24-летний голкипер «Витязя» Максим Дорожко в сезоне 2022/2023 дебютировал в КХЛ и великолепно провёл начало регулярного чемпионата. Голкипер лидирует по проценту отраженных бросков, выиграл четыре матча из шести, один из них – в серии послематчевых бросков. Путь Дорожко в КХЛ получился долгим, вратарь прошёл МХЛ, ВХЛ и даже успел сыграть за китайский «Ценг Тоу».
В интервью KHL.ru Максим поделился впечатлениями от дебюта за «Витязь», назвал причины успешного старта команды, вспомнил время в ВХЛ и объяснил, почему не принял китайское гражданство, когда выступал за «Ценг Тоу».
«Только в раздевалке после матча понял, что сыграл на ноль»
– «Витязь» на старте чемпионата превосходит ожидания. Вы сами чувствуете, что прыгнули выше головы?
– Мы провели хорошую предсезонку в Минске. Работа отражает наши результаты. Мы хорошо тренировались, все старались, поэтому такой старт. Команда выполняет задание тренеров. Хорошо, что начали сезон с побед. Это подняло командный дух. На позитивной волне идём вперёд.
– За шесть матчей вы отразили 180 бросков из 185. Вас впечатляет эта статистика?
– Особо не слежу за личной статистикой. Только когда цифры попадаются где-то в социальных сетях. Стараюсь не обращать внимание. Надо играть в хоккей.
– Почувствовали, что за эти матчи соперник сделал много бросков по вашим воротам?
– Это даже хорошо, когда много бросают. Постоянно находишься в тонусе. Люблю, когда много бросков. В молодежке бывало, когда бросали по 50-60 раз.
– После таких матчей силы остаются?
– Очень мало. На игре отдаешься полностью. А на следующей день восстанавливаешься, и дальше в бой.
– К моменту вашего дебюта Дмитрий Шикин показывал невероятную игру. Как это влияло на вас перед дебютом?
– Дима показывал хорошую игру во всех матчах. У меня не было нервозности. У нас здоровая конкуренция. Хотелось выйти и показать хорошую игру, чтобы команда побеждала.
– К дебюту в КХЛ в 24 года уже относитесь легче?
– Особо не задумывался об этом. Понимал, если буду думать об этом, появятся нервозность и лишние мысли. Отнесся к дебюту спокойно и готовился, как к обычной игре.
– После матча ощущали чувство большого дела?
– Конечно. Было приятно в глубине души. Часик-другой порадовались и начали готовиться дальше. Много людей поздравили с дебютом. В первую очередь, родители и девушка. Написали хоккейные товарищи и близкие друзья. Все радовались за меня.
– Выход на замену в игре с ЦСКА добавил уверенности перед полноценным дебютом?
– Тренеры выпустили меня в концовке. Так сказать – понюхал пороху. Подвигался, почувствовал игру. Энергия и эмоции перенеслись на следующий матч.
– Почётно не пропустить от действующего чемпиона?
– Наверное. Но там и моментов-то особо не было. Побросали без особой опасности. Но всё равно приятно выходить «сухим», даже после шести минут на льду.
– Насколько ценны для вас «сухие» матчи?
– Главное, чтобы выигрывала команда. Вратарь никак не настроится конкретно на «сухарь». Получилось сыграть на ноль – замечательно. Если нет, но команда победила, – чего расстраиваться? Во время матча не думаю о «сухаре». Как только вспомнишь, так сразу и залетит какая-нибудь. В такие моменты еще сильнее сосредотачиваешься на игре.
– Могли представить, что первая полноценная игра в КХЛ закончится «сухарем»?
– Даже не мог представить этого. Вышел с хорошим настроем. Ребята много помогали. Всё шло, шло – и даже не думал, будет «сухарь». Только в раздевалке после матча понял, что сыграл на ноль. Подумал: «Ничего себе, неплохо».
– 0:0 по итогам основного времени и овертайма – большая редкость для хоккея. Для вратаря – это самый напряженный счет?
– Конечно. Всю игру серьезная нервотрёпка. Надо держать концентрацию в каждом моменте. Это тяжело. В таких матчах начинается игра вратарей. Все продолжается до одной ошибки.
«Вратарский тренер советовал поиграть на турнире 3х3»
– Молодой форварда «Амура» Ярослав Лихачев говорил, что гол в ворота Кошечкина запомнит на всю жизнь. Вы испытывали подобные чувства, когда отбивали броски кого-то из топ-игроков соперника?
– Во время матча я вижу только крюк и шайбу. Кто бросал, когда бросал – не могу вспомнить. Возможно, только после игры на видеопросмотрах замечаю какие-то моменты.
– Какой вывод вы сделали о КХЛ за шесть матчей?
– В КХЛ очень быстрый хоккей. Нельзя выключаться даже на секунду. Надо думать наперёд. Хоккеисты быстро принимают решения – играть против них очень интересно.
– Летом вы играли на турнире 3х3. Чем интересен такой формат?
– Мои друзья собирали команду и пригласили меня на первый турнир. С удовольствием согласился. Это необычный и интересный формат. Все игры, как овертайм. Погружаешься в динамичный хоккей: много бросков, выходов. Всё это поможет вратарю в будущем. К тому же интересно поиграть с друзьями. Все на позитиве, приятная атмосфера.
– Со стороны кажется, что хоккей 3х3 – настоящее издевательство над вратарями. Объясните, почему это не так?
– Это очень полезная работа для вратарей. Много выходов «два в ноль», «один в ноль». Учишься играть на ближней дистанции, реагируя на резкие броски.
– Думаете, у хоккея 3х3 есть будущее как у самостоятельного вида спорта?
– Вполне. Если его буду развивать, то почему бы и нет? Уже сейчас есть команды, которые играют постоянно. Это зрелищный формат для болельщиков.
– Чувствуете, что летний опыт хоккея 3х3 помог вам?
– Однозначно. Даже тренер по вратарям советовал поиграть на турнире, чтобы войти в игровой тонус.
«Задумывался о том, чтобы получить китайское гражданство»
– После трех лет в МХЛ за «Русских Витязей» вы перешли в ВХЛ. Какими были первые впечатления от пермского «Молота»?
– Первое время чувствовалась нервозность. В «Молоте» уже надо было играть с опытными мужиками. Я быстро влился в коллектив. Ребята хорошо приняли. Но с игрой не ладилось. Вышел из зоны комфорта, и было тяжело найти свою игру. Потом провёл пару хороших матчей, и тренеры начали чередовать нас с другим вратарем.
– Выход из зоны комфорта связан с отъездом в другой город или с новым уровнем хоккея?
– С отъездом. Уехал из родного города, где тренировался, виделся с друзьями и родителями. Перейдя в «Молот», я впервые уехал играть в другой город. Возвращался домой с тренировок и был один. На следующий день – всё опять по кругу. Было непривычно.
– Отъезд из родной команды заставил по-другому посмотреть на жизнь и хоккей?
– Абсолютно. Отъезд поменял мне голову. Понял, что надо много и качественно работать, чтобы быстрее расти и попасть в КХЛ.
– Вы так сказали, словно в команде МХЛ совсем не работали и не тренировались.
– Нет, мы тренировались много. Но переход из МХЛ в ВХЛ – это шаг вперёд. Хотелось расти быстрее, но не всегда это получалось. В таких моментах и закаляется характер хоккеистов.
– Как вы оказались в китайском «Ценг Тоу»?
– Я играл в ангарском «Ермаке». За месяц с начала сезона сменились три тренера. Пришёл новый тренерский состав и пригласил двух вратарей, которые должны были заменить нас с Вадимом Никитиным. Агент нашёл вариант с китайским клубом. Понимал, что это – шаг вперёд. Будет много бросков, больше практики. Это хорошо для вратаря, когда каждую игру бросают по 30-40 раз. В таких командах быстрее прогрессируешь.
– Как вратарю не сойти с ума, когда команда одержала меньше всех побед и закончила регулярку на последнем месте?
– Это, конечно, неприятно. Видишь грустные лица в раздевалке, постоянно прилетает от тренера. Вратарям надо абстрагироваться и начинать, прежде всего, со своей игры. Забили или не забили – неважно. Надо давать шансы команде. Забивать голову негативном не хотелось. Настраивал себя и выходил на матчи с хорошим настроением.
– Замечали равнодушие от партнеров, когда команда проигрывала матч за матчем?
– Не могу говорить за всех. Кто-то хотел побеждать, а кто-то смирился в конце сезона. Все понимали, что шансов подняться в плей-офф не было. Но для меня время в Китае – очень полезный опыт.
– Ваши ожидания от китайского хоккея совпали с реальностью?
– Я не думал, что в Китае всё настолько развито. Люди вкладываются в хоккей. Мы играли в хорошем ледовом. Когда только заехал в город, думал, что это какая-то провинция. Зашел в интернет, посмотрел, а там живет 12 миллионов человек. Подъехали к ледовому и подумал, что нахожусь где-то в Бостоне. Дворец оборудован всем необходимым. Хороший лёд, освещение, много мест. На игру приходили дети. Болельщики, конечно, не понимали, что надо кричать во время матчей. На трибунах работал специальный тамада, который помогал им поддерживать команду. Людям это нравилось. После матчей болельщики ждали нас, обнимали. Интересный опыт.
– Замечали в городе рекламу хоккейной команды?
– Первое время нет. По выходным мы ездили в центр и ничего такого не видели. Потом наш массажист сказал, что надо присмотреться, и что реклама есть. Позже стали замечать баннеры и афиши наших матчей. Однажды таксист попросил сфоткаться со мной. В городе столько народу, а он узнал, что я играю в хоккей.
– Китайский язык выучили?
– Только банальные слова: спасибо, привет и как доехать до отеля. Половина игроков в команде были русскими, а с китайцами мы общались на английском.
– Как оцените уровень китайских игроков, которые были в команде?
– Ребята играли с желанием. Выходили на тренировки так, будто это их последнее занятие. Носились как сумасшедшие. Желание бешеное. В играх, возможно, что-то не получалось. Не хватало опыта. Некоторые, правда, прошли североамериканские лиги. Они смотрелись неплохо. Один из них сейчас играет в «Куньлуне».
– Когда китайские клубы только заходили в российский хоккей, писали об удивительных несоблюдениях регламента: ворота несоответствующего размера, проблемы с площадкой. Вы заметили подобные несостыковки?
– Нет, всё было нормально. Единственное, запомнился один случай. Когда мы выходили на раскатку, на льду были дети с плакатами. Они ушли, когда мы вышли на лед. Я сел на синей линии. И во время раскатки ко мне подошла чья-то мама и спросила: «Можно сфоткаться с вами?». Ребята уже вовсю бросают по воротам, а она на лёд выскочила. Я сказал ей, что лучше сделать это после игры (улыбается). Забавный случай.
– То есть в вашем дворце так легко можно было выйти на лед?
– Они думали, да. Видимо, были не в курсе, что этого делать не надо. Их никто не держал – они и вышли.
– Вам не предлагали получить китайское гражданство, чтобы помочь сборной на Олимпиаде?
– В конце сезона такие разговоры были. Предлагали остаться в Китае, поиграть пару лет и принять гражданство к Олимпиаде. Пару раз об этом сказали, а потом начался коронавирус.
– Но вы были готовы получить китайский паспорт?
– На тот момент это было интересное предложение. Было лестно. Задумывался о том, чтобы получить китайское гражданство, но всерьез не рассматривал, так как был без опыта игры на высшем уровне. Трезво оценивал ситуацию, что я ещё молодой вратарь, которому надо расти и развиваться, чтобы попасть на Олимпиаду. Тем более, всегда хотелось играть в России и строить карьеру на родине. Мечтал и мечтаю попасть в сборную своей страны.
«Илья Ежов меня многому научил – и на льду, и на разминках»
– Есть понимание, почему дебютировать в КХЛ получилось только к 24 года?
– Думаю, раньше тренеры и менеджеры понимали, что я ещё не готов к этому. Мне самому сложно оценить себя. Всё что ни делается – к лучшему. Дебютировал сейчас, значит – сейчас. Я играл, тренировался и двигался к своей цели.
– Были ли вы близки к дебюту в КХЛ в прошлые сезоны?
– В прошлом году меня подтягивали на роль бэкапа. Я переодевался на игры. Шанс был против «Авангарда». В первом периоде мы проигрывали 0:3. Тренер поглядывал на меня и сказал: «Иди разминайся, готовься». Я тогда, конечно, поймал небольшой шок. Пошел разминаться, но потом игра перевернулась. Забили во втором периоде, а в третьем не стали менять вратаря.
– Приятно дебютировать за клуб, в системе которого вы заходили в большой хоккей?
– Несомненно. Это очень приятно и дорогого стоит. С детства я ходил на игры «Витязя», когда ещё была Суперлига. Некоторые хоккеисты потом уже стали моими тренерами.
– На кого из российских или иностранных вратарей равнялись, когда начинали карьеру?
– Смотрел, в основном, за вратарями сборной. Следил за игрой Сергея Бобровского. Когда подрос, начал вблизи смотреть на вратарей «Витязя»: Харри Сятери, Мэтт Далтон. Когда играл в молодёжке, подмечал, как вратари основы готовятся к матчам, как работают на льду. Илья Ежов меня многому научил – и на льду, и на разминках.
– Мэтт Далтон, кстати, мог и подраться, когда в «Витязе» ещё солировали тафгаи. Вам приходилось драться на льду?
– На играх – нет. Максимум один-два раза на тренировках. Эмоции захлестывали и скидывались с кем-то из полевых. Возникали моментальные разногласия. Потолкались пять секунд, потом пожали руки и разошлись. Рабочие моменты. В играх ничего серьёзного не было.
– Почему выбрали 83-й номер?
– Раньше я играл под 38-м, потому у меня день рождения 3 августа. Играл с ним в молодежке. В «Молоте» взял первый номер, потому что моего не было. Когда приехал в «Ценг Тоу», меня спросили, какой я возьму номер. Сказал, что хочу 38-й, если он свободен. Мне ответили: «Да, будет 38-й». Прихожу в раздевалку, а у меня висит 83-й (улыбается). Думаю: ладно, пойдёт. Потом уже понял, что в Китае пишут сначала месяц, а потом – день. Так я в итоге и оставил 83-й номер.
– Какие цели ставите на нынешний сезон?
– Цели – максимальные. Стараюсь жить сегодняшним днем. Есть игра – надо максимально хорошо отработать её и двигаться дальше. Высокие цели и мысли, конечно, в глубине души есть, но концентрируюсь на текущих матчах. Сделаю всё, чтобы сыграть хорошо сегодня.
Досье
Максим Игоревич Дорожко
Родился 3 августа 1998 года в Подольске
Карьера: «Русские Витязи» (МХЛ) – 2015-2018; «Молот-Прикамье» (ВХЛ) – 2018-2019; «Ермак» (ВХЛ) – 2019; «Ценг Тоу» (ВХЛ) – 2019-2020; ХК «Рязань» (ВХЛ) – 2020-2022; «Витязь» (КХЛ) – 2022-н.в.
