Сергей Суярков: «Мои ребята помогают мне воспитывать новое поколение»
Очередным героем интервью KHL.ru среди известных детских специалистов, воспитавших игроков для целого ряда клубов КХЛ, стал главный тренер хоккейной Академии «Спартак» Сергей Суярков. Среди его выпускников – Николай Голдобин, Сергей Толчинский, Александр Шаров, Максим Мамин, Валентин Зыков и другие ребята. В конструктивном разговоре Сергей Владимирович рассказал о своём тренерском пути, работе в академии, о своём уникальном выпуске 1995 года рождения, сильных качествах воспитанников и о многом другом.
«В моей судьбе очень многое сыграл Сергей Наильевич Гимаев»
– Сергей Владимирович, расскажите, при каких обстоятельствах вы решили стать детским хоккейным тренером?
– Мой отец всю жизнь тренировал детей, он – заслуженный деятель физической культуры и спорта. В Северном округе Москвы организовал хоккейный клуб «Олимпия» – это «Золотая шайба». Именно там я и начинал делать свои первые шаги. Занимался на этом льду и Павел Буре, мой отец дружил с его отцом. Павел играл за «Олимпию», мы общались. Когда закончилась моя хоккейная карьера, я, честно говоря, и не думал, что стану тренером. Не хотел, у меня были другие интересы. Отец как-то пригласил, сказал: «Давай, попробуй потренировать детей. Помоги мне». Пришёл на несколько тренировок, мне понравилось. Как-то очень сильно завязался, стал чаще бывать на занятиях, помогать, работать с детьми. Со временем открылся каток «Умка», команда «Белые медведи», в которую Михаил Иванович Авачёв меня и пригласил. Свои первые шаги я делал в этой хоккейной школе. Конечно, большое спасибо за это ему, Авачёв очень сильно мне помог! В дальнейшем в моей судьбе очень многое сыграл Сергей Наильевич Гимаев, пригласив перейти в ЦСКА: два года мы проработали вместе. Когда он уже ушёл из директоров хоккейной школы «армейцев», мы с ним встречались, потому что недалеко жили друг от друга. Сергей Наильевич помогал мне, подсказывал, давал какие-то нравоучения. Так всё и сложилось.
– Вы начинали тренировать в «Белых медведях», взяв команду 1987 года рождения. Кто-нибудь из тех ребят пробился на высший уровень хоккея?
– Мальчишкам тогда было по двенадцать лет. Самая слабая команда в «Белых медведях» была. Помню, начинал с девяти человек. В первый сезон мы заняли седьмое место, а на следующий год стали первыми по второй группе. За год команда сделала такой рывок! Хорошие мальчишки пришли, мне с ними повезло. На высший уровень хоккея никто из ребят не поднялся, но сами поймите, я взял их с «Золотой шайбы». В основном, все игроки были с хоккейного клуба «Олимпия», где они тренировались только зимой. Были хорошие ребята, кто-то играл на уровне МХЛ, ещё когда у клубов были вторые команды.
– После «Белых медведей» вы сразу перешли в ЦСКА – школу, прославившуюся на всю страну своим сильным, высоким уровнем подготовки хоккеистов. Насколько этот переход стал для вас каким-то открытием, новым уровнем в тренерской карьере?
– Во-первых, это мой родной клуб – я сам воспитанник ЦСКА. Тренировался у Эдуарда Георгиевича Иванова. Наш 69-й год рождения: Сашка Могильный, Сергей Фёдоров, который был у нас, правда, совсем немного. Изначально я начал тренировать 1995-й год в «Белых медведях», после чего меня пригласили в «армейскую» школу. С шести лет я там занимался с ребятами: хорошая команда появилась, мы всех обыгрывали, даже таких грандов на тот момент, как «Динамо», ЦСКА. Сергей Наильевич Гимаев приходил и смотрел мои тренировки, после чего меня и позвал. ЦСКА – это ЦСКА, клуб с традициями, с именем. Конечно, было очень почётно поработать в таком клубе. Девять лет там был, как раз выпустил мальчишек 95-го года рождения и, конечно, очень благодарен «армейцам».
– Вы провели с детьми более 700 матчей на различных турнирах. Каких методов в тренерской работе вы всегда придерживались?
– Мне очень нравилось работать с мальчишками, их тренировать. Всегда ставил перед собой цель. Была даже цель – стать тренером в КХЛ. Я шёл к ней и знаю, что мог бы её добиться, однако, произошла одна ситуация. Как-то был в Ярославле, я же многих ребят оттуда знаю – сам играл в этом городе. Местные тренеры сказали: «Серёга, зачем тебе лезть в КХЛ? Ты очень сильный детский тренер и у тебя всё получается». После чего подумал и решил связать свою судьбу именно с детским хоккеем. Я люблю детей, мне нравится видеть, как они растут, общаться с ними, что-то в них вкладывать. Бывало, даже ночью просыпался, придумывал разные упражнения. Например, на технику владения клюшкой. Смотрел хоккей, как ребята обыгрывают за счёт финтов. На тренировках всё это нарабатывали. Уделяли очень много внимания индивидуальному мастерству. У меня есть даже своя методика, по которой много ребят сейчас работают. Знаю, что она однозначно даёт результат.
«Считаю, что на данный момент в академии «Спартака» созданы самые лучшие условия в Москве»
– Сейчас вы работаете главным тренером хоккейной Академии «Спартак». Расскажите более подробно о ваших обязанностях, в чём они заключаются?
– В первую очередь, я благодарен руководству «Спартака» за приглашение и доверие. За полтора года работы мы постарались достичь хорошего результата: то, что было и то, что стало сейчас – это видно по результатам команд, которые у нас играют. Мы, все тренеры, стараемся работать по одной нашей методике. Много времени уделяем самым младшим ребятам, потому что это костяк команды – самое важное и основное. Тех мальчишек, которые пришли к нам с самого начала, которых мы сами начали правильно обучать двигательным навыкам. Работа с малышами – самое трудное. Ты понимаешь, что если всё дашь правильно, научишь детей, то потом тебе будет легче работать, потому что иногда мне приходилось переобучивать очень многих детей. Самое трудное –переучить мальчишку, который пришёл к тебе в 10-11 лет, и когда у него видны большие проблемы.
– Слышал, что в хоккейной Академии «Спартака» созданы, можно сказать, идеальные условия для тренировок: новый комплекс, тренажёрный зал, лёд, какие-то другие моменты. Это действительно так?
– Знаете, я проработал и в ЦСКА, и в «Динамо». Да, то, что сейчас в «Спартаке», до текущего момента у меня ещё не было таких условий и внимания со стороны руководства. Все наши тренерские капризы сразу выполняются ради результата. У нас четыре ледовых площадки, зал, специальные бросковые зоны – в академии есть всё для развития мальчишек. Плюс сам комплекс находится в зелёной зоне рядом с парком, где летом можно делать пробежки, заниматься на свежем воздухе – это здорово. В таких условиях за двадцать четыре годы работы детским тренером я ёще не находился. Я считаю, на данный момент у нас созданы самые лучшие условия в Москве.
– У вас в академии индивидуальный подход к каждому ребёнку. В чём он заключается?
– В основном, мы делаем упор на индивидуальное мастерство. Я запрещаю тренерам очень много работать над тактикой, потому что она со временем придёт. Да, мы разбираем игры по видео, а на льду ведётся уже работа на технику и объём катания, технику владения клюшкой, технику броска. Не забываем, конечно, про теоретические занятия. Смотрим игры КХЛ, НХЛ, разбираем розыгрыши. Нам очень сильно помогает Андрей Константинович Пятанов. Я проработал с ним два года в «Динамо» – это клондайк знаний. Мне кажется, за два года совместной деятельности я узнал больше о хоккее, чем за всю жизнь: какие есть выходы из зоны, какие тактики, как против этих тактик играть. Андрей Пятанов очень здорово нас обучает. Я считаю, если тренер не обучается, если он считает, что он всё знает, то это плохой тренер. Я сам до сих пор пытаюсь узнать что-то новое, ездил в Америку и Канаду, смотрел, как там тренируют. Что-то взял оттуда, плюс сильно помогает общение с людьми, которые многое знают и много лет уже проработали в хоккее.
– Сколько детей сейчас занимается в академии «Спартака»? Как правильно развить их талант?
– В академии «Спартака» на данный момент занимается около 400 детей, если считать вместе с малышами. Талантливых ребят с игровым мышлением видно. Для примера приведу мою команду 1995-го года рождения в «Белых медведях»: им было по семь лет, я сразу увидел мальчишек и поставил ребят в первое звено, они были небольшого роста, не могу сказать, что они были сильнейшими – это Толчинский, Шаров, Голдобин, Задоров и Антонов. Из пятерых четверо заиграли. Мне было очень легко с ними работать. Всё, что я им говорил, они сразу воспринимали и вносили это в игру и тренировочный процесс. Я знал, что если у нас будет большинство, то эти парни забьют. Ещё в детском хоккее они чувствовали друг друга спинным мозгом.
– Подключаете ли вы к каждодневной работе психологов?
– Считаю, в некоторых случаях психолога подключать нужно. Иногда, я очень много беседую с мальчишками. Есть очень эмоциональные ребята, приходится их так успокаивать. Это нужно! Почему нет? Не для всех, но для многих. Часто приходится самому общаться с ребятами, попытаться самому поставить их на правильный путь: как правильно развиваться, как правильно успокоить себя. Ведь если что-то начинает не получаться, многие начинают нервничать и переживать, опускаются руки. Здесь, конечно, нужна работа психолога. Поэтому я не против.
– Вы успели поработать во всех сильнейших школах столицы. В Москве ведь бешенная конкуренция. Насколько сложно давать при ней результат?
– Это здорово, когда есть такая конкуренция! Нас, тренеров, это не останавливает. Мне всегда нравилась конкуренция. Я поэтому и брал возрасты, где есть сильный тренер. По 1995 году с Андрей Капрановым в «Динамо» всегда соревновались – у нас были две сильнейшие команды в Москве, и он не давал мне останавливаться. Знаете, бывает, тренер всё выигрывает и считает, что можно и тренировочку пропустить, и где-то расслабиться. Нет! 2002 год я тоже тренировал, знаю очень сильного тренера Геннадия Курдина. Мне было очень интересно с ним соревноваться. Конкуренция – это здорово! Если тренер правильно работает, то к нему идут хорошие, сильные мальчишки, и он даёт результат.
– Что вам дал опыт работы с юниорской сборной России?
– Два года я проработал со сборной. Наверное, это была моя самая большая ошибка. В 2012 году я сам написал заявление Игорю Тузику. Потом, конечно, сам извинялся, но на то были причины: те же семейные обстоятельства. Работа в сборной, конечно, многое даёт. Когда ты в сборной, там нужно вести игру совсем по-другому. Мне повезло, что я работал с такими мальчишками. Считаю, это была одна из сильнейших наших команд по 1995 году. Многие из ребят заиграли на хорошем уровне. И Валерка Ничушкин был у меня в этой сборной, Ванька Барбашёв был капитаном. Было приятно со всеми работать, мы практически всё выиграли. После долгого перерыва победили на неофициальном чемпионате мира в канадском Винздоре, американцев в финале обыграли со счётом 7:4.
– У вас было два сильных выпуска: в ЦСКА –1995 год, а затем в «Динамо» – 2002-й. Получается, что «Спартак» теперь на очереди. Когда ждать?
– Вот, взял мальчишек 2012 года. Я родителям сказал: «Надеюсь, это мой заключительный выпуск» (смеётся). Взял их с самого начала, там многие ребята из «Динамо», когда я ещё там работал – практически пятьдесят процентов. Потом они пошли со мной в школу «ЦХМ»: два года мы там проработали, после чего меня пригласил «Спартак», и вот мы теперь здесь. Ребята хорошие, дают результат. Пока держимся на первом месте, но впереди ещё большая дорога. У нас там очень много интересных, перспективных мальчишек, из которых, я надеюсь, что-то получится.
«Очень сильно переживаю за нашу молодёжь. Ей совершенно не доверяют»
– Ваш 1995 год сейчас является, можно сказать, праймовым в КХЛ. Ребята находятся на ведущих ролях в своих клубах. Расскажите немного о том, за счёт чего удалось разом выпустить столько талантливых хоккеистов?
– Тринадцать человек 1995 года рождения у меня заиграло, причём, все тогда были задрафтованы. Жалко, что кто-то сошёл с дистанции, тот же Дмитрий Якунин у меня был. Знаю, что он бы заиграл, но мальчишка со своеобразным характером. В МХЛ тренер переставил его из первого звена в четвёртое в качестве наказания. Тот психанул и закончил с хоккеем. Я звонил ему, уговаривал: «Зачем ты это делаешь?», но он с таким вот характером. Жалко! Парень очень интересный, перспективный был. Оглядываясь назад, ты понимаешь, как тренер, что мало выпустить хороших, обученных мальчишек. Нужно, чтобы их и дальше продолжали правильно обучать. Вы сказали мне про «Спартак». Мне сейчас нравится здесь, что наше руководство думает, как дальше правильно обучать и развивать игроков. Например, 2002 год я выпустил и, конечно, очень сильно переживаю. Они разбегаются, им не доверяют, они уезжают. Я понимаю тренеров КХЛ, им нужен результат. Если ты его не дал, то тебя уволят. Конечно, молодёжи тяжело. Это раньше у нас кто Виктора Тихонова мог уволить? В те времена молодёжь всегда развивалась: хорошая, перспективная, сильная была.
– Ещё один интересный момент касаемо вашей команды ЦСКА 1995 года рождения. Они ведь у вас не просто хоккеисты, а разносторонние личности….
– Тот же Серёга Толчинский всегда был одарённым парнем: хорошо учился, несколько языков знал и очень много тренировался, не уходил с поля. Кстати, на эту тему у меня есть, что рассказать. Мне всё время говорили, что я «форсирую» детей, именно 1995 год. И когда мы начали малышами всех обыгрывать, бывало такое, что я по две тренировки в день им давал. Почему получился с командой 1995 года такой результат? Я очень много с ними занимался. Серёгу Толчинского я начал с пяти лет тренировать. Из-за него же и взял 1995 год, а должен был другой год брать. Макс Мамин вообще с четырёх лет у меня – в 1993 году ещё начинал в «Белых медведях» свою карьеру. Они ребята одарённые. Мне очень приятно, как Максим Мамин относится к своим родителям. Особенно к маме – праздник для неё сделал. Серёга Толчинский такой же. Колька Голдобин, я знаю, когда только-только заработал деньги, первым делом не себе купил квартиру, а маме и сестре. Тот же Никита Задоров очень любит своих детей. Очень много времени с ними проводит, постоянно занимается. Просто молодец!
«Колька Голдобин – импровизатор, Серёга Толчинский – сумасшедший фанатик хоккея»
– Поговорим о ваших известных воспитанниках, выступающих сейчас за клубы КХЛ. У Николая Голдобина был сложный период после возвращения из Северной Америки в ЦСКА: не шла игра, были претензии со стороны тренерского штаба, но затем в «Магнитке» Илья Воробьёв раскрыл его потенциал…
– Понимаете, даже тогда, когда Николай Голдобин переходил в ЦСКА, я разговаривал с агентом Сергеем Исаковым. Тогда я сказал, что он вряд ли при этой системе заиграет. Так, как просил Игорь Никитин – это не игра Кольки. Он ведь импровизатор, неординарный хоккеист, который может сделать такой шаг. Его нужно использовать именно в этом поле, а не заставлять отбирать шайбу, не биться и сражаться за неё. При Илье Воробьёве Коля заиграл. Посмотрите, какие пасы он может отдать, а если находится перед вратарём, я точно знаю, что он забьёт, найдёт дырочку, куда бросить, а бросает он всегда очень точно. Николай очень хорошо видит поле, партнёров, может с ними взаимодействовать. Да, у него всегда был минус в отборе шайбы, начиная с детского хоккея. Он всегда говорил: «Пусть Серёга Толчинский мне отбирает, а я буду завершать» (смеётся). Такой стиль его игры, который и нравится болельщикам. Не «бей-беги, встречаемся у ворот», а именно красивый хоккей.
– Максим Мамин, на ваш взгляд, полностью развил свой потенциал в ЦСКА?
– Мы с ним разговаривали, когда он ещё только начинал. Конечно, я понимал их тактику, в которую их заставляли играть – по двадцать секунд, и что ты должен за эту смену сделать. Не дай Бог, шаг вправо, шаг влево, сразу меняли и отправляли в «Звезду». Макс это понимал – это тоже не его игра. Ему всегда нравилось отдавать передачи, даже не забивать голы, а создавать какую-то комбинацию. Очень умный мальчишка с хорошим игровым мышлением. Но в первые два года ему просто приходилось вбрасывать шайбу, бежать, втыкаться в соперника, может быть, даже подраться и бежать на смену. Если ты хочешь играть, то ты должен был играть только так – без пасов в средней зоне. Может быть, поэтому он и уезжал несколько раз в НХЛ, потому что тот стиль игры его не очень устраивал. А сейчас при Сергее Фёдорове у ЦСКА совсем другой хоккей. Конечно, он как раз и подходит Мамину, где можно сыграть в созидании. Я его в детстве в большинстве ставил, он у меня такие пасы там отдавал.
– Сергею Толчинскому здорово помогла перезагрузить карьеру совместная работа с известным канадским тренером Бобом Хартли. Мы увидели Сергея в другом ключе, как яркого снайпера, лидера, способного вести за собой команду…
– Он всегда у меня был капитаном, лидером. Даже когда мы играли со старшим возрастом, я помню, как Серёгу так хорошо тогда приложили к бортику. Я думал, ну всё, играть не будет, а он вышел и как начал всех бить (улыбается). А ведь небольшого роста был. Игроки были на год его старше. Не испугался, заводил всех ребят. На Финале регионов у нас был тяжёлый случай, когда нам забили гол за несколько минут – мы проигрывали «Локомотиву». И именно Толчинский, даже не я, завёл тогда парней и вытащил эту игру, как капитан и лидер. Конечно, три года, проведённые в Северной Америке были для него большой ошибкой. Тренер у них там был, который не очень то любил русских. Конечно, если бы он остался здесь в России, я думаю, он раньше бы раскрылся и намного лучше бы играл. Я знал всегда, что Серёга заиграет с таким характером, как у него. Толчинский – сумасшедший фанатик хоккея! Он думал и жил только хоккеем и в то же время развивался: учился на пятёрки, знал два языка, ходил на все дополнительные занятия.
– Ваши воспитанники, которые становились обладателями Кубка Гагарина приглашали вас на празднования в честь завоевания главного трофея КХЛ. Что вы чувствовали в те радостные моменты?
– В такие моменты понимаю, для чего я работаю. Это не передать словами: мурашки по коже, слёзы и всё остальное. Ты понимаешь, что правильно выбрал свою профессию, работаешь, вкладываешь всю душу, и ребята за это делают тебе такой подарок! Мне очень приятно за то, что ребята всегда меня поздравляют с днём рождения. Спасибо, что не забывают!
– Александр Шаров совсем недавно побил свой рекорд результативности в КХЛ. «Сибирь» – его команда?
– Я помню, как мы его вытащили из «Звезды», и он сразу попал в «Сибирь», сходу заиграл во втором звене. Шаров – центральный нападающий, выходил вместе с Толчинским и Голдобиным и всегда тоже был умным игроком. Когда ему было семь лет, я сразу увидел в нём центра: он хорошо владел клюшкой, правильно катался, мог отдать хороший пас. Центральный нападающий ведь очень важная фигура в звене. Он был у меня одним из лучших центров. Может быть, он уже потом раскрылся во всю силу, но я думаю, что это для него не предел. Еще подождите!
– Валентин Зыков заметно преобразился в этом году, играя за СКА. В его активе 7+16 (23 очка). У него поменялась роль в команде?
– Этот мальчишка создал себя сам. Честно вам скажу, я даже перед ним виноват. Был такой случай, когда перевёл Зыкова в четвёртое звено и даже хотел отдать его в другую команду, но мама у него молодец – настояла, да и он мальчишка, который дополнительно сам занимался. Я потом только узнал, что он приходил рано утром на ледовый каток, когда там никого не было и бегал по трибунам вверх-вниз, чтобы никто не видел. Он понимал, что ему нужно было ребят догонять: где-то лишний вес был, отсюда и медлительность. Работал, тренировался, уехал в Северную Америку. Из третьего, четвёртого звена Валентин Зыков выбрался на хороший уровень. Просто молодец! Тихоней всегда был, мало с кем-то общался. Просто работал, работал и работал. Человек с сильным характером!
– Защитник Никита Задоров смог сходу перепрыгнуть из молодёжного хоккея в НХЛ. Это, наверное, крайне сложный путь, который проходят единицы? Габариты ему помогли?
– Никита – физически очень развитый парень. Хорошо катается, хоть и большого роста. Я помню, его папе всегда говорил, что он будет большого роста, что нужно с ним заниматься. Они ходили к гимнасту, Задоров там и сальто крутил. Никита умеет хорошо владеть своим телом, из-за чего у него получается проводить хорошие силовые приёмы. Обидно то, что у меня он был защитником атакующего плана, а сейчас там его больше развивают как силового игрока обороны. Он правильно в интервью сказал, что в 90-е годы намного бы лучше играл и намного бы больше зарабатывал, потому что в те времена нужны были такие силовые защитники и были другие правила игры. Никита Задоров всегда был самоуверенным, и я думаю, что это помогло ему достичь таких высот.
– Судя по вашему активному ведению социальных сетей, ваши воспитанники с удовольствием принимают участие в различных акциях, проводимых вами с детьми. Сложно ребят уговаривать?
– Несложно! Когда попрошу, то даже вопросов у них не возникает. Все ребята, когда у них выходные, с удовольствием приходят. Поймите, для маленьких мальчишек это ведь такое событие! Они рот открыли, смотрят, такая звезда к ним приехала, значит тренер правильно требует. Понимают: «Мы тоже хотим такими же быть». Мои ребята сейчас помогают мне воспитывать новое поколение. Всегда, что бы я ни попросил, что-то делают. Спасибо им за это! Я всегда говорил, что был строгим тренером, но никогда не унижал мальчишек. Да, я ругал, но не унижал. Ты можешь быть строгим, справедливым, а главное, должен быть честным по отношению к ним. Ребята это помнят и поэтому сейчас благодарят меня за это!
Досье
Сергей Владимирович Суярков
Родился 8 апреля 1969 года в Москве
Карьера игрока: СКА МВО (Калинин) – 1986-1987. 1988-1989; «Торпедо» (Ярославль) – 1988-1989, 1992-1995; «Прогресс» (Глазов) – 1990-1991; «Ижсталь» (Ижевск) – 1990-1991; «Молот» (Пермь) – 1995-1996; «Нефтехимик» (Нижнекамск) – 1996-1998.
Карьера тренера: «Белые медведи» (Москва) – 2001-2003; ЦСКА (Москва) – 2004-2012; «Динамо» (Москва) – 2013-2019; «Львы ЦХМ» (Москва) – 2019-2021; «Спартак» (Москва) – 2021-н.в.
Достижения в качестве тренера: шестикратный чемпион первенства Москвы, трёхкратный чемпион Финала первенства России среди клубных команд, двукратный чемпион Зимних спартакиад молодёжи России, чемпион первенства Федеральных округов, победитель турнира Мирового Кубка Вызова с юниорской сборной Роccии – U-17 в городе Винздоре, Канада.
