Взгляд у него был не то чтобы суровый – скорее, строгий. Этот взгляд знали и его партнеры по «Крыльям Советов», и подопечные по «Локомотиву», и талантливейшая молодежь советских времен, и вольница челябинского «Трактора» середины 70-х, и вообще все советско-российское хоккейное сообщество на протяжении как минимум полувека. Взгляд Анатолия Михайловича Кострюкова я и на себе почувствовал, когда мы встречались в начале нулевых и проходились по событиям разнообразной и насыщенной его жизни.
Он показался мне человеком определенного, раз и навсегда выбранного дела, очень строго относящимся к тому, чему он был призван служить. Он так относился к себе, и того же – естественно, с поправками, требовал и от других. Когда эти требования выполнялись – успех приходил. Кострюков усвоил слова «дисциплина» и «порядок» с малых лет, и неизменно следовал тому, чему его учили и что он впитал, страшно сказать, еще с предвоенных времен.
Поразительно, что он успел поиграть с легендарными Никитой Симоняном и Алексеем Парамоновым, его партнером был знаменитый баск Агустин Гомес в «Крыльях» первых послевоенных лет. Естественно, что это был футбол, хотя о своих способностях как футболиста Анатолий Михайлович отзывался весьма сдержанно – «вот Никита и Алеша – это были таланты, а я был игроком весьма средних достоинств».
Футбол был мечтой пацана, жившего напротив стадиона «Динамо», и мечтавшего попасть в секцию стадиона Юных пионеров, куда он и попал со второго захода. Какая карьера ждала Кострюкова-футболиста, неизвестно – практически в самом начале Великой Отечественной войны студент энергетического техникума Толя Кострюков пошел работать на авиазавод, и занят он был не футболом (хотя иногда удавалось поиграть), а пахал в сборочном цехе завода, где он за кратчайший срок прошел путь от ученика до бригадира своего участка с подчиненными числом в 12 человек. Собирали штурмовики ИЛ-2, «летающие крепости», работали на износ, дядьками и мелюзгой командовал 19-летний, но уже авторитетный Толя-футболист, и то, что он играл в заводской команде, добавляло уважения от старших, не говоря уже о стажерах из ремесленного училища.
Характер и этот самый строгий взгляд – из тех военных лет. Они многое объясняют в натуре Анатолия Михайловича Кострюкова, которого и в хоккейных «Крыльях Советов» называли чуть ли не с самого начале «Михалыч». Причем и те хоккеисты, которые были старше. В хоккей с шайбой Кострюков попал не только потому, что с юности играл и в русский хоккей, но и потому, что футбольные московские »Крылья» в 1948-и расформировали в пользу «Крыльев» куйбышевских, а перейти в футбольное «Торпедо» Анатолий не захотел, трезво оценив свои способности в сравнении с лидерами.
Но зато хоккей с шайбой получил классного защитника – пусть не первого уровня, но авторитетнейшего игрока чемпионских «Крыльев» 1957-го. Это был уже излет карьеры Анатолия Кострюкова, колторому в последние годы легендарный тренер Владимир Кузьмич Егоров доверял кое-какие тренерские функции. Но к тренерской картере Анатолий себя не готовил – все получалось естественно: играл, пока были силы, закончил – стал тренером.
Тренером «Локомотива». Который при молодом специалисте Кострюкове перестал быть пятым колесом в московской телеге, и где при нем выросли практически все «железнодорожные» мастера, от Виктора Якушева до Евгения Мишакова, от Виктора Цыплакова, до Евгения Зимина, от Николая Снеткова до Бориса Михайлова. «Железнодорожного» памятника он достоин в полной мере, потому что тащил клуб практически до последних его времен. Между вторым пришествием в «Локомотив» была работа с первой сборной СССР, куда его пригласил Аркадий Чернышев, но время случилось не очень удачное – бронза 1961 года не могла быть расценена иначе, как провал. Свою единственную бронзу «железнодорожники» весной того же 1961-го брали без Кострюкова, но на его базе и, собственно, его командой.
Уже в «Локомотиве» Кострюкова мучил вопрос, больно ударявший по самой сути работы тренера клуба второго эшелона: в первые ряды выбиться невозможно, потому что лучших игроков забирают. По-дружески забирают, со словами «Ну, Толя, ты же понимаешь», и эта постоянная история угнетала натуру человека, который привык во всем быть первым. На работу с «Трактором» он соглашался трудно, понимая, чем все может кончиться. Но все-таки поддался на уговоры, и именно челябинский клуб стал лебединой песней Кострюкова как клубного тренера. «Трактор» середины 70-х был командой талантливой и крепкой, но о медалях даже не мечтавшей. Кострюков пришел, чтобы ребята не просто поверили в мечту, а ощутили ее реальность. Для этого надо было все структурировать и придать провинциальной свободе строгие рамки – во имя большой цели.
Он это сделал. С издержками, с ворчанием подопечных, что было поначалу, но его новые подопечные поверили и обнаружили в себе такие резервы, о которых раньше и не подозревали. Да, в какой-то мере это была муштра, ограничившая «свободу творчества» бывших королей дворового хоккея, но дисциплина и труд, помноженный на талант – а талантов в «Тракторе» всегда хватало – помогли взять на третий кострюковский сезон невиданную высоту. Бронза «Трактора» 1977-го – это великий успех всей российской хоккейной провинции, это выход на первые роли Валерия Белоусова-бомбардира, это готовность «бригадира» Геннадия Цыгурова стать тренером, это явление хоккейному миру Сергея Макарова, это доверие другим его талантливым сверстникам Сергею Старикову и Сергею Мыльникову, но это и чайный сервиз в качестве подарка триумфаторам от местных властей, и отчетливое понимание того, что высоту бронзы не удержать – будущих звезд непременно растащат, а силы их удержать не будет.
Он ушел в чиновники, где ему стало куда спокойнее, но на всех должностях он так же болел за дело, как и в работе с конкретными командами. А еще он с первого захода привел молодежную сборную СССР к золоту чемпионата мира-1983, и основу той великолепной команды составляли именно ребята из провинции – Кострюков за не радел и в должности номинально главного человека в советском хоккее. Почему номинально – да потому что в тех же 80-х не было в хоккее человека главнее Виктора Тихонова. Не было и не могло быть.
Тихонову Анатолий Михайлович помогал как консультант на трех подряд выигранных чемпионатах мира в начале 80-х. Не думаю, что Виктор Васильевич особо нуждался в советах, но свою роль Кострюков сыграл. Его советы пригодились и уже в новые времена, но постепенно нужда в ветеранских «придирках» сошла на нет, и председатель тренерского совета Федерации хоккея России Анатолий Михайлович Кострюков прекрасно это понимал.
Это совсем не легенда, что фигурка хоккеиста Кубке СССР была «срисована» именно с Анатолия Кострюкова. Прямо во время процесса «рисования» одноклубник Валентин Захаров произнес пророческое – мол, раз Михалыч будет воплощен в фигурке хоккеиста на кубке, то «Крылья « этот приз и возьмут. Все правда: «Крылья Советов» обыграли начинавшую в 1951-м свою победную серию команду ВВС Василия Сталина и Всеволода Боброва, причем победную шайбу забросил «прототип».
Анатолий Михайлович имел ввиду не победный гол, а роль «прототипа».
Досье
Анатолий Михайлович Кострюков
7.07.1924, Москва – 14.12.2018, Москва. Советский хоккеист, защитник, мастер спорта. Тренер, спортивный функционер. Заслуженный тренер России, заслуженный тренер СССР (1967)..
Награжден орденами «Знак Почета» (1981), Дружбы Народов (1984), Почета (1996). В Зал славы отечественного хоккея введен в 2004 году.
Карьера игрока. 1948-1957 – «Крылья Советов» (Москва). В чемпионатах СССР – более 160 матчей, 9 заброшенных шайб.
Достижения. Чемпион СССР 1957, серебряный призер 1955, 1956, бронзовый призер 1950, 1951, 1954. Обладатель Кубка СССР 1951, финалист 1952, 1954.
Карьера тренера и спортивного функционера. 1957-1960, 1962-1973 – «Локомотив» (Москва), 1974-1978 – «Трактор» (Челябинск), 1988-1991 – «Медвешчак» (Загреб, Югославия); 1961-1962 – сборная СССР, ассистент; 1962-1965, 1979-1988 – вторая сборная СССР; 1981-1983 – тренер-консультант первой сборной СССР; 1957-1960, 1982-1983, 1987-1988 – молодежная сборная СССР, 1960-1962 – ответственный секретарь ФХР, 1983-1987 – начальник управления хоккея Спорткомитета СССР, 1995-2005 – тренерский совет ФХР, заместитель и председатель.
Достижения. Чемпион мира 1981, 1982, 1983, бронзовый призер 1961.Чемпион мира среди молодежи 1983. Бронзовый призер чемпионата СССР 1977.
Лучший тренер Югославии 1989. Лучший тренер первенства Европы 1991 (со сборной Югославии).
