Антон Кислицын: «Сыграть за «Нефтехимик» в КХЛ было моей мечтой»
Матч «Витязя» и «Нефтехимика» запомнился совершенно киношной историей Антона Кислицына – нижнекамцы подписали с ним контракт из-за травм двух вратарей, он, будучи тренером молодёжной команды, в 33 года дебютировал в КХЛ и одержал первую победу в Лиге.
В интервью KHL.ru он рассказал о том, как случился его приход в первую команду «Нефтехимика», в каких компонентах мог сыграть против «Витязя» лучше, был ли близок к дебюту в Лиге раньше и почему в «Реакторе» его после игры в Балашихе назвали «гангстером».
«В начале матча тело не понимало, как нужно действовать»
– Что творилось в раздевалке «Нефтехимика» после победы над «Витязем»?
– Когда я зашел в раздевалку после игры, так получилось, что попал туда последним. Народ ликовал, мы понимали, насколько это историческое событие, эмоции зашкаливали. Такую раздевалку я помню по «Ижстали», когда мы выходили в финал плей-офф ВХЛ.
– Это самые крутые эмоции в карьере?
– Не скажу так, просто они другие. Трудно расставить эмоциональные моменты в жизни на первое, второе или третье место. Если по накалу, было такое, что мы в плей-офф ВХЛ проходили «Рубин», забив за две секунды до конца. Примерно на таком уровне.
– За те несколько дней, что прошли с матча в Балашихе, осознали, что стали героем действительно исторического события?
– Да, за всё это время с момента подписания контракта я получил столько внимания, сколько за всю игровую карьеру не получал. Были звонки таких людей, о которых я даже мечтать не мог. Не знал, что они обо мне знают (улыбается).
– Какая была реакция, когда узнали, что выходите против «Витязя» с первых минут? Вы говорили, что готовились к игре спокойно, но насколько спокойным можно быть в такой ситуации?
– Я сидел в запасе, когда мы играли с «Ак Барсом», «Северсталью» и «Куньлунь Ред Стар», и в те моменты уже себя готовил. Это не было каким-то шоком. Да, я долго не играл, у меня нет опыта игры в КХЛ, но всё равно какой-никакой хоккейный опыт есть. Мне не 18-20 лет, когда начинается трясучка. Моя задача была – как можно скорее почувствовать игру, ритм. Было предстартовое волнение, когда были на стадионе, хотелось побыстрее начать. Не хотелось долгой разминки, быстрее бы вбросили шайбу и погнали.
– Получается, эти истории, когда хоккеист – в том числе, молодой – находится на лавке, но не играет, всё равно помогают ему подготовить себя к дебюту?
– Конечно. Ты визуализируешь, понимаешь обстановку, чувствуешь партнёров, как они себя ведут. Это, в любом случае, плюс. Будучи тренером, я всегда старался одеть на игру запасным вратарём того, кто будет играть следующий матч.
– Как ощущали себя в игре и физически, и эмоционально?
– Психологически всё было нормально. Испытывал лёгкий дискомфорт в начале матча – тело немного не понимало, как действовать. Во втором периоде всё уже пришло в норму, там играл как получалось. А сейчас, проанализировав матч, понимаю, что это было крайне средне.
– Первую шайбу «Нефтехимик» пропустил на третьей минуте. Не было мыслей о том, что «Всё пропало»?
– Нет, конечно – пропустили, надо играть дальше. Не было никакой неуверенности, равно как и мыслей, что меня должны поменять.
– В каких компонентах, по-вашему, могли сыграть лучше?
– Скорость, чтение игры – особенно, первый период я проваливал, теряя игроков из виду и не ощущая своих действий. Технические моменты: заваливался назад, убирал руки назад, локти не были впереди, просадка. Это такие вратарские тонкости.
«После победы уже напихали: «Четыре пропустил, куда это годится?!»
– Вы – воспитанник «Нефтехимика». После стольких лет сыграть в КХЛ за первую команду – это наверняка нечто особенное…
– Сто процентов. Когда-то я работал с первой командой на предсезонке, когда «Нефтехимик» тренировал Владимир Крикунов. Это было моей мечтой. Понимаешь, что это твой город, здесь твои друзья и знакомые болеют за тебя, радуются, когда играют местные ребята. Мы хорошо общаемся, они знают, что ты играешь за «Нефтехимик», и поддерживают всегда.
– Обычно после чувствительных поражений местным достаётся больше всего.
– Так мне уже после победы «напихали» – позвонил родственник: «Ты чего творишь? Четыре шайбы пропустил – куда это годится?!» (смеётся).
– Как проходила ситуация с подписанием контракта, были ли какие-то долгие и серьёзные переговоры?
– Когда в команде случилась такая ситуация с вратарями, я предложил Алексею Юрьевичу (Митрошину, тренеру вратарей «Нефтехимика» – прим.авт.) свою помощь на тренировках – выйти, половить. До этого брали ребят из ЮХЛ, и, насколько я видел, им бросали даже не в полную силу – всё-таки, совсем молодые парни. Плюс там должны были быть игры в ЮХЛ и МХЛ, и оттуда мы не могли дать вратарей. По сути, остался только один Озолин. Я предложил помощь, Олег Юрьевич (Леонтьев, главный тренер «Нефтехимика» – прим.авт.) одобрил, Алексей Юрьевич тоже. Вышел, отработал. На тренировке были главный тренер и директор клуба, они сказали: «Здорово, давай подпишем». Я даже не ожидал, что будет полноценный контракт до конца сезона, был очень рад. Спасибо им большое – главному тренеру Олегу Юрьевичу Леонтьеву и генеральному директору клуба Игорю Викторовичу Ларионову – за возможность быть здесь, за доверие.
– Как встретила вас команда?
– Некоторых парней я знал – с кем-то играли в Ижевске, молодые пришли из «Реактора», с кем-то у нас был один тренер по школе Вадим Сергеевич Гусев. Некоторые просто меня знали, поскольку мы пересекались во дворце, видели, что я работаю в молодёжной команде. На самом деле, все парни очень здорово поддержали, на тренировках подбадривали. В игре они за меня пластались, подчищали. И так же я пытался им помочь. Когда переодевался вторым вратарем, старался как-то подбодрить словами.
– С Озолиным вы работали ещё в «Реакторе».
– Я его знаю с детства – когда был без клуба в ВХЛ, приходил к своему тренеру помогать, работал тренером и тренировал Ярослава. Он, можно сказать, рос на моих глазах.
– Сейчас, когда вы – напарники, нет ли какой-то неловкости в общении с обеих сторон?
– Так у нас не такая большая разница в возрасте – всего 10 лет, мы, в принципе, на одной волне ментально. Ярославу я хочу сказать огромное спасибо, он мне очень помогал в игре, подбадривал. У него уже есть опыт игры в КХЛ, я ощущал от него поддержку. Получается, что он дебютировал в Лиге раньше одного из своих тренеров (улыбается).
– Совмещаете ли вы сейчас обязанности в «Нефтехимике» и в «Реакторе»?
– Сейчас, конечно, молодёжной команде уделяю чуть меньше времени и внимания по понятным причинам. Но, когда есть возможность, делаю это – на днях был на раскатке у ребят, смотрел, пообщался с ними, узнал, как они психологически готовы. Они меня подбодрили, поддержали. Стараюсь следить за молодёжкой, остаюсь на связи с тренерским штабом. Прошлый матч ребята выиграли, но я пока анализ работы вратарей пока не делал, времени немного не хватает.
– В раздевалке молодёжная команда вас встретила аплодисментами?
– О, да. Роберт Чернов сказал мне, что я – гангстер. Наверное, это круто на молодёжном сленге (смеётся).
«На протяжении всей карьеры очень помог опыт ВХЛ»
– Если говорить о вашей игровой карьере, был ли такой момент, когда вы были максимально близки к дебюту в КХЛ?
– Первый шанс у меня был – не помню, тогда была КХЛ или ещё Суперлига – мы играли товарищеские матчи с «Амуром». Мне объявили, что я играю, но что-то пошло не так, и поставили иностранца в ворота. Потом после второго серебра ВХЛ с «Ижсталью» агент сказал, что клубы КХЛ хотят видеть меня на просмотре. Но тогда нужно было за меня платить компенсацию, и я никуда не попал.
– В Вышке пересекались с игроками, которые сейчас на виду в КХЛ?
– Да, даже с теми, кто сейчас за океаном – Шестёркин, например. Вообще, период в ВХЛ очень помог с точки зрения карьеры, это игра со взрослыми ребятами на высоком уровне. Поэтому перед матчем с «Витязем» я был ментально готов. Где бы я ни был – в финале плей-офф ВХЛ, в словацкой Экстралиге, в КХЛ – тот опыт мне очень помог: не давили трибуны, какие-то дополнительные обстоятельства. Головой к игре в Балашихе я точно был готов.
– Почему приняли решение завершить карьеру?
– После Европы я вернулся в ВХЛ, подписал контракт с «Южным Уралом». Не хочу обидеть ни лигу, ни клубы, но не получил удовольствия. Сказал агенту, что не хочу играть в ВХЛ, а в КХЛ мной не интересовались. Тогда я рассматривал европейские чемпионаты, чтобы просто получать удовольствие от хоккея – там нет переездов, свои нюансы. Это был год пандемии, вариантов не было, поэтому решил закончить.
– По игре не скучали?
– Скучал, поэтому играл за казанскую команду «Тимерхан», чемпионат Казани. Там есть ребята с опытом игры в КХЛ, там я самореализовывался в этом плане. Однажды мы были чемпионами, ещё один раз – серебряными призёрами.
«Благодаря Леонтьеву я попал в историю хоккея»
– Главный тренер «Нефтехимика» Олег Леонтьев после матча с «Витязем» сказал, что знает вас давно, знает ваши бойцовские качества.
– Мы вместе работали в «Ижстали» в сезоне 2014/2015. Насколько я знаю, тренерский штаб следил за игроками команды, когда уже ушли в КХЛ. От совместной работы с Леонтьевым остались только положительные впечатления, было здорово.
– За это время тренер как-то изменился?
– Тогда я знал его как помощника, потом он стал главным тренером команды ВХЛ. Было видно, как у него команда играет – всегда активный и быстрый хоккей, жесткая борьба. Я играл против этой команды, и, когда мы с тренером виделись где-то в подтрибунном помещении, говорил ему: «Олег Юрьевич, у вас классная команда, против неё сложно играть». Сейчас я вижу, как он работает в качестве главного тренера, и это для меня тоже новый опыт.
– Можно ли сказать, что решение выпустить вас в стартовом составе против «Витязя» – это некий психологический ход?
– Честно, не знаю, какие мысли были у главного тренера. Мне объявили – я пошёл на лёд. В этом смысле я хочу сказать огромное спасибо Олегу Юрьевичу, грубо говоря, благодаря его решению я попал в историю хоккея. Благодарил его лично, но он отнекивается (смеётся).
– Перефразирую вопрос. Вы – тренер вратарей «Реактора», команда проиграла несколько последних матчей, и у вас в распоряжении – голкипер, который выходил в этих последних встречах, и дебютант, который вообще не играл в МХЛ, но он заряжен. Кто выйдет с первых минут?
– Можно поставить дебютанта, почему нет – дать ему шанс проявить себя. Конечно, буду отталкиваться от соперника, потому что в игре с топ-клубом дебютанту будет крайне сложно проявить себя. А если это будет команда, которая нам даже теоретически по зубам, то дебютант пойдёт играть.
– Ваша история говорит о том, что дебютировать в КХЛ можно в 33 года, уже завершив карьеру. О чём она, по-вашему – о везении или невезении, о работоспособности или о чём-то ещё?
– Без доли везения, здесь, конечно не обошлось. Хотя странно говорить о везении, когда два основных вратаря получили травмы, это не есть хорошо. Это история о том, что нужно держать себя в форме после завершения карьеры, если вы любите хоккей. Работая тренером и играя за «Тимерхан», я не верил, что смогу сыграть в КХЛ, просто не мог представить. Получается, это история ещё и о каком-то хоккейном чуде.
– Если об этой истории когда-нибудь снимут фильм, кто должен сыграть главного героя вратаря Антона Кислицына?
– (смеётся) Я не знаю, какие будут актеры в то время, когда такой фильм решат снимать. Если выбирать из современных, пусть будет Пётр Фёдоров.
Досье
Антон Витальевич Кислицын
Родился 14 апреля 1989 года в Нижнекамске
Карьера: «Реактор» (МХЛ) – 2009-2011; «Ариада-Акпарс» (ВХЛ) – 2010-2011; «Молот-Прикамье» (ВХЛ) – 2012-2013; «Ижсталь» (ВХЛ) – 2014-2017; «Дизель» (ВХЛ) – 2017-2018; «МХК 32 Липтовски Микулаш» (Экстралига, Словакия) – 2018-2019; «Южный Урал» (ВХЛ) – 2019; «Нефтехимик» (КХЛ) – 2022-н.в.
Достижения: серебряный призёр ВХЛ (2014/2015, 2015/2016).
Карьеры тренера: «Реактор» (МХЛ) – 2020-н.в.
