Для Никиты Серебрякова этот сезон получился насыщенным и качельным в эмоциональном плане. Он начал регулярку основным вратарём СКА, затем угодил в глухой запас, из которого его вытащили омичи.
С Никитой Серебряковым в воротах «Авангард» предпринял впечатляющий рывок во второй части регулярки, а в плей-офф обыграл действующего чемпиона и был в одном шаге от прохода лучшей команды регулярки.
Этого омичи точно не добились бы без Серебрякова, который и сейчас остаётся лучшим вратарём текущего плей-офф КХЛ по проценту отражённых бросков (94,1 %) и занимает второе место по коэффициенту надёжности (1,88 шайбы за игру), уступая только Даниилу Исаеву.
«Первая эмоция после решающего гола — опустошение»
— Никита, можно ли назвать этот сезон удачным?
— Лично для меня — да. Я прошёл через очень многое, но главное, что снова стал играть.
— Решающий гол «Локомотива» в овертайме прокручиваете в голове?
— Я критически к себе отношусь, прокручиваю каждый пропущенный гол — как и что там можно было сделать, чтобы не пропустить. Есть представление, что мог двинуться по-другому, чтобы шайба в меня попала. Я вообще любитель немного «поесть» себя в этом плане. Но без перебора. Когда стал взрослее и опытнее, понял, что самоедство ни к чему хорошему не приведёт.
— Какая эмоция была первой после этого гола?
— Честно говоря, опустошение. Причём физическое. Потому что мы долго жили в постоянной концентрации, а тут резко накатило понимание, что всё закончилось.
— Насколько сильно вы устали?
— Самое главное — правильное восстановление. Да, были матчи, в которых приходилось физически тяжело, но ведь это плей-офф! Не думаешь об усталости, а только о победе.
— Кажется, вам ещё со времён «Адмирала» чем больше работы — тем лучше?
— Безусловно. Не очень хорошо, когда стоишь и ждёшь-ждёшь, а потом, например, выход «два в один» или какой-то шальной бросок. Лучше постоянно быть в игре, в концентрации.
— Вам не обидно, что тяжёлая сетка в плей-офф получилась из-за провалов, по сути, другой команды, которая была по осени?
— Нет, конечно. И прошлый тренерский штаб, и другие ребята делали всё, чтобы выигрывать, просто так получилось. Иногда не везло, чего-то не хватило. Какие могут быть обиды? Мы ведь на это повлиять не могли. Да, мы понимали, что нам досталась тяжелейшая сетка, слава богу, что прошли первый раунд. Чтобы выиграть Кубок Гагарина, нужно пройти четыре команды, обыгрывать любых соперников.
— В вашей каждодневной работе что-то изменилось, когда «Авангард» возглавил Ги Буше?
— Нет, он всё же тренер полевых игроков. Разве что по поводу взаимодействия с защитниками общались с Дэйвом Барром, с Алексеем Жигаревым, некоторые нюансы подкрутили. Но глобальных изменений не было.
— Насколько легко дался вам переход от Юрия Ключникова к Жигареву?
— Мы с Алексеем Александровичем уже работали раньше в сборной, к тому же они друзья с Ключниковым, мы на разных сборах всегда вместе. Так что мы всегда общаемся друг с другом. С Жигаревым мы, можно сказать, летом вместе работали, и в «Авангарде» сразу поймали коммуникацию.
«Замены по ходу матча в СКА я переносил тяжеловато»
— Откуда истоки вашей вратарской техники?
— Да просто я так в детстве начал играть сразу. Мой первый тренер Александр Сучков дал мне скорость, толчковые навыки. Кроме того, я невысокий вратарь. Я не могу стоять на линии ворот, потому что мне тогда все «девятки» обстреляют. Приходится компенсировать рост скоростью, подвижностью. Иногда рискую, но стараюсь всё-таки сильно не вылетать.
— Вы запоминаете свои сэйвы?
— Да мне, скорее, мама или друзья что-то присылают. Во время игры яркий сэйв может придать импульс, эмоции силы, а так спокойно к этому отношусь.
— Как у вас выстраивается общение с Михаилом Бердиным и Ильёй Проскуряковым?
— Всё было отлично. У нас отличный вратарский коллектив, общались постоянно, подбадривали друг друга. Проскуряков не играл, но всё время был рядом, много поддерживал и помогал.
— Почему у вас не получилось в СКА?
— Даже не знаю. Я много думал об этом, но сказать особо нечего.
— То, что в СКА на вратарей оказывается огромное давление, их постоянно дёргают во время матчей — большая проблема?
— Ну, всё зависит от конкретного вратаря. Я, например, люблю побороться вне зависимости от счёта, от хода игры. И замены по ходу матча переносил тяжеловато, потому что я очень переживаю, когда так происходит, не очень это люблю.
— А единственная такая замена в «Авангарде» была оправданной?
— Да, однозначно. Бывают плохие дни, мы не роботы. Матч против «Торпедо» в конце регулярки получился для меня странным. Может, к тому времени ментально подсел.
— Какова роль «Адмирала» в вашей карьере?
— Безусловно, огромная роль, и я с теплотой вспоминаю и «Адмирал», и Владивосток. Очень благодарен за эти пять лет, моя семья любит этот город, и я и сейчас с удовольствием возвращаюсь туда.
— Вы дебютировали при Андрее Разине?
— Он так сказал после одного из матчей первого раунда, но на самом деле это было при Александре Андриевском. Когда пришёл Андрей Владимирович, я уже второй год был в системе «Адмирала». Мы пообщались тогда, он вызывал меня на разговор. Хоть он недолго пробыл в команде, но произвёл огромное впечатление. И потом уже при Олеге Леонтьеве моё игровое время пошло вверх.
— Расстояния и переезды, случившиеся в вашей карьере — не проблема для вашей семьи?
— Нет, абсолютно. У моей кошки уже 50 полётов, лабрадор тоже ездит постоянно. Никаких проблем.
— А как же бытовые нюансы? Например, детский сад для сына?
— Данька в сад не ходит, его мама дома воспитывает, плюс он ходит на разные развивающие занятия. Да, их сначала нужно найти в каждом новом городе, но жена проделывает колоссальную работу. Я очень благодарен ей за это.
— В Омске удалось найти всё необходимое?
— Да, разумеется. Ребёнок занимается английским языком, ходит в театр, занимается хоккеем, теннисом, верховой ездой в замечательном клубе «Аристократ». Единственное, шахматы пока не нашли (смеётся). Даньке всё нравится.
«Обмен в «Авангард» стал сюрпризом»
— После трудного периода СКА вы не потеряли уверенность в себе?
— Я работал над этим. Не было разочарования в себе, но это был очень тяжёлый период. Я благодарен семье, которая очень помогла, благодарен омичам, которые выменяли меня и сразу дали время и доверие.
— Обмен в «Авангард» стал неожиданностью?
— Я знал, что мой агент работает над ситуацией. Роман Ротенберг позвонил и всё рассказал, попрощались с ним. Потом агент рассказал, что вариант с «Авангардом» был давно, но боялись спугнуть, поэтому не говорили мне. Так что обмен стал сюрпризом.
— Тяжело было обретать себя в «Авангарде»?
— Не было времени оценивать своё состояние. Нужно было много и упорно работать, чтобы вместе с командой подниматься наверх.
— Путь, который «Авангард» прошёл во второй половине сезона — это было интересно?
— О, да! Интересно было, как всё будет при новом тренере, при новой системе. Но всё-таки хочется, чтобы в следующем сезоне было постабильнее и поспокойнее.
— Чувствуете, что в Омске стали любимцем публики?
— Я благодарен болельщикам за поддержку и веру! Мы все будем трудиться, чтобы радовать их. После перехода я переживал, потому что здесь здорово играл Павел Хомченко, а тут прихожу я, и давно без практики. Но болельщики приняли меня сразу, и дальше всё было отлично.
— Прокомментируйте новый трёхлетний контракт с «Авангардом».
— Я очень рад, прекрасные ощущения. Счастлив быть здесь, так что, как только поступило предложение, мы с семьёй сразу согласились.
— Ваш контракт и так был до 2027 года. В чём смысл ещё большего продления?
— Для меня это — стабильность и жест доверия к моей работе.
Досье
Никита Сергеевич Серебряков
Родился 1 ноября 1995 года в Москве
Карьера: 2011/2012, 2014-16 — ХК МВД (МХЛ), 2012-14 — «Сагино» (OHL), 2015/2016 — «Динамо» Балашиха (ВХЛ), 2016-19 — «Адмирал»; 2017/2018 — «Южный Урал» (ВХЛ); 2019/2020 — «Торпедо-Горький» (ВХЛ), 2020/2021 — «Торпедо», 2021-23 — «Адмирал», 2023/2024 — СКА, с 2024 — «Авангард»
Достижения: лучший вратарь КХЛ (2023)
