Ильдар Азеев почти десять лет работает на домашних матчах «Ак Барса», и местные болельщики знают его как Айсбарса – талисмана казанской команды. В интервью он рассказал, узнают ли хоккеисты его без костюма, кто из талисманов клубов Лиги лучше всех танцует и чем он занимается в обычной жизни.
KHL.ru продолжает цикл публикаций о хоккейных профессиях, в этом материале речь пойдёт о талисманах хоккейных клубов, которые отвечают за атмосферу на арене во время домашних матчей.
«Среди талисманов есть шутка – кто работает в этой профессии, тот не ходит в баню»
– Как ты попал в «Ак Барс»?
– Это произошло в 2014 году. Я постоянно ходил на хоккей, у меня были знакомые ребята, которые работали ведущими на матчах «Ак Барса». В начале сезона увидел, что нет талисмана, спросил у них, почему. Они ответили, что ещё не набрали, и я сказал: «А можно я?». Так и начал работать.
– На тот момент ты знал что-то об этой профессии?
– В общих чертах – видел талисманов других команд, это прикольная тема. Честно говоря, я всю жизнь хотел попробовать этим заняться.
– Какие качества нужны для того, чтобы быть профессиональным талисманом?
– В первую очередь, артистизм, доброта к людям. Бывают разные моменты, нужно всегда быть к ним готовым и уметь развернуть ситуацию в позитивное русло, отшутиться, если будет нужно. Если подходить к этому вопросу с технической точки зрения, то и танцевать надо уметь, работать с толпой, заряжать её. И пантомимы в нашей работе много, и без хоккейных знаний никуда – ты же не просто ростовая кукла, надо понимать, как среагировать на тот или иной момент на льду. Плюс какой-нибудь аниматор работает только на детскую аудиторию, а у тебя – целый стадион, люди разного возраста, разного эмоционального уровня: всё это тоже надо учитывать.
– Самый популярный аттракцион для болельщиков – фото с талисманом?
– О, да. Думаю, за матч со мной делают как минимум тысячу фотографий, а то и больше. Причём, чаще всего подходят взрослые, а не дети – сфоткаться, снять какой-то видосик.
– Сколько весит твой костюм и сколько килограмм теряешь за матч?
– Кило два-три точно сбрасываю, пока прыгаю на арене. Сам костюм весит около 15 килограмм.
– В таком случае нужно ли человеку, который этим занимается, поддерживать себя в форме – например, тренажёрный зал или что-то ещё?
– Среди талисманов есть такая шутка – кто работает в этой профессии, тот не ходит в баню (смеётся). После игры именно такие ощущения: выходишь после душа, и ты будто только что из парилки.
– Узнают ли тебя хоккеисты?
– Да, я даже сам радуюсь. Работаю давно, и обычно это ребята, которые уже не первый год играют в «Ак Барсе» – бывает, Данис Зарипов узнает, Миша Глухов тоже, очень интеллигентный парень.
«Если ребенок меня боится, сразу опускаюсь на уровень его глаз»
– За время твоей работы публика на хоккее как-то изменилась?
– Думаю, нет, но надо понимать, что она может меняться от матча к матчу. Казань – туристический город, и бывает, что вижу очень много иногородних зрителей. На «Зелёное дерби» приходит чуть больше активных болельщиков. Арена всегда разная, и я это замечаю.
– На особо принципиальных матчах случались какие-то экстремальные ситуации?
– Однажды на выездном матче против «Авангарда» меня в костюме не пустили на арену, но такое бывает – слышал от других ребят-талисманов, что они тоже с этим сталкивались. В этом году, кстати, в Омске меня всё-таки пустили на трибуны в первый раз в жизни (улыбается).
– А курьёзы? Говорят, например, что слишком маленькие дети даже побаиваются маскотов.
– Это да, но здесь просто нужно чуть-чуть знать детскую психологию. Если вижу, что ребенок боится, сразу опускаюсь на уровень его глаз, протягиваю лапу, чтобы поздороваться. Не всегда это работает – иногда совсем малыши даже плачут.
– Самая необычная просьба, с которой к тебе подходили на арене?
– Голову померить (смеётся). Причём, такое было не один раз. Объясняю, что она мокрая внутри, и приятного от этой примерки будет мало. Редко с кем-то разговариваю, когда я в образе, но в такие моменты приходится.
– Помимо Айсбарса у клуба есть ещё несколько талисманов. Это делает работу чуть проще с точки зрения нагрузки во время матча?
– У нас около восьми ростовых кукол, мы их периодически меняем. Обычно болельщики больше внимания обращают именно на меня. Видимо, Айсбарс чуть больше нравится зрителям.
– Есть ли запреты во время матча на какие-то жесты, действия или что-то еще?
– Нет, но, естественно, всё должно быть в рамках приличия. Иногда эти рамки очень сложно держать, особенно, в каких-то очень важных или принципиальных матчах, приходится бороться с собой. Никаких жестов по отношению к сопернику мы себе не позволяем, Казань – гостеприимный город. Если вижу, что приехал большой фан-сектор гостей, обязательно подойду, поздороваюсь, скажу: «Молодцы, ребята, что приехали». Я и сам много где был на выезде, как будто проще посчитать, где не был.
«Все талисманы в Лиге выкладываются на полную»
– Матч Звезд КХЛ – это ещё и талисманья туса. Как все прошло в Челябинске?
– Было очень здорово, как всегда. Это весело – встреча всех талисманов, мы отлично знаем друг друга, особенно с теми, кто давно работает. В обычной жизни я работаю кузнецом, занимаюсь художественной ковкой. И на этот Матч Звезд я сделал мишени для конкурса «Точность броска», а также реквизит для конкурса капитанов – клюшки для больших ворот и баскетбольное кольцо, куда парни должны были верхом отправить шайбу.
– Все помнят образ Даниса Зарипова на Матче Звезд в Москве – легендарный капитан Татарстан. Говорят, что щит в виде эчпочмака выковал ты.
– Да, это так. Наверное, это моя самая известная в хоккейном мире работа. На его изготовление ушёл один день, ещё день – на покраску.
– Зарипов выражал тебе респект за это, вы общались?
– Да, разговаривали. Сказал, что очень круто, но тяжёлый (смеётся). Я его сделал из металла как реальный щит.
– Общаются ли талисманы между собой в сезоне? С кем у тебя сложились наиболее близкие отношения?
– Наверное, это Миша, талисман «Локомотива». Мы с ним очень близко дружим, он знает мою маму, даже цветы ей дарит. Конь-Огонь, Рысёнок Сева из Череповца, челябинский Мишка – со всеми из них неплохо общаюсь, все они уже давно работают, мы довольно долго друг друга знаем.
– Обмениваетесь ли вы какими-то профессиональными фишками, секретами?
– Когда работаем все вместе с ребятами, подмечаю у них какие-то прикольные вещи. Даже вот ситуация – на Матче Звезд выходим в фойе веселить болельщиков, и сразу видно, кто на чём делает акцент, у каждого талисмана свой набор фишек.
– На твой вкус, кто из маскотов клубов КХЛ лучшего всех работает во время матчей?
– Ох, сложно (улыбается). Все ребята выкладываются на полную, но каждый берёт публику чем-то своим. Кто-то – супертанцем: например, Бархат из «Амура», он очень профессионален в этом деле, Миша из «Локомотива» тоже очень круто танцует. Кто-то очень хорош в пантомиме, кто-то просто невероятно артистичный человек. Все по-своему крутые. Конь из ЦСКА, например, цирковой артист профессиональный, работает в цирке.
– Должен ли талисман уметь кататься на коньках?
– Я, если честно, катаюсь не очень, меня даже называли коровой на льду (смеётся). Когда был помоложе, занимался борьбой. Учился в институте культуры, и меня всегда тянуло «театралить» – участвовал в каких-то постановках, рэп читал долго. Одним словом, занимался творчеством.
– В Челябинске во время Матча Звезд талисманы посещали онкоцентр. Тяжело?
– Непросто, да. Но я регулярно участвую в таких мероприятиях в Казани, почти каждую неделю мы ездим. В Челябинске не получилось попасть внутрь из-за карантинных мер, и мы махали детишкам с улицы, танцевали для них. Конечно, хотелось бы их лично порадовать, но не получилось.
– Твои дети ходят на хоккей?
– Старший сын совсем недавно полюбил хоккей, на каждую игру практически ходит.
– Он никогда не спрашивал, кто находится в костюме Айсбарса?
– Спрашивал. Говорит, рассказал друзьям, что его папа – талисман «Ак Барса», а ему не поверили. Я ему отвечаю: «Фотографии покажи» (смеётся).
