Евгений Гамалей: «Любой судья ставит для себя задачу отработать финал Кубка Гагарина»
Евгений Гамалей в интервью KHL.ru высказал мнение о феномене «Лады», объяснил, почему во время игровой карьеры не уехал за океан, вспомнил, как начал работу судьей с ошибки и удалил Виктора Александрова за фол против себя.
Гамалей играл в хоккей на профессиональном уровне, но завершил карьеру из-за болей в спине, которые не позволяли тренироваться. Только потом он узнал, что на ногах перенес компрессионный перелом позвоночника, и ушел в судейство. ВХЛ дважды признала его лучшим арбитром. Теперь он ставит задачу отсудить финал КХЛ и побороться за звание лучшего судьи в главной российской лиге.
«Чтобы попасть в финал Кубка Гагрина, нужно работать стабильно, не допускать грубых ошибок»
– Что вам запомнилось по первым месяцам чемпионата?
– Уровень команд подравнялся. Игры стали более интересными. Результат любой встречи нельзя предсказать заранее. Высокий уровень интриги – это, пожалуй, самая важная составляющая чемпионата. Если турнир непредсказуем, это всегда вызывает интерес. Не случайно посещаемость матчей после пандемии только растет. Абсолютно правильно, что Лига уделяет особое внимание выравниваю возможностей клубов. Результатом этого является то, что с каждым годом чемпионат КХЛ становится все интересней. Уверен, этот процесс будет продолжаться.
– Вы часто судите матчи «Лады». В чем, на ваш взгляд, феномен этой команды?
– Есть такое понятие «темная лошадка». Никто не знал, чего от «Лады» ждать, наверное, у некоторых команд присутствовал недонастрой. Тольяттинцы грамотно воспользовались ситуацией. Одержали серию побед, почувствовали уверенность, нашли свою игру и теперь уверенно идут по турнирной дистанции. Конечно, нельзя не отметить работу тренерского штаба. У команды хорошая организация игры, надежная оборона. Плюс здорово играют вратари. Владислав Подъяпольский порой творит чудеса.
– В матче «Спартак» – ЦСКА нападающий «армейцев» Максим Мамин показал вам жестом – нужно назначить буллит. Как вы относитесь к таким моментам и не считаете, что они достойны удаления за недисциплинированное поведение?
– Я отношусь спокойно. Выжать из эпизода максимум – естественное желание игрока. Не считаю такие моменты критичными и достойными штрафа. В игре много эмоций. Главное, чтобы они не пересекали определенную грань, например, не переходили в оскорбления.
– Второй сезон подряд команды играют по 68 матчей с одним перерывом. Насколько вам комфортно работать в таком графике?
– Комфортно. Нет частых пауз, благодаря этому всегда находишься в тонусе. Это у команд есть тренировки во время перерывов, порой даже по две в день. Судьям в этом плане тяжелее. Можем поддерживать форму только на «земле» – тренажерный зал, бег, велосипед.
– Какой матч в нынешнем чемпионате запомнился больше всего?
– Самое интересное – дерби. «Ак Барс» – «Салават Юлаев», «Спартак» – ЦСКА. В таких матчах много эмоций, хороший уровень накала, высокие скорости.
– В прошлом сезоне вы судили второй раунд плей-офф. Какую задачу ставите на нынешний сезон?
– Максимальную – отработать финал Кубка Гагарина. Думаю, такую задачу ставит любой судья. Чтобы ее добиться нужно работать стабильно, не допускать грубых ошибок. А если попасть в решающую серию, то это будет и заявка на «Золотой свисток».
«В начале 1990-х в Сургуте хоккей находился в очень приличном состоянии. Север – богатый край. У нас было все»
– Вы родились в Тогучине Новосибирской области, а хоккеем начали заниматься в Сургуте. Как оказались в этом городе?
– Отец после окончания техникума попал в Сургут по распределению. Мне на тот момент было два месяца.
– Каким был хоккей в Сургуте в начале 1990-х?
– Находился в очень приличном состоянии. Север – богатый край. Школу спонсировал «Сургутнефтегаз». У нас было все – пусть и маленький, но крытый каток, очень качественная форма, клюшки. Мы выступали в зоне «Урал». Приезжали в другие города – ребята выходили на лед кто в чем. А мы во всем одинаковом, красивом. Постоянно ездили за границу на турниры, товарищеские матчи – в США, Швецию, Финляндию, Чехию. Для того времени – отличные условия.
– Как оказались в «Авангарде»?
– В Сургуте была только школа. После ее окончания нужно было определяться, что делать дальше. Если остаешься в хоккее, значит, нужно искать команду. Меня приглашали в Омск и Тюмень. Наверное, обратили внимание из-за габаритов. Всегда ими выделялся. Я решил поехать в «Авангард». Там у меня появился агент, который на следующий сезон предложил поехать в «Динамо».
– В 2001 году вас выбрали на драфте НХЛ. Не было мыслей уехать за океан?
– Мысли были, но агент высказался против. Мне прислали контракт, а он сказал: «Рано, нужно еще поиграть в России, потом предложат лучшие условия». Я прислушался. А в 2004 году на сборах с «Крыльями Советов» получил серьезную травму. Начинал заниматься в тренажерном зале – боль в спине дикая. Физически не мог тренироваться. Раньше лечения толком никакого не было. Покололи какие-то уколы, которые не помогли. Так и решил закончить. А через несколько лет прошел обследование и выяснилось – у меня случился компрессионный перелом позвоночника. К тому моменту все уже срослось.
– Как перешли в судейство?
– Познакомился с Иваном Михайловичем Митиным, который работал в ФХР. Он мне рассказал, что нужно сделать. Раньше судили бригадами. Приехал на стадион, где находилась бригада Жукова. Познакомился. В апреле 2005-го вышел на первые игры. Судил детские команды. С 2006-го работал в паре с Александром Захаренковым.
– С какого года работаете на высшем уровне?
– В Суперлиге – с 2007 года. Как раз со следующего сезона началась история КХЛ.
– Первый матч помните?
– Трудно забыть. Начал карьеру с ошибки, хотя это была и не только моя вина. Встречались «Нефтехимик» и «Трактор». А том сезоне только ввели послематчевые броски в случае ничьей в основное и дополнительное время. Нижнекамцы и челябинцы как раз доиграли до буллитов. Главный тренер «Трактора» Андрей Назаров спросил у меня, может ли выполнить бросок игрок, который совершил попытку в основной серии. Я уточнил у главного. Он ответил: «Нет». «Трактор» не поставил этого хоккеиста. А «Нефтехимик» поставил и в итоге выиграл. Получился небольшой скандал.
«Баринов всегда говорил, что не видит меня линейным – должен становиться главным»
– Вы стали главным судьей в 2010 году, а стабильно работать в КХЛ начали только в 2014-м. Почему так задержался переход на высший уровень?
– В то время за год-два из ВХЛ в КХЛ переходили единицы, а три-четыре года – это был нормальный срок. В КХЛ существовал пул опытных арбитров. Попасть в него было не так просто. Кто-то должен был закончить, а ты занимал его место. Мне тогда говорили, что ждут, когда я стабилизирую работу, раскроюсь.
– Почему решили перейти в главные?
– Анатолий Михайлович Баринов всегда говорил, что не видит меня линейным – я должен становиться главным, так как играл в хоккей, чувствую, понимаю игру и разбираюсь в ней. Помню, возвращались из Ярославля в 2011 году. Я судил матч «Локомотива» в ВХЛ – один из первых после гибели основного состава. Баринов тогда спросил: «Ну что, нравится работать главным?» Я ответил, что да. Он: «Я же тебе говорил – это намного интересней».
– В 2014 и 2015 годах вас признали лучшим арбитром ВХЛ. Чем запомнилось то время?
– Чего-то сверхинтересного рассказать не могу. Запомнился разве что Андрей Владимирович Разин. Тогда он тренировал «Ижсталь» и вел себя эпатажно – ругался, спорил с судьями, вставал на борт, в полуфинале подрался с главным тренером ТХК. А в финале взял и вышел на лед. Пришлось удалить его до конца игры.
– Как можете охарактеризовать нынешние отношения с Разиным?
– Как уважительные. В жизни мы не общаемся. А на льду никаких вопросов не возникает. Я зла на него не держу. Думаю, он понимает, что не нужно себя так вести и позволять такие высказывания.
– Первый матч главным в КХЛ – встреча новокузнецкого «Металлурга» и «Адмирала». Что-то особенное в той игре произошло?
– Помню, что боялся допустить ошибку, пропустить удаление. Удалял-удалял, и дал один штраф, которого не было. Инспектор после игры обратил внимание на эту оплошность. Посмотрел повтор – действительно, ошибся.
– Если судья-новичок допускает ошибку, наказание следует?
– Какие-то санкции есть всегда. Но, мне кажется, новичкам прощают больше. Важно понимать, что за ошибка. Например, повлияла она на результат игры или нет. А бывает такая оплошность, которую вообще можно увидеть только на третьей камере и с пятого повтора. А как судья может разобрать такой эпизод в динамике и принять решение за секунду?
– После ВХЛ тяжело привыкать к КХЛ?
– Не скажу за линейных, но главным судьям в КХЛ проще. Уровень выше, хоккей чище, многие моменты очень хорошо видны и поддаются оценке. С другой стороны, выше ответственность и цена ошибки.
– В 2016 году вы удалили нападающего «Адмирала» Виктора Александрова за нарушение правил, совершенное против вас. Считаете, он въехал в вас умышленно?
– Безусловно. Перед этим случился спорный эпизод. Возможно, я действительно не зафиксировал нарушение правил против Александрова. Сразу после этого он мне что-то высказал. Видно, что уже завелся. И через несколько секунд нашел момент, чтобы во время игры произвести физический контракт со мной, а потом показал – мол, это было случайно. Но все согласились, что Александров въехал в меня умышленно. Не случайно его дисквалифицировали на пять матчей.
– В 2016 году в матче «Сибири» и новокузнецкого «Металлурга» вы невольно начали голевую атаку гостей. Несчастный случай?
– С одной стороны, да. В карьере любого судьи случались такие эпизоды. Мы не можем предвидеть всего – шайба маленькая, быстрая, порой случаются рикошеты, неожиданные отскоки, нестандартные решения хоккеистов. С другой стороны, иногда к такому приводят не несчастные случаи, а методические ошибки – неправильное расположение.
Досье
Евгений Борисович Гамалей
Родился 27 августа 1982 года в Тогучине, Новосибирская область
Карьера арбитра: матчи высшего уровня судит с 2007 года. В качестве линейного работал в двух первых сезонах КХЛ (65 игр). С 2013-го обслуживает матчи в качестве главного арбитра (более 360 игр).
Достижения арбитра: лучший судья ВХЛ (2014, 2015).
