Егор Сурин: «Мы с Радуловым похожи: любим радоваться жизни, но не умеем проигрывать»

В интервью Сурин рассказал об адаптации в КХЛ, Александре Радулове, молодёжной карьере и конфликте с главным тренером «Атланта» Николаем Лемтюговым.

«Я не могу провести все 60 минут без какой-то креативной идеи»

– Почему в начале декабря вы выпали из хоккея на целый месяц?
– Заболел ангиной. Подхватил её на сборах в Сочи, где-то неделю болел, потом ещё две с половиной недели восстанавливался. Я сам не знаю, как заболел, потому что всегда слежу за своей одеждой, не пью ничего холодного на улице. Возможно, меня просто продуло во время одной из прогулок.

– Перед болезнью в матче КХЛ вы провели на льду рекордные для себя 14:53. Было обидно покидать играющий состав в такой момент?
– Да, очень обидно. Тяжелее всего было смотреть игры «Локомотива» со стороны, не принимая участия. Во избежание осложнений нельзя было форсировать события. Старался искать плюсы от своего отсутствия, успел очень сильно соскучиться по хоккею. Сейчас хочется играть всё больше и больше. Думаю, всё будет хорошо.

– В сезоне 2024/2025 вы сыграли в КХЛ уже 29 матчей. Что помогло закрепиться?
– Пока что я игрок ротации, так что мне ещё есть, над чем работать. Игорь Валерьевич предупреждал, что этот сезон будет для меня не ровным: где-то я буду просто одеваться и сидеть на скамейке. Всё зависит от того, что диктует матч. Думаю, большую роль в моей регулярной практике в КХЛ сыграло то, что я научился слушать тренеров, а не просто слышать. Они говорят, что нужно иметь критическое мышление, чтобы уметь анализировать свои ошибки и понимать нюансы, которые ты можешь исправить в лучшую сторону. В КХЛ детали решают больше, чем в МХЛ. В молодёжке я мог сделать одно и то же действие, но оно проходило по-разному. Здесь же оно девять-десять раз получится одинаково.

– Например?
– Любое рискованное действие, обыгрыш на своей и чужой синей линии, или в средней зоне. В КХЛ это тоже проходит, но гораздо реже, чем в МХЛ. Три раза из десяти ты обыграешь соперника, убежишь в атаку и попадёшь в хайлайты. Но оставшиеся семь раз побежишь в оборону и не факт, что всё закончится в твою пользу.

– Соперники уже наказывали вас за лишний креатив в КХЛ?
– Пока не наказывали, и я буду стараться, чтобы не наказали. У меня есть такая проблема, что я не могу провести все 60 минут без какой-то креативной идеи. Где-то хочется сыграть и эффектно, и эффективно.

– Как тренерский штаб относится к вашим эффектным идеям?
– В атаке мы свободные художники, тренеры не связывают нам руки. Однако есть базовые вещи, которые ты должен выполнять: игра под воротами, смена защитника и так далее.

– У «Локо» более агрессивный хоккей, чем у «Локомотива». В КХЛ вы научились нюансам, на которые раньше не обращали внимания?
– У меня не сразу всё получалось, Игорь Валерьевич долго объяснял мне разные детали, говорил: «Ты ещё молодой, горячий, хочешь быстрее отнять шайбу, и это правильно. Но зачастую ты бежишь в прессинг во время пересменки, толку от этого? Тебя просто обыграют и всё». Поэтому у меня появилось больше терпения и понимания того, как нужно поступить в разных ситуациях.

– В вас сохранилась агрессия с Молодёжной хоккейной лиги?
– Спортивная агрессия точно сохранилась, и меня научили правильно её использовать.

«Знаю, что если будет момент – я забью»

– В регулярке МХЛ 2023/2024 вы провели 100 силовых приёмов за 42 матча. В КХЛ хиты даются тяжелее?
– Да. Ко мне пришло это понимание ещё на предсезонке. На турнире в Омске я побежал бить соперника на синюю линию и будто влетел в стену. Думал, что силовая борьба в КХЛ дастся мне так же легко, как в МХЛ, но это не так. В «Локо» мы играли в агрессивный хоккей, где надо было размениваться, идти в стык. А в КХЛ не факт, что в случае хита на ногах устою именно я. Здесь опытные хоккеисты уже ко всему готовы, они видят, когда ты просто прямолинейно бежишь их бить. Ещё тут никто не лезет на рожон, у игроков всё время поднята голова. В КХЛ для хорошего силового нужно правильно найти момент, поймать тайминг.
Ты можешь ударить соперника, чтобы он потерял концентрацию. Но хиты в основном нужны для отбора шайбы, а я стараюсь идти клюшкой в стык, поэтому не заостряю внимание на силовых. Просто знаю, что они есть в моём арсенале, но в КХЛ не всё так просто, как в МХЛ.

– Вы начали активно играть в тело только в МХЛ. Первое время было тяжело втыкаться в соперников на три-четыре года старше?
– Если честно, я немного сглупил, так как не начал делать это раньше. Помню, как поехал в составе юниорской сборной России на турнир в Беларусь. Мы играли против молодёжной сборной, соперники были на три-четыре года старше. Там у меня вдруг получился жёсткий силовой, потом ещё один. Вернувшись в МХЛ, я продолжил активно играть в тело, и тогда задумался: «Почему не делал так раньше?» Силовые приёмы заряжали меня изнутри, сейчас же это просто навык, который я могу использовать в игре.

– На тренировках «Локомотива» кого-то хитовали?
– Помню, как на тренировке во время позапрошлой предсезонки закусился на упражнении с Никитой Черепановым. Больше не вспомню таких ситуаций. Здесь я уже знаю всех ребят – зачем их хитовать?

– В октябре вы забили три гола в четырёх матчах КХЛ. Что помогло так «выстрелить»?
– После первого гола наткнулся на выражение, которое мне очень понравилось. По-английски оно звучит как «stay hot» и означает «оставайся «горячим», то есть в порядке. И я постоянно держал его в голове, говорил себе: «Stay hot! Stay hot!» Это меня мотивировало. После того ударного отрезка у меня продолжают появляться моменты, просто нужно относиться к ним спокойнее и хладнокровнее, тогда всё будет хорошо. Не зацикливаюсь на этом и не переживаю насчёт своей безголевой серии, потому что знаю: если будет момент – я забью.

– После первых голов за «Локомотив» стали чувствовать себя увереннее?
– Безусловно. При этом желание отличиться осталось тем же, что и до моего дебютного гола. Просто внутри немного успокоился.

– В ноябре вас вдруг начали ставить на вбрасывания в КХЛ, почему?
– На самом деле сам-то я центральный нападающий. Меня, как молодого игрока, для адаптации сначала поставили на край, потому что центрфорвард выполняет больше работы. А в КХЛ скорости выше и нагрузки больше, чем в МХЛ. В матче с «Витязем» я выходил в центре, но мне абсолютно не трудно сыграть и на фланге. К тому же мы с партнёрами можем меняться, если у кого-то не пойдёт игра на точке.

– При этом большинство матчей в МХЛ вы провели в роли крайнего нападающего. Как так?
– Олег Михайлович Таубер объяснял мне: «На данный момент я вижу тебя с краю, так будет лучше для команды». Раз так лучше – пожалуйста. При этом сам часто вставал на вбрасывания.

– Но где вам самому комфортнее?
– В центре, потому что я люблю полноценность хоккея. Центральный нападающий, как свободный художник: у него нет ограничений в своей и чужой зонах. Мне больше нравится созидать, причём и в обороне, и в атаке.

– В КХЛ соперники заметно сильнее и хитрее, чем в МХЛ?
– Основное отличие в силе. В КХЛ играют взрослые мужчины, которые могут вырвать шайбу у молодых игроков просто благодаря силе рук, поэтому где-то приходится брать хитростью и придумывать свою тактику. В «Локомотиве» идёт очень хорошая работа над вбрасываниями, центральные нападающие остаются после каждой тренировки и практикуются в этом компоненте.

«Друзья спрашивали: «Каково это, когда ты в детстве играл за Радулова на приставке, а теперь вы в одной команде?»

– Вашу неуступчивость отмечают многие хоккеисты и тренеры. В кого вы такой?
– Мне уже не раз задавали такие вопросы друзья и близкие, поэтому я рассуждал на эту тему. Во-первых, мои родители очень сильные в этом плане. Во-вторых, большую роль в моём формировании сыграли определённые жизненные ситуации, которые закалили характер, но они не для интервью.

– В «Локомотиве» тоже есть игрок с характером. Видите свои черты в Александре Радулове?
– Да. Мы с Александром Валерьевичем действительно похожи: оба любим радоваться жизни, но при этом не умеем проигрывать.

– Какое первое впечатление у вас осталось от Александра?
– Я сразу заметил, что он хороший дядька, который всегда готов что-то подсказать. Конечно, в глаза бросалось его мастерство. Первые две-три тренировки постоянно наблюдал за его игрой и говорил партнёрам: «Ты это видел?» Когда приезжал в Воронеж, друзья спрашивали: «Каково это, когда ты в детстве играл за Радулова на приставке, а теперь вы в одной команде?»

– Возрастной барьер при общении с Радуловым быстро пропал?
– Да, я быстро нашёл коннект с Александром, примерно в течение недели. Тем более мы «базовские». Он живёт на базе «Локомотива» с семьёй, я тоже, мы всё время пересекаемся.

– Видел, как во время вашего интервью Александр проходил мимо и спросил, как сыграла «Барселона». Вы ответили «Хала Мадрид!» Это локальный прикол или фанатское противостояние?
– Это абсолютно не локальная шутка: он фанат «Барселоны», а я – «Реала». После недавнего «Эль-Класико» в финале суперкубка Испании я просто выключил телефон, но потом всё равно ещё неделю выслушивал от Радулова, как плох «Реал». Мы с Рушаном Рафиковым держимся вместе, потому что все остальные болеют за «Барселону». Это интересное противостояние.

«Чайковски начал на меня наезжать, а я в ответ просто повторял: «Не бойся»

– В ноябрьском матче с «Торпедо» вы что-то сказали Ивану Бочарову, после чего он толкнул вас на ворота. Что тогда произошло?
– Я пробовал его спровоцировать. До матча с «Торпедо» ничего не говорил соперникам, думал: «Неужели вратарей в КХЛ могут как-то задеть мои слова? Они ведь уже взрослые мужики, со своими семьями, поэтому все сконцентрированы и сдержаны». В том моменте увидел Бочарова и подумал: «Почему бы и нет?» Тем более я застал его на предсезонке и в течение прошлого чемпионата. Подъехал к нему, продемонстрировал свои навыки трэштока, которым меня учил Сергей Мурашов, и это сработало. Надо будет теперь чаще пробовать.

 – Мурашов учил вас трэштоку с вратарями?
– Бывало, что я ему что-то кричал на тренировках после своих голов, но Серёга вообще не обращал внимания. Во время одного из выездов мы разговорились в автобусе, я начал расспрашивать его о том, как правильно вывести вратаря из себя. Он мне всё рассказал. В МХЛ это отлично работало: я делал так и в полуфинале с «Чайкой», и в финале против «СКА-1946». Так что Серёжа знает, что говорит.

– То есть у вас есть набор универсальных фраз, которые заставляют вратарей нервничать?
– Я просто говорю фразы, которые могут их пошатнуть. Причём там вообще нет грязи. Рассказывал об этих фишках парням из «Локомотива» и «Локо». Мурашов всё время доказывал мне, что на него это не действует, но на Кубке Будущего в Санкт-Петербурге произошёл забавный момент. Я играл за юниорскую сборную России, Серёжа – за молодёжную. Во время нашего матча весь первый период я подъезжал к нему и что-то говорил, но он отвечал: «Со мной это не работает». После перерыва снова прокатился у его ворот, отбил штанги, кое-что сказал, и во втором периоде он пропустил бросок с лицевой линии. После игры сказал ему: «Серёг, а ты говорил, что не сработает» (улыбается).

– В матче со «Спартаком» у вас возник конфликт с Михалом Чайковски: он схватил вас за джерси и начал дёргать, но вы только улыбались. Как момент выглядел вашими глазами?
– Мне было смешно от самой ситуации: Чайковски думал, что я схватил его клюшку, но получилось наоборот. Он начал на меня наезжать, а я в ответ просто повторял: «Не бойся». Видел, что судья поднял руку и зафиксировал на мне нарушение, поэтому вообще не переживал.

– В ноябре 2023 года у вас было 69 штрафных минут за 15 матчей в МХЛ. Из-за частых удалений тренеры требовали охладить свой пыл?
– Нет, об этом не заходила речь. Порой даже приезжал на матчи с мыслью: «Сегодня сделаю мощный силовой, кто-то полезет драться». Всё время думал об этом с улыбкой. Я вообще не переживаю насчёт драк.

– Готовы подраться в КХЛ?
– Да, я уже думал об этом, правда родители против (улыбается).

– Как родители реагировали на ваши драки в МХЛ?
– Мама говорила: «Не надо». Папа с ней соглашался, но всё равно всегда добавлял, где было хорошо или плохо.

– Расскажите историю о вашем конфликте с главным тренером «Атланта» Николаем Лемтюговым.
– На протяжении всего чемпионата 2023/2024 во время круга ускорения на раскатке вместо того, чтобы делать вираж, я разгонялся и тормозил на красной линии. Там зачастую разминались вратари, а для меня это вообще комбо. Частенько получалось так, что во время торможения окатывал голкипера соперника снегом. Когда на льду попадались мои друзья-вратари, они относились к этому с улыбкой: пошутили и разъехались. Кто-то знал о моей фишке и заранее отъезжал от красной линии.

И вот мы встретились в плей-офф с «Атлантом». Николай Александрович Лемтюгов всё время стоял с края лавочки, у бортика, и на раскатке перед первым матчем серии я случайно осыпал его снегом. Тогда даже не обратил на это внимания, потому что всё время смотрел на хоккеистов. Перед каждой следующей игрой я также тормозил на красной линии и он, как мне казалось, уже специально стоял так близко, чтобы до него долетала ледяная крошка. На самом деле всё началось ещё в регулярном чемпионате. В матче с «Атлантом» был момент, когда нам поправляли ворота. Во время этой паузы я поехал к голкиперу соперника, начал с ним разговаривать. Тогда Николай Александрович начал кричать полевым: «Вы чего? Быстрее уведите его!» После серии «Локо» с «Атлантом» мы пообщались с ним, сейчас всё хорошо. По ходу сезона виделись в Мытищах пару раз.

– Тренер «Реактора» Дмитрий Фёдоров говорил: «Егору нужно меньше размениваться на эмоции. У него из‑за этого бывают удаления. Но то, что он залезает соперникам под кожу – это сто процентов». Не считаете, что вам стоит чуть снизить градус?
– В команде мне никогда не делали замечаний из-за эмоциональности ни тренеры, ни партнёры. Все обсуждения были только в СМИ. Большинство моих штрафов не связаны с эмоциями, в основном меня удаляли из-за неправильных атак и потасовок. Сейчас ведь всё хорошо.

«В матче с «Сибирью» рискнул и сказал Брэндэну Лайпсику: «You're so bad»

– Следите за «Локо» по ходу чемпионата?
– Безусловно. Я живу на базе, где проходят тренировки, так что часто встречаю парней, могу сам зайти в раздевалку и поговорить со всеми. Перед первым матчем сезона между «СКА-1946» и «Локо» Игорь Валерьевич сказала мне: «Ты должен быть мыслями здесь, в КХЛ, не надо растрачивать свой фокус». Я смотрю результаты, слежу за успехами ребят, иногда включаю трансляции матчей.

– Команда только недавно вернулась в топ-3 «Золотого» дивизиона. Что не получается у молодёжки?
– Тяжёлый вопрос. Из команды фактически ушли первые два звена, но это не оправдание, потому что оставшиеся ребята тоже могут делать результат и обыгрывать любого соперника. Наверное, не хватает стабильности и игры в обороне.

– Весной вы взяли у «Чайки» реванш в полуфинале, но в финале проиграли «СКА-1946». Теперь петербуржцы ваш принципиальный соперник по МХЛ?
– Да, по-спортивному я чувствую неприязнь к «СКА-1946». Никаких претензий к самим пацанам, но у меня осталась обида за финал, который мы могли выигрывать. «Чайка» тоже остаётся принципиальным соперником, хоть мы и обыграли нижегородцев в полуфинале.

– Спортивная неприязнь к армейскому клубу переносится на уровень КХЛ?
– Конечно, для меня СКА принципиальный соперник. Всем в команде приятно обыгрывать петербуржцев.

– Что не получилось у «Локо» в финале?
– Сложно сказать, потому что у нас было всё для победы. Мы уже много раз обсуждали это с пацанами, я даже поговорил об этом с Игорем Валерьевичем. В «Локо» у нас был определённый тренировочный процесс, который не всем нравился. Было тяжело, поэтому мы с ребятами предполагали, что многие просто «наелись», и на финал не хватило сил. Однако Игорь Валерьевич сказал: «Но вы ведь дошли до финала, выиграли первый матч у «СКА-1946», неужели после этого у вас резко закончились силы? Профессиональный спортсмен должен анализировать свою игру и думать не «почему я проиграл», а «что надо было сделать, чтобы выиграть». Думаю, в финале мы должны были играть сконцентрированнее и хладнокровнее, стоило оставить запал первого матча на концовку второго. Во второй и третьей встречах мы позволяли «СКА-1946» отыгрываться и уступали в концовке. Всем участникам того финала надо подумать об этом и сделать правильные выводы. Даже уступая 1-3 в серии я верил, что «Локо» может выиграть Кубок Харламова. Возможно, не верили другие.

– Ивана Демидова можно назвать ключевым игроком той серии?
– Думаю, да. Демидов заряжал «СКА-1946» своим мастерством. Его травма никак не повлияла на командный дух, так как все уже были вдохновлены игрой Вани. Возможно, Владислав Романов и Даниил Лазутин так бы не поверили в себя, будь у них в тройке кто-то другой. Нас не пугало их звено, в «Локо» все отталкивались от своей игры.

– Какие у вас с ним отношения?
– Хорошие, мы неплохо знакомы. Жили вместе перед драфтом, до сих пор общаемся.

– Встреча с Иваном в КХЛ – это нечто принципиальное?
– Лично для меня – да. Демидов реально в порядке, и ему действительно хочется составлять конкуренцию, хоть это и не всегда получается. Мне не сложно это признать. Как прошлой весной писали в социальных сетях МХЛ: «Егор Сурин выбрал язык фактов».

– Вы занимались трэштоком плей-офф?
– Полевые игроки – не мой калибр (улыбается). Вратари – да, тренеры, как мы уже узнали, тоже, но к полевым нужен свой подход. Хотя, недавно в матче с «Сибирью» рискнул и сказал Брэндону Лайпсику: «You're so bad». На что он просто ухмыльнулся и поехал дальше. Но я там просто мало сыграл, если бы у меня было больше возможностей… Трэшток хорошо работает после твоих голов, этим в МХЛ любил заниматься Дима Ябелов. Так что нужно сначала отличиться, а уже потом что-то говорить.

– Где вам было обиднее проиграть: в финале против «СКА-1946» или в полуфинале с «Чайкой»?
– Ох, трудный вопрос… Для меня серия с «Чайкой» в 2023 году ощущалась, как финал. Думаю, пройди мы тогда нижегородцев в полуфинале, Кубок Харламов был бы наш. Мне грустно вспоминать то, как мы оступились в двух сезонах подряд. Я смотрю прошлые составы «Локо» и думаю: «Ну как мы могли проиграть?» Наверное, уступить «СКА-1946» всё-таки было обиднее, потому что в итоге мы обыграли «Чайку» и взяли реванш. Каждый год было тяжело заходить в социальные сети и видеть везде новости о том, кто чемпион МХЛ.

– В сезоне 2024/2025 вы провели в МХЛ 12 матчей. После игры в «Локомотиве» чувствуете себя иначе на молодёжном уровне?
– Да, уверенности стало больше. Я привык к высоким скоростям и агрессии на ограниченном участке площадки в КХЛ, поэтому в МХЛ у меня больше времени и свободного пространства.

– В одном из своих интервью вы сказали, что в МХЛ на Западе игроки индивидуально мастеровитее, чем на Востоке. Чем можете подкрепить этот тезис?
– Возможно, это просто стереотип, который заложен старшим поколением. Думаю, парни на Востоке этого не стыдятся и понимают, что могут взять другим: характером или единоборствами. Я не говорю, что в этой конференции хоккеисты не умеют обращаться с шайбой, просто они по-своему оснащены.

– Что вам дала МХЛ?
– Не буду выделять спортивные аспекты, тут и так всё понятно. МХЛ дала мне эмоции, воспоминания и хорошо проведённое время, которое я никогда не забуду. После проигранного финала Кубка Харламова выпускавшиеся из молодёжки пацаны во время прощания в раздевалке говорили нам: «Цените то время, которое вы проводите в МХЛ».

– Можете поделиться одним из самых ярких воспоминаний?
– Когда вышел сериал «Слово пацана», там была сцена, где актёр Иван Янковский, играющий Вову «Адидаса», говорил: «Пацаны, Кащей сказал, что Ералаш Хадишевского послал, что воевать не за кого, говорит. Но это наш пацан! С нашего двора! Поэтому здесь пусть каждый сам решает, как быть. Я, если что, и один пойду». И вот мы с командой готовимся выезжать на игру в Ступино, я последний выхожу из гостиницы. Вижу, что все ребята уже собрались внизу у ступенек, захожу на выступ и повторяю эту речь из сериала. Все тогда посмеялись.

Досье
Егор Михайлович Сурин
Родился 1 августа 2006 года в Воронеже
Карьера: 2012-2019 – «Буран» (Воронеж); 2019-н.в. – «Локомотив» (Ярославль).
Достижения: бронзовый призёр чемпионата МХЛ (2022/2023), серебряный призёр чемпионата МХЛ (2023/2024).