Станислав Шумик второй сезон возглавляет «Стальных Лисов». В первый год он выиграл регулярный чемпионат, но в плей-офф оступился во втором раунде, пропустив вперёд «Омских Ястребов».
Сезон 2022/2023 завершился для магнитогорцев ещё раньше. В 1/8 финала они уступили «Толпару». При этом сезон для Шумика вышел запоминающимся, он растит новое поколение магнитогорской молодёжи и выиграл Кубок Вызова с командой Востока. О причинах поражения, прогрессе игроков, общении с хоккеистами и родителями, а также о личных переживаниях Шумик рассказал в интервью KHL.ru.
«Я не люблю проигрывать, но умею это делать достойно»
– Что помешало пройти «Толпар» в первом раунде плей-офф?
– Во-первых, потеря игрового тонуса. Во-вторых, мы омолодились. Я анализировал матчи команд, которые продолжили плей-офф. В «Омских Ястребах», «Чайке», «Локо» и «СКА-1946» старшие ребята вносят более весомый вклад. У нас не так много взрослых игроков. Команде не хватило опыта и мощи. Некоторые первый раз играли в плей-офф МХЛ. Отрицательный опыт – тоже опыт. Мы, конечно, рассчитывали на большее. Перед сезоном состав омолодился. От смены поколений в МХЛ никуда не денешься. В течение сезона мы видели прогресс и возрастающую уверенность парней. Но плей-офф – совсем другая игра. Нужно быть твёрже характером и хладнокровнее.
– Эти качества можно выработать в тренировочном процессе или это исключительно психологическая работа через разговоры?
– Если сравнивать два моих сезона в МХЛ, в этом чемпионате проделана более объёмная работа, чем год назад. Всё зависит от человека. Возьмём общеобразовательную школу. Весь класс не может состоять из отличников. Кто-то быстро впитывает информацию, кто-то медленно, а кто-то вообще не впитывает, и ты стучишься в закрытую дверь. Всё зависит от индивидуальности человека. Постоянно говорил команде: моменты, которые проходят в регулярке, могут не пройти в плей-офф, и вы должны быть готовы к этому. Надо принимать хладнокровные решения. Натренировать какие-то элементы можно, но больше это касается головы. Всё приходит через общение. Но человек сам должен захотеть это понять. Хороший пример – Андрей Козлов. В прошлом сезоне он сыграл шесть домашних матчей. И понял, что, если хочет получить доверие и игровое время, надо: набрать мышечную массу, силы, улучшить выносливость. Андрей сделал это и добился значительного прогресса, который отражает статистика.
– Перед сезоном пытались настаивать, чтобы оправленные в ВХЛ Кузнецов, Варагян, Крохалев остались в «Стальных Лисах», а команда стала взрослее?
– Нет. Наоборот, говорил руководству, что таким парням, как Гребёнкин и Кузнецов, надо дать шанс с мужиками. Где они сыграют – в ВХЛ или КХЛ – решает руководство. Но им нужно было попробовать. Так они увидели свой реальный уровень и над чем нужно работать. Настаивал на том, что им нужно идти дальше. Тем более Гребёнкину, Никита перерос МХЛ. Помню, как он вышел за «Лисов» в одной из домашних игр после первого выезда и настолько прокачал Рыбина, что Иннокентий забил три гола. Гребёнкин реально доминировал. Ему пора было сделать следующий шаг.
– Поражение от «Толпара» восприняли болезненнее, чем в прошлом плей-офф от «Омских Ястребов»?
– Каждое поражение болезненное. Я не люблю проигрывать, но умею это делать достойно. Четвертый матч в Уфе мы проигрывали со счетом 0:5. Увидел после игры, как в телеграм-канале Лиги с издёвкой обыграли эту ситуацию: «Что пишет Станислав Шумик в своем блокноте?» Какая разница, что я пишу? Я веду свою статистику. Мне пост показался неуместным. Хотел написать об этом ребятам из МХЛ, которые ведут телеграм-канал, но переборол себя и не стал. Понимаю, они привлекают аудиторию. Я даже заготовил текст, но не стал его отправлять. Самое важное, что я отметил в нём, – удалось избежать побоища в конце матча. Хватило мудрости и хладнокровия, потому что ребята были заведены. Я никогда не приветствую возгласов: «Иди и вдарь ему. Терять нечего». Если проигрываешь, делай это достойно. И только по хоккейному – никакой грязи. Оба поражения в плей-офф неприятные. Страдаешь долго, отходишь долго. Гоняешь всё внутри себя. Больше молчишь. Как говорит моя супруга: дома изображение мужа есть, а звука нет.
– Кажется, вы даже сейчас переживаете.
– Есть такое. Нужно время. Как бы то ни было, что-то получилось, что-то – нет. С уважением отношусь ко всем парням, которые прониклись и хоккейными наставлениями, и бытовыми. Верю, что у всех есть потенциал для роста. Но волшебства не бывает. Волшебной палочки у меня нет. И у Скотти Боумэна её не было. Все зависит от самих парней. Если хочешь впитывать информацию, будешь развиваться. Задача тренера –помочь в этом. Особенно это касается ребят, которые проводят последние сезоны в МХЛ. Последний сезон – а дальше-то что? Легко кануть в лету, про тебя быстро забудут. Надеешься на талант? Зря! Талант – один процент успеха. Остальное – трудолюбие, профессионализм и понимание, как прийти к этому. Тренеры помогают, подсказывают. Я сам обжёгся на этом в свое время. А раньше никто никого не убеждал. Не подошёл – идёт следующий.
– Можете рассказать, на чем вы погорели?
– На сборной. Зазнался, надел корону и снизил требования к себе. Набрал лишний вес, перестал работать, не замечал, как веду себя в коллективе. Хорошо, что рядом оказались настоящие друзья и родственники, которые сказали: «Посмотри, как ты ведёшь себя. Ты не тот скромный парень, который был. Ведёшь себя высокомерно». На этом я и погорел. Вернуться на свой уровень уже не вышло. Я сделал большой шаг обратно, но до топ-уровня не дотянулся. Сбросил вес, много работал, но ушла уверенность. К моментам, с которыми раньше я разбирался на раз-два, теперь подходил с дрожащими руками. Самое тяжелое – пройти славу и медные трубы. Игрокам привожу в пример Овечкина. Не самый мой любимый хоккеист в игровом плане, но я поражаюсь его стабильности. Человек с седыми волосами выходит и забивает из «офиса». Рассказываю парням, как он перестраивался. Овечкин ведь не всегда так забивал. В молодости он обыгрывал, исполнял финты. А с возрастом перестроился и понял, за счёт чего может играть, когда снизилась мобильность. Теперь он идёт за рекордом Уэйна Гретцки. А когда Александр выиграл Кубок Стэнли? Когда Барри Тротц убедил его, что он полезен на обоих концах площадки. Человек стал легендой при жизни. Как можно быть таким стабильным! Мне кажется, если Александра ночью разбудить и позвать играть в хоккей, он пойдёт и забьёт пару голов из «офиса». Неважно, кто против него будет играть. Это и есть профессионализм. Никита Гребёнкин похож на него в этом плане: не любит проигрывать, нестандартный игрок с большим здоровьем и огромным желанием.
«Игроки в первую очередь должны развиваться. Но победы – важный и приятный бонус»
– Приходилось кому-то из игроков сбивать корону, когда «Стальные Лисы» выиграли регулярный чемпионат в сезоне 2021/2022?
– Такие ребята были, да. Фамилии не скажу. Я начинаю готовить человека со льда и зала. На тренировке проедешь мимо и скажешь: «Опомнись. Соберись». Сначала он это не понимает. Потом во время упражнения спросишь: «Почему назад не вернулся? Почему не отработал по заданию?». Постепенно так готовишь человека. Потом разбираем видео. Позовёшь поговорить и показываешь: «Тут ты не добежал. Тут ножку убрал. А здесь где клюшка была? А почему во втором периоде, когда мы могли наложить звенья, ты переиграл смену?». Начинаешь рассказывать и объяснять причины.
– Ваши методы работают?
– Надеюсь. Бывает, доходит не сразу. Хочется быстрее, мы все максималисты. Но ребятам требуется время. Говорю им, что время тикает, обратно оно не пойдёт. Можно всё сломать одной сменой, тренировкой, игрой. Стоит только снизить требования к себе.
– Чем можете объяснить большой штраф Романа Канцерова в третьей игре с «Толпаром»? Так встречать игрока в чужой зоне – неоправданный шаг.
– Абсолютно. Тем более с отрывом ног и задранным локтем. Надеюсь, это сыграли эмоции. Перехлестнуло, заигрался. С другой стороны, мы постоянно это проговаривали. Постоянно в раздевалке показывают видео подборки правильной игры клюшкой в чужой зоне. С ужесточением правил умение грамотно играть клюшкой значит очень много. Раньше нас учили больше бить в тело. Сейчас – все иначе. Достаточно правильно поставить клюшку, чтобы снизить скорость атаки соперника или перехватить передачу. Казалось бы мелочи, но сейчас это играет решающую роль. Рома должен был по-другому сыграть в том моменте. Просто встать перед человеком, соперник сам бы въехал в него.
– Илья Набоков неровно провел серию с «Толпаром», как и год назад с «Омскими Ястребами». Это система или не связанные события?
– Нет, это не система. Хоккей – непредсказуемая игра. Думаю, у Ильи всё впереди. Мне кажется, он уже созрел для следующего шага. Его стоило раньше отдать в первую команду.
– В «Металлурге» не так активно доверяли молодёжи, если сравнивать с другими клубами. В сезоне 2022/2023 играл один Данила Юров. Это влияет на психологию игроков команды МХЛ? Они, достигая потолка в молодёжке, теряют время перед переходом во взрослый хоккей.
– Эта теория имеет право на существование. Считаю, что чем быстрее парня подпускают к основе, тем лучше. Пусть и не сразу он будет играть больше десяти минут. «Металлург» – топ-клуб с большими задачами. Я понимаю руководство и тренерский штаб первой команды. Им ставят серьёзные цели. Одного красивого хоккея от молодого игрока не всегда хватает, чтобы убедить руководство. Возможно, это влияет на психологию игроков. Они видят, что парень моих лет играет в других клубах КХЛ. Как те же Прохор Полтапов и Николай Макаров в ЦСКА. Мне бы хотелось, чтобы больше игроков поднимали в команду КХЛ, но решает руководство и тренерский штаб «Металлурга». Возможно, и им хотелось бы больше ввести ребят. Неужели Юров не созрел для КХЛ? Конечно, созрел. Но тренерскому штабу виднее. Я бы поставил Даню с двумя опытными игроками и сказал бы: молодой парень будет играть и ошибаться, а вы ему должны помогать. Только так он войдёт еще быстрее, приобретёт уверенность и раскроется.
– Есть мнение, что в МХЛ развитие игроков важнее результата и побед. Как вы относитесь к этому?
– Игроки, в первую очередь, должны развиваться. Но победы – важный и приятный бонус. Быстрее приходит уверенность. Все понимают, как работает медийность. Команда выиграла Кубок – начали больше говорить о хоккеистах. Они получают больше шансов засветиться. Игроки, выигрывая серии плей-офф или кубки, становятся ментально сильнее. Каждый игрок должен был голоден только до первых мест. Так я готовил игроков в школе «Металлурга» 2004 года. Всегда вспоминаю первое построение, когда все ещё были маленькие. Нам всегда было важно, как мы играли с «Трактором». А проигрывали мы 0:11. Хорошо, вот наша цель. Каждый год мы прогрессировали: проигрывали 3:7, 4:7, играли 5:5, потом начали выигрывать. Первая игра против «Авангарда»-2004 закончилась со счётом 0:13. За омичей играл Глеб Трикозов, который издевался над нами. Хотелось схватиться за голову. Потом проанализировал, что нам нужно для развития. Соперник разыгрывает комбинации, а у нас страдают приём и передачи. Так мы начали постепенно развиваться.
«Я до последнего верю в человека, даже если не всё получается»
– Как восприняли сокращение количества матчей в сезоне?
– Выражу мнение тренеров, с которыми общался по ходу сезона. 95 процентов тренеров не в восторге. Усложнилась логистика. Например, мы играем в Нижнем Новгороде и Ярославле. Возвращаемся домой и летим в Красноярск на один матч. Тяжёлый календарь. И мне кажется, одна игра заменяет больше тренировок. Для тренировок есть предсезонка, тренировочный процесс в чемпионате и окна. В прошлом сезоне мы спокойно отыграли 64 матча. В хорошем режиме и тонусе. Расширенный календарь мне нравился больше. Но я никого не осуждаю. Лига постоянно ищет что-то новое. То же самое о правиле трапеции. Мы летом готовились к одному, приезжаем на первый предсезонный турнир, и нам говорят: играем с правилом трапеции, нельзя стоять за воротами. Есть регламент, его утвердили. Значит, играем по этим правилам.
– Разделение на дивизионы повысило конкуренцию и зрелищность?
– Сложный вопрос. Мне больше понравился формат прошлого сезона, когда все команды играли в равных условиях. Опять вернемся к логистике. После Нижнего Новгорода и Ярославля мы летим в Красноярск. Смена часовых поясов. Не понимаешь, когда день, а когда ночь. Однозначного ответа на ваш вопрос нет. Это молодёжь, тут всё непредсказуемо. Многое зависит от хоккеистов, которые приходят в команду МХЛ из конкретного года. Всё-таки считаю более правильным, когда все команды в одинаковых условиях.
– За два сезона в команде МХЛ вы переосмыслили какие-то моменты тренерской работы?
– Однозначно. Первое – коммуникация с игроками. Стал сдержаннее, рассудительнее.
– А раньше могли сорваться?
– Видели бы вы меня лет пять назад в раздевалке после неудачной игры. Я мог разнести половину раздевалки, наорать на игроков. Сейчас стал вести себя спокойнее и солиднее. Больше подхожу и шепчу на ухо. Кому-то, конечно, надо крикнуть, чтобы человек понял. Ребятам хочется помочь и сделать не ишака от крика, а именно помочь. Один тренер сказал мне: «Научи их слушать тишину». Но есть игроки, которые понимают только повышенные тона. Понял, что в МХЛ большую роль играют мелочи. Особенно это касается вторых периодов, наложения определенных пятёрок и игра на вбрасываниях.
– Приходилось ли вам честно говорить игрокам, что стоит задуматься о чём-то кроме хоккея?
– Я до последнего верю в человека, даже если не всё получается. Раздражает только, когда даешь парню шанс, а он сам им не пользуется. В открытую никому не говорю: «Заканчивай с хоккеем». В шутку, конечно, могу. Мы каждый день так иронизируем в неформальном общении. Говорю ребятам иногда: «Вот поэтому я и закончил с хоккеем».
– Двери тренерской открыты для любого игрока?
– Абсолютно. К сожалению, не все парни понимают это. Я готов к любому разговору – о хоккее, учёбе, личной жизни. Только кайфую, когда выстраивается контакт с человеком. Главное, чтобы человек не занимался самообманом, а реально обращался с проблемами. И не заходил в тренерскую, чтобы заработать плюсик и подмазаться. С чистым сердцем готов помочь парням с хоккеем, учёбой, общением с девушками и проблемами дома.
– Приходилось общаться с родителями игроков?
– Бывало, разговаривали.
– От кого шла инициатива?
– Больше от меня. Все-таки не серьёзно, когда родители бегают за тренерами. Да, наши игроки – ещё большие дети. Иногда я выходил на родителей и обсуждал с мамой или папой какие-то моменты. Главное, чтобы не возникало грязных мыслей. Народ может переиграть эти встречи в другую сторону. Со мной такие вещи не прокатывают. У меня существуют только спортивный принцип и моральные устои, через которые я никогда не перешагну. Ко мне бесполезно подходить. Всегда говорю игрокам: мне от вас ничего не надо. Безмерно буду счастлив, когда в 70 лет сяду со своей бабушкой перед телевизором, увижу вас в игре, и я скажу ей: «Мне посчастливилось поработать с этим парнем и помочь ему».
– А родители пытались продвинуть своих детей?
– По школе – да. Но с такими людьми я сразу расставался. Для меня это табу. Между тренером и родителями не могут быть коммерческих отношений. Речь не только о деньгах. Образно говоря: можете помыть машину на моей мойке. Это медвежьи услуги. Один раз просили назвать номер карты. Я сначала не понял, для чего. Оказалось, хотели отблагодарить. Я посоветовал отблагодарить кого-то другого. И этот человек перестал для меня существовать.
«Варагян – умный и позитивный парень. У него есть всё, чтобы вернуться в хоккей»
– Сильно ли изменится состав «Стальных Лисов» в сезоне 2023/2024?
– Мы отслеживали ребят из ЮХЛ, 2006 и 2007 годов. Нас ждут контрольные игры, на которые мы хотим поехать 2006-м годом. Часть старших игроков на карандаше у первой команды. Определенные очертания есть. Команда омолодится, но мы вернёмся сильнее и злее. Я надеюсь на это. Если парни начнут воспринимать информацию, они начнут кайфовать от того, что всё получается. И уверенность приходит быстрее, и крылья раскрываются, и кубки выигрываются.
– Как здоровье Эдгара Варагяна, который получил страшную травму глаза в начале сезона и пропустил весь чемпионат?
– Эдгар восстанавливается. Скажу больше: он уже катался с нами, но без силовых упражнений. Сейчас он готовится к операции. Первый раз она сорвалась. Сейчас всё наладилось. В ближайшее время он должен сделать операцию. Очень надеюсь, что он вернётся в хоккей. И Эдгар сам верит в это! В первые дни после травмы я позвонил ему. Он ничего не хотел слышать о хоккее. Успокоил его, сказал, что всё это уже в прошлом. Через неделю он с позитивным настроем пришёл в раздевалку. Во время плей-офф он ездил с нами в поездку, поддерживал команду. В регулярке Эдгар комментировал некоторые наши матчи. Через позитив легче проходит восстановление. Эдгар – умный и позитивный парень. У него есть всё, чтобы вернуться в хоккей.
