KHL.ru продолжает рассказ о детских тренерах, принявших непосредственное участие в воспитании игроков для клубов Континентальной Хоккейной Лиги. На этот раз мы пообщались с известным в прошлом центральным нападающим, а ныне главным тренером команды МХЛ «Красная Армия» Ринатом Хасановым, затронув в большом интервью самые яркие моменты его игровой и тренерской карьеры. Более двадцати хоккеистов, с кем поработал и продолжает работу Ринат Равильевич, выросли до команд мастеров.
«Мечтал о том, чтобы провести всю карьеру в одной команде»
– Ринат Равильевич, вы родились и выросли в крупном мегаполисе – Москве, где очень много развлечений на любой вкус и цвет, в том числе, для детей. Как судьба свела вас с хоккеем?
– Вообще-то, мне уже 50 лет (смеётся). Я рос в то время, когда таких развлечений, как сейчас, не было. Самым главным развлечением у нас была хоккейная площадка и школьный двор, где мы вовсю играли. Тогда в стране был хоккейный бум, и все дети хотели стать хоккеистами. Я – не исключение. Моим кумиром был Валерий Харламов. Маленьким родители укладывали меня спать пораньше, отец смотрел хоккей, и я отражение от лакированной спинки кровати тоже просматривал, поэтому было что, конечно, вспомнить.
– Какие уроки вам дал ваш первый детский тренер в школе ЦСКА – Виктор Иванович Мансуров?
– Конечно, мы боготворили Виктора Ивановича. Терпение, трудолюбие – всё нам прививалось. У нас армейский клуб, для которого, кроме первого места, никогда ничего не существовало. Мне кажется, работоспособность и характер — всё это проявлялось через нашу работу. Знаете, я не могу говорить за других, но мне было очень интересно. Я с удовольствием ходил на хоккей и не пропускал ни одной тренировки. Мы таскали вещи с собой, Виктор Мансуров следил за тем, чтобы никто из родителей не помогал нам в этом. Рюкзачки, а баулов, ведь, не было, колёсиков тоже, автомобили были только у единиц, поэтому всё на себе: метро, пробки, час пик.
– Конкуренция за место в составе в школе ЦСКА всегда была бешеной. Как её преодолевали?
– Когда был маленький, я даже об этом и не думал. У нас было две группы. Одна училась в утреннюю смену, другая – в вечернюю. Тогда, честно говоря, не понимал, что такое конкуренция, просто получал удовольствие от тренировок. Когда стали уже постарше, для многих, конечно, стало трагедией, что сделали одну группу, и многих ребят отчисляли. Всё это происходило на глазах, но, для меня это было естественно. Я был не худшим, продолжал работать и тренироваться.
– Первым вашим клубом в сезоне 1990/1991 стал «Корд» из Щекино. Что представляла из себя эта команда?
– В ЦСКА в те годы была очень сильная команда. Сергей Фёдоров, Александр Могильный и Павел Буре были ещё молодыми и играли в четвёртой пятёрке. Я проходил предсезонку с главной командой два года. Я не был величайшим игроком, а в то время в армейском клубе одни звёзды играли, хоккеисты топ-уровня. В связи с этим селекционер клуба нас потихонечку подключал во второй лиге, договаривался с тренерами. В принципе, это была хорошая школа, потому что мы были ещё совсем молодыми, нам нужно было пробовать свои силы с мужчинами. Мы потихонечку выходили на уровень взрослых, становились лидерами в тех командах. Можно сказать, так всё и поехало. Из нашего 1972 года только Боря Миронов и Денис Винокуров смогли зайти в первую команду. Они были при ней, всё время там тренировались, а остальные ребята пробивались в хоккей через первые и вторые лиги.
– Вы стали профессионально играть в хоккей на этапе перестройки. Российский хоккей тогда сильно штормило?
– До определённого возраста даже не задумывался об этом. Тогда надо было зарабатывать себе имя и стремиться попасть в какую-нибудь команду, закрепиться и в ней играть. Это сейчас у нас в России много лиг: МХЛ, ВХЛ, КХЛ. Раньше всё было по-другому. Если ты не попал в команду мастеров, даже во второй лиге, ты уже был никому не нужен, и надо было что-то думать. В то время кроме хоккея я ни о чём не думал и даже не мыслил, как буду играть.
– В сезоне 1993/1994 вы приняли решение поехать играть в Америку за «Детройт Фэлконс». Что дал вам тот американский опыт?
– Из ЦСКА я перешёл в «Крылья Советов». Два сезона при Игоре Дмитриеве был то в команде, то нет. Тренер мне всё время говорил, что нужно подождать: играли взрослые, смена поколений будет, и я буду играть. Время шло, ничего не происходило, и ребята моего года, с кем в последнее время играл, уже заходили в команды. У меня ситуация была посложнее: не попадал в состав. В связи с этим принял решение уехать и попробовать себя там. За океаном всё сложилось немножко по-другому: это была канадско-американская лига, и у нас возникли проблемы с визами. Мы жили в Америке, а некоторые матчи проводили в Канаде. Были простые туристические визы, а рабочие ещё не поставили. Выехав на первую игру в Канаду, мы застряли там больше чем на два месяца, пока нам оформляли документы. Соответственно, все игровые кондиции за это время пропали. Когда вернулись и набрали форму, я принял решение вернуться домой и стал пробовать себя уже здесь. Как раз поступило предложение из Перми. Василий Спиридонов был тренером «Молота», который знал меня ещё по «Крыльям». Два сезона я там и отыграл.
– Вернувшись домой, вы поиграли не только за «Молот», но и за ряд других российских клубов. Остались ли довольны своей карьерой хоккеиста?
– Знаете, я был бы довольным, если бы играл за ЦСКА, за свой родной клуб. Я очень мечтал о том, чтобы провести всю карьеру в одной команде. Я такой человек, мне комфортно и спокойно на одном месте. Судьба складывалась так, что по разным причинам пришлось поездить. Опять же, про востребованность игроков. В одной команде, отыграв несколько сезонов, произошла смена тренера. Одному я подходил, другому нет, но такова хоккейная жизнь.
– Совсем недавно был день памяти у нашего известного тренера Сергея Николаева. Вы как раз много поиграли под его руководством…
– Получается, в большей части команд, где играл, я провёл с Сергеем Николаевым. Он понимал, чего ждать от меня, а я знал его требования. Характер, конечно, у Николаева был тяжёлый, но он был достаточно справедливым человеком. Всё было по делу, и из-за этого у него возникало много проблем с руководством. Он хотел объять необъятное, можно так сказать. Сергей Алексеевич много делал для школы в том городе, где работал. Старался и пытался прививать какие-то системы, например преемственность поколений. Давал много возможностей молодым игрокам, в том же Новокузнецке, подключал Сергея Зиновьева и Сергея Бобровского к играм за «Металлург» в возрасте 16 лет. Ребята соответствовали уровню, и он давал им такую возможность. Сергей Николаев был очень справедливым в игровом плане. Если человек состоявшийся, то всегда давал ему возможность проявить себя независимо от того, молодой ты или старый.
«Мне понравилась работа с молодыми игроками: можно было проявлять себя и реализовывать какие-то свои задумки»
– В 2008 году вы завершили свою игровую карьеру в ХК МВД. Долго шли к этому решению?
– Недолго. Я всё понимал. Мне было 36 лет. Возраст уже, да я и не был суперигроком. Получилось так, что предложений никаких не было, да и игрового результата особо тоже. Последние годы провёл в Новокузнецке. Конечно, «Металлург» дал определённый результат, но это был не тот уровень. В ХК МВД происходило формирование команды, и тот сезон у нас не получился. Чётко понимал, что в Высшей лиге играть не собираюсь. Нужно было определяться с дальнейшей судьбой, с чем себя в дальнейшем связать. Начал себя пробовать. Сергей Наильевич Гимаев тоже принимал участие в моём становлении. Одно время нас тренировал. Я ему позвонил, попросил совета. Он мне и сказал, чтобы я походил в ЦСКА, с Бирюковым-старшим договорился. Я посещал его тренировки, он рассказывал мне про какие-то нюансы. Мне понравился сам процесс работы с детьми. Честно говоря, поначалу не понимал, что лучше? С детьми или со взрослыми. Мне просто нравилось быть в хоккее. Спустя пару месяцев поступило предложение от мытищинского «Атланта»: поработать с юниорской командой. Поговорил с руководством клуба и приступил к делу. Мне понравилась работа с молодыми игроками: можно было проявлять себя и реализовывать какие-то свои задумки. Постепенно набирался опыта, анализировал, что помогает, что не помогает в тренерской работе.
– В чем заключалась для вас главная сложность при переходе из игрока в детские тренеры?
– Даже не знаю. Когда я работал с «Атлантом», мне из «Динамо» позвонил Андрей Сафронов и предложил поработать в школе. Уровень школ «Динамо» и ЦСКА очень высокий. С ребятами интересно работать. Я трудился в «Динамо» три года с командой 1997 года рождения. У нас была большая конкуренция с армейцами. В первый год моей работы мы проиграли ЦСКА, а в два последующих обыграли их в своём чемпионате. На России у нас тоже было постоянное соперничество. Работая с 1997 годом, я очень многое для себя почерпнул, да и ребята у меня более взрослые уже были. Получал удовлетворение от работы, мне нравилось, да и сам хоккей стал немножко меняться. Было интересно за этим всем следить и воплощать вместе с игроками какие-то новые идеи.
– В сезоне 2014/2015 состоялось ваше возращение в родной ЦСКА. Вы приняли команду 2000 года рождения. Кто выделялся из игроков в подростковом возрасте?
– Никита Ртищев выделялся. Максим Соркин сейчас играет в ЦСКА, но он в то время, как раз, не особо выделялся. Был заметным только в плане того, что всё время был молчуном, всё делал и всё выполнял, был очень игровым парнем. Получал удовольствие от всех игр, не бурчал, никого из себя не строил. Ребята, лидеры команд, в определённом возрасте немножко так себя ведут, а Соркин так спокойненько работал, пыхтел и добивался своего. В итоге добился. Роман Калиниченко выделялся силовыми приемами и сейчас он на подхвате у первой команды.
– 13–14 лет считается сложным, переходным возрастом для ребёнка. Сложно было направлять своих игроков в правильное русло?
– Небольшой опыт у меня уже был, но мне много довелось поработать в «Динамо» с Борисом Гольцевым, Алексеем Калинцевым, Владимиром Голубовичем. С тренерами, каждый из которых что-то мне подсказывал. Если человек хочет как-то расти, то он получает информацию от любого человека и, соответственно, её применяет, либо так, либо так. С годами я начал уже понимать, как общаться с игроками, что им позволять, что не позволять, как себя вести, психологические какие-то моменты. Такой возраст у ребят, что, вроде, они ещё и дети, а, вроде, и со своим характером мужики такие. Я всегда пытался не влиять на личность в плане ущемления взглядов. У них есть своё какое-то видение на все игровые моменты. Если у мальчишки получалось, я, ни в коем случае, не запрещал, не ставил в рамки людей, у которых были видны интересные моменты. Старался, чтобы игроки развивались помимо того, что им давали на тренировках.
– Вы, вообще, сторонник какого хоккея? У вас в приоритете атакующая или оборонительная модель игры?
– ЦСКовского тех времён (смеётся). Всё моё детство прошло на тренировках первой команды. Особенно, когда был постарше, более фанатично относился к хоккею, мы с ребятами оставались смотреть тренировки. Эти детские впечатления в 12–14 лет – это, знаете, как спектакль. На льду все лучшие, и ты каждый день их видишь, за ними наблюдаешь. Наверное, у всех армейцев это в крови. Какой дух был! То поколение игроков было, как говорится: «Нам море по колено». Они готовы были справиться с любой задачей. Получится, не получится, такого не было. Надо и всё! Игроки выходили и делали. Мне очень нравится комбинационный, быстрый хоккей, нравится, чтобы все играли. Мы говорим про узкую специализацию защитников и нападающих. Мне, например, нравятся защитники, которые здорово играют в атаке. Нравится, чтобы игра была с участием всех пяти человек, и, даже, вратаря. Я так понимаю, сейчас Игорь Ларионов прививает такой хоккей в Нижнем Новгороде. Только я в детстве видел, как он играл. У него это в крови. Ему нравится атакующий, комбинационный хоккей. Не закрытый, более оборонительный, а красивый хоккей. Человек с именем, Ларионов сам – выдающийся игрок. Своей работой и всего тренерского штаба «Торпедо» он доказывает, что у нас есть много талантливых ребят, которых не надо зажимать, не надо прикручивать им какие-то системы. Понятно, что есть моменты оборонительного плана. Хоккей всё равно – это игра, и в неё надо играть. Нужно иметь чёткое понимание схем, стратегию, тактику, чтобы игрок всё это применял, не задумываясь. Тогда это будет приносить пользу.
– Сезон 2017/2018 стал для вас прорывным: вы приняли участие в Кубке Мира, мировом Кубке Вызова, были тренером юниорской сборной и возглавили «Красную Армию» в МХЛ. Это, наверное, самый запоминающийся этап вашей тренерской карьеры?
– Это был самый запоминающийся, самый тяжёлый и самый поучительный для меня этап. На всех стульях сразу усидеть невозможно. Я для себя принял решение, что после всех событий нужно отдаваться полностью одному делу. Просто, тогда появилась такая возможность, и получилось всё сразу: и «Красная Армия», и сборная России, где собраны все лучшие. На самом деле, всё вместе сочетать было сложно. Получилось так, что много времени проводил на выездах со сборной. Бывало, по две недели не мог присутствовать на работе с «Красной Армией». Да, помогали помощники, но, всё равно, это не то.
– Насколько хоккей в МХЛ отличался от детского на тот момент? Что бросилось в глаза?
– Мне кажется, что в то время уровень ребят был немножко повыше. Они были постарше. Сейчас я смотрю, очень многие команды идут к омоложению. Уже совсем молодые играют в МХЛ. У нас в этом сезоне 2006 год уже играл. Понятно, что они тоже талантливые, но, всё равно, четыре года разницы. Играть, например с 2002 годом. Моё мнение – молодых нужно подключать, но тех, кто хорошо готов физически, делать это дозировано, чтобы не перегрузить, чтобы у игроков не было усталости и травм.
– Молодёжи сейчас сложнее развиваться, чем раньше, когда вы сами играли?
– Да нет, не думаю. Опять же, мы возвращаемся к тому, что дали нам тренеры. Они дали нам не какую-то там техническую работу, какие-то азы, но заложили некий фундамент воспитания и характера. На мой взгляд, это основное. С нами детские тренеры никогда особо не занимались какими-то тактиками. Сейчас, наоборот, все к этому приходят, даже детские тренеры. Уже дают то, что ребёнок не совсем переваривает, он не понимает, зачем ему без шайбы надо там играть. Это всё с возрастом придёт, и в более взрослых командах игрока этому научат. В школе, в последний год надо этим заниматься. Понятно, что определённые азы и понимание хоккея должны быть, но не заставлять и не прикручивать к каким-то рамкам юных хоккеистов.
– После сезона в «Красной Армии» вы вернулись в школу ЦСКА и приняли 2003 год. Он также получился очень продуктивным…
– Наверное (улыбается). Мне сложно сказать, потому что мы не доиграли чемпионат. Благо, я ребятам говорил, что в жизни всё бывает, пока мы можем стать чемпионами, ими нужно становиться. За пять туров мы стали чемпионами, а за три тура до конца чемпионат закрыли из-за пандемии. Поэтому не поехали на финал. Сказать, что удачно? Не знаю. Мы не были на соревнованиях, где бы наше истинное лицо увидели все. Выиграли бы мы, проиграли. Это я про Россию сейчас говорю.
– На ваш взгляд, насколько сильно клубная вертикаль ЦСКА помогает развиваться молодёжи? Большинство клубов старается придерживаться одной системы игры, быть похожими на команду КХЛ…
– Это было бы в идеале! В ЦСКА за последние годы тоже поменялись тренеры. Был Дмитрий Квартальнов, затем Игорь Никитин, сейчас Сергей Фёдоров. Стиль игры первой команды тоже меняется в зависимости от тренера. Понятно, что в ВХЛ должны играть, по идее, как в главной команде, потому что это следующая ступень для ребят, кто там играет. Игроки должны понимать всю систему игры и знать её назубок. Соответственно, молодёжный хоккей – это развитие игроков, которые должны развиваться не в ущерб своим талантам. Постепенно подтягивать их к клубной системе, чтобы они это всё понимали. Вот пример. Мы потихонечку, на протяжении двух-трёх лет занимаемся с молодыми игроками. Ребят из молодёжки, которых в том и в этом сезоне подпускали в ЦСКА, как лимитчиков, или в случае чьих-то болячек: парни спокойно закрывали позиции, они были не хуже, всё понимали, по ним были хорошие отзывы.
«Насколько сильно я повлиял на хоккейное мировоззрение и воспитание игроков – это ребята должны оценивать»
– Поговорим об игроках, с кем вам довелось поработать в детских школах «Динамо» и ЦСКА. Кого могли бы выделить? Кто выстрелил сильнее всех?
– Знаете, если бы я их взял с самого набора и вёл ребят десять лет, и из них больше половины бы играло, тогда можно было так сказать, но я работал с каждой командой три заключительных года перед выпуском из школы, что было с «Динамо»-1997, что с ЦСКА-2000 и -2003. Насколько сильно я повлиял на хоккейное мировоззрение и воспитание игроков – это ребята должны оценивать сами. Что касается того, что ребята, с кем я работал, играют, мне нравились те игроки, в которых есть что-то необычное. В «Динамо» за два года до выпуска к нам приехал Саня Петунин из Екатеринбурга. Я с первых дней просто был от него без ума. Мальчишка щупленький, небольшой. Говорю ему: «Саня, иди, по карманам полазай у защитников соперника». У него хорошее игровое мышление и характер, он боец, как человек очень хороший, воспитанный. С такими людьми очень приятно работать, и они, как ни странно, доходят до определённого уровня. Так же, как и Максим Соркин. На определённом этапе он реально был физически слабый. Затем вырос, окреп, всё, что надо было, выполнял и потихонечку зашёл в «Красную Армию», оттуда попал в сборную. И везде им были довольны, да и он всё сам понимал, продолжая работать. Попал в команду мастеров, в ней себя проявил. Так можно по всем мальчишкам сказать. Тот же защитник Артём Волков из «Динамо»-1997. Получилось так, что одним днём он перешёл к нам из «Спартака». Я видел в нём больше перспектив, видел, что он будет играть. Поэтому мы его и пригласили.
– Два других игрока команды «Динамо»-1997: нападающие Глеб Кузьмин и Николай Чебыкин до определённого момента находились на уровне ВХЛ, но смогли доказать и выйти на уровень КХЛ…
– Кузя всегда отличался. Он настолько трудолюбивый, настолько фанатично относился ко всему. Да, и, в принципе, Коля такой же. Но Коля хотел, наверное, всё сразу – это моё мнение. Был в молодёжке то в одной команде, потом из неё ушёл, затем в Вышке ему пообещали одну команду. Он всё выбирал. Мне кажется, ему нужно было играть в одной и доказывать, расти, не ждать. На мой взгляд, так бы Чебыкин быстрее попал в КХЛ.
– За ЦСКА у вас уже успел дебютировать вратарь 2003 года рождения Дмитрий Гамзин, сыграв два матча в КХЛ. Для молодого парня, наверное, это что-то невероятное?
– Наверное, это лучше у него спросить (смеётся). Конечно, рад тому, что Дмитрий дебютировал за ЦСКА, но ему нужно еще много работать. Знаете, у него есть такое свойство: он очень коллективный парень – общительный. По школьному году, в команде у нас было, в принципе, два равных вратаря: Гамзин и Артур Джилавян. Наблюдая за командой, как она играла с одним и с другим вратарём, было видно, что с Дмитрием команда играет более уверенно, больше ему доверяет. Это немаловажно как для вратаря, так и для команды. Ведь, говорят, что вратарь – это полкоманды. Когда у нас были стыковые игры, Гамзин достаточно уверенно смотрелся. Потом, когда ребята взрослеют, они меняются, что-то переосмысливают. Дай Бог, чтобы у Димы всё получилось.
– С 20-летним защитником Николаем Макаровым вы проработали вместе три сезона. Николай стабильно играет за ЦСКА как в регулярке, так и в плей-офф. Как в таком возрасте ему это удается?
– На самом деле, Коля Макаров очень физически крепкий. Он прошёл школу Геннадия Курдина, был при нём в Подольске. Опять же, сыграла роль доверия. В первой команде ему дали столько времени, и он его оправдывает. Коля –трудолюбивый парень. Опять же, каждый игрок, который уже начинает работать с более взрослыми, он уже себя видит там. Это касается всех, не только Макарова. И, когда они возвращаются в молодёжный хоккей, не все могут перестроиться обратно. У него была такая небольшая проблема. Коля, конечно, с ней справился и был лидером в «Красной Армии». Ведь, не просто так его в ЦСКА взяли.
– Вы уже упомянули в интервью про Максима Соркина, а ведь он в свои 22 года совершил настоящий скачок, являясь сейчас одним из лидеров атаки ЦСКА. Это тоже вопрос доверия со стороны Сергея Фёдорова к талантливому нападающему?
– Максим Соркин играл не только при Сергее Фёдорове, но и при Игоре Никитине. А как можно человеку не доверять, если он всё выполняет? Максим – трудолюбивый. Как говорится, «пальцы не гнёт». Выполняет свои непосредственные обязанности, и делает это очень неплохо. Здорово понимает игру, сейчас очень неплохо стал играть позиционно. Поэтому он и становится лидером ЦСКА.
– Другие игроки системы армейцев: Никита Ртищев, Прохор Полтапов, Владимир Грудинин. В чём, на ваш взгляд, нужно добавлять этим парням, чтобы стабильно играть в КХЛ?
– По Прохору Полтапову очень сложно сказать. В этом году он очень мало играет в первой команде. Я имею в виду его игровое время: у него очень мало игровой практики в командах МХЛ и ВХЛ. Игровой тонус, конечно, уходит. Справится ли он с этим и сможет ли выйти при достаточном игровом времени на лидирующие позиции – это только время покажет, и как он с этим справится. Никиту Ртищева последние два года очень сильно мучают травмы. Вроде, только наберёт форму, хорошо выглядит и вновь получает повреждение. Да и сами травмы у него были достаточно неприятные – на полгода вылетал. Владимир Грудинин начал сезон в первой команде, затем предпочтение отдали Николаю Макарову. Это решение тренерского штаба. Им виднее, кто больше нужен был на данный момент. Грудинин интересный, он небольшого роста, но физически крепкий и функционально хорошо готов. Единственное, насколько позволят ему играть габариты. Отмечу и хорошее катание. Как говорится, мал золотник, да дорог. Его манера игры мне очень симпатична.
– Вы поддерживаете связь со своими ребятами?
– Общение у нас есть. По мере возможности я поздравляю ребят с какими-то праздниками. С отдельными игроками, кто хочет поддерживать со мной связь, общаюсь. Понятное дело, у хоккеистов своя жизнь. С Саней Петуниным мы достаточно часто созваниваемся, с Марселем Ибрагимовым, который тоже был у меня в «Динамо», а сейчас играет в «Звезде». «Динамовский» 1997 год мне вообще нравится, у нас парень там один есть, он всех ребят объединяет, они иногда собираются. 2000-й год ЦСКА, практически все в «Звезде»: Владислав Котков, Никита Ртищев, Лев Комиссаров. Макса Соркина на арене всё время встречаю. Сказать, что дружим семьями, нет такого (смеётся).
– Следите ли за Фонбет Плей-офф КХЛ? Кто вас удивляет?
– Конечно, слежу! На самом деле, каких-то удивлений для меня особо нет. Хоккей я сейчас смотрю немножко под другим углом, не так, чтобы просто получить удовольствие от игры, насладиться чем-то, а начинаю наблюдать больше за рабочими моментами. Больше слежу за заготовками команд, за розыгрышами, за взаимодействиями. Уже думаю, как это наработать и как это сделать.
– Насколько хоккей в Лиге изменился за последние годы?
– Стали больше доверять молодым ребятам, их стало больше. Возьмём в пример «Северсталь» Андрея Разина. Понятно, что они нестабильно выступали в сезоне, бывало, попадали на несколько топовых соперников, где, можно сказать, забуксовали. Но, тем не менее, «Северсталь» попала в плей-офф, с таким составом и незначительным бюджетом. Ребята там все интересные и игровые. Тут и заслуга Андрея Разина, который их объединил: у него есть своё видение игры. Опять же, он приверженец комбинационного, игрового хоккея. Нам нужно больше развивать игровое в хоккеистах.
Досье
Ринат Равильевич Хасанов
Родился 3 июля 1972 года в Москве
Карьера игрока: «Корд» Щёкино – 1990-1991; «Кристалл» Электросталь – 1991-1992; «Крылья Советов» Москва – 1992-1993, 2001-2003; «Детройт Фэлконс» США – 1993-1994; «Молот» Пермь – 1994-1996; ЦСКА Москва – 1996-1998; «Металлург» Новокузнецк – 1998-2000, 2007-2008; «Локомотив» Ярославль – 2000-2001; «Салават Юлаев» Уфа – 2002-2005; «Сибирь» Новосибирск – 2004-2007; ХК МВД Балашиха – 2008-2009.
Карьера тренера: СДЮШОР «Атлант» Мытищи – 2010-2011; СДЮШОР «Динамо» Москва – 2011-2014; СДЮШОР ЦСКА Москва – 2014-2017, 2018-2019; сборная России U-18 – 2017-2018; «Красная Армия» Москва – 2017-2018, 2021-н.в.
