«Один кубок – мало, надо два». Матвей Короткий – герой нового выпуска подкаста «Молодёжка»

– Было такое, что вы постоянно контролируете шайбу, бросаете, атакуете, а она просто не идёт в ворота? Потом соперник забивает, и начинаются проблемы.
– В том числе. Мне кажется, в первых трёх играх было так: кто больше забил, те и выиграли. Мы не воспользовались моментами, а они да. Я помню, парни играли с «Атлантом»: 50 бросков в створ против девяти, 0:3 проиграли. Не всегда количество бросков и напор дают тебе победу.

– В первых двух московских играх у вас было видно преимущество. И просто не шла шайба в ворота, в том числе, у тебя.
– Да, наша тройка – я, Игнат Лутфуллин и Матвей Поляков – много создавали и не могли забить. Но это тоже психологический момент, надо было вовремя отпустить ситуацию и заниматься своим делом: ещё больше бросать и вести команду за собой.

– Если посмотреть на твою статистику, то ты, по сравнению с регуляркой, прибавляешь в плей-офф по очкам. Как это получается?
– Многое зависит от физического состояния. Перед плей-офф МХЛ я играл в плей-офф КХЛ, последние два-три матча просто тренировался. Игровая практика даёт о себе знать. КХЛ и МХЛ – разные уровни, и приспосабливаться к ним тоже надо. Когда меня отправили на помощь в МХЛ, мы играли с «Локомотивом», я ещё не понимал, как надо действовать: все бегут, бросают. В КХЛ все думают и просто играют на опыте.

– Ты сыграл 32 матча в КХЛ. За это время успел забыть, что такое МХЛ?
– Когда играешь в КХЛ, там тренировки не такие интенсивные. По времени идут так же, но занимаются совсем другим, больше тактикой. Если посмотреть со стороны, то в МХЛ люди быстрее бегают. Я когда играл первый матч, вообще не понимал.

– Это общая командная скорость? Слабо представляю, что хоккеисты в МХЛ бегут быстрее, чем Павел Порядин.
– Понятно, что в КХЛ тоже есть такие игроки. Например, Паша Порядин или Вася Атанасов. Но они одни, а в МХЛ бегают все.

– Герман Михайлович Титов менял что-то в вашей тактике по ходу серии, когда стало 0:2, 0:3?
– Изменений никаких не было. Такое бывает, что ты проигрываешь три матча, потом можешь выиграть три или четыре. Кто забивает, реализует моменты, которые создал, тот и выигрывает. Их может быть немного, но ты забьёшь все и победишь. Самое главное – оборона, от неё всё строится.

– То есть просто стали забивать и играть чуть повнимательнее сзади?
– Да, стали реализовывать и меньше давать шансов сопернику.

– В превью к финалу был такой посыл со стороны «СКА-1946», что «Спартак» ставит автобус. Но не сказать, что это заметно, прямо «автобусом» это не назовёшь.
– Автобус – это не значит, что они впятером на синей линии встают. Когда они начинают побеждать (я думаю, каждая команда так играет), то активно идут вперёд не двумя, а одним, и в подстраховке четверо.

– Есть мнение, что команда одного Баркова похожа на команду другого Баркова в этом плане.
– Есть такое. Но даёт же свои плоды.

– Всегда, наверное, есть задача открыть счёт в матче – это лучше, чем пропустить. Ваша игра вообще никак не менялась в зависимости от счёта?
– Что менять, если всё работало, просто забить не могли.

– Вратаря менять.
– Что-то сдвинулось, да, в четвёртой игре. Зацепились за новые положительные эмоции, так всё пошло.

– Седьмая игра – это вообще другая история?
– Там уже кто выдержит психологический напор, тот и выиграет.

– В шестом матче финала была драка в начале третьего периода. Ты в ней участвовал. Как это было изнутри?
– Честно, я думал, что это будет ещё в пятой игре в гостях, когда мы повели 2:0 и в конце. Их можно понять, я никого не виню. Это действенный способ вывести лидеров из себя, чтобы выбыло забивное звено. Я их понимаю, претензий нет. Как было: мы вышли на вбрасывание, я видел, что выпустили 13-го нападающего и ещё двух ребят из четвёртого звена. Сразу понял что-то неладное, на нас обычно выходило звено Серёжи Лукьянцева. Всё – вброс, свисток. Вижу, что идут бить, думаю: «Ну, началось».

– Там же был вброс в зону, столкновение на грани свистка.
– Сразу видно, что это специально было. Игрок вышел делать своё дело. Он вбросил, был свисток, и он пошёл бить. Как это можно было пропустить?

– Вы же могли не отвечать.
– Нет, не могли.

– Тебя вывели в итоге?
– Вывели.

– Боялся, что тебя могут дисквалифицировать на седьмой матч?
– Когда уже подрались, я ничего не думал. Просто хотел выйти и доиграть матч. А потом после игры осознал, что неправильно поступил. Я был уверен, что нас никого не уберут, потому что это было бы несправедливо.

– После шестого матча ты с Силантием Кожушко не общался?
– Я общался после финала, когда было рукопожатие. Он сказал, что злого умысла не было, я ему ответил, что всё в порядке.

«Я бы отдал звание самого ценного игрока плей-офф Ярославу Кузьменко»

– Финал был на аренах по 12 тысяч народа. Кто-то в команде боялся?
– Было не по себе, потому что обычно на матчах тысяча человек, у «Крыльев Советов» четыре максимум. А тут 8-12 тысяч. Давление идёт на ребят, кто не играл при таком количестве зрителей, особенно на молодых.

– Ты дебютировал в КХЛ против «Торпедо», когда 20 тысяч было на трибунах. 12 и 20 тысяч зрителей – это разные ощущения?
– Да, разные. Но я играл при 20 и 10 тысячах, поэтому не особо на меня влияло.

– Ты говоришь, что была проблема в финале – не могли забросить шайбу в ворота соперника. Ты бы назвал Ярослава Кузьменко лучшим игроков в составе «Спартака»?
– Да, назвал бы. Моё мнение – благодаря ему они выиграли. Я бы отдал Кузьменко звание приз самому ценному игроку плей-офф.

– У тебя в седьмой игре в первом периоде был опасный момент.
– Да, когда в пустые бросал, и он вытащил. Потом ещё Игнат Лутфуллин «один в ноль» выходил, тоже не забил. Вот два ключевых момента – две бы забросили, и всё бы поменялось.

– Не пробовали вывести из себя Кузьменко? Амир Нугманов любит заниматься такими вещами.
– Я не любитель так делать, но мне кажется, Кузьменко не вывести. Он психологически сильный игрок. Его надо выводить голами. Когда мы ему забивали по три шайбы в трёх играх подряд, ему даже отдых дали в шестом матче. Но они правильно сделали.

– Выглядело так, что «Спартак» выпускает Семёна Фролова с понимаем того, что потом будет седьмой матч.
– Мне кажется, что они так и приехали: дали отдых Кузьменко и надеялись на седьмую игру.

– По ходу седьмой игры было ощущение, что в первом периоде шла равная борьба, а дальше произошёл надлом. «Спартак» чуть-чуть добавил, и вам было очень тяжело.
– Мне кажется, даже когда мы одну шайбу отыграли, ещё можно было отыграться с 1:2. Но, когда Ваня Рябов забил третью, это была уже точка в матче.

– Визуально после этого момента у вас лидеры как будто не уходили со льда. Знаешь, сколько сыграл в том матче?
– Минут 27, наверное.

– Устал?
– Да, устал. В плей-офф все матчи без отдыха, накапливается усталость, даже сон не помогает.

– Как спал в плей-офф?
– Перед всеми играми нормально, кроме последней. Поспал часа два или три.

– Мешала ли вам та история, что не было понятно, на каком стадионе будет игра?
– Мне вообще без разницы, на какой арене играть. Главное выходить, а там уже матч покажет.

– По ходу финальной серии Роман Ротенберг оказался рядом со скамейкой. Насколько много он вам подсказывал как команде или кому-то лично? Некоторых знает лучше как хоккеистов, потому что в КХЛ у него играли.
– Мне кажется, как и во всех клубах, тренеры КХЛ советуются с тренерами МХЛ. Лично мне пару раз подсказал, куда бросить Кузьменко, чтобы пробить. Но сначала не шла шайба. А так мы следовали установкам Германа Михайловича Титова и играли по нашей схеме, ничего не меняли.

– Сильно ли вам помогало то, что вы были действующими чемпионами и всё это проходили? Или, наоборот, мешало?
– И не мешало, и не помогало. Прошлый сезон уже все забыли, сыграли в регулярке почти 60 матчей. Плей-офф – новая история, команды, игроки, тактика.

– Говорят, что спокойнее, ведь в прошлом году выиграли.
– Я перфекционист и оптимист, всегда хочу выигрывать. Один раз – мало, надо было два. В следующем году тоже хочу выиграть.

– «Молодёжную классику» тоже надо было выиграть.
– Там была мясорубка под снегом.

– Хотя забили пять голов, для матча на открытом воздухе – это нормально. Долго как-то раскачивались.
– А как там раскачаться, если бежишь и снег идёт? Максимум, можешь вбросить шайбу и побежать бороться за неё.

– Сейчас ещё поколение, не привыкшее к этому хоккею?
– Я люблю такой хоккей.

– Что тебе в нём нравится?
– Бежать, потом забирать шайбу и играть.

– Ты играешь как плеймейкер, снайпер. Наоборот, более интересная игра.
– Можно быть плеймейкером, но бороться за шайбу-то кто будет? Её же нужно сначала забрать, чтобы потом быть плеймейкером.

– Можно забрать в своей зоне, например, и в чужую заходить без вброса.
– А как в неё войти? Там же тоже ребята в обороне играют строго. Вот – вбрасываешь и бежишь.

– Какие ещё остались впечатления от «Молодёжной классики»?
– Мне понравилось. В детстве смотришь на «Зимнюю классику» в НХЛ, как «Чикаго» с кем-нибудь играет. И было такое представление, как будто попал в НХЛ. У нас ещё Герман Михайлович рассказывал историю, как он играл в НХЛ за «Калгари», у них тоже были «классики», по 30 тысяч человек приходило. Было интересно послушать его мнение.

– Какие у тебя остались воспоминания от этого матча?
– Кроме того, что была маленькая раздевалка… В принципе, всё понравилось. Хотелось бы, чтобы зрителей было больше, там была только одна трибуна. Как будто в детстве вышел на коробку поиграть с друзьями, только вместо них противники.

– У вас были специальные майки. Оставили себе на память?
– Конечно, дома висит.

– Противники были такие, что не могли выиграть «СКА-1946», а на «Молодёжной классике» хлопнули вас.
– Раз в год бывает.

«В СКА впечатлили Григорий Кузьмин и Сергей Плотников»

– Ты сказал, что тебе подсказывали, куда бросать Кузьменко. Есть у него слабые места?
– Не знаю, я так и не понял. Главное было в створ попасть, а дальше, как будет. Мы играли с ними в регулярке в овертайме, я тогда ему забил под ловушку. В этом сезоне забил в девятку. От ситуации зависит.

– После проигранного финала вас красиво встречали болельщики в Санкт-Петербурге. Что дальше происходило?
– Всё – по домам, отпуск. Поздравили со вторым местом, два года играть в финале – дорогого стоит. Объявили, что отпуск, можно отдыхать.

– Ты сразу начал отдыхать или продолжал тренироваться?
– Недельку отдохнул и потом тренировался.

– Ты поиграл на взрослом уровне первый сезон. Будешь как-то менять подготовку с учётом того, что нагрузка на тебя, скорее всего, возрастёт?
– Да, я понимаю. Чтобы проводить полноценный сезон в КХЛ, я сейчас занимаюсь по специальной программе, над ногами работаю.

– Чтобы бежать быстрее?
– Бежать быстрее и уровень держать.

– Ты считаешь, что на уровне КХЛ не вытягиваешь по скорости?
– Вытягиваю, но всегда есть куда расти. Можно окрепнуть и ещё быстрее бежать, быть более выносливым.

– Если представить общую ситуацию: переходит игрок из МХЛ в КХЛ. В чём ему нужно добавлять в первую очередь? Или это индивидуально?
– Кто-то быстро бегает, кто-то сильно бросает, кто-то пасы раздаёт. Мне кажется, каждый должен сам понимать, над чем ему нужно работать.

– Кто тебя больше всех впечатлил в раздевалке СКА?
– Из молодых меня впечатлил Григорий Кузьмин, с которым я играл. Он работяга, после каждого матча заминка, интенсивная разминка, ходит в зал. Делает общие вещи и ещё какие-то свои дорабатывает. А из тех, кто постарше – Серёжа Плотников. Он тоже трудяга.

– Ты назвал Кузьмина. Наверняка многие ждали ответ – Ваня Демидов.
– Ваня Демидов – это другой уровень. Вы спросили, кто меня удивил, а Ваня не удивил. Тут всё понятно без разговоров.

– Если бы он не уехал, мог бы в финале играть.
– Мог бы, тогда было бы по-другому, я думаю. Нельзя надеяться на кого-то, надо всегда на себя. Мы надеялись только друг на друга, кто был в команде.

– Как относишься к тому, что, когда из плей-офф КХЛ и ВХЛ вылетают команды, хоккеисты переходят в МХЛ и вытесняют тех, кто играл весь сезон?
– Из года в год такая история. Когда «СКА-1946» выиграли первый кубок, тоже отправили Марата Хуснутдинова, Матвея Мичкова, Фёдора Свечкова. На это нельзя обижаться. Играет тот, кто заслуживает место. Когда идёт борьба за кубок, не должно быть никаких обид.

– Потом проходит время, и ты становишься тем игроком, который вытесняет других.
– Да, тогда так же и меня оттеснили.

– Тебе говорили: «Извини, но они сейчас сильнее»?
– Да, нас тогда ещё отправили в «СКА-Варяги». Сказали: «Ребята, вам ещё надо поработать».

– Неприятно?
– Может и неприятно, но не стоит обижаться, это правда. Если надо поработать, значит надо.

«На Кубке Вызова у нас была единственная задача – ни разу не вбросить в зону»

– В чём разница в раздевалках команд КХЛ и МХЛ?
– Ни в чём. У всех также между собой разговаривают, какие-то подколы, общение.

– Темы разные обсуждают в молодёжном и во взрослом хоккее?
– Я сидел рядом с Тимуром Колом и недалеко был Ваня Демидов. Мы о своём общались.

– С кем из взрослых хоккеистов СКА ты ближе всех сошёлся?
– Паша Дедунов, тоже мой партнёр. Он был более открытым к молодым, учил, подсказывал. Мы с ним общались.

– Чему тебя научил Павел Дедунов?
– В обороне играть.

– А Кузнецов в нападении научил играть?
– Я сам учусь.

– Есть кто-то, на кого ты ориентируешься?
– На папу своего.

– В чью честь 71-й номер?
– Просто решил выбрать 71-й, потому что первый сезон в МХЛ с 18-м не задался. Думал, надо что-то поменять, и решил.

– А 18-й почему был?
– Я под ним всё детство играл.

– В системе СКА много команд и, соответственно, многие номера заняты. 18-й не задался, а ещё варианты у тебя были другие?
– 77-й хотел. Мне потом сказали взять лучше 71-й.

– Ты в одном из интервью говорил, что командный результат важнее, это стандартные слова. Но, отправляясь на Кубок Вызова, ты сказал, что хочешь себя там проявить, и это уже было не пустыми словами, положил три шайбы. Ты ехал туда забивать и попадать на Матч Звёзд КХЛ?
– Нет, такой цели не было. Бывает, что у тебя очень положительные эмоции, ты заряжен, всё получается. Я вышел, забросил одну, вторую, подумал: «Ладно, третью». Хотя даже в интервью сказал, что можно третью не забивать, надо расколоть соперника. Потом у меня уже такая задача была.

– Вы обсуждали в раздевалке, что надо обыграть Восток?
– Нет, но у нас была единственная задача – ни разу не вбросить в зону. Мы договорились, кто вбросит, сразу садится на скамейку. Но это шутка была.

– Но кто-то же вбросил в зону?
– Нет, ни разу. Максимум неточная передача, но никто не вбрасывал.

– Это вы посмеялись между собой с тренерами или без них?
– Без тренеров.

– После Кубка Вызова я видел, что тренеры Запада очень дружно проводили время. Успела команда спеться?
– Да, мы все друг с другом знакомы. Все позитивные ребята, мы с первого дня сразу сдружились. Когда выходили на матч, делали то, что каждый из нас умеет.

– Получается, ты играл под руководством Александра Баркова в этом сезоне?
– Получается, так. Мы сразу сказали: «Мы же с вами в финале будем». Он ответил: «Я знаю».

– Пётр Андреянов тебе отдавал под синюю линию?
– Нет, не мне. Это было очень хорошо. Я ему даже после игры что-то сказал по этому поводу.

– Тоже не стал вбрасывать.
– Да, что-то такое: «Восток вбрасывают, а ты передачи отдаёшь через всю зону».

– Кстати, ещё про седьмую игру. Она ведь могла пройти в Санкт-Петербурге. Вам в регулярном чемпионате не хватило дополнительного показателя.
– Одного очка не хватило.

– Об этом думали уже после проигранного финала?
– Что думать уже было после седьмой игры? Было досадно. Вспоминать, что мы одно очко в регулярке не набрали и могли в Питере играть… Мы и в прошлом году тоже финал начинали в Ярославле.

«Удивился рекорду Лукьянцева: я от 80 матчей устал, а он 103 сыграл»

– Максим Ильичёв – лучший снайпер регулярного сезона МХЛ, но он играет чаще с командами из «Серебряного» дивизиона. Кажется, что ему легче забивать и набирать очки. Нужно ли делать две номинации: снайпер из «Золотого» дивизиона и из «Серебряного»?
– Нет. Он один из тех, кто вёл команду за собой. Нужно ещё пойти попробовать в одного играть в хоккей. Одно дело играть в «Спартаке» или в «СКА-1946», где у тебя есть сильные партнёры, два звена, надо ещё с ними конкурировать.

– Так будет второй приз, больше премий.
– Я только за: 50 наград добавят, я хотя бы одну получу за сезон.

– После финала вас встретили в Санкт-Петербурге, распустили. Но второе место тоже можно отмечать.
– Мы ребятами потом собрались и поели в ресторане.

– Потом выспались, да?
– Нет, мы и так выспались. В два часа дня собрались и в пять разошлись.

– Как отпуск проводишь, помимо тренировок?
– Шикарно. Ездил в Египет на десять дней, отдохнул, перезагрузился. Сейчас приехал, идёт подготовка. Приехал к вам в Москву на денёк погостить.

– Твой день на море?
– В семь утра в зал.

– Неприятно.
– Нет, почему, приятно. Хотя бы льда нет. Но в Египте он есть, за 500 долларов ребята играют. После зала в номер, в душ, потом на пляж. Искупался, полежал, поиграл в боччу, в волейбол.

– Бочча, где камни нужно кидать? Скучно же.
– Вообще прикольно. С бабушками только так играл. В обед перерыв, сон. Там невозможно было, припекало очень сильно. После обеда в бассейн, там водное поло и аквааэробика тоже с бабушками.

– Они рады, наверное?
– Там не только бабушки.

– На сапах катался?
– Нет, я ездил на экскурсию: сафари на квадроциклах, багги, потом еще был «банан» и парашют. Остальное время был в номере и пару раз ещё ходил гулять. Кстати, встретились с Серёгой Лукьянцевым и Георгием Овчинниковым. Они в соседнем отеле были.

– Случайно встретились?
– Нет, я спросил, куда он летит. Он сказал, что в Шарм-эль-Шейх, я тоже. Назвал отель, а у нас десять минут на такси. Мы потом выбрали дату и встретились с ними.

– Лукьянцев вялый был? Устал после 103 матчей?
– Он мне сказал, что после седьмой игры шесть тысяч калорий сжёг.

– Может, у него приборы испортились?
– Я думаю, что реально испортились. У меня после последней игры было две тысячи с чем-то калорий.

– Как тебе тот факт, что Лукьянцев поставил рекорд в России по количеству матчей за сезон?
– Я удивился. Я от 80 устал, а он 103 сыграл. С одной стороны, хорошо, но с другой – это риск травмироваться. Всё равно организм находится в шоке, и в любой момент может быть всё, что угодно.

– Есть же мнение, что лучше играть, чем тренироваться.
– Лучше играть, тренироваться и отдыхать.

«Дома была бросковая зона, и я там сломал стены»

– У тебя было после сезона несколько дней, когда ты не поднимался в семь утра и не шёл в зал?
– Неделя.

– Это для тебя стандарт?
– Да, я не могу долго отдыхать. Потом уже думаешь: «Всё, надо в зал».

– Что ты делал эту неделю без спорта?
– Без спорта спал до часу каждый день. Потом встречались с друзьями, с Игнатом Лутфуллиным ходили куда-нибудь.

– Куда?
– Кино любим. Мы ходили на страшилку, не помню, как называется. Было очень весело и страшно. Там женщина приютила двух детей – парня и девочку, а девочка была больна. А у этой дамы тоже была дочка. Она вызвала демона в маленького мальчика, и он потом всех убивал.

– Помимо кино что ты делаешь дома?
– Книжки не читаю, не люблю такое. Мы в основном частенько играем в CS и в PUBG. У нас там бригада – «девятнахи». Садимся вечером, играем пару игр. После этого ем и смотрю какой-нибудь фильм, сериал.

– Вы в FACEIT играете?
– Да.

– И какой уровень?
– Десятый. В CS я давно играю. У меня старший брат играл, я лет с шести-семи за компьютером. Мне выделяли часок, я сидел, рубился. У меня там, наверное, тысяч семь часов.

– Это прям очень много.
– Достаточно.

– Я старше тебя на десять лет, у меня четыре в сумме, если брать CS 2, CS:GO и CS:Source.
– Я не могу долго играть во вторую. Так расстроился, когда CS:GO убрали и вторую поставили. Аж плакать хотелось.

– Хоккей сильно мешает киберспорту?
– Вообще не мешает.

– Кто лучше всех играет в команде? Судя по всему, ты.
– Я, да. Но у нас играют пять-шесть человек. Раньше Осипов играл с нами, у него тоже десятый уровень, у Ремезовского десятый. Все хорошо играли, есть чему поучиться ещё.

– В Красноярске часто бываешь?
– Раньше ездил стабильно раз в год после сезона. В этом году не ездил, времени не было и возможности.

– Как вообще с хоккеем в Красноярске? Как «Сокол»?
– Стабильно раз в десять лет какой-то хоккеист оттуда выходит. Там есть арена для молодёжки, много для Универсиады сделали. В ВХЛ года два назад, когда они в финале играли, был хороший уровень. В прошлом году они даже в плей-офф не зашли. Хоккей есть, и то радует.

– Кто главная легенда Красноярска – Александр Сёмин?
– Сёмин.

– А ты в детстве про него думал?
– Я сейчас вообще не помню, о чём я в детстве думал. Единственное, знаю, что у меня дома была бросковая зона, и я там сломал стены. Был очень дорогой ремонт.

– Большой дом в Красноярске?
– Обычная 11-этажка, три квартиры и в четвёртой было большое пустое помещение. Там жители трёх квартир сбросились и сделали игровую.

– Три квартиры с хоккеистами?
– Нет, просто разных людей. Сейчас понятно, они уже давние знакомые.

– С контрактом КХЛ можно стену починить?
– Наверное, не знаю.

«Если у меня рвётся шнурок, то мы проигрываем матч»

– Как тебе решение МХЛ о матчах Запада с Востоком?
– Второй раз об этом слышу, но я рад. Интересно будет смотреть, как Запад играет с Востоком. Всё равно, кто выше забирается, те и проходят дальше. Будет интересно посмотреть даже в регулярке, кто с кем будет играть, это даёт дополнительное понимание. Например, мы в плей-офф играли с «Омскими Ястребами». Чего от них ожидать? Только по видео смотрели, а в реальности же может быть по-другому. А так, ты с ними сыграл, и уже понимаешь примерно, чего от них ожидать.

– Очень много изменений в Лиге: деление на дивизионы, Запад с Востоком наконец будут играть. Как тебе это?
– Прикольно, интересно. Я тоже хотел бы поиграть, но думаю, уже не успею.

– Какой твой самый запоминающийся матч в этом сезоне?
– Седьмая игра.

– Слишком простой ответ. Можешь КХЛ вспомнить, например.
– Наверное, когда первые голы забил «Нефтехимику». А в МХЛ помню, у нас с кем-то была плотненькая игра… Когда я четыре забил «АКМ-Юниор». Тоже прикольно, я до этого три даже не забрасывал. Раз пять всего дубль делал за всю свою карьеру в МХЛ, а тут четыре шайбы.

– А гол самый запоминающийся есть?
– Мне понравился гол с «Северсталью» в КХЛ. Мы играли в большинстве, по-моему, Ваня Демидов зашёл в зону, отдал Михаилу Воробьёву. Я накатился по центру, он мне отдал диагональ, и я бросил.

– В матче с «Нефтехимиком» ты вообще мог хет-трик сделать.
– Да, там от страха третью не забил.

– А это в голове у тебя сидело?
– Я думаю, если был бы поопытнее и до этого забивал, то мог забросить третью. Было бы прикольно, если бы я три сразу в одном матче забил.

– У всех есть свои приметы: кто-то только с чёрной изолентой играет, кто-то конёк с левой или правой ноги надевает. У тебя есть что-то такое?
– Из раздевалки последним я не выхожу. Бывает, когда не идут голы, то с белой ленты перехожу на чёрную. Могу поменять, но это так, чисто проверить. Единственное, что замечал: если у меня рвётся шнурок, то мы матч проигрываем. Так было раз десять. Когда он рвётся, я уже думаю: «Нет, только не это».

– Амир Нугманов рассказывал, что когда он пришёл в СКА, увидел «Хоккейный город», зашёл в раздевалку и посмотрел на организацию, то был приятно впечатлён. Что тебя больше всего удивило?
– Если бы я приехал, как Амир, из Нижнекамска, то тоже бы впечатлился. Но я в системе восемь-девять лет. У нас команда года выпуска переезжает в «Хоккейный город», я уже со всем познакомился и всё понимал. Если сравнить с другими клубами, мне кажется у нас и в «Спартаке» лучшие условия.

– А «Локо»?
– У них арена мне не особо нравится.

– Если сравнить «СКА-Варягов» и «СКА-1946», как по атмосфере в команде, по обстановке?
– У нас были все молодые и два «старичка», так назовём. А сейчас в «сорок шестых» взрослый состав по сравнению с прошлым годом. Поэтому было совсем другое: больше компаний, был сплочённый коллектив, все вместе общались.

– А в «Варягах» больше ротации?
– Да. Одного сюда, другого подняли из команды СДЮШОР.

– Как тебе овертаймы, когда хоккеисты просто берут и долго контролируют шайбу?
– Я люблю, мы таким занимается. Кайф, когда есть пять минут, и ты можешь просто кататься по зоне, у тебя шайбу не отберут. Соперники потом устанут, забьём.

– А если время закончится?
– Буллиты пойдём бить и 30-й раз подряд проигрывать. Мы три года не можем выиграть. Уже не знаем, что делать. Хотели выпустить пять защитников пробить. Кстати, в этом году мы, по-моему, не пробивали буллиты.

– На тренировках же все буллиты бьют.
– На тренировках мы монстры.

– Может, вам собственные вратари поддаются?
– Скорее всего. Может, поэтому и проигрываем, что вратари поддаются и в матчах тоже.

– Опиши себя тремя словами.
– Добрый, позитивный, чекер.

– Ты себя рассматриваешь не как атакующего хоккеиста?
– Я двухсторонний, трёхсторонний!

– Для чекера ты слишком много забиваешь – не годится.
– У меня 250 силовых, как не годится? Я второй год подряд уже первый по силовым приёмам.

– Если посмотреть статистику по раундам в плей-офф МХЛ, там голы, передачи, силовые приёмы, заблокированные броски, вбрасывания – полный пакет.
– Вбрасывания у меня, дай бог, если 50% будет.

– Собери символическую сборную МХЛ сезона 2024/2025: три нападающих, два защитника, один вратарь. Из СКА можно брать себя и ещё одного.
– Себя не буду брать. Игнат Лутфуллин, Иван Рябов, Роман Лутцев. Защитники: Ренат Хузин и Александр Яценко. Вратарь – Пётр Андреянов.