Суровое благородство. 75 лет со дня рождения Владимира Шадрина

Какую табель о рангах лучших центрфорвардов отечественного хоккея ни составляй, Владимир Шадрин будет в первой десятке. Насчет пятёрки можно посомневаться, но в десятке точно, и дело не только в количестве титулов, которыми Шадрин обделен не был. Могло быть и больше, он вообще мог собрать полновесный урожай, количественно сопоставимый с самыми титулованными и великими, но ему хватило двух выигранных олимпиад, пяти чемпионатов мира, и трёх золотых медалей чемпионата СССР (а в советские времена при господстве базового клуба сборной каждая золотая награда вообще могла считаться за две).

Мемуаров не оставил. Признанным рассказчиком не был, фигуру свою никогда не выпячивал, заслуги не превозносил. Редкие интервью с Владимиром Николаевичем казались пресноватыми, без искорки, без какой-то изюминки. Очевидно, чтобы добраться до чего-то такого-эдакого, надо было и момент нужный поймать, и расположить к себе собеседника, но мало у кого это получалось. Понятно было, что дежурного варианта общения маловато, а вот так, чтобы посидеть неспешно — увы, не получилось.

Остаётся некая загадка чемпионства-1976. Понятно, что ЦСКА был ещё «предтихоновский», но состав у Константина Локтева всё равно был убойным, не чета спартаковскому. И мало было по возможности не уступить в личных встречах — надо было ещё и пройти четырёхкруговой турнир с участием десяти команд не хуже, чем армейцы. А сезон был олимпийский, да ещё и чемпионат мира предстоял, нагрузка на ведущее звено «Спарптака» выпала аховая, и «Динамо» находилось в хорошей поре, и тоже готово было бросить армейцам вызов… Спартаковские лидеры подходили к ветеранскому по тогдашним меркам возрасту, во второе дыхание старшего тренера Николая Карпова не очень верилось, в лучшем случае ждало второе место, какое там чемпионство…
Но они это сделали. Конечно, роль двух лучших бомбардиров чемпионата переоценить трудно — и Виктор Шалимов, и Александр Якушев во многом обеспечивали результат. Но если б не было Шадрина — не было бы не только их снайперских подвигов, но и чемпионства в целом. А для сборной СССР — и олимпийского золота.

Владимир Шадрин был самым «незаметным» в этом блестящем трио, да и в любом из сочетаний, в котором играл. Если специально не наблюдать за ним, то действительно он словно растворялся в партнёрах. Нет, он тоже забивал немало, но в фокусе внимания всегда были друзья-товарищи. Которые смотрелись куда ярче — и Шалимов с его техникой и хитринкой, и Якушев с его «крейсерским» ходом, элегантной силой и убийственным броском. А что Шадрин? Катание так себе, техника средненькая, по основным параметрам мастер добротный, не более того. Между тем мастер он был выдающийся.

Потому что мыслил на площадке и быстрее, и острее всех. Когда партнёры успевали за мыслью Шадрина, соперники — даже великие — успеть не могли. Центрфорвард и должен быть мозгом тройки, но важно качество мысли. Тогда по этой части равных Владимиру Шадрину в нашем хоккее не было. Интеллектуальная мощь — вот что было главным в его игре, но не только. Он был ещё и в защите читал игру не хуже, чем в нападении. Плюс к тому обладал силой в отборе, что не слишком вроде бы вяжется с элитным центром, но это ко всем его достоинствам добавляло ещё одно слово. Для тренеров, может быть, ключевое — надёжность.

В хрестоматийных описаниях подвига Ляпкина, Цыганкова и Шадрина, в решающем матче олимпийского турнира-1976 при счёте 0:2 в течение двух минут отбивавшихся от атак лучших чехословацких пятёрок, упускается одна деталь. Да, оборону они держали идеально, целую главу в учебнике можно посвятить. Шадрин ещё и три вбрасывания по ходу выиграл, что ломало ритм атак и позволяло сэкономить драгоценные секунды. Отдышавшись, Шадрин забил, с чего и начался отыгрыш, принёсший сборной СССР олимпийское золото. Позже он рассказывал, что во время эпизода был настолько сконцентрирован, что ни тени волнения не испытывал. А когда он впервые пересматривал эти минуты, то по-настоящему взмок.

В чемпионате страны с ЦСКА спартаковцы разошлись миром — две ничьих, и по одной победе. Это были эпические битвы — впрочем, и с «Динамо», и с «Крыльями Советов» тоже были упорнейшими. Очки «Спартак» терял со всеми участниками, но всесильный ЦСКА потерял на два больше. Это был спартаковский пик, который в начале 80-х не смогла покорить даже более сильная по составу команда Бориса Кулагина. Может, потому, что Владимира Шадрина в ней уже не было.

Конечно, кем было стать пацану с улицы Подбельского, как не спартаковцем, если и двор был спортивным, и Ширяевка — рядом? В спартаковской школе попал Вова к прекрасному тренеру Владимиру Сергеевичу Рудневу, потом его вовремя подхватил легендарный Александр Иванович Игумнов, а ближе к выпускному заметил великий Всеволод Михайлович Бобров. И с 1 января 1965 года Шадрин стал спартаковцем на законных основаниях, и на всю жизнь.

Это в коротком пересказе всё просто, на раз-два-три. А если ты учишься в физико-математической школе при МГУ, идёшь на золотую медаль, и хоккей только мешает, да ещё как! Последний решающий год учёбы Шадрину достался тяжело, но по окончании школы он и свою золотую медаль заработал, и из «Спартака» не выбыл. В первом матче за основу вышел, страшно сказать, со своими кумирами Борисом Майоровым и Вячеславом Старшиновым, на правом краю, и это было то еще испытание для 17-летнего Володи, но он даже шайбу забросил. В первом сезоне до серебряной медали не хватило количества матчей, но во втором золотую награду он заработал по праву — 42 матча, 18 голов.

Бобров с его невероятным игроцким чутьём прочувствовал в не очень складном юноше именно ум. Ну не дано было Владимиру от природы божественное катание, как бы он его ни развивал — значит, надо брать другим. А с сообразительностью было всё в порядке. Понятно, что позиция центра напрашивалась сама собой, но надо понимать, что в этой роли пробиться на самый верх было непросто. Нет, в «Спартаке» Шадрину доверяли, перспектива связки с Якушевым была видна невооруженным глазом, и их звено с Виктором Ярославцевым, казалось, вот-вот войдёт в топ. Но на чемпионат мира-1967 Ярославцев и Якушев поехали, а Шадрин — нет. Когда здорово начало получаться с забивным Александром Мартынюком, на исходе 1968 года звено попробовали в первой сборной, но та команда недостатка в центрах не испытывала, а Анатолий Тарасов как определявший при Аркадии Чернышёве кадровую политику, присматривался к Шадрину долго. Не то чтобы умных не любил — просто больше любил своих.

Шадрин играл все лучше, к концу 60-х он стал уже двукратным чемпионом страны. Второе золото спартаковцы буквально вырвали у ЦСКА, а в сборную Шадрина пригласили лишь в декабре 1969. И на чемпионат мира-1970 по сути взяли в качестве запасного, дав сыграть лишь в одной встрече со сборной Польши. Приданный связке Якушев — Шадрин Александр Мальцев забросил полякам четыре шайбы, за Шадриным числятся четыре голевых передачи и один гол. Через год в Швейцарии Шадрина мариновали вплоть до шестого матча, и он, застоявшийся, рванул так, что забросил в ворота сборной ФРГ три шайбы, и забивал ещё в двух матчах подряд, играя в звене со Страшиновым и Мартынюком, на непривычном месте крайнего нападающего. До голов он жаден не был, но делал это не хуже любого снайпера.

Понадобилось несколько лет, и приход в сборную Всеволода Боброва, чтобы подход к безотказному нападающему стал тоньше. У связки Шадрин — Якушев в сборной партнёры менялись постоянно, то есть «проблема третьего» была. На олимпиаде в Саппоро, последнем турнире золотого тренерского дуэта Чернышёв — Тарасов, со спартаковцами играл Мальцев. Уже при Боброве на чемпионате мира-1972 — Вячеслав Солодухин из СКА. Суперсерию-72 блестяще начинало звено Зимин — Шадрин — Якушев, но после второго матча Зимин выбыл по болезни, в дело снова вступил Солодухин, а уже в Москве партнёрами были и Мартынюк, и Волчков, и Анисин. Но болельщикам запомнилось прежде всего сочетание «Шадрин — пас, Якушев — гол». Именно с той серии Владимир Шадрин по настоящему раскрылся как игрок высочайшей игровой культуры, и при этом неустрашимый боец. Доверие — великое дело, а Всеволод Михайлович знал, кому доверять.

Не умаляя заслуг Мартынюка, установившего на домашнем чемпионате мира рекорд рекордов — восемь заброшенных шайб в одном матче — звено обрело свою истинно чемпионскую мощь, когда в него вошел Виктор Шалимов. Случилось это осенью 1974 года, когда Мартынюк сломал руку и надолго выбыл. В серии со сборной ВХА, правда, вместе они сыграли лишь один последний матч, зато забросили все три шайбы. В «Спартаке» они так и играли, но в сборной по привычке третьим добавляли Мальцева, а иногда вовсе получались экзотические сочетания (и с Викуловым, и с Капустиным, и с Бодуновым). И только в Германии в 1975 на чемпионате мира они сыграли все вместе, и триумфально — как и на олимпийском турнире в Инсбруке-1976.

В Инсбруке Шадрин стал и лучшим бомбардиром, и лучшим снайпером турнира, и это был единственный раз, когда он оказался на первых ролях, а не теневым лидером. Звено Шадрина в середине 70-х было, пожалуй, сильнейшим не только в нашем хоккее. То, что бремя такого лидерства оказалось слишком тяжёлым, показали следующие два сезона. Очевидно, слишком много было отдано сил, нервов и здоровья. Сыграло свою роль и то, что пришедший к руководству ЦСКА и сборной Виктор Тихонов Шадрина в составе своей команды не видел — в чемпионате мира-1978, первом для Тихонова в качестве главного тренера сборной СССР, не было ни одного спартаковца. Якушев ещё сыграл на своём седьмом победном чемпионате мира в Москве, а Владимир Шадрин уже готовился к отъезду в Японию, где и провёл четыре сезона в качестве играющего тренера «Одзи Сейси».

В 1975 он закончил институт нефтехимической и газовой промышленности имени Губкина, получив специальность инженера-механика по нефтяному оборудованию. Инженер с его-то головой получился бы из Шадрина отменный, но он, конечно, остался в хоккее. Полученный в высшей школе тренеров знания и богатейший опыт воплотил в работе в спартаковской школе, а также в юниорской сборной России — руководил золотой командой на чемпионате Европы-1996, помогал Игорю Тузику в серебряной команде в 1993. В середине 80-х недолго тренировал родной «Спартак», но «Спартаком» никто долго не руководил.

Да, по большому счёту как тренер до конца он не реализовался. Есть профессии, где жёсткость и стремление к лидерству должны быть заложены в человеке изначально, а Владимир Николаевич Шадрин был совсем не такой человек. Он помогал другим становиться лидерами.

Характеризуя хоккей как спорт, он назвал одним из главных качеств игры суровое благородство. Это в полной мере относилось к Шадрину-хоккеисту. Применительно к Шадрину-человеку слово «суровый» можно и убрать.

Досье

Владимир Николаевич Шадрин
Родился 6.06.1948, умер 26.08.2021
Карьера игрока: 1965-79 — «Спартак», 1979-83 — «Одзи Сейси» (Япония).
Достижения: олимпийский чемпион (1972, 1976), чемпион мира (1970, 1971, 1973-75). Чемпион СССР (1967, 1969, 1976) серебряный (1966, 1968, 1970, 1973) и бронзовый (1972, 1975, 1979) призёр. Лучший бомбардир и снайпер олимпийского турнира (1976). Лауреат приза «Три бомбардира» 1973, 1976.
В чемпионатах СССР — 445 матчей, 213 заброшенных шайб. В сборной СССР 169 игр, 71 гол. На олимпийских играх и чемпионатах мира — 71 матч, 45 шайб, 40 передач.
Карьера тренера и спортивного функционера: 1984/1985 — старший тренер «Спартака», 1985-91 — старший тренер хоккейной школы «Спартака», 1992-97 — старший тренер юниорской сборной России, с 2000 — генеральный директор ДС «Сокольники», вице-президент «Спартака».
Достижения: чемпион Европы (1996), серебряный призёр (1993).
Награждён орденами «Знак Почета» (1975), Дружбы (1996), Почёта (2011), медалью «За трудовое отличие» (1972).