Михаил Кравец: «Молодые парни сами должны заботиться о своем будущем»

Мы продолжаем беседовать со знаковыми персонами в истории КХЛ, которые росли и развивались вместе с Лигой. Теперь наш собеседник – главный тренер «Авангарда» Михаил Кравец.

Он начал выступать за родной СКА еще в СССР, выходя на лед вместе с Николаем Дроздецким и Сергеем Гимаевым. Затем боролся за право выступать в НХЛ и осваивал американскую глубинку, дрался с канадцами до выбитых зубов. В КХЛ он работал помощником главного тренера у самых разных специалистов и у каждого старался взять что-то полезное. Сейчас Михаил Григорьевич уже сам возглавляет одного из лидеров Восточной конференции – «Авангард».

«Дроздецкий не переживал, что ушел из ЦСКА. Он вообще никогда не грустил»

– Вы начинали в СКА в середине 80-х. Что это был за клуб? Сейчас болельщики уже привыкли к тому, что питерские армейцы – лидеры КХЛ, а в СССР ваша команда была фарм-клубом великого ЦСКА?
– Фарм-клуб – это слишком громко сказано. Конечно, талантливые ребята, которые показывали приличную игру, переходили в ЦСКА. Но это было оправданно, хоккеистов можно понять. Ведь тогда только из ЦСКА и «Динамо», ну, может быть, еще из «Крыльев Советов» и «Спартака» можно было бы в сборную попасть. Но при этом СКА тоже был наполнен хорошими игроками. Когда я туда пришел, у всех в команде была цель чего-то добиться, что-то доказать. В мой первый сезон в СКА мы заняли в чемпионате шестое место. Тренером у нас был Валерий Васильевич Шилов, который меня многому научил и как игрока, и как тренера. Потому что потом мы вместе с ним работали еще в «Спартаке», где я был его помощником. То, как он себя вел с хоккеистами, было для меня примером.

Через год наш СКА занял уже третье место. Была очень хорошая команда, нам тогда очень помог приход в середине сезона Николая Дроздецкого. Но и другие хоккеисты проявили себя очень здорово. Конечно, регулярно добиваться столь высоких результатов СКА тогда было тяжело. В то время доминировали московские команды.

– Чем запомнился Дроздецкий? Пожалуй, это самый титулованный игрок за все время ленинградского хоккея. Расскажите, вот вы молодой игрок и рядом с вами в раздевалке сидит олимпийский чемпион…
– Не такой уж я был тогда и молодой – 24 года. Наоборот, очень хорошо, что Николай оказался рядом – было у кого поучиться игре в нападении, отношению к работе на тренировках, его бесконечному позитиву. Дроздецкий ведь никогда не грустил, всегда с улыбкой. С ним можно было на любые темы поговорить. Отношения со всеми ребятами у него было очень хорошее, Николай сразу вжился в команду. Он абсолютно не переживал, что ушел из ЦСКА. Наоборот, сразу начал выкладываться на двести процентов и помогать команде добиваться успеха.

– В первом сезоне со СКА вы играли вместе с Сергеем Гимаевым. Было уже тогда видно, что он станет легендой среди наших хоккейных комментаторов?
– Тогда было понятно только, что Сергей – очень хороший человек и классный защитник, с которым было интересно потолкаться на всех тренировках и за счет этого улучшить свои кондиции нападающего. У Гимаева была цээсковская закалка. Для нас это была огромная польза – играть на тренировках против такого матерого защитника.

«Ялонен давал мне работать в КХЛ, а не только шайбы подбрасывать»

– Вернувшись из-за океана в 2000 году, вы провели пару сезонов в СКА и питерском «Спартаке». Тогда уже понимали, что пора готовить себя в тренеры?
– Честно говоря, я еще раньше начал. Записей в блокнот особо не делал, но присматривался, как тренеры с командой работают. Оставался в памяти опыт, полученный и в СКА, и в Америке. Тут и тренировки, и всё остальное. Но заканчивать мне не хотелось. Всегда кажется, что можно еще поиграть. В конечном итоге я все же решил перейти на тренерскую работу. Считаю, что сделал все правильно и вовремя.

– Кто из тренеров дал вам наиболее полезный опыт?
– Если брать Северную Америку, то это Брюс Будро. Он у меня был главным в «Миссисипи», и мы вместе выиграли Кубок ECHL. А в России таких учителей было много. Мой первый тренер Сергей Николаевич Бобров, потом был Петр Владимирович Андреев, Валерий Васильевич Шилов. Из иностранцев, которые работали в КХЛ – Юкка Ялонен.

– Ялонен делился опытом?
– Да, и я ему за это очень благодарен. Это тот тренер, который действительно давал мне работать в КХЛ, а не только шайбы подбрасывать.

– Поначалу вы совмещали работу игрока и помощника главного тренера.
– Да, была такая должность – играющий тренер.

– Это как капитан с расширенными полномочиями?
– Можно и так сказать.

– Сейчас российские специалисты доказали, что они не хуже иностранцев. А каково было 20 лет назад пробиваться и доказывать свою состоятельность?
– Очень рад, что прошел все лиги – и высшую, и молодежную, и первую… Мне кажется, что и раньше наших тренеров напрасно не ценили. Потому что именно наши тренеры поднимали в свое время и финский хоккей, и шведский, и немецкий. Просто бывает такое, всем кажется, что приезжие будут лучше. Не могу сказать, что иностранцы были плохие. Они все были хорошего уровня. От любого можно чему-то научиться.

У любого тренера, которому доверяют команду, есть свои положительные качества. Не просто так доверяют. Конечно, хотелось бы, чтобы руководители наших клубов и к российским специалистам относились бережнее.

«Мне казалось, что у нас с Райаном Уитни очень хорошие отношения»

– Вспомните свой дебют в роли главного тренера КХЛ. Это ведь произошло в локаутном для НХЛ сезоне 2012/2013.
– Это случилось, когда убрали Ржигу. Я возглавлял СКА всего две игры, потом пришел Ялонен. Это был момент, когда и Бобровский, и другие энхаэловцы у нас еще играли. Уехали они уже позже. Можно сказать, что как раз на плей-офф нам их и не хватило. Классные ребята! И как игроки, и как мужики. Всегда с хорошим настроением тренировались. Работа, общение – все было здорово.

– После СКА вы работали в «Сочи».
– Тогда команду возглавил Вячеслав Геннадьевич Буцаев, пригласил в помощники Алексея Васильевича Гусарова. А потом они уже позвали и меня. Я им очень благодарен за эти три замечательных года работы в суперском коллективе. Мы там попадали и в плей-офф и четвертое место в регулярке занимали. Немножко не повезло в третий сезон – в команде было 13 переломов практически подряд. Поэтому почти в каждой игре в состав приходилось ставить молодых ребят, которые на тот момент не смогли нас вытащить в плей-офф. Но это были замечательные три года. Я счастлив, что получил опыт, что у меня было время поработать с такими тренерами.

– Был в вашей тренерской карьере «железобетонный» легионер, до которого никак нельзя было достучаться?
– Не было у меня таких. Все иностранцы были отличными ребятами, четко выполняли тренерское задание. С хорошим тренировочным и игровым менталитетом.

– Но ведь известен случай – как раз в «Сочи» Райан Уитни называл вас Ленни Кравиц, а вы его в ответ – Уитни Хьюстон.
– Для меня то его интервью было удивительным, не знаю, что Рэй хотел им показать. Когда он был в команде, мне как раз казалось, что у нас очень хорошие отношения. Мы много общались, ну а то, что он мне прозвище такое дал… Ну что же, действительно у меня фамилия, как у известного американского певца Ленни Кравица.

– Но он что вот так вас, своего тренера, на льду так мог назвать, при всей команде?
– На льду Райан никогда такого не позволял, это сказки.

– Было видно, что Уитни станет крутым блогером?
– Молодец, он в принципе и играл хорошо. Когда Райан приехал к нам, то очень здорово помог «Сочи».

«Парни сами должны заботиться о своем будущем»

– Из «Сочи» вы ушли уже на должность главного тренера.
– Да, но в высшую лигу. Это был еще один «Куньлунь» – китайская команда, но та, которая выступала в ВХЛ.

– Решили, что лучше быть главным в ВХЛ, чем помощником в КХЛ?
– Нет, просто контракт с «Сочи» у меня закончился. Новых предложений из КХЛ не было. Зато пригласили в Китай, и я поехал туда работать. Для меня это было не в новинку. Уже был в Китае в 1986 или 1987 году… Попал опять в тот же самый город Харбин. Страна за это время очень сильно изменилась. Совершенно другая обстановка, другая жизнь. Своеобразная, конечно. Но самое главное, что я был в хоккее, руководил командой и получил новый опыт.

– Через год ваша команда стала лучшей в регулярном чемпионате ВХЛ. Правда, это была теперь «СКА-Нева».
– Это уже новая история. Тот сезон я начал в «СКА-Варягах», где мне пришлось опять собирать команду. И хорошо, что в такой момент попались два талантливых вратаря – Аскаров и Николаев. Вообще там много было ребят, которые потом пошли дальше, в СКА-1946 и так далее. В этот момент питерская команда в ВХЛ тоже неудачно выступала, поэтому меня перевели в СКА-Неву. И я был этим доволен, потому что там была тоже очень хороший состав.

– СКА в этом плане уникальный клуб. У него столько дочерних команд во всех лигах!
– Хорошее взаимодействие, хорошие стадионы, забота о хоккеистах. Там действительно все здорово.

– «Авангард» тоже должен идти по этому пути? Что нужно сделать, чтобы игроки не пропадали при переходе из МХЛ во взрослый хоккей?
– В первую очередь парни сами должны заботится о своем будущем. Тепличных условий для игроков создавать не надо. Вертикаль – это как школа. Сперва ты учишься, получаешь какие-то знания. Для того чтобы попасть в условный «техникум», команду ВХЛ, или в «институт», КХЛ, то нужно сдать экзамен. Иначе никак. Вертикаль не для того, чтобы люди просто пачками переходили из одной команды в другую. Нужно доказывать в МХЛ, что ты готов играть в ВХЛ. А в ВХЛ надо доказать, что ты способен играть на более высоком уровне. Тогда толк будет. А если ты забил в МХЛ сто голов, перешел в ВХЛ и считаешь, что тут вся команда должна на тебя играть, а ты будешь стоять на месте и голы забивать, так ничего не получится. Нужно работать и доказывать, что ты перерос МХЛ, а потом и ВХЛ. Тогда получишь шанс попасть в КХЛ.

«С ребятами, которых забрали из «Витязя», расставался со слезами»

– Вернемся к вашей тренерской карьере. Свой первый полноценный сезон в роли главного тренера КХЛ вы провели с «Витязем». Ваша команда тогда здорово начала чемпионат, но потом рассыпалась. Это связано с тем, что ее лидеров обменяли в СКА?
– Только с этим. И вратарь Саша Самонов, и Артем Швец-Роговой, и Миро Аалтонен, которые перешли в СКА, играли огромную роль в нашей команде.

– Помню, что вы лидировали в чемпионате – 25 очков в 13 первых матчах. За счет чего удался такой старт?
– Коллектив был очень хороший и все сложилось. Игроки, вратарь, тренерский штаб. В «Витязе» тогда собрались ребята, которые умели играть. И иностранцы, и русские, очень большую роль играл Александр Семин. Но вот эти изменения в составе… Говорят, что незаменимых нет, но на самом деле такие есть. Когда в середине сезона меняются и сочетания ударных троек, и основной вратарь, перестроиться сложно. Самое плохое, что это еще и психологически влияет негативно на всех остальных.

– Как вы прощались с игроками?
– Если честно, практически со слезами. Когда с ребятами такие отношения, очень тяжело расставаться. Ты понимаешь, что теряешь близких людей, которые тебе в семье очень помогали.

– Из «Витязя» вы попали в сборную Белоруссии на ЧМ-2021. Тоже интересный опыт?
– Конечно. Во-первых, работа в сборной, возможность пообщаться с разными игроками. Во-вторых, сам чемпионат мира. Масштабное мероприятие, на которое приезжают команда из разных стран, вся его структура, обстановка. Там единственная проблема была – отсутствие зрителей. Это было трудно.

– Что-то было негативное?
– Нет, всё было хорошо. И с прессой, и с соперниками. Но уровень той сборной не позволял попасть в плей-офф. Удивительно, что мы там шведов обыграли.

– От работы в «Амуре» в прошлом сезоне чего осталось в душе больше – негатива или положительных эмоций?
– Считаю, что наш тренерский штаб очень прилично выполнил работу в хабаровской команде. За то время, что мы там были, набрали пятьдесят процентов очков. Если бы команда в первых играх, до нас, набрала бы на два-три очка больше, то мы бы и в плей-офф попали. Поэтому мы свою задачу выполнили. Тут надо еще учитывать и то, что регулярный чемпионат был завершен досрочно, и мы не доиграли шесть матчей. Там на предстояли две игры с «Куньлунем» и две – с «Нефтехимиком», где мы могли набрать очки. Поэтому для меня решение руководство было обидным.

– По сути, вас просто вычеркнули.
– Получилось, что так. Но зато теперь я работаю в «Авангарде», нет худа без добра.

– Чисто теоретически команды с Дальнего Востока могут пошуметь в плей-офф? За счет чего они могли бы выйти во второй раунд Кубка Гагарина?
– В первую очередь, хороший состав. Кроме того, команда за сезон «убивается» за счет постоянной смены часовых поясов. Поэтому календарь для дальневосточных клубов должен быть полегче. Чтобы они успевали восстанавливаться. Ведь западные команды имеют перерыв в три-четыре дня после перелета на Дальний восток. Но самое главное – состав. Вот сейчас он очень приличный у «Адмирала», там есть игроки, которых я хотел видеть по ходу прошлого сезона в своей команде, но что-то не срослось. Это два словацких нападающих – Криштоф и Червени, которые сейчас входят в костяк команды, который ведет «Адмирал» за собой. А в «Амуре» много молодых ребят, которые были лучшими в Ярославле и «Магнитке» по своему году. Но в родных командах им просто не нашлось места. Их можно в основной состав смело ставить. Если они выйдут в плей-офф, то и там себя покажут.

Досье

Михаил Григорьевич Кравец
Родился 12 ноября 1963 года в Ленинграде, СССР.
Карьера игрока: 1982-1984 – «Ижорец», 1985-1991, 2000/2001 – СКА, 1991-1993 – «Сан-Хосе», 1991-1994 – «Канзас-Сити» (IHL), 1994/1995 – «Детройт», «Миннесота» (обе – IHL), «Сиракьюз» (АХЛ), 1995/1996 – «Вичита» (CHL), «Милуоки» (IHL), 1996-1998 – «Луизиана» (ECHL), 1997/1998 – «Батон Руж», «Новый Орлеан», 1997-2000 - «Миссисипи» (ECHL), 1999/2000 - «Арканзас» (ECHL), 2000-2002 – «Спартак» (Санкт-Петербург)
Достижения игрока: победитель IHL (1992), ECHL (1999)
Карьера главного тренера: 2001-2007 – «Спартак» (Санкт-Петербург), 2008/2009 – СКА-2, 2010/2011 – «Серебряные Львы», «СКА-1946» (обе – МХЛ), 2017/2018 – «КРС Хейлунцзян» (ВХЛ), 2018/2019 – «СКА-Варяги» (МХЛ), «СКА-Нева» (ВХЛ), 2019-2021 – «Витязь», 2021-2022 – «Амур», 2022 – н.в. – «Авангард»