В интервью Максим Ерёменко рассказал об отцовских советах, конкуренции в МХЛ и подготовке к важному для своей карьеры сезону.
Максим родился в семье известного российского голкипера, двукратного чемпиона мира и обладателя трёх Кубков Гагарина Александра Ерёменко. С выбором профессии и амплуа вопросов не возникло: Ерёменко-младший сразу полюбил хоккей и вратарское дело.
Путь в МХЛ получился у молодого голкипера непростым. Из-за серьёзной конкуренции Максим не сразу смог завоевать место в составе, однако в сезоне 2022/2023 стал появляться на льду гораздо чаще. Перед началом чемпионата 2023/2024 он самый старший во вратарской бригаде МХК «Динамо» и готов к новым вызовам.
«Каждый маленький мальчик мечтает потренироваться с командой КХЛ»
– Как проходит подготовка к сезону?
– Всё хорошо, работаем по графику. В июле я присоединился к молодёжке после лагеря развития КХЛ, уже успел сыграть против «Крыльев», мы выиграли 2:1. Несмотря на предсезонные нагрузки, ребята показали очень хороший хоккей. Потом мы поехали в Петербург на турнир Маслова. Такие соревнования, в отличие от товарищеских матчей, воспринимаются психологически по-другому, как в сезоне. Возникает больше стрессовых ситуаций, это идёт только на пользу.
– Какие впечатления остались от лагеря развития?
– Это был уже мой третий лагерь развития. Впечатлил переезд в академию «Динамо». Это новое современное здание. Лёд, раздевалки, условия – всё на высшем уровне. Когда там всё достроят, будет вообще шикарно. Была проделана хорошая работа, очень интересно было тренироваться на земле, потому что у первой команды появился новый тренер по физической подготовке. Упражнения, который он давал, я видел впервые. На льду тоже было здорово, считаю, что смог себя показать на игровых тренировках.
– Кто в первой команде выделялся на льду больше всех?
– Хочу отметить Дмитрия Рашевского – он очень выделялся, было видно, что готовился. По начальной стадии был невероятно в порядке. Если сравнивать игроков из МХЛ и КХЛ, конечно, у опытных хоккеистов были более мощные и точные броски, с ними намного интереснее играть.
– В сезоне 2022/2023 первым номером молодёжного «Динамо» был Ростислав Глущенко, теперь вопрос первого и второго номера зависит от вашей работы, ответственность уже другая?
– Конечно, ответственность повышается. Я самый старший во вратарской бригаде, тренерский штаб внимательно следит за мной, ведь в моём портфолио есть определённый опыт. Я должен более зрело выглядеть и показывать молодым ребятам, как нужно вести себя на льду, чтобы игроки 2006-2007 годов брали с меня пример.
– Что помогает справляться с ответственностью и повышенными ожиданиями?
– Кто бы что ни говорил, но это всё идёт изнутри. Ты можешь прислушаться к советам окружающих, но психологически настраиваешь себя сам. За лето я осознал, что повзрослел, поэтому начал более ответственно относиться ко многим вещам и научился себя успокаивать. Была проделана определённая психологическая работа. Конечно, отец тоже помогает мне и подсказывает. Очень приятно, что он заинтересован в моей игре. Тренер по вратарям Юрий Владимирович Петров также много со мной разговаривает, за что ему большое спасибо.
– Александр Ерёменко говорил, что, начав играть в МХЛ, вы сильно повзрослели. Сами это ощущали?
– Я был в МХЛ уже в 17 лет. Не играл, но ездил с командой на сборы и тренировался. Тот сезон как раз был чемпионским для «Динамо», но я не попадал в заявку, оставаясь третьим-четвёртым вратарём. Уже тогда, присоединяясь к коллективу ребят 2000-2001 годов, понял, что в МХЛ всё серьёзно и намного профессиональнее, здесь другие требования. Ты смотришь на это и просто перестраиваешься, смотря за старшими осознаёшь, что нужно, а что нет. Когда мне начали давать играть в сезоне 2021/2022, сравнивал уровни академии и молодёжки и понимал, что в МХЛ совсем другие матчи, скорости, броски, игры проходят гораздо интенсивнее. Это помогло психологически перестроиться.
– Чемпионство «Динамо» в сезоне 2020/2021 сильно замотивировало?
– Конечно, причём не только меня. Все хотели в следующем году снова стать чемпионами. Мотивация приводит к победам. Будь это Кубок Гагарина у первой команды, или Кубок Харламова в МХЛ, всегда будет цель его выиграть.
– В дебютном сезоне вы приняли участие в пяти матчах, но полностью провели лишь два. Хорошо их помните?
– Да, всё помню. Моя первая полноценная игра была в Ступино с «Капитаном», мы выиграли 7:2. После первого периода «Динамо» вело 3:2, за оставшиеся два периода я ни разу не пропустил. Второй матч был со «Спартаком» в «Лужниках», тогда мы победили 6:5 в серии бросков. Помню, как волновался, в составе соперника играли возрастные ребята, мы проигрывали 2:5. Большое спасибо ребятам, что за шесть минут они сумели трижды забить и сравнять счёт (улыбается). В овертайме где-то три из пяти минут мы играли в меньшинстве, мне было нечего терять, так что я включился и тащил. Потом в серии бросков отразил все семь, кто-то из «Динамо» забил, и мы выиграли. Этот матч был каким-то сумбурным и непонятным.
– Что чувствует вратарь, когда пропускает пять шайб в победном матче?
– Победа – это очень хорошо, но через день она забывается и остаются ошибки. Помню, что три гола были моими, я это понимал и в глубине души знал, что мог сыграть лучше и не допустить такого, ведь пять пропущенных шайб – это правда много. Положительный момент того матча был в том, что я смог переключиться, подтащил в овертайме и буллитах и в конечном счёте не разочаровал команду и себя. Если бы мы ещё и проиграли, думаю, мне бы больше не дали шанса (улыбается).
– Вскоре после той победы вы расторгли контракт с «Динамо» и уехали в НМХЛ, почему?
– В молодёжной сборной России в том сезоне был вратарь Максим Моторыгин, который после чемпионата мира вернулся в «Динамо» из аренды в ЦСК-ВВС. То есть в команде был он, Меньшатов и Глущенко, я был четвёртым вратарём. Ко мне тогда подошёл тренер по вратарям и сказал, что у меня будет возможность сыграть одну-две игры максимум. Я согласился на свой переход. Клуб дал понять, что он меня полностью не отпускает, отправляя в аренду с целью дальнейшего возвращения. Мне начали искать команду. Сначала я должен был присоединиться к клубу из МХЛ, но что-то не получилось. Уже в последний момент мне позвонил отец и сказал, что есть предложение поехать в «Рязань-ВДВ» в НМХЛ. И тут началось самое интересное (улыбается). Полгода я жил в Рязани один, город, коллектив и команда для меня были новыми. Не буду скрывать, впервые испытал такой стресс. Я был самым младшим в команде, потому что в НМХЛ не принято подписывать 17-летних, поэтому все были в шоке. Сразу поговорил с тренерским штабом, мне сказали: «Если будешь доказывать – будешь играть». Первый месяц осваивался, никуда толком не ходил. Лежал в номере, тренировался и усердно работал, хотя вообще ни разу не сыграл за это время. Потом мы поехали на четырёхматчевый выезд где-то за десять игр до начала плей-офф. В команде как раз было четыре вратаря и каждому дали проявить себя. Получилось так, что в этих четырёх матчах мы выиграли только один – когда играл я. После этого момента тренерский штаб увидел, что мой молодой возраст ничего не значит, мне начали доверять и давать играть.
В плей-офф я два раза выходил на замену и трижды сыграл в 1/4 финала с «Дизелистом», причём в первом домашнем матче против них «Рязань» проигрывала 1:3. Меня поставили, мы сравняли счёт и выиграли в овертайме 4:3. Потом уже в полуфинале с петербургским «Динамо» и в финале с рыбинским «Полётом» играл старший вратарь 2001 года. Мне сказали, что я молодчик и надо отдохнуть. За полгода в Рязани я значительно повзрослел в психологическом и бытовом плане, потому что самому отвечать за свой быт в другом городе – это совсем другое по сравнению с жизнью в Москве.
– Обычно самая сложная часть сезона для многих игроков в МХЛ – это дальневосточный выезд. Он тяжело вам даётся?
– С каждым годом всё больше привыкаешь. Когда выложили календарь на новый сезон, слышал от половины автобуса: «Ой, всё! На Дальний Восток в ноябре летим». Понятно, что это не самые приятные перелёты и сложно сконцентрироваться из-за смены часовых поясов. В первый сезон, когда мы полетели на Дальний Восток, мне было очень тяжело. Тогда ещё получилось так, что мы поехали на матч сразу с самолёта. Те игры мне не достались, но я даже на трибуне уснул минут на 15. Было тяжело просто сидеть, глаза сами закрывались. В сезоне 2022/2023 уже чувствовал себя полегче по прилёту психологически был готов. Удалось сыграть с «Амурскими Тиграми», причём я выдал хороший матч. Дальневосточный выезд всегда очень тяжёлый и интересный, к этому привыкаешь.
– В чём вы стали лучше по сравнению с дебютным сезоном в МХЛ?
– Меня часто подключали к тренировкам КХЛ и выездам первой команды, даже посчастливилось посидеть в запасе на матче со «Спартаком». Наверное, каждый маленький мальчик мечтает потренироваться с командой КХЛ, побыть с этими игроками в одной раздевалке и на льду. Когда приходишь в первую команду и смотришь на эту атмосферу, то понимаешь, что уже чего-то достиг. Хочу сказать большое спасибо тренерскому штабу КХЛ и МХЛ за то, что они давали мне такие возможности. Пребывание в первой команде – это очень большой опыт. Кто-то уже выиграл три Кубка Гагарина, все в команде хорошо к тебе относятся, поддерживают, это мотивирует.
– Когда Александр Ерёменко играл в КХЛ, у фанатов была идея, чтобы вас заявили на игру и по ходу матча вы сменили отца в воротах. У вас не возникало подобных мыслей?
– Если честно, мы с папой особенно не задумывались об этом. На тот момент мне было 17-18 лет, думаю, я бы очень сильно волновался. Лучше дебютировать одному.
– В чём вам нужно добавить, чтобы выйти на лёд в КХЛ?
– На данный момент я должен доказывать матчами в МХЛ, ведь чтобы подняться в КХЛ, вратарю нужно показывать хорошую и стабильную игру на молодёжном уровне. Нужно больше играть, тащить команду за собой и быть лидером.
«В детстве не самые умные ребята говорили, что я в хоккее по блату и играю в «Динамо» только благодаря папе»
– Отцовская фамилия на вас не давит?
– Она давила в детстве, когда не самые умные ребята говорили, что я в хоккее по блату и играю в «Динамо» только благодаря папе. Конечно, было очень неприятно, но потом привык к этому. Сейчас уже не сталкиваюсь с подобным, так как вокруг зрелые люди, которые всё понимают и видят, что я здесь не просто так. Раньше после неудачных матчей очень загонялся о том, что позорю отца, сейчас уже отпустил эти мысли. Научился отделять себя от папы, понимаю, что никак не опозорю его и фамилию. Думаю, он уже рад, что я достиг такого уровня.
– Ваш отец сказал о намерении завершить карьеру в трогательной пресс-конференции в конце сезона 2021/2022. Помните свои эмоции, когда услышали его речь?
– Я всегда гордился отцом, из-за него пошёл в хоккей и стал фанатом этого вида спорта. Всегда переживал за папу, с самого детства смотрел каждый его матч, иногда даже пытался его копировать. Хоть сейчас и говорят, что я один в один как папа на льду, но это уже получается само. После той пресс-конференции сам пустил слезу, понимал, что это мой родной отец, который столько посвятил хоккею… невозможно было сдержаться. Он провёл блистательную карьеру, дал мне важные советы и многому научил. Очень благодарен папе за то, что, несмотря на регулярные матчи и выезды он всё равно уделял время всей семье. Он в порядке (улыбается).
– Тогда Александр сказал: «Я практически 24 часа нахожусь в команде, не уделяю время своим близким и родным». Как вы воспринимали такую занятость?
– Если честно, мы с моим братом Лёхой, как хоккеисты с профессиональными карьерами, тоже были заняты играми, выездами и тренировками. Понятно, что хотелось чаще быть с папой, особенно в детстве. Но мы быстро осознали, что он профессионально играет в хоккей. Больше всего внимания хотела младшая сестрёнка, но мы с братом не давали ей и маме скучать, с нами всегда весело (смеётся)!
– Ваш брат нападающий, почему Алексей не продолжил семейную вратарскую традицию?
– Насколько я помню, в детстве он тоже хотел стать вратарём, но папа сказал, что их уже и так много (улыбается). Дети до семи лет катаются на коньках в игровой форме, а потом те, кто хотят попробовать себя в воротах, переодеваются во вратарскую. Как раз на этом этапе папа поговорил с Лёшей, сказав, что вратарь – это очень большая ответственность, с которой не каждый справляется, так как ты 50 процентов команды.
– Можете вспомнить матчи, когда по объёму работы вы действительно были половиной команды?
– В сезоне 2022/2023 это было примерно в 70% матчей. В игре может быть мало бросков, но бывают опасные моменты, в которых вратарь должен выручать. Если он пропустит, исход игры будет другим. Бывают и такие матчи, в которых соперники редко угрожают воротам, твоя команда не даёт им ничего сделать. Тогда вратарь может сказать, что ребята сами всё сделали. Если нападающий ошибётся – ничего, если защитник – тоже ничего. А если ошибку допустит вратарь – это пропущенный гол, поэтому наше амплуа так важно в хоккее.
– Когда вы в последний раз тренировались вместе с братом?
– Мы тренировались в академии на вратарских тренировках, когда были ещё маленькие. Не выходим с ним вместе на лёд уже где-то три года, потому что летом у меня был институт. Я, по сути, вышел на лёд один раз, когда Илья Каблуков пригласил на игровую тренировку КХЛ. А так занимался весь месяц на земле.
– Следите за успехами друг друга?
– Конечно, мы с ним всегда на связи, смотрим игры и подбадриваем друг друга. Когда мы были в академии, приходил смотреть его матчи. Сейчас тоже иногда езжу, если есть время.
– Сколько времени хоккей занимает у вас?
– В сезоне МХЛ у нас будет 52 игры, много выездов. Ты весь в хоккее, всегда концентрируешься на каждый матч и готовишься. Но не нужно быть фанатиком и перебарщивать. Выходя из ледового дворца, надо переключаться. Если всегда будешь думать о хоккее – ничего хорошего не произойдёт, мне уже много раз об этом говорили. В сезоне ты днём тренируешься, вечером едешь на базу, ночуешь там, на следующий день раскатка и игра. Если матчи идут два дня подряд, то ты снова ночуешь на базе. Даже в выходные у тебя одна тренировка в день. В плей-офф ты вообще забываешь обо всём вокруг, у тебя должно быть запредельное внимание к каждой встрече. Есть люди, которые на время плей-офф переезжают на базу, даже не созваниваются с семьёй и ни с кем не списываются. Папа не из таких – он звонил нам, но реже. Всё-таки это самые важные матчи сезона, если ты хочешь достичь чего-то глобального, нужно чем-то жертвовать.
– Ваш отец говорил, что у современных игроков есть проблема с преодолением себя. Как закаляли ваш характер?
– Где-то до 15 лет родители меня просто поддерживали. Папа что-то подсказывал, но потом, когда я перешёл в юниорку и стал близок к МХЛ, он стал со мной больше контактировать, помогать и объяснять психологические и игровые тонкости. В прошлом году был момент, когда я плохо отыграл матч и папе не понравилось, как я действовал на раскатке. После этого последовал серьёзный разговор, он мне сказал: «Макс, если ты сейчас это не поймёшь, то просто закончишь». Меня это взбудоражило и в следующей же игре со «Спартаком» я отыграл «на ноль» (смеётся). У всех хоккеистов бывают спады. Мы тоже люди, не роботы, это нужно понимать и подбадривать друг друга даже какими-то плохими словами. От этого просыпается характер и спортивная злость, появляется желание доказать всем, что ты можешь.
– Исходя из рассказов, когда ваш папа подключался к вратарским тренировкам, к вам не то, что не было снисхождения, а наоборот – вы получали больше всех.
– Да, вы правы, всегда так (смеётся). Но за год (Александр Ерёменко начал курировать вратарей системы «Динамо» с начала сезона 2022/2023 – прим.) я уже привык к этому. Конечно, в некоторых моментах не понимал, почему «пихают» одному так, а мне совершенно по-другому, хотя мы делаем одинаково (улыбается). Потом понимаешь причину такого пристального внимания и уже адекватно к этому относишься.
– Сам Александр в одном из интервью назвал себя очень строгим отцом. Это так?
– Не могу с этим согласиться, потому что для меня «строгий отец» – это человек, который может просто наорать на ребёнка. Папа строгий по факту. Если ты наврал или сделал что-то плохое, он тебе выскажет как есть. Он никогда не перебарщивал. По детству было неприятно, но потом ты взрослеешь и понимаешь, что такая строгость – это нормально. Сейчас уже такого практически нет, так как считаю, что я уже вырос головой. Не поступаю неправильно благодаря отцовскому воспитанию.
– Ваш отец говорил, что он стремится к тому, чтобы во всей системе «Динамо» команды работали по одной методике, вратари переходили из юниорского хоккея в МХЛ и знали, что их ждёт. Эта задумка воплотилась в реальность?
– Наши тактики и схемы в МХЛ приблизительно такие же, как в КХЛ. Антон Антонович Корредор с Алексеем Николаевичем Кудашовым вместе обсуждают эти моменты и выстраивают единую систему, по которой играет вся вертикаль «Динамо». Это касается и вратарей, просто когда ты переходишь на уровень выше, ты по-другому осваиваешься и более зрело относишься к каким-то моментам.
– Как часто получаете психологические советы от отца?
– Переход в «Рязань» в моём дебютном сезоне в МХЛ был своеобразным обнулением, мне дали шанс начать всё заново. И хоть папа не видел моих тренировок, он очень сильно верил в меня, это давало большой стимул. Когда я вообще не играл первый месяц, отец говорил мне: «Макс, спокойно, продолжай работать и всё будет». Спустя две недели мне дали шанс, я им воспользовался и начал играть. Мы созваниваемся с ним после каждого моего матча, он начал часто ездить на наши молодёжные игры, часто присутствует на тренировках. Когда приезжаю домой – мы можем поговорить о моих ошибках, или если ему что-то не нравится в технике. Не у каждого есть такой папа с таким опытом.
– У вас есть любимые матчи с участием отца?
– Если честно, считаю, что в каждом матче он показывал высочайший уровень игры и выкладывался на полную, даже если проигрывал. Папа демонстрировал на льду спортивную злость и бился до конца в каждом моменте. Не помню ни одной игры, где он как-то сдавался. Даже если брать его последний матч с ЦСКА, в котором «Динамо» проиграло 3:6. Отец понимал, что он завершает карьеру и команда уступает, но он всё равно тащил несмотря на результат на табло.
Думаю, самые знаменитые игры отца – это два чемпионских плей-офф подряд. Серии со СКА, «Трактором» и «Авангардом» тоже значимы для него, там папа знатно феерил. В каждом матче он совершал блестящие сэйвы и тащил, когда надо. В своём последнем сезоне в КХЛ он был вторым вратарём. Папу поставили в плей-офф, и он просто вытащил серию с «Северсталью» в 40 лет! Это уровень!
«Горжусь своим первым номером, ведь под ним играл папа, и я продолжаю его дело»
– Александр рассказывал, что вы буквально с трёх лет ползали в щитках. Как у вас появилась любовь к хоккею и вратарскому делу?
– Я мало что помню из детства, но запомнил момент, когда увидел, что мой папа играет в хоккей в воротах, сразу влюбился в этот спорт. Мама с бабушкой мне рассказывали, что, когда мне было около годика, меня брали на матчи и я просто сидел молча, не отводя глаз со льда. Как будто это не игра, а любимый мультик, хотя обычно маленьким детям скучно на хоккее. Возможно, это гены. Рядом с детским садом зимой у нас заливали каток, всегда после садика просился у мамы на лёд. Я просто жил хоккеем.
– Было важно взять себе отцовский первый номер?
– Если честно, мне всегда нравился первый номер. Когда папа закончил карьеру, ещё больше хотелось взять себе эту цифру. Горжусь этим номером, ведь под ним играл папа, я продолжаю его дело.
– Вы упомянули, что летом были заняты сессией, как обстоят дела с учёбой?
– Я учусь в Российском государственном университете физической культуры на тренера. Конечно, тяжело учиться, когда ты не ходишь в университет. Во время сезона стараешься приезжать в свои выходные и хотя бы отмечаться. После окончания сезона я порядка трёх месяцев ходил в ВУЗ, в июле всё закрыл, сам сдал экзамены и зачёты. Ощутил на себе все прелести учёбы (улыбается).
– Как предпочитаете отдыхать от хоккея в свободное время?
– С детства очень люблю рыбалку. Когда был маленький, каждое лето проводил на рыбалке с дедушками. Побыть наедине и половить рыбу – это тоже хорошо. В этом году успел сходить на рыбалку, но всего пару раз из-за учёбы. Потому что мне ехать до института 60 километров. Летом на хобби было мало времени, больше учился.
– Расскажите про свой самый крупный улов.
– Честно говоря, я каких-то больших рыб не ловил, обычно это карасики, бычки. Не знаю, говорил ли об этом папа, но он тоже в детстве очень любил рыбалку. Примерно три года назад я в первый раз поймал щуку килограмма два на спиннинг, счастья было море (улыбается).
– Ваш отец является большим фанатом авто, вам тоже передалась эта любовь?
– Да, со временем втянулся в это и мне стало интересно. Уже года три сам мою машину, папа меня всему научил, мне очень нравились некоторые элементы. Не буду скрывать, ещё в детстве иногда было неинтересно, но сейчас, когда уже сам водишь автомобиль, понимаешь, что не дай бог что случится. Ты должен знать всё о машине. Я не такой фанат, как папа, но у меня есть определённый багаж знаний насчёт автомобильной техники.
– Вы уже водите автомобиль?
– Да, сначала на этой машине ездила бабушка, но года два назад папа подарил ей новый автомобиль на день рождения, так мне досталась её машина. В 18 лет я получил права, так что уже год за рулём.
– После победы в Кубке Гагарина в 2013 году ваш папа купил себе трактор. Он до сих пор служит в хозяйстве?
– Да, конечно. Им тоже умею управлять.
– Помните свои детские впечатления, когда у вас вдруг появился свой трактор?
– Только вы не думайте, что это какой-то «Беларус», который используется на посеве (смеётся). У нас, если не ошибаюсь, французский трактор, он на автомате и достаточно миниатюрный. Папа покупал его, потому что мы живём за городом, а зимой выпадает очень много снега. Бывает за ночь может столько навалить, что разгребать лопатами нужно целый день. Снег может идти неделями без остановок, поэтому трактор нам служит в основном зимой для чистки дороги от снега.
– Есть смысл спрашивать про кумиров детства?
– (улыбается) У меня часто спрашивали: «Если не папа, то кто?». Понятно, что моим главным кумиром действительно является отец, даже если не учитывать, что я его сын, ориентироваться только на игру. Сейчас мне очень нравится Игорь Шестёркин. То, как он читает игру, его техника. Из зарубежных вратарей мне ещё нравился Хенрик Лундквист.
– Игорь Шестёркин предлагал запретить лакроссы, называя этот элемент неуважением к вратарю. Что скажете?
– Мне ни разу не забивали лакроссы, поэтому не знаю, каково это (смеётся). У соперников были попытки, но я прижимался, ставил голову и отражал шайбу. Если честно, никогда не задумывался о том, что лакроссы неуважительны по отношению к вратарям. Что бы я ни сказал, навряд ли их запретят (улыбается).
– С кем из когда-либо живущих людей вы хотели бы познакомиться и что бы спросили?
– С Фёдором Емельяненко. Этот человек многое преодолел и сам достиг огромных высот. Спросил бы у него: «Как приобрести такую силу волю и идти до конца несмотря ни на что?».
Досье
Ерёменко Максим Александрович
Родился 13 июня 2004 года в Москве
Карьера: 2021 — 2022 — «Рязань-ВДВ» (НМХЛ), 2021 — н.в. — МХК «Динамо» Москва (МХЛ);
