Чебаркульская «Звезда» известна прежде всего тем, что за неё играл Валерий Харламов. Но помимо него стажировку там прошли многие хоккеисты, оставившие заметный след в истории советского хоккея.
Один из них защитник «Торпедо» и двукратный чемпион мира Юрий Фёдоров, выступавший за «Звезду» тремя годами позже Харламова.
— Юрий Иванович, как вы оказались в Чебаркуле?
— Лучше я начну рассказ издалека — как я сначала оказался в ЦСКА. Помню точную дату, когда я стал хоккеистом. Это произошло 5 декабря 1966 года. В этот день в Ульяновске, откуда я родом, проходил блиц-турнир по хоккею среди команд города и области. Играли не 60 минут, а два периода по 10 или 15, сейчас точно не помню. Это был традиционный турнир на день конституции, в котором участвовало очень много команд. До этого я официально хоккеем с шайбой не занимался. В Ульяновске развит хоккей с мячом, я играл в него, и то периодически.
— Сколько вам было лет?
— Мне было 17 лет, я уже закончил школу и пошел работать на завод. На турнир попал, можно сказать, случайно. Я активно играл в футбол и зимой, чтобы не терять форму, решил поиграть в хоккей с шайбой, для чего поросился на блиц-турнир. Тренер Виктор Феофанович Ларионов был хороший мужик, он знал всех ребят в нашем районе при автозаводе, игравших и в футбол, и в хоккей. Мне выдали форму, которая была дефицитом, но сначала только на время турнира. Если б у меня ничего не получилось, пришлось бы её вернуть, но у меня получилось. Первый сезон на область играл, а весной семерых из нас пригласили на сборы вместе с ульяновской командой мастеров «Торпедо». Она выступала в классе «Б» чемпионата СССР. Её тренировал Георгий Леонидович Мордухович, он нас и присмотрел. Два сезона я провёл в классе «Б», а на третий — это был чемпионат 1968/1969 — «Торпедо» поднялось выше, во вторую группу класса «А». Тогда же мы поехали на турнир в Кирово-Чепецк, где участвовала молодёжка ЦСКА. В ней играли Анисин, Лебедев, Бодунов, Терёхин и много кто ещё. С ними был начальник армейской школы Вениамин Быстров, он ещё работал, как бы сегодня сказали, скаутом. Армейцы, понятно, турнир выиграли, а меня признали лучшим защитником. После этого Быстров прямо с турнира меня и Сашу Куликова пригласил в ЦСКА.
— То есть вас призвали в армию?
— Да, но это случилось уже в Москве, мне тогда было 20 лет, а Куликову 18. С поезда нас привезли во дворец, там шла тренировка. Нас показали Тарасову и Анатолий Владимирович, не долго думая, перелез через бортик и повёл в свой кабинет знакомиться. Он сразу сказал, что в ЦСКА проблема с защитниками. Добавил, что надо работать, что у каждого есть шансы попасть в состав. Мы с Куликовым только сидели и головами кивали. Представьте, ещё вчера играли за команду класса «Б», а тут сидим в кабинете тренера сборной и слушаем, кого в составе ЦСКА он хочет заменить нами. Дальше — больше: Анатолий Владимирович на своей «Волге» отвез нас на сборы в Архангельское. Мы там недели две пожили в санатории, но после халява закончилась и нас перевели в казармы.
— Как сложилось в ЦСКА?
— Представьте, я попал в ЦСКА, имея четыре неполных сезона в хоккее, ни матча не сыграв в Высшей лиге, а конкурировать пришлось с многократными чемпионами мира и олимпиад. У меня всё еще были проблемы с катанием, плохо ездил спиной. Это особенно важно для защитника. Поэтому меня перевели в Чебаркуль, в «Звезду». Переводом уже занимался Борис Кулагин. Объяснил, что надо сезон поиграть, набраться опыта. Сашу Куликова отправили в калининский СКА, меня в «Звезду». Она выступала во Второй лиге, руководил ей Владимир Филиппович Альфер. Они дружили с Анатолием Владимировичем. В «Звезде» было много ребят, призванных в армию из уральских городов — Челябинска, Перми, Свердловска. Никаких «дедов», которые всем заправляют. Я, 1949 года рождения, был самым старшим, а мне всего-то 21 год исполнился.
— Семейные игроки в команде были?
— Нет, не было.
— Хоккей в Чебаркуле был популярен?
— Конечно, стадион битком на каждой игре, несмотря на уральские морозы. Играли-то на улице.
— Вам зарплату платили, как военнослужащему?
— Да, но не как рядовому. Точно не помню сколько, рублей 160, кажется, плюс кормёжка бесплатная. В общем, нормально, на жизнь хватало.
— В Чебаркуле вспоминали Валерия Харламова?
— Да какие воспоминания. Все просто знали, что он играл здесь с Гусевым, зачем об этом специально говорить? Кстати, в «Звезде» я тоже играл под 17 номером.
— «Звезда» имела шансы подняться в лигу выше?
— Это было скорее невозможно, чем запрещено. Постоянного состава не было, пацаны каждый год менялись, а как с такой текучкой кадров строить долговременные планы? Там все срочники были, то есть по призыву в армию. Но потом команда переехала в Свердловск и поднялась выше, тогда она уже называлась СКА. Как раз Альфер её и перетащил.
— В течение сезона кто-то из ЦСКА приезжал посмотреть на вас?
— Нет, вы что, у них своих дел по горло. Владимир Филиппович мог по запросу доложить, кто и как играет. Зачем ездить?
— «Звезда» когда-нибудь играла против ЦСКА?
— Был отдельный ежегодный турнир на первенство вооруженных сил среди армейских команд. В сезоне 1970/1971 он проходил в Свердловске и «Звезда» заняла второе место. Мы там победили ЦСКА, а в финале проиграли ленинградцам.
— Кто-то из того состава «Звезды» потом заиграл на высоком уровне?
— Таких было много. Вратарь Лёша Герасимов, потом играл в «Тракторе» и «Химике», Саша Асташев в «Торпедо», Вася Спиридонов за «Спартак» поиграл. Ну и я.
— После «Звезды» у вас была возможность вернуться в ЦСКА?
— Когда спустя сезон я вернулся, гораздо увереннее стал себя чувствовать. Тарасов сказал, что если б я сразу был в таком состоянии, то остался бы ЦСКА. Но к тому времени, видимо, у него появились другие кандидаты.
— Как вы оказались в «Торпедо»?
— Тоже благодаря Тарасову. Второй сезон в ЦСКА и «Звезде» заканчивался вместе со сроком службы. Анатолий Владимирович вызвал к себе и сказал, что я, конечно, стал лучше играть, но пока слабоват для ЦСКА. Добавил, что может отправить в калининский СКА или вернуть в «Звезду». Ну и в конце предложил «Торпедо». Я, во-первых, всегда мечтал в Высшей лиге выступать, во-вторых, мой друг Саша Куликов уже играл в Горьком. Я несколько раз был у него в гостях, и ребят из команды знал. Поэтому выбрал «Торпедо», но если честно, хотел бы остаться в ЦСКА.
— Впоследствии была возможность вернуться в ЦСКА?
— Конечно, и не раз. Но обстоятельства не сложились. В 1975 году после чемпионата мира меня сначала Кулагин позвал в «Крылья», я согласился. Следом в ЦСКА позвали, я тоже согласился. Даже на одной тренировке побывал, но когда в Горький вернулся, как-то остыл. Ко мне Фирсов приезжал, спрашивал когда приеду. Но на этот раз уже я отказался. До этого в раздумьях был, даже в военкомат ходил. Пришёл, там офицер посоветовал подумать, нужно ли мне снова в армию. Я ушёл думать и остался в «Торпедо». Не скажу, что пожалел о решении, в результате всё неплохо сложилось.
