Судья Алексей Раводин в интервью KHL.ru рассказал о карьере хоккеиста и арбитра, о том, что мешает росту молодых рефери, вспомнил фразу Даниса Зарипова про балет и поведал популярную в судейских кругах байку.
Возможно, из Раводина получился бы профессиональный хоккеист. Так это или нет – мы не узнаем никогда, так как в 20 лет он получил травму, поставившую крест на его карьере – перелом позвоночника.
Раводин хотел вернуться в хоккей. В 1999-м, спустя год после повреждения, пришел туда, где начинал – в «Крылья Советов». Но через полгода понял, что профессиональный уровень не осилит.
С другой стороны, российский хоккей получил арбитра, который вскоре стал одним из самых квалифицированных и работает до сих пор.
«Из-за постоянно звучащего слова «ошибка» многие судьи «ломаются», боятся работать»
– Вы судили матчи чемпионата России еще до образования КХЛ. Какие технические средства появились у арбитров по сравнению с временами Суперлиги и насколько они облегчили вашу работу?
– Отвечу так. С одной стороны, технические новшества – те же переговорные устройства, система «видеогол» - действительно сделали работу судей проще. Эти средства позволяют минимизировать число ошибок. С другой, они отняли у арбитров часть авторитета и чувство игры. Не хочу сказать, что теперь судьи не имеют авторитета. Арбитр был, есть и будет главным на льду. Но в то же время все знают, что сейчас над ним стоит техника.
– Вы сказали о системе «видеогол». А помните, как раньше арбитры смотрели повторы?
– Я как раз начинал работать, когда оператор команды еще бегал откуда-то из-под потолка стадиона к судейскому столику, вставлял кассету в видеомагнитофон, затем картинку выводили на монитор (смеется).
– Реально было что-то разобрать на тех повторах?
– Если ничего не было видно, опять махали рукой – и тогда к судейскому столику бежал оператор второй команды. Но и при таком раскладе шанс увидеть все, что нужно, был «50 на 50». Сейчас, во времена КХЛ, конечно, все по-другому. Теперь с помощью повторов разобраться досконально можно не только в эпизодах, связанных с взятием ворот, но и в других спорных моментах.
– Нынешний чемпионат проходит без перерывов на этапы Евротуры, рекордное количество матчей...
– Мне в этом году очень приятно работать. Я вижу прогресс и впечатлен уровнем мастерства, который показывают некоторые команды. Например, минское «Динамо», «Торпедо», «Нефтехимик». И я вижу, что в составах этих команд нет звезд. Зато вижу звездную игру и работу тренерского штаба. Я в восторге. Знаете, я уже в почтенном возрасте. Наши российские звезды, опытные мастера меня знают. А вот молодые – нет. И моя задача – найти с ними общий язык, установить диалог, чтобы завоевать авторитет. С этой точки зрения мне очень интересно работать в нынешнем сезоне и встречаться с тем же «Торпедо», «Нефтехимиком», да и другими командами, где молодые тренеры и игроки.
– Все-таки, какой хоккей судить сложнее – тот, что был 15-20 лет назад, или современный?
– Начинающим арбитрам сегодня судить гораздо труднее. Ребятам надо помогать расти, несмотря на ошибки. Они не должны на них зацикливаться. У нас любят разбирать работу судей, показывая ее с разных камер. Но нельзя забывать, что в игре у судьи только один ракурс. Скажу честно – из-за этого постоянно звучащего слова «ошибка» многие «ломаются», боятся работать.
– Чтобы количество ошибок стало меньше, в свое время появился второй главный арбитр.
– Это был год 2004-й или 2005-й. На матчах НХЛ уже работали два главных арбитра, а у нас как раз эту тему обсуждали. И наше судейское начальство как раз проводило опрос. Попросили высказаться и меня. Я ответил, что «за» двумя руками. Потому что в современном хоккее один арбитр физически не может справиться со всем, что происходит.
– Как справлялись до этого?
– Мы опять упираемся в технические средства. Как раз в те годы началось повышенное внимание СМИ, увеличилось число трансляций, стал развиваться интернет. Все возрастало и возрастало количество камер – 8, 15, 20. Стало видно многое из этого, за чем арбитр не успевает. Рефери ведь 95% времени смотрит на шайбу и за тем, что происходит вокруг нее. А в это время у него за спиной, например, один взял и ударил локтем другого – отомстил за какой-то старый эпизод. Это показали на повторе и заявили: «Вот, судья ничего не видит». Чтобы исключить все эти моменты и требовался второй арбитр.
«Около борта мне ударили клюшкой в поясницу. В итоге перелом позвоночника»
– Вы начинали заниматься хоккеем в «Крыльях Советов». Как пришли в школу в Сетуни?
– Я живу, жил и надеюсь продолжить жить в Одинцово. Ближайшая к этому городу команда – «Крылья Советов». Я благодарен судьбе за то, что отец меня привел именно туда. Глядя на то, что такой клуб сейчас существует только на уровне МХЛ, честно говоря, на душе скребут кошки. Сколько он дал нашему хоккею великих тренеров, игроков, сколько было событий? В этом сезоне много говорится об игре вратаря «Адмирала» Никиты Серебрякова. А кто его тренирует? Юрий Ключников – воспитанник «Крыльев Советов».
– Почему перешли в школу «Динамо»?
– Мне было 10 лет. Так решил отец, с которым я не спорю. Перешел, и все.
– Что помешало пробиться в основной состав?
– Перелом позвоночника. Мне эта травма мешает до сих пор. С тех времен периодически приходится делать обезболивающие. Если честно, не знаю, на сколько меня еще хватит.
– Что произошло?
– Мне было около 20 лет. Матч «Динамо»– ЦСКА. Около борта ударили клюшкой в поясницу. В итоге лопнуло тело позвонка. Доктора сказали, что играть в хоккей нельзя год. Я, чтобы оставаться на льду и поддерживать форму, пошел в судейство.
– В хоккей вы все-таки вернулись. И выступали на высоком уровне – за основной состав «Крыльев Советов» в Высшей лиге.
– Я добился в судействе определенных успехов. Но тогда сказал начальнику Анатолию Михайловичу Баринову: «Извините, травму я залечил и все-таки хотел бы попробовать поиграть на профессиональном уровне». Увы, спустя полгода понял, что повреждение дает о себе знать. Я не хотел обманывать хоккей, поэтому вернулся в судейство – уже окончательно.
«Человек едет, а у него из руки фонтан крови. Пришлось закончить период досрочно»
– Вы вернулись в судейство в 2000 году?
– Да. Первая игра на высшем уровне – вместе с Максимом Маниным. Вообще-то тогда мы были судьями Высшей лиги. Но нам дали отработать один матч в Суперлиге. Почему – уже и не помню. Но такая история была. Мы судили в Санкт-Петербурге, в «Юбилейном». Пользуясь случаем, очень хочу передать привет своему старому коллеге: «Максим, жму руку».
– Давайте вспомним вашу первую игру в качестве главного судьи.
– Карьера главным началась с ЧП. Сезон 2003-2004 – «Локомотив» – «Торпедо». Мне помогали Павел Макаров и Константин Оленин. Тогда только-только появились клюшки, отлитые из графита. Дмитрий Красоткин пытался отнять шайбу, если не ошибаюсь, у Романа Малова. Случайно провел клюшкой по запястью и, как скальпелем, вскрыл сопернику вены. Человек едет, а у него из руки фонтан крови. Мне пришлось закончить период досрочно – чтобы площадку привели в порядок. Молодое поколение такие ситуации характеризует словом «жесть».
– Вы вспомнили об Оленине. Когда-то вас называли «Twix».
– «Сладкая парочка» – было такое. Но когда мы вместе стали судить в качестве главных, у нас случались неоднозначные матчи. Поэтому в паре мы уже давно работаем очень редко.
– Почему?
– Разница в характерах, взаимодействии с игроками и тренерами. Это не говорит о том, что кто-то из нас плохой арбитр. Нет. Если есть очевидное удаление, его даст и Константин, и я. Мы просто разные. И это здорово. Я только «за», чтобы у судей не было шаблонных решений. И чтобы человек мог объяснить свою позицию.
– Среди тренеров и игроков много говорится о «химии», правильных сочетаниях пар защитников и троек атаки. У судей, значит, также есть своя «химия»?
– Абсолютно правильно.
– И как ее найти?
– «Химия» либо есть, либо нет.
– И как часто ее нет? Допустим, у вас 50 назначений за сезон. В каком примерно количестве матчей «химия» есть, в каком ее нет?
– Это показывает только игра. С одним и тем же человеком один матч может пройти идеально, а другой – кувырком. Знаете, как бывает – ты объясняешь тренеру или игроку команды со своей колокольни, а второй судья придерживается другой трактовки. Получается, ты говоришь одно, а коллега судит по-иному. Из-за этого теряется нить игры.
«Один известный судья сказал: «Снимайте меня с международных соревнований, работать там больше не буду»
– Вы сами отказались от международной карьеры?
– Я не знаю, как это произошло. У меня были и удачные турниры, и неудачные. Решение принимал не я. Могу сказать вот что – то, что происходит в нашем чемпионате, намного справедливей и профессиональней, чем в Европе. Там такое лоббирование интересов. Назначения зависят от того, кто супервайзер, кто приехал и так далее. Один мой известный коллега съездил на международные соревнования, отработал пару матчей, и сказал: «Снимайте меня, я там работать больше не буду».
– Вы же судили матч рижского «Динамо» и «Финикса»? Одна из самых запоминающихся игр в карьере? Все-таки пока последний матч между клубами КХЛ и НХЛ.
– Нет. Это просто товарищеская игра. Спасибо, что доверили, но вспоминать там особо нечего.
– В ноябре 2017 года нападающий минского «Динамо» Джек Скилле поставил вам подножку. Специально?
– Я считаю, что это было не специально. Скажу больше, я допустил техническую ошибку, нарушил методику перемещения на льду. За тот эпизод всю ответственность беру на себя. У меня, как показало обследование, было сломано шесть ребер. Но через 21 день я уже был на работе – надел корсет и судил матч.
– В апреле 2017-го в четвертом матче финала Кубка Гагарина СКА – «Металлург» Данис Зарипов произнес легендарное «балет устроили». Это же вы выписали ему то самое удаление за «атаку игрока, не владеющего шайбой»?
– Да. Данис не фолил умышленно. Это было техническое нарушение – ему нужно было освободить зону для Коваржа, чтобы тот прошел по борту. Против Коваржа играл Шипачев. А Данис, перемещаясь, помешал Шипачеву противостоять Коваржу. И тогда, и сейчас это – блокировка.
– Когда услышали слова Зарипова?
– Прямо на льду. Он сначала сказал их мне, а уже потом повторил на скамейке штрафников, когда они и попали в прямой эфир.
– Почему не дали 10-минутный штраф, ведь Зарипов использовал мат?
– Такие фразы нужно оценивать не как хамство, а как эмоции.
– То есть за такое 10 минут не дают?
– Кто-то дает. Я – нет. Я понимаю эмоции, потому что сам играл.
– За что выписываете дисциплинарный штраф вы? За оскорбление личности?
– Естественно. Когда человек персонализируется на ком-то, хамит, тогда надо давать «десятку».
– Следите за своей статисткой? Знаете, как скоро проведете 1000-й матч в чемпионатах страны?
– Ближе к плей-офф.
– Что для вас значит эта отметка?
– После того, как достигну этой цифры, просто пожму руку своему коллеге Сергею Шелянину, который прошел эту отметку года два-три назад. Он был первым линейным. Я, надеюсь, стану первым главным.
– У человека с таким опытом наверняка в запасе есть какая-то интересная история, связанная с судейством.
– Расскажу одну из самых главных. Ее знают только рефери. Лет 10 назад один известный арбитр, который и сейчас на хорошем счету, судил матч ВХЛ ХК «Рязань» – «Кристалл» (Саратов). После игры прошло некоторое время, может, недели две или три. Вдруг поступает звонок от управляющего лиги. А судья только приехал домой. Лег спать. И тут его разбудили словами: «Не так давно вы наложили малый штраф за нарушение спортивной экипировки. А в чем именно заключалось нарушение? Звонок из клуба – хотят разобраться, чтобы в будущем за это не получать удалений». «Да я уже не помню, что именно там было. А звонит-то кто?» – отвечает судья. Управляющий говорит, что звонит Леонтьев. «Какой еще Леонтьев?» – не может понять только проснувшийся судья. «Леонтьев – бывший защитник «Металлурга», двукратный чемпион России. Ты что Леонтьева не знаешь?» – сказал представитель лиги. И услышал в ответ: «А, не, Валеру-то я, конечно, знаю» (смеется).
Досье
Алексей Викторович Раводин
Родился 26 апреля 1978 года в Москве
Карьера игрока: 1994-1995, 1996-1998 – «Динамо-2» (Москва), 1995-1996 – «Мотор» (Заволжье»), 1999-2000 – «Крылья Советов» (Москва).
Карьера судьи: в качестве главного арбитра обслуживает матчи чемпионата России с 2003 года. В КХЛ провел более 850 игр.
Достижения: в 2019 году признан лучшим главным судьей и получил приз имени Андрея Старовойтова «Золотой свисток».
