Вячеслав Войнов: «Хочу дойти в плей-офф до самого конца»
Мы продолжаем серию бесед со звездами к 15-летию лиги. Теперь наш собеседник – олимпийский чемпион, обладатель Кубка Гагарина и Кубка Стэнли, защитник «Ак Барса» Вячеслав Войнов.
Хоккейная судьба Вячеслава Войнова – одна из самых непростых в современном хоккее. Слава отправился за океан в год создания КХЛ. И довольно быстро добился там успеха, о котором многие звезды мирового уровня только мечтают.
Однако затем для молодого игрока началась череда суровых испытаний. Его действующий контракт в НХЛ был разорван, а сам Вячеслав – депортирован из США. В этот сложный момент талантливому защитнику помогла подняться именно КХЛ. Войнов подписал в нашей лиге хороший контракт, не взирая на то, что не выходил на лед более полугода и имел серьезную травму. И стал обладателем Кубка Гагарина. А еще год спустя – олимпийским чемпионом в составе сборной, составленной исключительно из игроков КХЛ.
Сейчас Войнов – один из лидеров «Ак Барса», который преодолев все трудности на старте сезона играет во втором раунде Кубка Гагарина. Оглядываясь назад, Вячеслав искреннее считает, что КХЛ должна идти в хоккее своим собственным путем.
«До возвращения в КХЛ я семь месяцев был без льда»
- В 2008 году, когда в России создали КХЛ, вы покинули родной «Трактор» и отправились в систему «Лос-Анджелеса». Какие у вас мысли были в ту пору о нашей новой лиге?
- Наверное, я отчасти поучаствовал в создании КХЛ, потому что многие наши игроки уезжали тогда за океан с действующими контрактами в России. Я знал, что Суперлига переименовывается в КХЛ, что увеличивается число клубов и начинается какой-то интересный проект. Другой информации не было.
- После скандальной истории в США и возвращения в Россию в 2015 году вы начали выступать за СКА. В лиге вас тогда здорово поддержали, да и в сборную начали тут же привлекать.
- Я приехал в Питер, когда в сборной России работал Олег Валерьевич Знарок. Меня начали подпускать потихонечку к национальной команде, вызвали на Кубок Первого канала. На самом деле это было сделано для того, чтобы я почувствовал атмосферу команды, начал восстанавливаться после долгого перерыва. А так заранее сказали, что на турнире я выступать не буду.
- Со стороны это выглядело так, что известный игрок возвращается в строй после тяжелой травмы. А что тогда чувствовали вы?
- Травма больше была эмоциональная, сильный спад. Хотя у меня в тот момент ахилл действительно был порван. Плюс я семь месяцев был без льда. Первый раз я вышел на лед как раз в Новогорске вместе с Олегом Валерьевичем. И это было первый раз за восемь месяцев.
- Какую роль Знарок сыграл тогда в вашей карьере?
- Мы с ним давно знакомы. Требовательный специалист, мне такие по душе. Такие люди все в лицо прямо говорят, поэтому и работа с ними идет честно и открыто.
- Через год после возвращения, в сезоне 2016/2017 вы в составе СКА выиграли Кубок Гагарина. Вы тогда отлично провели регулярку – 37 очков, но плей-офф пропустили. Какие впечатления остались?
- Да, смазанный вышел сезон. Очень хорошее начало – до конца января все шло прекрасно. А потом пошла череда травм, которые перенеслись и в плей-офф. Поэтому Кубок Гагарина я в подарок получил, ни одного матча в нем не сыграв.
«До сих пор темнеет в глазах, когда вспоминаю третий гол немцев на Олимпиаде»
- Зато через год вы уже точно сами завоевали золотые медали на Олимпиаде в Корее в составе команды, собранной целиком из игроков КХЛ. Вас признали лучшим защитником турнира. Можно сказать, что в 2018-м вы были в лучшей форме?
- Не могу сказать, в какой момент был на пике, потому что всегда стараюсь играть на максимуме. Другое дело, что к каждым конкретным условиям приходится адаптироваться. За океаном свой стиль игры, на Олимпиаде – немного другой. Уровень у разных соревнований тоже разный. Это надо учитывать, чтобы выкладываясь по полной, приносить максимальную пользу.
- Когда наша команда вытащила концовку финала с немцами – это было чудо? А то ведь потом уже начали говорить: «Да мы знали, что все равно выиграем». Но верится в это с трудом.
- Говорить можно много, но у немцев была хорошая команда. А у нас в головах было то, что это проходной матч…
- Все же было такое отношение к сопернику в финале?
- Безусловно. Не могу сказать за всех. Конечно, стараешься настраиваться из-за всех сил, понимаешь, что это последний матч на Олимпиаде и в нем надо отдать всё. Но когда против тебя выходит не Канада, а Германия… У меня до сих пор в глазах темнеет при воспоминании, как немцы нам забивают третий гол и до конца третьего периода остается меньше четырех минут. Потом еще Серега Калинин удаляется за минуту с небольшим до конца. Думаю, без чуда там не обошлось.
- Пересматривали хоть раз целиком эту игру?
- На ютубе были хайлайты этого матча. А чтоб всю игру – нет. Мне было достаточно сыграть там разок.
«В «Авангарде» был не концлагерь, просто очень тяжелая работа»
- После этого вынужденного перерыва вы решили пойти в «Авангард».
- Это был интересный и запоминающийся опыт. Потому что работа в команде Боба Хартли – это максимально тяжелый сезон в моей карьере в плане тренировочного процесса. И именно на льду. Там даже по ходу сезона тренировки продолжались минимум час и 15 минут. Причем, защитники двигались почти без остановок все это время, выполняя упражнения через всю площадку. После такой тренировки было ощущение, словно три вагона разгрузил. Очень тяжелая работа. Какие-то эмоциональные упражнения, возможность во что-то поиграть – всё это отсутствовало. Все было очень строго и четко. С утра теория, днем на тренировке – практика.
- То есть правильно говорили те, кто называл тренировки Хартли «концлагерем»?
- Я бы не сказал, что это был концлагерь. Нас же на базе никто не закрывал, не ограничивал в свободном времени. Но тренировки были тяжелые. Каждый день тебе вбивали в голову одно и тоже.
- Это привело «Авангард» к победе в Кубке Гагарина?
- Когда они выиграли Кубок, меня в команде уже не было. Но Хартли на тот момент строил команду три года. И это дало плоды.
- Следующим вашим клубом стало «Динамо», где вы играли в ударной пятерке и выходили в большинстве с Вадиком Шипачевым. В целом сезон получился удачный.
- Да, состав подбирался добротный, игровой и планы были грандиозные. Но что-то пошло не так. А что касается статистики, как я уже говорил ранее, всегда стараешься адаптироваться под конкретную команду и показывать свой максимум.
- Шипачев после того сезона сказал: «Что я должен был 40 очков в плей-офф набрать, чтоб ко мне вопросов не было?» А к вам подобные претензии после сезона предъявляли?
- Ко мне с претензиями никто не подходил, но напряжение чувствовалось, все его ощущали. Поэтому мы с Вадимом после того сезона и оказались в «Ак Барсе».
«Никогда не забуду, как мы сами вещи грузили в Ан-24 при минус 35»
- Если оглянуться назад, на 2008 год, когда вы улетали из России с тем, как все сейчас обустроено в КХЛ. Сильно лига эволюционировала за 15 лет?
- С тем, что у нас было в «Тракторе» в 2008 году, вообще сравнивать не стоит. Там и стадион, и раздевалки и вообще все условия были кошмарные. Что касается самолетов, то я никогда не забуду, как мы, будучи еще совсем юными пацанами, в Омске сами вещи грузили в Ан-24 при минус 35. В тех самолетах даже кресел не было.
А сейчас лига прогрессировала настолько, что подобных проблем просто быть не может. В «Динамо» мы постоянно летали на новых «Аэрофлотах». В Питере тоже очень хорошие самолеты были. Что касается «Ак Барса», в Казани вообще созданы все условия, чтобы ты играл в хоккей и больше ни о чем не думал. Ни о самолетах, ни о гостиницах.
- Какие у вас планы на нынешний сезон?
- Хочу дойти в плей-офф до самого конца. Соскучился уже по большим победам, надоело вылетать в первых раундах.
Досье
Вячеслав Леонидович Войнов
Родился 15 января 1990 года в Челябинске
Карьера: 2007/2008 – «Трактор», 2008-2013 – «Манчестер» (АХЛ), 2011-2015 – «Лос-Анджелес», 2015-2018 – СКА, 2019/2020 – «Авангард», 2021/2022 – «Динамо» Москва, 2022-н.в. – «Ак Барс»
Достижения:
обладатель Кубка Гагарина (2017), олимпийский чемпион (2018), серебряный призер Олимпиады (2022), бронзовый призер чемпионата мира (2016), двукратный обладатель Кубка Стэнли (2012, 2014).
