Нападающий «Сибири» Александр Шаров в интервью KHL.ru рассказал о выборе на первый Матч Звезд, витиеватом хоккее, лучшем сезоне в карьере и сравнении с Аршавиным.
Москвич Александр Шаров дебютировал в КХЛ в Тольятти, а вот уже шестой год играет в Новосибирске. Предстоящей весной 26-летний форвард впервые в карьере выйдет на рынок неограниченно свободных агентов, а пока проводит лучший сезон в карьере. Шаров вместе с Тревором Мерфи представит «Сибирь» на Фонбет Матче Звезд КХЛ в Челябинске, куда его выбрали представители СМИ.
«Главное, чтобы на Матче Звезд не поставили бежать круг на скорость. А вот Коротков был бы одним из фаворитов»
— Впереди ваш первый в карьере Матч Звезд. Что это значит для вас?
— Это очень приятно. Своего рода поощрение за то, что не зря делаешь свою работу и чем-то выделяешься. Честно скажу, у меня была какая-то чуйка, что выберут на Матч Звезд в этом сезоне. Особенно приятно, что это сделали журналисты. То есть люди, работающие в хоккее. Сейчас много репортёров, которые разбираются в игре и смотрят не только на медийную составляющую хоккеистов.
— Раз вы предполагали заранее, а теперь точно знаете, что поедет на Матч Звезд, уже что-то готовите особенное?
— Пока нет, потому что вообще не представляю, как там всё будет устроено, какие конкурсы. Попозже мне наверняка расскажут, в чём я буду участвовать — тогда что-нибудь и придумаю. Главное, чтобы не поставили бежать круг на скорость.
— Это почему?
— Я считаю, что стартовая скорость — моя слабая сторона. А в таком конкурсе это многое решает. В игре это не так сказывается. Там есть время и место, чтобы разогнаться. Тогда как в этом конкурсе нужно брать с места в карьер.
— Ваш одноклубник Никита Коротков в последнее время штампует голы в меньшинстве, отрываясь от защитников словно на велосипеде. На ваш взгляд, он бы смог выиграть круг на скорость, попади на Матч Звезд?
— Думаю, Короток точно был бы одним из фаворитов! Но зная, как бегает Коля Демидов...Если он максимально включит своё желание, то за ним не угнаться. Да и в других командах есть быстрые ребята. Но Никита, безусловно, один из них.
— Глядя на то, что творил Коротков в последних домашних матчах, у вас глаза на лоб не лезли?
— Если честно, он почти весь сезон так играет. Забить не мог разве что. Бегать то он умел всегда, не хватало реализации. Теперь вот одну забил и понеслось. Ему главное не останавливаться. У Никиты есть практически всё, чтобы забивать в каждом матче.
— Вы ведь же тоже через нечто подобное проходили. В сезоне 2020/2021 у вас была уйма моментов, но шайба категорически не шла в ворота.
— Это был один из самых сложных и непонятных периодов в карьере. Не сказать, что статистика была плохая. По очкам и передачам шёл на уровне предыдущего сезона. Но я понимал, что от меня ждут не только передач, но и голов. Давление чувствовалось и от болельщиков, и от тренерского штаба. А разрешилось всё само собой. Ровно в тот момент, когда я забил на всё. Да и команда почти потеряла шансы на плей-офф. Собственно, почти все свои шайбы я забросил в концовке чемпионата.
— Как вы выбирались из той ситуации? Кто-то идёт в церковь, кто-то к экстрасенсам и гадалкам, другие обращаются к психологам.
— Я пытался выбраться через работу. Человек я не особо верующий, и в приметы никакие не верю. Семья поддерживала, жена. Главное, что у меня тогда были моменты. Если есть моменты — это уже полдела, значит ты на правильном пути. Проблема была в том, что в завершении принимал неправильные решения. Когда нужно было бросить — отдавал передачу и наоборот. С раннего детства мне тренеры говорили, что я стараюсь отдать лишний пас. А тот сезон явно показал, что с этим есть проблемы. Зато в следующем сезоне я больше всех нанёс бросков из игроков «Сибири».
«Фраза про витиеватый хоккей во многом обращена ко мне. Руки не слушаются, появляются лишние движения и обыгрыши»
— В этом сезоне знаменитой стала фраза главного тренера «Сибири» Андрея Мартемьянова про витиеватый хоккей, который нужно убирать. Можно сказать, что она и к вам относится?— Она во многом обращена ко мне. Более того, то самое «тю-тю-тю» в исполнении Андрея Алексеевича было явно про мой момент сказано. В матче с «Сочи» на турнире в Санкт-Петербурге, после которого вышло видео с речью Мартемьянова, мы шли «3 в 2» в атаку. Был момент, чтобы бросить с прицелом на отскок. Но вместо этого я решил с разворота отдать пас. Его, соответственно, перехватили (смеётся). Тренер запомнил этот момент и вспомнил его в раздевалке. Я всё прекрасно понимаю, что надо бросать. Но когда выхожу на лёд и вижу, что могу партнёра вывести на пустые ворота, то руки не слушаются, появляются лишние движения и обыгрыши.
— Мартемьянов был крайне красноречив в той речи. А когда камеры выключены, он также себя ведёт?
— Настолько артистично он, возможно, обычно не говорит. Всё-таки когда человек знает, что его снимают, сохранить естественность на сто процентов невозможно. Если бы каждый день Андрея Алексеевича снимали, то он бы эту камеру уже не замечал. Там же, наверное, были элементы шоу. У нашего тренера есть много фирменных фразочек, которые может сказать и не под камеру, но в том случае немного приукрасил. Ну, это мне так кажется.
— Вы всей командой перед сезоном сфотографировались в футболках с фразой про витиеватый хоккей. Насколько вы, игрок техничный и креативный, чувствовали себя в своей тарелке? По сути же, это призыв к более простой игре, которая вам несвойственна.
— У меня особо выбора не было (смеётся). К нам пришли, сказали что надо сфотографироваться, мы выполнили. Действительно, у меня немного другие взгляды на хоккей. Мне хотелось бы играть за счёт паса, техники, ведения шайбы. Но тренера можно понять. Когда на кону результат — иногда нужно и отброситься. Да и к тому же Мартемьянов говорит про витиеватый хоккей не в атаке, а в средней зоне и зоне обороны. В нападении он позволяет делать всё, что хотим. Мне не было тяжело надеть футболку, потому что в эту фразу я вкладываю немного другое.
— В последней домашней серии «Сибирь» не забивала меньше четырёх шайб за игру, отыгрывалась сама и давала отыгрываться сопернику, показывала яркий хоккей. Что это было?
— Ха-ха. Коротков забил те голы, что не мог забить до этого! Это прежде всего. Плюс ко всему большинство у нас сейчас хорошо работает. Ну и, конечно, домашние трибуны. Дома мы играем немного не так, как в гостях. Всё время тянет в атаку. Болельщики поддерживают, кричат и ноги сами несут вперёд. Эта результативность пришла к нам от уверенности. В одной игре назабивали, это перенеслось на следующую.
— Такое ощущение, что вы всячески пытается развеять миф, что «Сибирь» — оборонительная и скучная команда. Наверняка вы встречаетесь с мнением, что ваши матчи сложно смотреть.
— Конечно, мы всё это читаем, видим и слышим. Но не могу сказать, что мы с этим боремся. Бороться нужно было бы, находись мы в конце турнирной таблицы. Если было бы много проблем, то нужно было искать их решение. Тогда, наверное, пришли бы к тому, что мало забиваем и в целом играем в закрытый хоккей. Но «Сибирь» с самого начала сезона держит более-менее стабильный уровень. Так что нас подобные оценки не обижают. В КХЛ всем командам, кроме одной, важен результат, а не красота хоккея...
— Какую команду вы имеете в виду?
— Ну ладно, кроме двух. Я имею в виду «Торпедо» и СКА. Всё-таки Игорь Ларионов проповедует в Нижнем Новгороде определённый стиль, который даже важнее результата. Они играют ради того, чтобы на матчи приходило больше болельщиков.
«Салаты – основа моей пищи. Просыпаюсь более счастливым, чувствую, что есть силы»
— У «Торпедо» с этого сезона установлен «зелёный вектор», нет пиццы в раздевалке, Ларионов на пресс-конференции приходит с салатом и малиной. Слышал, что вы тоже занялись своим питанием.
— Да, я уже года три уделяю внимание питанию. Какое-то время полностью исключил сладкое из своего рациона. Свёл до минимума мучное, а также продукты, содержащие глютен. Сейчас стал лояльнее к этому относиться, но всё же стараюсь исключать сахар. Делаю акцент на салаты, это основа моей пищи. Не могу уже пить сладкие напитки. Вообще. Только вода.
— Какой эффект увидели?
— Я стал гораздо лучше себя чувствовать. Банально утром просыпаюсь более счастливым. Раньше после пробуждения голова болела, нужно было расходиться. Сейчас всё гораздо лучше: просыпаюсь и чувствую, что есть силы. Так что питание серьёзно изменило мою жизнь.
— Как вы пришли к этому? Кто-то из окружения подтолкнул?
— Да. Моя жена. Сначала она начала изучать эту тему, потом меня вовлекла. Дома готовила определённую еду. Я попробовал поменять образ жизни в плане питания и увидел результат. Теперь стараюсь следовать этому вектору.
— В хоккее говорят «женился — год потерял». У вас же в этом году родился ребёнок, а это дополнительные хлопоты, нервы. Тем не менее, вы проводите лучший сезон в карьере. Как вам это удаётся?
— Вдохновение, наверное. Я прихожу домой с улыбкой. Смотреть на эмоции маленького человека, который всему учится, бесценно. Хочется радовать жену, которая занимается ребёнком без помощи нянь и очень устаёт. Стараюсь своей игрой добавлять положительных эмоций. Кстати, тот сезон, когда я мало забивал — это сезон, когда я женился. Совпадение или нет? Но я никаких изменений не чувствовал. Да и по очкам тот сезон был лучшим в карьере. Пусть на одно очко больше, чем прежде, но всё же. Я думаю, что такие объяснения вроде женитьбы начинают искать тогда, когда у команды в целом всё не складывается.
«Мне, как и Толчинскому, первый матч на новой арене в Омске напомнил финал МЧМ с Канадой»
— На Матче Звезд в Челябинске помимо вас будет ещё несколько парней 1995 года рождения: Сергей Толчинский, Анатолий Голышев, Николай Голдобин. Да и помимо них много кто из ваших ровесников по-настоящему раскрылись за последние год-два. Чего только стоит перезагрузка Валерия Ничушкина. Как это объясняете?
— Наверное, пришло время. 1995 год всегда считался одним из самых талантливых в стране. Это зависит от многого: от детских тренеров, от воспитания в семье. Помню много суперталантливых ребят, которые потом в другое направление головой уходили. У нас сейчас такой возраст — 27 лет — это пик, так что мы на виду. Вопрос в том, кто сколько продержится на этом пике.
— Глядя на то, сколько ваших ровесников пробились в КХЛ и НХЛ, участие в молодёжном чемпионате мира сейчас должно восприниматься как что-то ещё более ценное?
— О, да. Чемпионат мира — это вообще отдельная история. Помню, как перед первой игрой с Данией, которую мы с трудом обыграли по буллитам, в раздевалке играла танцевальная музыка. Потом Брагин заходит в раздевалку и говорит «Что вы всё эти басы слушаете? Они потом у вас полигры в ушках долбят. Поставьте спокойную музыку». С тех пор я перед игрой музыку не слушаю. Заметил, что если ставишь какую-то супермотивационную песню, то тебя трясёт и всё только хуже. А так с МЧМ запомнился финал. Серёга Толчинский говорил, что ему первый матч на новой арене в Омске напомнил ту игру с Канадой. Мне тоже. Мы выходим на здоровенную арену, все в красном, все болеют против тебя...
— И у «Авангарда» форма очень похожа на форму сборной Канады.
— Да-да. Флешбэки, один в один. У «Авангарда» шикарная арена, ничего скажешь. Жду, когда и в Новосибирске достроят стадион. Хочется застать матч-открытие.
— Вы говорите о талантливом 1995 годе рождения. А были ли такие игроки, кто разрывал соперников по детям, но на взрослом уровне так и не заиграл?
— Много было таких. Гриша Дикушин первым приходит на ум. Все говорили, что это новый Овечкин. Но много факторов повлияло на его карьеру. Был ещё в «Динамо» такой Савелий Ильин. Мы с ЦСКА выигрывали у динамовцев 8:7, и все семь он забивал. Наверное, помешала генетика, он так и не вырос толком (рост 169 см). В «Ак Барсе» тоже было много талантливых ребят.
— Знаю, что вы дружите с вратарём «Спартака» Алексеем Красиковым. Его история скорее обратная. С ним по детям пересекались?
— Если честно, я вообще не знал, что такой вратарь есть (смеётся). Если не ошибаюсь, он играл в группе Б, а его единственный шанс был в Новосибирске. Лёшу поставили на один матч в первую команду. Сказали «если хорошо сыграешь, то оставляем тебя». А он уже был готов, что если не возьмут, то вообще закончит с хоккеем. В итоге всё сложилось удачно. И он такой не один. Я смотрю на ребят, которые играют в КХЛ, узнаю, что они 1995 г.р, а я их даже не помню. Они не были большими талантами, но пробились за счёт старания.
«Четырёхлетний контракт помог мне вырасти из подающего надежды игрока в более зрелого хоккеиста»
— Для вас этот сезон не просто «контрактный». Весной вы впервые выходите на рынок неограниченно свободных агентов. Это одна из причин вашей высокой результативности? Наверняка хотите проявить себя, набить цену.
— Я не очень с этим согласен. У меня такого нет, что в этом году больше мотивации, чем в прошлом. Складывается несколько факторов, которые помогают набирать очки: большинство, партнёры, моя реализация. Дело точно не в контрактном сезоне. Для меня выход на рынок — это что-то далёкое. По крайней мере, пока.
— В своё время вы подписывали с «Сибирью» четырёхлетний контракт. Это было редкостью для КХЛ, а для новосибирского клуба и подавно. Оглядываясь назад, как на вас повлияло столь долгосрочное соглашение?
— Сложный вопрос. Если бы я не подписывал этот четырёхлетний контракт, то скорее всего было бы два стандартных — по два года. Вряд ли бы что-то существенно поменялось в моей игре и карьере. Наверное, если есть впереди четыре года и руководство всячески тебя поддерживает, это придаёт уверенности. Мне грех жаловаться. Так что этот контракт помог мне вырасти из подающего надежды игрока в более зрелого хоккеиста.
— Вы приходили в «Сибирь» из ЦСКА, став частью сделки по переходу Максима Шалунова, Сергея Шумакова и Константина Окулова. Чувствовали ли давление, связанное с тем, что вы должны заменить их, стать новым лидером?
— Да, я это понимал. Прежде всего, с точки зрения моего саморазвития. Я старался, чтобы каждый мой следующий год был лучше, чем предыдущий. Все эти годы я играл в первых двух звеньях. Как минимум закрывал позиции в топ-6. Не всегда существенно росла моя статистика, но по качеству игры я прибавлял. В первые сезоны сильно зависел от партнёров. Когда играл с Руохомаа и Пуустиненом, то они в большей степени определяли игру звена. А уже во второй наш сезон был лёгкий диссонанс, потому что я больше стал влиять на игру. Из-за этого иногда не могли поделить шайбу с Руохомаа.
— В какой момент вас переставили на край атаки? Вы ведь урождённый центральный нападающий. А с представителями этого амплуа есть проблемы как в сегодняшнем составе «Сибири», так и в целом в российском хоккее.
— Когда пришёл в «Сибирь» Владимир Юрзинов-младший. И почти с первой игры он поставил меня на край. После этого я начал больше набирать очков. Да и игра команды улучшилась. С тех пор играю на краю. В России постоянно говорят, что есть проблемы с центральными нападающими. Но сейчас такой хоккей, что центр, по сути, отвечает только за вбрасывания. В защите все должны уметь играть.
— Насколько у вас сохранился навык игры на вбрасываниях?
— Вроде особо не притупился. Я готов играть на любой позиции в атаке. Да и в обороне, если надо (смеётся). В центре? Легко! С детства и примерно до 21 года я всё время играл в центре. Теперь, можно сказать, стал универсалом. Что касается вбрасываний, то мы по ходу игры договариваемся. Если, например, у Вали Пьянова не пойдёт против кого-то из соперников, то я его подменю.
— Пьянов, ваш партнёр по звену, никак не может забить в первый гол в сезоне. Нет ли желания лишний раз сыграть на него, помочь открыть счёт заброшенным шайбам?
— Желание то есть. Моментов почти нет. В равных составах мы, прямо скажем, мало создаём. В большинстве всё хорошо, но в игре «пять на пять» есть куда расти. Я вообще сам по себе не жадный человек, но даже не помню эпизода, когда мог вывести Валю на пустые ворота, чтобы он забил. Но работаем над этим.
«С Кривокрасовым и нашей спецбригадой можем по полчаса разбирать большинство»
— В прошлом сезоне «Сибирь» была одной их худших команд в КХЛ по игре в большинстве. Но пришёл Сергей Кривокрасов, и вы взлетели на первые строчки по реализации. Что за магия?
— Тут очень много факторов. Сергей Владимирович добавил что-то своего. В этом сезоне мы гораздо больше стали заниматься большинством. Опять же, уровень исполнителей немного другой. Но не менее важно то, что есть стабильность в спецбригадах. Каждый из нас знает манёвры друг друга, кто что должен делать. Кривокрасов, в свою очередь, нас направляет и указывает на нюансы, разрешает мелкие споры. Мы нашей спецбригадой с тренером может по полчаса сидеть, разбирать видео большинства, обсуждать. У нас нет такого, что «как сказал тренер, так и будет». Вступаем в дискуссии, совместно решаем, как лучше.
— Интересно, что Тейлор Бек, который заметно усилил большинство «Сибири», играл то на одном борту, то на другом. Это реакция на то, что розыгрыш не идёт? Или элемент вариативности вашего большинства?
— У него есть своя позиция. В начале сезона у нас большинство немного не ладилось. Да и было видно, что соперники стали с Тейлором играть плотнее. Мы подумали, что можно поменять ему фланг. После этого начали забивать, но было видно, что Бек не на своей позиции. В итоге его вернули обратно и стали искать другие варианты.
— Невозможно не заметить, что «Сибирь» в большинстве старается как можно быстрее разыграть шайбу. Отсюда большое количество шайб, заброшенных в первые секунды после вбрасывания. Это директива Кривокрасова?
— Самое важное, что говорит тренер: «мы не должны бросать, чтобы бросать». Нужно акцентированно выводить партнёра на бросок, чтобы он забил гол. Не просто набрасывать и бежать бороться под ворота, а делать качественный пас под голевой бросок. Быстрота, конечно, важна. Но это зависит от уровня исполнителей, от того как быстро удастся обработать шайбу и отдать пас.
— Кривокрасов работал в Америке и Финляндии. Его методы для вас в новинку?
— Для меня — да. Он сам говорит «если вы не согласны со мной, то не надо молчать, не надо бояться». Раньше я ни с чем подобным не сталкивался. Есть схема — по ней работаем. Не было таких длинных собраний. Сейчас же мы вместе пытаемся улучшить большинство. Я давно хотел такое сам привнести, но я просто игрок и не могу диктовать тренерам.
— Покер в матче с «Витязем» — самый яркий момент этого сезона?
— Если хоккейный, то однозначно. Причём не только сезона, но и всей карьеры. Кубки я пока не выигрывал. Дважды был вторым: на МЧМ и в МХЛ. Я вообще четыре шайбы никогда не забивал! Если не считать детского хоккея, когда счёт может быть 40:0. Один раз только в молодёжке был хет-трик. Так что это яркое для меня событие.
— Вас распирало от эмоций?
— С одной стороны — да. С другой стороны, ну не можешь же ты ходить и улыбаться постоянно как дурак! Классные ощущения в любом случае. Если бы это случилось в Новосибирске, а не в Балашихе, то эмоций было бы ещё больше, раз в десять.
— Празднуя покер, вы сняли перчатку и показали четыре пальца. Это была отсылка к покеру Андрея Аршавина в ворота «Ливерпуля»?
— Когда забил два гола, то была чуйка, что забью ещё. Думал, что вот именно сегодня будет первый хет-трик. И вспомнил, что Аршавин так делал, когда играл за «Арсенал». Но когда забил три, то и гол получился так себе, и мы только сравняли счёт, матч продолжался. Не стал бурно праздновать. А уже когда в овертайме отличился, то не знал, что делать. Какой-то ступор! Но тут Валя Пьянов едет навстречу мне и показывает этот жест. Он мне подсказал, можно сказать.
«Аршавин был импровизатором, не играл просто. В этом, наверное, мы с ним похожи»
— Кирилл Фастовский в эфире КХЛ ТВ так и ответил на вопрос, на какого игрока вы похожи: «на Аршавина». Сами видите что-то общее?
— Я слежу за футболом максимально, насколько это возможно. Играю на приставке, причём играю неплохо. В детстве хотел стать футболистом, а стал хоккеистом (смеётся). Но я всем доволен! Что касается Аршавина, то он был ярким игроком. Импровизатором. Он не играл просто. В этом, наверное, мы с ним похожи. Андрей понимал установку тренера, но играл как умеет. Меня тренеры тоже заставляли играть в своей хоккей, но потом сдавались. Потому что понимали, что, если меня не ломать, я принесу больше пользы команде.
— Когда хоккеистов спрашивают о любимых футболистах, они обычно отвечают: Роналду или Месси. Вы один из них?
— Не буду оригинальным. Ну а кто, если не эти двое? Мой выбор, конечно, в пользу Месси. Если Роналду снайпер и реализовывает моменты, то Месси их создаёт. Мне тоже хочется создавать.
— Вы сами хотели стать футболистом. Как так получается, что футбол не только в мире, но и в России популярнее хоккея?
— Всё идёт с детства. Пацанам достаточно во двор кинуть мячик, и они уже играют в футбол, радуются. А хоккей такая игра, где половина людей шайбу не видит (смеётся). А если не видеть шайбу, то сложно разобраться во всём остальном. У меня не это нет обиды, я людей понимаю.
— А есть способ как выровнять хоккей и футбол по популярности?
— Мне нравится медиафутбол. В хоккее всё очень закрыто. Если даже идёт какой-то доступ в раздевалки или к тренерам, то все всё равно понимают, что есть рамки и их нужно соблюдать. Тоже самое касается судей. Тогда как в медиафутболе судьи как отдельные игроки. Они сразу разбирают спорные моменты, пенальти. Зрителям определённо не хватает треш-тока.
— Не связываете ли это с тем, что хоккей — традиционно мужской, суровый вид спорта? За неосторожные слова могут и спросить.
— Да нет. Мы же играем, прежде всего, для болельщиков. Если они не будут приходить на матчи, то всё потеряет смысл. Есть, конечно, в хоккее стереотипы. Остались в нашем виде спорта люди старой школы, которые не дают ему развиваться медийно. Но приходят и такие люди, которые стараются это менять. Взять того же Игоря Ларионова. Или у нас Андрей Алексеевич! Он не сидит на месте.
— Хотя, казалось бы, Мартемьянов тоже тренер старой школы.
— Поначалу у меня был небольшой диссонанс. Но я уже полтора года знаю Андрея Алексеевича и понимаю, что потенциал для шоу у него огромный.
— Если говорить о том, за что ценят медиафутбол, то «Сибирь» в плане демонстрации изнанки хоккея, чуть ли не впереди всей КХЛ. По крайней мере, игроков и тренеров в Новосибирске вовлекают в процесс максимально.
— В этом году мы гораздо стали ближе к болельщикам. Ребята из пресс-службы классно работают, мы стараемся идти им навстречу. Но всё равно очень много секретов, которые пока не можем раскрыть.
«После вступления в регистр доноров костного мозга несколько десятков человек последовали моему примеру»
— «Сибирь» устраивает не только развлекательные акции, но и общественно важные. Вы с подачи клуба вошли в регистр доноров костного мозга. Тяжело было на это решиться?
— За это надо сказать отдельное спасибо сотруднику «Сибири» Юрию Землянову, который про это подробно рассказал. Я о такой проблеме раньше даже не слышал.
— Как и многие, впрочем.
— Это правда. К сожалению, и до сих пор многие не знают. Поначалу у меня были сомнения. Ведь если мой костный мозг совпадёт с костным мозгом другого человека во время хоккейного сезона, то нужно будет выбирать. Потребуется какое-то время на восстановление, придётся пропустить около двух недель. Как на это посмотрит клуб, который мне платит деньги? С другой стороны, отказываясь от этого, ты отказываешь человеку в жизни. Я, признаюсь, из-за этого загрузился, но потом принял решение. Если будет совпадение, хотя по статистике шанс небольшой, то буду действовать по ситуации. Но в большей степени я это сделал для популяризации проблемы. Знаю, что после того как я вступил в регистр, ещё несколько десятков человек последовали моему примеру.
— По сути, это же ваша миссия как публичного человека.
— Несомненно. За каждым более-менее известным человеком придёт десятки, сотни, а может быть и тысячи других людей. Это поможет хоть как-то улучшить ситуацию в России с донорством костного мозга.
— Игроки «Сибири» не первый год участвуют в благотворительной фотосессии с животными из приюта. Прониклись?
— Ещё когда у нас в семье появилась собачка, мы осознали в полной мере, что животные беззащитны, они не могут сами себе помочь. До глубины души трогают истории, когда животных избивают, а они всё равно возвращаются к своим хозяевам, потому что преданы, какими бы эти хозяева ни были. Это подвигло меня помогать приютам. Хотя в последнее время, каюсь, забросил это дело. Больше мыслей о семье, ребёнке. Нужно возобновить, если не самому приехать, то хотя бы помочь финансово.
— Не было мыслей взять к себе собаку из приюта?
— У нас такая собака, шпиц по породе, что никого другого не примет. Будет всем видом показывать, что рядом больше никого быть не должно. А мы её мнение игнорировать не можем.
— Буквально на днях «Лада» заявила о намерении вступить в КХЛ. Вы на заре карьеры играли в Тольятти. Для вас возможное возвращение команды в Лигу — особое событие?
— От Тольятти у меня остались только положительные эмоции. Там состоялся мой первый матч в КХЛ, там же забил первый гол. По сути, именно в составе «Лады» я стал профессиональным игроком. Там было всё на высшем уровне. Стадион не самый большой, но очень светлый и уютный. Пока не приехал играть в Новосибирск, считал, что именно у «Лады» лучшие болельщики. Тольятти мне как город нравился, было очень жаль, что этот город потерял КХЛ. У них всё есть, чтобы вернуться. Даже сейчас на ВХЛ собираются полные трибуны. Хочется приехать туда на выезд.
Досье
Александр Алексеевич Шаров
Родился 5 ноября 1995 года в Москве
Карьера: 2012 – 2014 – «Красная Армия» (МХЛ), 2014 – 2015 - «Лада», 2015 – 2017 – «Звезда» (ВХЛ), 2017 – н.в. – «Сибирь»
Достижения: серебряный призёр молодёжного чемпионата мира (2015), победитель Универсиады (2019)
