Виктор Гашилов в интервью KHL.ru рассказал о том, как стал арбитром, об отношениях с Александром Гулявцевым, вспомнил, как уехал на игру в Ярославль вместо Нижнего Новгорода, и заявил о продолжении судейской династии Гашиловых.
Виктор Гашилов провёл в КХЛ более 750 матчей и является одним из самых опытных арбитров. В 2021 году он был признан лучшим главным судьёй и получил приз имени Андрея Старовойтова «Золотой свисток».
— Начало текущего сезона вы пропустили из-за травмы. Что случилось?
— Через пару недель после окончания прошлого сезона во дворе решил поиграть в футбол. Глупый и рискованный поступок при моей профессии. Всё-таки уже не 20 лет, а 41 год. В итоге получил разрыв ахилла, перенёс операцию. Всё лето ездил по врачам — процедуры, массажи. Пропустил предсезонную подготовку. Перед тем, как вернуться в КХЛ, втягивался три недели. Спасибо председателю уральской коллегии судей Сергею Гусеву — дал мне поработать несколько матчей на первенство Юниорской хоккейной лиги, восстановить навык, почувствовать ритм. На играх той лиги работает один главный арбитр. Пришлось побегать за молодёжью (смеется).
— В декабре 2009 года в матче «Торпедо» — ЦСКА вы получили травму связок. Тем не менее, отработали игру до конца.
— Это один из самых запоминающихся матчей. Травму я получил ещё в начале игры — Алексей Трощинский и Денис Куляш вели единоборство и упали на меня. В результате — надрыв крестообразных связок. Врач сказал сразу: «Уходи со льда». А я решил вернуться. Колено мне зафиксировали, но оно не держалось. Тогда представители «Торпедо» дали наколенник с металлическим фиксатором — стало лучше. В перерыве ещё вкололи обезболивающее. Так и отработал весь матч. А врач сказал, что я ненормальный, мог остаться инвалидом. Травма реально была серьёзная. На восстановление ушло 3-4 месяца.
— Ваш отец — известный арбитр. Поэтому и вы стали судьёй?
— Началось всё с футбола. В шесть лет я записался в секцию, а когда исполнилось 11 или 12, тренер решил создать хоккейную команду. Человек 6-7 согласились играть и в хоккей. Тогда я впервые встал на коньки. Играли на уровне района, города. Съездили на один областной турнир. Вообще я мечтал стать хоккеистом, но у отца не было времени водить меня на тренировки. Я его вообще видел в основном по телевизору — у него были постоянные поездки, плюс работа на заводе. Но когда судил в Перми, брал меня во дворец спорта. В 14-15 лет я работал в бригаде за судейским столиком, нажимал на кнопочки, останавливая и запуская время, открывал скамейки штрафников. Однако в целом шатался без особого дела. И как-то раз мама заявила отцу, чтобы он нашел мне серьёзное занятие. Тогда отец собрал комплект формы и взял с собой на лед. Поначалу махал рукой — мол, ничего у тебя не получается. Но постепенно я втянулся. Начал судить товарищеские игры. Работал везде, где можно. Отец нагружал по полной программе. Это было правильно. Обычно судить приходят выпускники школ, люди, в силу разных причин закончившие карьеру. У них за спиной большая хоккейная практика. А у меня этого не было. Поэтому приходилось набивать руку. В первые два сезона судил по 200 товарищеских игр в год — городских, областных. Бесплатно. Потом пришла директива подключать молодых судей, давать дорогу. В 17 лет я судил всероссийский турнир и, видимо, отличился. По крайней мере, в 1998 году глава российской коллегии судей Валентин Иванович Козин пригласил меня на сборы в Воскресенск. Это был старт моей карьеры.
— Что было в Воскресенске?
— 90 % судей уже имели международную категорию. Все старше на 5-6 лет минимум, авторитеты. А тут школьник. Нужно было справиться с эмоциями.
— Первый матч помните?
— Это было в Высшей лиге, в закрытом городе Новоуральске. Там играла команда «Кедр».
— Давление от тренеров и хоккеистов шло серьёзное?
— Серьёзней, чем сейчас. Время было такое — кричали все. Но я к этому был готов: прошёл закалку в матчах на первенство Пермской области. Соликамск, Березники, другие места — там были серьёзные команды, настоящие дерби. Так что справляться мне нужно было не с давлением, а с эмоциями и обязанностями.
— Логистика в те годы — большая проблема?
— Огромная. Для меня перемещения порой выглядели как приключения. В каждом городе, даже если проездом, было необходимо отмечаться, докладывать — где находишься, куда выезжаешь. Делали это с помощью телефона, телеграфа. Помню вторую поездку в карьере, в Лениногорск. Сначала автобус Пермь — Уфа. Затем автобус Уфа — Лениногорск, но я на него опоздал. Отправился на железнодорожный вокзал. По пути туда ко мне подсел мужчина, который, как оказалось, только освободился из колонии. И, как назло, проверка документов. А у него одна справка. Сразу в отделение. И меня заодно, раз сидел рядом. До отправления поезда минут 15. Сумку вывернули, обыскали. А ведь мне было всего 17 лет. Еле успел. Только успокоился, сижу, смотрю в окошко. И вдруг появляется тот самый сиделец. Оказалось, ему тоже в Лениногорск. И билет у него со мной рядышком. Неприятное состояние. Но дорога прошла нормально.
— Когда вы перешли на работу главным арбитром?
— В 2006 году. Глава всероссийской коллегии судей Анатолий Михайлович Баринов предлагал перейти и раньше, но я отвечал, что не готов. А в 2006 меня уже не спрашивали — просто перевели со словами: «Если что, отец подскажет». В принципе Баринов был прав. Сколько можно работать линейным? Необходимый опыт у меня имелся, да и отец к переходу постепенно подводил, очень много помогал, советовал. К тому же я ведь два последних года в Суперлиге лайнсменом судил ещё и главным Первую лигу и первенство России среди детей.
— В начале карьеры главным судьёй в Суперлиге Геннадий Величкин советовал вам ехать учиться судить в Высшую лигу. Помните?
— Помню. А с чего все началось? Я судил матч первой лиги «Металлург»-2 — «Кедр». Тогда за «Магнитку» играл сын Величкина, Игорь. Я дал ему 10 минут, а он мне заявил — мол, ты у меня закончишь. И сослался на авторитет отца. Я ему ответил: «Можешь идти к папе», и выписал удаление до конца матча.
— В 2019 году тогдашний тренер «Амура» Александр Гулявцев прямо со скамейки запасных крикнул, что в Перми сожжёт вашу машину. Вы слышали ту реплику?
— Нет. Мне об этом рассказали уже в раздевалке.
— Какой была ваша реакция?
— Я улыбнулся. Это ведь эмоции, разовый всплеск. К таким вещам я серьёзно не отношусь, пропускаю мимо. Тем более от Александра Гулявцева. Для меня было ясно, что это шутка.
— У вас с Гулявцевым хорошие отношения?
— Да. Когда я был на больничном и находился в Перми, он меня пригласил. Мы сделали ролик, в котором, находясь на льду пермского стадиона, пожали друг другу руки.
— Ваши дети имеют отношение к хоккею?
— Младший сын играет в хоккей, горжусь, что он выбрал эту профессию. Мы третий год живем в Екатеринбурге. Он занимается в школе «Авто-Спартаковец» в команде 2007 года рождения. Серьёзно подходит к делу. Старшему 17 лет. Он — продолжатель нашей династии. Вошёл в свердловскую коллегию судей. Второй сезон работает линейным арбитром, судит первенство России. Не так давно совершил первый официальный выезд — отсудил матч НМХЛ в Салехарде.
— Вы с ним работаете индивидуально?
— В основном это делает дед, так как он находится рядом. У меня много разъездов. Но сын, конечно, обращается, спрашивает совета. Естественно, я ему помогаю. С дедом у сына идёт борьба поколений. Я, допустим, сидел и слушал, впитывал, что мне говорили более опытные люди. А современная молодёжь со своим «я». Человек ещё ничего не достиг, и должен обращать внимание на указания старших, на те ошибки, которые они обозначают. Тем более дед воспитал многих судей, среди которых, например, Глеб Лазарев и Никита Шалагин. Оба — обладатели «Золотого свистка» как линейные судьи. Первый работал на двух олимпиадах, второй — на одной.
— Какие эпизоды своей карьеры вы относите к запоминающимся?
— Мой первый финал Кубка Гагарина, вторая игра «Салават Юлаев» — «Атлант», в которой мы с коллегой Алексеем Беловым допустили ошибку, дали 5+20 Фёдору Фёдорову. С наших позиций удар коленом был очевиден. Если бы посмотрели повтор, решение отменили, но в те годы такой возможности не было. В итоге ошибка повлияла на исход игры — уфимцы дважды забили в том большинстве и выиграли 3:1. Резонанс был большой, давление сумасшедшее.
— А если вспомнить что-то из весёлого?
— Первый год работы главным, сезон 2006/2007. Купил билет на поезд — вместо Нижнего Новгорода, где должен был судить игру «Торпедо» — «Тамбов», до Ярославля. Только не спрашивайте, как так получилось. Сам не понимаю. В итоге только в Ярославле осознал, что нахожусь не в том городе. Пришлось перебираться на такси, нужно же как-то успеть на игру. Вроде должен был приехать вовремя, но погода внесла коррективы — в Нижнем Новгороде шла метель. Вместо трёх часов ехали пять с половиной. Влетел во дворец спорта за пять минут до начала игры. Один из линейных — Денис Наумов — уже примерял повязку главного. Судейскую форму я натянул прямо на гражданскую одежду, так и выскочил на лёд.
— Сколько стоило такси?
— Дорого. У меня была только половина суммы. Водителю сказал: доедем до дворца, займу, рассчитаюсь полностью. В итоге вторую половину отдали представители «Торпедо», а с меня денег не взяли.
— Вы судили все 15 сезонов КХЛ. Как изменились за эти годы Лига и арбитраж?
— Тут всё однозначно. Если взять первый год и нынешний сезон — две разные вещи. Тогда, по сути, произошла только смена названия. Теперь КХЛ — состоявшаяся профессиональная организация. Все кардинально поменялось в лучшую сторону, всё развивается. Например, раньше была одна панорамная камера, а сейчас — трансляции всех матчей. Лига создаёт все условия для прогресса. Если говорить о судействе, то мы получаем полный разбор ошибок после каждого матча. Коррективы вносятся максимально оперативно. Это большой плюс. Думаю, дальше будет только лучше.
Досье
Виктор Гашилов
Родился 4 февраля 1981 года в Перми
Карьера: в качестве линейного судьи начал работать в 1998 году, с 2006 года — в статусе главного арбитра. В КХЛ провёл 761 матч
Достижения: приз имени Андрея Старовойтова «Золотой свисток» (2021)
