Уфимский хоккей ассоциируется с фамилией Сидякина. Андрей, продолжатель славного дела своего отца, Анатолия Михайловича, в полной мере смог реализовать свой потенциал, добившись с родным «Салаватом Юлаевым» первого в истории клуба чемпионства. Мы встретились с легендарной «7-кой» в историческом месте – Дворце Спорта на улице Рихарда Зорге, где нападающий начинал делать свои первые шаги на пути к успеху.
В большом эксклюзивном интервью KHL.ru рекордсмен уфимской команды по числу проведенных сезонов в чемпионатах России (15) Андрей Сидякин вспомнил о самых ярких событиях игровой карьеры, совместной работе с Рафаилом Ишматовым, Сергеем Николаевым и Сергеем Михалёвым, игре в супертройке с Игорем Волковым и Николаем Заварухиным, поступательном движении «Салавата Юлаева» вверх и выигранном Кубке.
«В детстве никогда и не думал, что стану хоккеистом, а потом «бац» – и команда мастеров»
– Андрей, вы коренной уфимец и продолжатель дела своего отца, Анатолия Михайловича Сидякина – детского тренера. Получается, что выбор в пользу занятия хоккеем в детстве был для вас очевиден?
– Я думаю, да. Можно сказать, с четырёх лет жил во Дворце Спорта на улице Зорге и тренировался с разными возрастами подряд, в том числе, и со старшими (улыбается). В детстве у меня не было такого, чтобы я задумывался о каком-то другом виде спорта.
– Расскажите о своих первых шагах в хоккее. Помните, какими они были? Вы сразу полюбили игру с шайбой или пришлось пройти через непростые периоды, чтобы переступить через себя?
– Могу сказать, что родители никогда меня не заставляли заниматься. Просто нравилось играть в хоккей: и на тренировках, и во дворе на валенках. Если честно, никогда в детстве и не думал, что стану хоккеистом – просто играл, нравилось, а потом «бац» – и команда мастеров (смеётся).
– Помните свой дебют за «Салават Юлаев»? Каким он получился? Сильно тогда переживали?
– Конечно, волновался тогда сильно. Мне едва исполнилось шестнадцать лет, если не ошибаюсь, 1 февраля 1995 года это было, со свердловским «Автомобилистом» мы играли. В первом матче сразу же удалось отдать голевой пас, причём, нынешнему директору школы «Салавата Юлаева» Олегу Михайловичу Васильеву (улыбается).
– Как вас приняли в команде опытные игроки? В 90-е годы в коллективах было жёсткое разделение хоккеистов: старожилов и молодёжь. Клюшки часто приходилось им таскать?
– Только в бытовом плане: и клюшки таскали, и станок точильный, и шайбы на тренировки выносили. В целом, когда играло поколение до меня, в команде была градация молодые и ветераны, а в моё время уже такого не было, тем более, в коллективе «Салавата Юлаева» на тот момент все ребята были наши, уфимские. Как говорится, друг друга с детства знали. Дискомфорта я точно никакого не испытывал, но волнение поначалу, да – было.
– «Салават Юлаев» середины 90-х, состоящий преимущественно из своих воспитанников, гремел на всю Россию: команда три сезона подряд выигрывала бронзовые медали. Что от вас требовал, как от молодого нападающего, Рафаил Ишматов?
– Прежде всего – уверенных действий, чтобы не боялся и делал на льду то, что умею – вот это я точно помню. Да, в принципе, всё. Умение какое-то у нас было. Естественно, он не только одного меня, но и всех развивал понемногу. Основной упор Рафаил Ишматов делал на то, что нужно было уверенно выходить и играть, не важно, молодой ты или взрослый хоккеист.
– В чём секрет успеха того «Салавата Юлаева»? Ведь команда, процентов на 90 состояла из своих воспитанников.
– Действительно, из своих. Наверное, самое главное было то, что у нас был коллектив: во-первых – дружный, а во-вторых – единомышленников. Из моей практики, когда есть слаженный коллектив, когда все дружны между собой – это, в первую очередь, и приносит результат.
– Помните, на что потратили свою первую зарплату? Времена ведь в 90-е сложные были…
– И задержки бывали, да всякое… В первый год, я, наверное, всю свою зарплату отдавал родителям. На мелкие расходы себе что-то оставлял, а так всё домой приносил. Мы так воспитаны были. Мне кажется, все ребята нашего возраста так делали.
– Хоккей в 90-х был другим: более «жёстким» и бесшабашным? Команды больше играли не на красоту, а на результат?
– Это было обусловлено тем, что правила игры в хоккей были совсем другими. Сейчас любой зацеп – это две минуты, а раньше брали «на вилы», с «пятака» увозили. Зато сейчас скорости возросли, всё стало гораздо быстрее. Что тогда были определённые сложности, что сейчас есть.
– Что почерпнули для себя при работе с Рафаилом Ишматовым – специалистом очень известным?
– Рафаил Газизович очень хороший психолог. Мне кажется, наставник таким и должен быть. На самом деле, мне повезло в течение всей карьеры в том, что я поработал с такими тренерами, как Рафаил Ишматов, Сергей Николаев, Сергей Михалёв, Вячеслав Быков: повезло не только в игровом плане, но даже сейчас, какие-то их мысли переношу на лёд при работе с детьми.
– Первым серьёзным успехом в вашей карьере стала победа на домашнем юниорском чемпионате Европы. Для Уфы и для вас всех это, наверное, было грандиозное событие?
– На тот момент это был чемпионат Европы. Если я не ошибаюсь, через два года он преобразовался в юниорский чемпионат мира. Для Уфы это, наверное, был самый первый большой международный турнир, после которого в городе уже стали проводить и биатлон, и молодёжный чемпионат мира по хоккею. В 1996 году этот турнир для города многое значил в плане той же рекламы хоккея: дети потянулись им заниматься, ну, а после нашего чемпионства наплыв оказался ещё более сильным. Популяризация хоккея тогда большая была.
– Кто тогда солировал в сборной? Чем вам больше всего запомнился этот турнир?
– Запомнился он тем, что был международным. Я впервые участвовал на таком крупном турнире. Лидерами нашей команды тогда были Сергей Самсонов, Андрей Зюзин – наш уфимский. Эти двое были теми игроками, которые предопределяли результат. Если, по большому счёту, взять тот наш состав, то практически все ребята потом заиграли на высшем уровне: и Володя Антипов, который у нас в чемпионском «Салавате Юлаеве» был капитаном, Дмитрий Власенков, Юрий Бабенко сейчас в «Ак Барсе» тренирует, Максим Афиногенов, Андрей Марков, всю свою карьеру игравший за «Монреаль», причём, он был нападающим. Боюсь сейчас кого-то не вспомнить…Олег Кваша, Егор Михайлов. Главным тренером сборной был спартаковец Владимир Николаевич Шадрин, а помогал ему Сергей Наильевич Гимаев. Помимо них, на чемпионате Европы в тренерский штаб входил и мой первый тренер – Роберт Александрович Мурдускин. Всю основную работу, как я сейчас вспоминаю, вёл тогда Сергей Гимаев. Он очень многое дал мне и как игроку, и как детскому тренеру. Перенимаю его принципы в работе с ребятами. Для уфимского хоккея, на мой взгляд, Сергей Наильевич был легендарной личностью.
– В 1997 году вас задрафтовал легендарный канадский клуб НХЛ «Монреаль Канадиенс» в 8-м раунде под 202-м номером. Как восприняли тогда для себя ту новость?
– Я узнал о том, что меня задрафтовали спустя какое-то время из газет. Конечно, у всех было стремление попасть на драфт НХЛ, причём многие игроки на этом и заканчивали свою карьеру: вот я попал на драфт и на этом – всё….На самом деле, нужно было просто продолжать играть. У кого-то, да, получалось. В первые года три меня звали приехать в лагерь «Монреаля», но без конкретики. Да я и сам, наверное, понимал, что был не готов, и в то время не поехал. А потом уже, наверное, поздно было.
– Любопытно, что вы узнали о таком событии из газет. А в клубе раньше об этом не сообщали?
– Нет, скаутов многих я знал. Кто-то и сейчас ещё работает. Был в курсе, что кто-то мной интересуется, но в клуб никто не сообщал. Потом уже прислали какие-то подарки, сувениры, тогда я и понял (улыбается).
– Сейчас не жалеете о том, что не попробовали свои силы за океаном?
– Нет, не жалею. Зачем было что-то менять? Конечно, интересно было бы попробовать, но, как я уже сказал, первые три года считал, что не готов, да и руководство «Салавата Юлаева» не хотело, чтобы я уезжал. Думаю, мне тогда не хватало физических кондиций. Но, что есть, то есть.
– Спустя год вы довольствовались серебряными медалями с молодёжной сборной России? Были ли тогда шансы на чемпионство?
– Конечно, были! Мы проиграли финнам в финале всего лишь в овертайме. Тогда бы я сказал, что мы не выиграли, а проиграли золотые медали. Так, наверное, правильнее! Насколько я помню, равная игра была. Если сейчас этот гол есть где-то в ютубе, там довольно-таки случайно шайба залетела в ворота от ноги игрока. Мне кажется, что шансы на победу были 50 на 50. Канаду мы обыграли в четвертьфинале, причём в овертайме, затем полуфинал с чехами, а затем решающий матч с хозяевами турнира. Тогда ещё не было такого, что Финляндия чётко играла в обороне. Нет, на самом деле, они и сами играли, и давали играть. У них много мастеровитых ребят было, которые затем и в НХЛ поиграли, также как и у нас. Мы играли в хоккей достаточно хорошего качества.
«В сезоне 1999-2000 мы сделали большое дело. Не останься тогда «Салават Юлаев» в элите, возможно и хоккей бы в Уфе умер»
– После ярких сезонов с Рафаилом Ишматовым «Салават Юлаев» постигли смутные времена. Если не ошибаюсь, вы даже в «переходке» играли за сохранение места в элите? Тяжёлый период был?
– Сейчас, спустя годы, я понимаю, что да. В сезоне 1999/2000 мы сделали большое дело. Не останься тогда «Салават Юлаев» в элите российского хоккея, возможно, и хоккей бы в Уфе умер, и финансирование бы прекратилось. За примерами далеко ходить не надо: «Молот-Прикамье», Екатеринбург барахтался туда-сюда. После того сезона, когда мы остались, руководство республики Башкортостан проявило свою заинтересованность в хоккее. Понимали, что без финансирования ничего не получится. Хоккей в Уфе пошёл поступательно вверх, и спустя восемь лет после того переходного турнира «Салават Юлаев» выиграл первое за свою историю чемпионство.
– Сезон 2000/2001 при Леониде Макарове стал для вас, наверное, прорывным: 24 очка (10+14). Роль в команде поменялась?
– Нет, роль у меня не менялась. Всё началось с того года, когда мы играли в «переходке». Тренерский штаб стал больше доверять молодым, да и мы сами повзрослели: в 20-21 год ребята уже должны были показывать какой-то результат.
– На следующий сезон в Уфу пригласили работать легендарного Сергея Алексеевича Николаева. Сложно было с ним?
– Сергей Николаев, на самом деле, приехал к нам в середине сезона 2000/2001. С декабря примерно начал работать в «Салавате Юлаеве». Поначалу, нам, игрокам было непривычно: долгие собрания, на которых мы изучили практически всю историю хоккея с наших славных советских времён: кто как играл, кто как «подкидки» делал. Где-то обижались на него, потому что «Сеич» мог жёстко что-то сказать, кому-то «напихать». Потом, спустя годы, ты уже понимаешь, что, в принципе, он говорил всегда правильные вещи, просто иногда это было в грубой форме (смеётся). Лет через пять мы с ним в Ярославле встречались, всё нормально было. Бывало, конечно, я на него обижался, думал: «ну что за ненормальный»?!
– Вспомните какую-нибудь знаменитую байку про Сергея Николаева в «Салавате Юлаеве»?
– Да там у нас каждый день что-то было (улыбается). Когда он заходил во Дворец Спорта на Зорге, на вахте сразу же уборщица, тут же и вторая начинали при нём тереть полы. Понять не могу: «Да кто заходит? А это же «Сеич»… Сергей Николаев мог научить и уборщицу правильно мыть полы и сантехника правильно что-то прикручивать: всё умел, всё знал и всем мог «напихать» (смеётся).
– Он был «олдскульным» специалистом. А какие методы в работе использовал? Наверное, за ошибки вас жёстко карал?
– За ошибки – да. Причём, Сергей Алексеевич знал, кому и когда нужно «напихать», кому меньше, а кому больше. Ведь, ошибка ошибке рознь. Многое он разбирал: вратарь ошибся – это сразу видно, защитник – да, но кто был в моменте на поле – каждый игрок, на самом деле, виноват. Разбирал, кто мог выручить, кто не правильно сыграл, начиная с чужой зоны, и почему это привело к голу.
– Почему, все-таки, не сработались с ним и решили перейти в «Северсталь» к Сергею Михалёву? Мне, почему-то, запомнилась ваша фраза из прессы про застой творчества….
– Это был не то, что застой творчества, просто надо было что-то поменять: попробовать себя в другом коллективе. Говорят, что раз в четыре года нужно менять команду. То же самое касается тренеров и игроков: необходима смена обстановки. На тот момент поступило предложение от «Северстали», я посчитал, что стоит поменять обстановку. Но, ничего страшного, через полтора года вернулся обратно в Уфу.
– На тот момент в Череповце собрался очень серьёзный коллектив, который, в итоге, выиграл серебряные медали. Это, наверное, для вас было другим измерением после «Салавата Юлаева»?
– Да. Начиная с предсезонки. Помню, глянул, а там сорок семь человек на сборах, причём все игроки опытные, великие. Думаю, как в состав попадать? Получилось, как говорится. А то, что играли в финале, Сергей Михайлович Михалёв довольно молодой коллектив мотивированных и способных ребят собрал. Тогда у нас была правильная смесь молодёжи и ветеранов, которая и дала результат.
«Безмерно благодарен Сергею Михалёву за всё. Он – человек с большой буквы!»
– Сергей Михалёв оказал, наверное, самое большое влияние на вашу карьеру?
– В целом, да. Самое большее количество сезонов я с ним отработал. Безмерно благодарен Сергею Михалёву за всё, что он для меня сделал: и в плане игрока, и в плане личности многому меня научил. Про него говорят, что тренер такой добрый был, не ругался, но на самом деле мог и прикрикнуть и жёстко сказать. Ну, а самое главное – Сергей Михайлович всегда был очень справедлив со всеми.
– Михалыча любили и уважали все: начиная от уборщицы во Дворце Спорта и заканчивая очень высокопоставленными людьми. В чём был его феномен, как личности?
– Сергей Михалёв был очень дружелюбным и справедливым человеком. Наверное, это в нём и подкупало. Ни к кому предвзято не относился. Каждый понимал, что если где-то плохо сыграл и был виноват, понятно, вышел из состава. Справедливость – его самая главная черта. Человек с большой буквы!
– У вас не было чувства дежавю в сезоне 2004/2005, когда в «Салавате Юлаеве» вновь решили собрать команду, состоящую из своих воспитанников?
– Не сказать, что тогда был акцент на местных, просто, по сравнению с предыдущими сезонами стали привлекать в команду больше своей молодёжи. А так, и у меня уже возраст другой был, поэтому чувства дежавю не было. Коллектив был у нас молодой, и руководство старалось, что если кто-то из местных воспитанников где-то играл, подтянуть их в «Салават Юлаев» хотя бы на просмотр.
– В 2004 году болельщики увидели новую супертройку «Салавата Юлаева»: Волков – Заварухин – Сидякин, которая заиграла не только красиво, но и результативно. Как быстро вам удалось найти «химию» в звене?
– Первый раз мы вместе сыграли в сезоне 2003/2004, когда я только вернулся из Череповца. На самом деле, это получилось довольно-таки случайно. С ними играл Андрей Скабелка, и в конце декабря или января он получил травму, выбыв до конца сезона. Меня поставили к Николаю Заварухину и Игорю Волкову, так и прижились друг с другом. «Химию» в звене, мы её не то, чтобы искали. Ребята думающие, не жадные до шайбы – не передерживали её. Не буду хвастаться, но мы хорошо думали на поле, и каждый старался помочь партнёру, будь это передача или просто какой-то заслон. Почему Игорь Волков много ездил с шайбой по зоне соперника? У него и скорость была и манёвренность, но если бы мы вовремя не ставили ему заслоны и блоки, он бы так не смог. Старались использовать его сильные стороны. Он, в свою очередь, когда у нас была шайба, где-то «под воротами» хорошо играл. Мы дополняли друг друга. Получилось, не то, что спонтанно, а само по себе. Не скажу, что мы вот постоянно сидели и договаривались. Конечно, и такое бывало относительно созданий каких-то комбинаций при игре в большинстве. Но, по большому счёту, просто дополняли друг друга. Нравилось нам: удовольствие, прежде всего, получали.
– Андрей, почему вы выбрали 7-й номер? Что он для вас значит?
– Тоже случайно (улыбается). Я в детстве играл под 8-м номером. Мне в своё время нравилось, как играл Юрий Никонов. Опять-таки, случайно мне достался 8-номер. До того момента, когда я уехал в Череповец, всегда выступал под ним. Вернулся в «Салават Юлаев», а мой номер оказался уже занят. На тот момент, хотел взять 44-й, который в сумме давал восьмёрку. Это сейчас можно заказать майки быстро, за один день с нужным размером, а в те времена, какие были свободные, такие и брали. Выбрал 44-й, а майка маленькой оказалась. Затем 20-й – день моего рождения, тоже маленькая (улыбается). 7-й был свободным, как раз мне. Довольно удачно под ним отыграл половину сезона, после чего не стал уже ничего менять (смеётся).
– С приходом в Уфу Сергея Михалёва в 2005 году «Салават Юлаев» стал стабильно попадать в плей-офф, на глазах улучшая свою игру. За счёт чего?
– Прежде всего, улучшилось финансирование клуба. Появилась возможность приобретать более сильных хоккеистов – постепенно усиливать состав, плюс наша молодёжь, да и мы сами стали более опытными. Конечно, самое главное, как я уже сказал, это финансирование. Команду ведь не соберёшь без хороших игроков – никто не будет играть за маленькие деньги. Ещё при Рафаиле Ишматове в «Салавате Юлаеве» ввели премиальную, стимулирующую систему. Были хорошие премиальные. За счёт них мы набирали за сезон свою зарплату, которая была выше среднего и приравнивалась к хорошей. Она у нас была не гарантированной. Нам сказали, вот вам деньги, смотрите, они лежат. Выигрывать будете – заберёте, нет, тогда извините. На самом деле, это был реальный стимул! Я считаю, сейчас этого немножко не хватает. Когда игрок подписывает большой контракт, всё равно есть такой момент, что где-то чуть-чуть хуже становится с мотивацией.
– Приезд из Ярославля в 2006 году нападающего Владимира Антипова, а также заключение контрактов с чехом Михалом Микеской и белорусом с опытом игры в НХЛ Константином Кольцовым сильно изменило «Салават Юлаев» в лучшую сторону?
– Это действительно повлияло! Причем, с приходом Владимира Антипова у нас образовалась ещё одна тройка. И мы стали увереннее играть. Да, игрового времени стало где-то поменьше, но это понятно. Одно дело, когда ставка делалась на одну пятёрку, а другое, когда в команде два хороших звена – столько времени уже у тебя не будет. В то же время командные результаты у нас стали расти – это придавало уверенности. Получали удовольствие от того, что Уфа выходит на лидирующие позиции в российском хоккее, поэтому какой-то ревности у нас не было, наоборот, присутствовала радость за команду и клуб.
«В чемпионский сезон сломали все традиции, которые до этого были»
– Что вы в команде испытывали в тот момент, когда в 2007 году первый президент Башкортостана Муртаза Рахимов (ушёл из жизни 11 января 2023 года*) принял решение собрать в Уфе топ-клуб с задачей – выиграть чемпионство?
– Помню, когда мы только собрались на предсезонный сбор команды, у нас президентом клуба был Николай Андреевич Курапов. Он всех нас собрал в гостинице «Башкортостан» и объявил задачу на сезон – стать чемпионами. Честно говоря, никто не верил. Потому, что в первый год собрали такую сильную команду и не может быть такого, чтобы сразу выиграли, на примере «Ак Барса» текущего сезона. Все мы немножко волновались, что, может быть, не получится. Вроде же, сразу всё не бывает? Но, почему у нас получилось? Во-первых, это заслуга тренерского штаба, того же Сергея Михалёва, который сумел создать дружный коллектив единомышленников. Мы все выходные проводили вместе: всегда какие-то командные тусовки у нас были. (В этот момент интервью мимо проходил экс-защитник «Салавата Юлаева» Кирилл Кольцов). «Вот, пожалуйста, яркий представитель той команды» – добавил Андрей Сидякин (улыбается). Поэтому, это была тренерская заслуга. Сергей Михалёв объединил всех нас, он и сам был компанейский мужик. Тот сезон это как раз доказал.
– «Салават Юлаев» моментально влюбил в себя всю республику, когда пошли серии побед над топ-клубами. Открытие «Уфа-Арены» пришлось кстати?
– Тенденция такая была, что чемпионами становились те команды, у которых открывались новые дворцы, где сразу были аншлаги: 2006 год – «Ак Барс», 2007 год – «Магнитка», до этого «Локомотив», который дважды подряд становился чемпионом. Мы, как раз, тогда командой это заметили. Перед плей-офф все начали шутить: «У нас арена новая, наша очередь выигрывать» (смеётся).
– Ваше звено в чемпионском сезоне было уже номинально третьим, но, тем не менее, решало исход матчей. Не было обиды, что вас, местных ребят, немного подвинули?
– Роли у нас поменялись, но пришедшие ребята, на самом деле, индивидуально были сильнее: они показывали хороший хоккей. Тем не менее, Игорь Волков в плей-офф стал тогда лучшим бомбардиром, значит, всё было сделано правильно.
– Помните пятый матч финала с «Локомотивом» в Уфе? Та игра как-то отличалась в плане подготовки? Сложно было на него настроиться?
– Сама подготовка к решающему матчу финала была такой же. Единственное, волнения было больше до игры. Причём, все волновались только лишь из-за того, что одну игру можно проиграть случайно. Мы понимали, что мы сильнее и должны выиграть! Честно скажу, был у нас мандраж, но когда вышли на лёд, стали играть. В самом начале забили гол, почувствовали, как нас погнали трибуны. На «Уфа-Арене» была нереальная атмосфера: мы – хоккеисты, сидя на лавке, друг другу орали в ухо, чтобы услышать. Невозможно было разговаривать, настолько болельщики нас поддерживали! Это, наверное, в конечном итоге и сыграло свою роль. Причём, до нашего чемпионства была нехорошая статистика, что чемпионами на своём льду не становятся. И всем хотелось сломать эту традицию! Плюс, тот, кто выигрывал регулярный сезон, не становился чемпионом. Получается, в тот год мы сломали все традиции, которые были (смеётся).
– Эмоции после победы помните? Вот завершился матч, финальная сирена, радость трибун. Чувство опустошения?
– Всё время не понимал, что это за чувство опустошения, а тогда вот понял. Кричать от радости сил не было. Просто сидел и не понимал. Вот такое примерно было. Может быть, недели через две, через месяц спустя (весь город с ума сходил: на каждом углу узнавали) пришло осознание – это сделали мы! Я, когда в детстве занимался хоккеем, не мог предположить, что «Салават Юлаев» станет чемпионом страны. Даже не мечтал о таком! А тут раз – и стали (улыбается).
– Однако, народные гуляния в Уфе, вы, наверное, оценили в полной мере, когда весь город вышел на улицы, и это было каким-то невероятным событием?
– Да! По проспекту Октября невозможно было на машине проехать. Это как раньше, на 7 ноября, на демонстрации: все люди радовались, скандировали, фейерверки запускали. Никак даже представить не мог, что такое возможно в Уфе (улыбается).
«С образованием КХЛ стали больше популяризировать хоккей. Поменялась и сама инфраструктура»
– Тяжело было покидать «Салават Юлаев» в 2010-м году? Вы успели поработать с тренерским тандемом: Вячеслав Быков – Игорь Захаркин, который создал невероятную дрим-тим в столице Башкортостана, с которой впоследствии и выиграл Кубок Гагарина.
– Опять-таки, в «Салавате Юлаеве» были хорошие финансовые возможности. Олег Гросс был генеральным менеджером, ему нужно сказать большое спасибо за такой состав. Тяжело мне было или нет? Всё равно, понимал, что состав подбирается серьёзный, плюс контракт закончился, особо ничего не предложили. Настало время двигаться дальше.
– Вы ведь и с нынешним главным тренером «Салавата» Виктором Козловым успели в первый его год в Уфе поиграть вместе?
– Да! Виктор Козлов, как игрок был спокойным и опытным. О таких говорят «с чувством, с толком, с расстановкой». Он никогда не кричал на партнёров. Тот же Вова Воробьёв, работающий сейчас в «Автомобилисте», таким же был. Чувствовалось, что у Виктора присутствует мастерство, класс хоккеиста. Самое главное, что он хороший человек. Хоть это и не профессия, но в совокупности с его мастерством, с харизмой, скажем так, это был потрясающий игрок. Я не удивлён, что Виктор Козлов стал сейчас главным тренером.
– «Спартак», «Югра», «Северсталь», «Амур»…. Ваш контракт с хабаровчанами был расторнут за день до старта регулярного чемпионата КХЛ. Обидно было таким образом завершать свою долгую и успешную карьеру?
– Травма, на самом деле у меня была практически с самого начала предсезонки. Когда я проходил обследование, доктора почему-то всё скрывали от меня, ничего не говорили: тянули, тянули, тянули. А перед началом чемпионата КХЛ сказали, что разрывают со мной контракт, сказав, что мне, оказывается, нужно будет полгода лечиться – делать операцию. Я сразу же обратился к врачам, меня прооперировали и сказали, чтобы заканчивал карьеру. Потому что, если не закончу, через пару лет мне поменяют суставы. В такой ситуации, когда тебе говорят – нельзя, закончить, наверное, проще. Ведь самому принять такое решение – сложно, а здесь у меня другого выхода не было. В этом плане мне повезло.
– Чем занимались после завершения карьеры? Сложно было перестроиться после такого активного ритма?
– Проводил время с семьёй. Спустя года четыре меня периодически звали работать тренером, но на тот момент, я, может быть, был не готов. В 2015 году, когда Сергей Михайлович Михалёв (перед своей гибелью) вернулся работать в клуб, сказал мне, почему я не работаю? Дал мне наставление: быть всё время в хоккее, быть здесь. Может быть, его слова на меня так повлияли, что я принял решение прийти в школу «Салавата Юлаева» и работать тренером.
– В сезоне 2019/2020 вы входили в тренерский штаб Николая Цулыгина. Расскажите, в чём заключались ваши обязанности? Если я не ошибаюсь, вы были видеотренером?
– Не совсем видеотренером. Все нарезки матчей у нас делал видеооператор, а моей задачей в процессе игры было находиться наверху и контролировать правильность взятия ворот. Что касается самого тренировочного процесса, то я, как ассистент главного тренера, полностью принимал участие, просто во время самих матчей я находился не на лавке «Салавата Юлаева». Благодарен руководству клуба и лично Николаю Цулыгину за предоставленную возможность.
– Вы, в том сезоне, много шайб для «Салавата» «вытащили» благодаря качественной работе?
– Мы заняли первое место в то время по количеству правильно реализованных запросов. Насколько помню, на три запроса КХЛ нам не смогла дать ответ, так как раскадровка не позволяла дать правильный ответ, поэтому было принято решение не в нашу пользу, а в поле. А так, я считаю, что мы бы и эти запросы выиграли.
– Почему не остались в команде мастеров «Салавата Юлаева»?
– Поменялся главный тренер, контракт не продлили – это уже зависело не от меня. Вернулся обратно в школу «Салавата Юлаева», где и по сей день тружусь. Надеюсь, ещё буду там работать: может быть в «молодёжке» или в более высоких командах.
– Сейчас вы – детский тренер в школе «Салавата Юлаева». Расскажите о нюансах вашей деятельности? Насколько работа с детьми вам интересна? Какой опыт она вам даёт?
– Сейчас тренирую 2008-й год. Опыт? На самом деле, всегда стараешься что-то себе взять от тренировок разных возрастов: будь то маленьких или больших. Это полезный момент! Смотришь упражнения, вникаешь, понимаешь, задаёшь себе вопрос, а что тренер хочет этим добиться? Где-то самому что-то изменить. В плане промежуточных результатов у моих ребят пока рано говорить, а если говорить чисто о командных успехах, то пока в Первенстве России по Поволожью мы идём на первом месте. Для меня самое главное, чтобы года через два-три кто-то из лидеров команды зашёл в «Толпар». Нужно подготовить резерв. Если будем правильно работать, а мы будем это делать, то и командный результат будет, и потом, на выходе, ребята смогут пополнить и МХЛ, ВХЛ, и самое главное КХЛ – такая стратегия.
– Насколько, на ваш взгляд, создание КХЛ повлияло на развитие российского хоккея и смогло вывести его на новый уровень?
– С образованием КХЛ стали больше популяризировать хоккей. Появился специальный канал. Больше появилось рекламы. Хоккей стал доступным в телевизоре, а детишки игру смотрят. В наше время в Суперлиге такое было редкостью, если только на НТВ + что-то показывали. С одной стороны, это хорошо, а с другой, дети сейчас мало ходят смотреть хоккей на трибуны, хотя это самое важное. Благодаря КХЛ стало больше пропаганды нашего вида спорта. Естественно, поменялась и сама инфраструктура: открытие арен, сама организация игры, плюс бытовая для игроков. Здесь всё стало более профессионально, даже спорить не буду.
– Следите ли за текущим Фонбет Чемпионатом КХЛ? Сейчас такая высокая плотность в турнирной таблице – буквально четыре очка отделяет первую команду от пятой на Востоке…
– Слежу по мере возможности. Обязательно читаю новости. Слежу за «Салаватом Юлаевым», пользуясь случаем, желаю им удачи. Точнее так, как сказал один тренер: «Им удачи, а нам победы»! Молодые ребята, которые заявили о себе в «Салавате Юлаеве», в этом сезоне ещё наберутся опыта. Им его не хватает и немножко стабильности, а в следующем году они добавят. Из команд текущего чемпионата отмечу «Адмирал», который играет за счёт дисциплины и выполнения тренерского задания, «Торпедо» показывает искромётный хоккей, который тоже даёт результат. На них приятно посмотреть. А вообще мне нравится, как «Салават Юлаев» играет, за остальными командами я пристально не смотрю. По мне так, не в этом году, значит в следующем «Салават» должен выстрелить. Я за них больше переживаю!
– Многие игроки, завершившие свою профессиональную карьеру, и тренеры мечтают когда-нибудь возглавить клуб КХЛ. У вас есть такое желание?
– Конечно, к этому и я стремлюсь! Но надо по ступенькам, потихоньку подниматься вверх (улыбается).
Досье
Андрей Анатольевич Сидякин
Родился 20 января 1979 года в Уфе
Карьера игрока: «Салават Юлаев» – 1994-2002, 2003-2010; «Северсталь» – 2002-2003, 2011-2012; «Спартак» – 2010-2011; «Югра» – 2011.
Достижения в качестве игрока: обладатель Кубка Федерации (1995), бронзовый призёр чемпионата России (1996, 1997), чемпион Европы среди юниоров в составе сборной России (1996), серебряный призёр молодёжного чемпионата мира (1998), серебряный призёр чемпионата России (2003), чемпион России (2008), бронзовый призёр чемпионата КХЛ (2010), выдающийся спортсмен Республики Башкортостан (2016).
Карьера тренера: СДЮШОР «Салават Юлаев» – 2018-2019 гг., 2020 - н.в.; ассистент главного тренера «Салавата Юлаева» - 2019-2020 гг.;
