому, что будете таким довольно узкопрофильным игроком? Кто-то на это натолкнул?
— Сколько по детству себя помню, всем нравился Никлас Лидстрём и другие атакующие защитники. А мне были по душе Антон Волченков и Дарюс Каспарайтис. Для меня хоккей никогда не сводился только к голам. Хоккей — это ещё и силовые приёмы, заблокированные броски. Нужно быть реалистом, рано или поздно осознавая свои сильные стороны. Хорошо, если рядом есть грамотный специалист, который поставит на правильный путь.
— Так получилось, что и в «Адмирале», и в «Торпедо» вы разминулись с Волченковым, на которого в юности ориентировались. Не пожалели, что не довелось поиграть вместе? Или двум таким защитникам в одной команде было бы тесно?
— Я играл в одной команде с Павлом Валентенко, который действовал в таком же ключе. И ничего: друг другу не мешались. Понятно, что всех игроков, блокирующих броски, не засунешь в одно звено. Но для этого и существует тренерский штаб, чтобы распределить хоккеистов по звеньям, определить роли.
— Болельщики чаще любят тех, кто забивают голы и вратарей. А насколько благодарна ваша профессия?
— Если партнёры и тренерский штаб скажут «спасибо» после игры — этого будет вполне достаточно. Да и без критики никуда. Нельзя себя только по голове гладить. Для всех героем не будешь. Надо выходить играть так, чтобы потом не было стыдно посмотреть партнёрам в глаза. Да, можно ошибиться, но сделать ради команды всё.
«Крикунов рассмотрел во мне что-то. Говорил «начни с простого, а потом переходи к сложному»
— Владимир Крикунов как-то прямо сказал: из молодого и опытного я всегда выберу опытного. Как вам в 18-19 лет удалось заиграть у него в «Барысе»?
— Волей случая. Владимир Васильевич как опытный специалист рассмотрел во мне что-то, дал шанс. Было не без ошибок. Я благодарен ему. Работа с ним мне очень помогла в дальнейшем.
— Какой главный принцип взяли от Крикунова?
— Наверное, «начни с простого, а если простое получится — переходи к более сложному».
— Бывало, что вы начинали отходить от простого к сложному и слишком увлекались?
— Любой хоккеист хочет развиваться. Навешивать ярлыки — неправильно. Ещё один тренерский совет, который я ценю: «работай над слабыми сторонами, но не забывай о сильных». Нужно пытаться совмещать.
— Вы всегда были рассудительным человеком. Но, кажется, за эти несколько лет превратились в эдакого дядьку. Что повлияло? Семья? Роль в команде?
— Я не сказал бы, что я какой-то дядька. Всё-таки ещё не такой старый (смеётся). Когда я был молодым игроком, мне не хватало приободрений от старших товарищей. Понятно, что за ошибку всегда легко напихать. Сложнее поддержать человека. И, глядя на Ваню Лекомцева, я сам пытаюсь поддержать молодых, когда на них сваливаются трудности. Некоторым, чтобы сделать прорыв в карьере, не хватает той самой поддержки от партнёров. Мне всегда приятно общаться с молодыми ребятами. Может быть, потому что младшего брата всегда не хватало?
— Как вы провели время с Кубком Петрова?
— Мы с Артёмом Ворониным привезли кубок в нашу школу — «Крылья Советов». Наверное, это не самое знаменательное событие. Всё-таки в Сетуни уже бывал и Кубок Гагарина, и Кубок Стэнли. Но кому-то, надеюсь, было приятно.
Досье
Фёдор Игоревич Беляков
Родился 10 апреля 1993 года в Москве
Карьера: 2010-12 — «Кузнецкие Медведи» (МХЛ), 2012/2013 — «Снежные Барсы» (МХЛ), «Барыс», 2013/2014 — «Нефтехимик», «Красная Армия» (МХЛ), ЦСКА, 2014 — «Молот-Прикамье» (ВХЛ), 2014-15 — «Адмирал», 2015-17 – «Сибирь», 2017 — «Салават Юлаев», «Торпедо», 2018 — «Торпедо» Усть-Каменогорск (ВХЛ), 2018/2019 — «Звезда» (ВХЛ), ЦСКА, 2019 — «Горняк» (ВХЛ), 2020-21 — «Югра» (ВХЛ), с 2021 — «Адмирал».
Достижения: обладатель Кубка Петрова (2021).
