Никита Сошников: «Знаю, чего ждать от Епанчинцева. Готов биться за тренера»

— Если честно, с трибун вы пока выглядели тяжеловато. Нагрузки для вас привычные или выше обычного?
— Было тяжело, вам не показалось. Надо разбегаться, раскатиться.

— Вы уже пару недель в команде. Столкнулись ли в «Сибири» с тем, что не видели в других командах?
— Нет, все более-менее стандартно. С баллонами бегали, но это было и раньше. В том числе по ходу прошлого сезона в «Адмирале».

— Вы же играли за «Торонто». Как там проходят выставочные игры?
— Там мекка хоккея. Всегда приходят полные трибуны, будь то выставочные игры или официальные. Медиа постоянно держат руку на пульсе, выкладывают составы, а болельщики пристально следят.

— В Новосибирске дежавю не испытали?
— Я — нет, но иностранцы, которые первый год в КХЛ и только приехали, удивились. Ещё на гимне прочувствовали атмосферу. Не ждали, что на игру с командой ВХЛ летом придет столько народа.

— Новосибирск и Омск часто сравнивают с культовыми канадскими городами. Как в хоккейном плане, так и по части погоды. Насколько это уместно?
— Там просто немного другой масштаб. Здесь — 12 тысяч стадион, там — 20. У них свои традиции, у нас — свои. Тяжело сравнивать. Я ещё не настолько успел ощутить, что Новосибирск — хоккейный город. Думаю, всё впереди. За «Авангард» я играл, но мы тогда базировались в Балашихе. В Подмосковье сложно прочувствовать сибирский дух.

— Вы сказали, что выбрали клуб в том числе из-за хоккейной атмосферы в Новосибирске. Но есть и другая сторона медали — чрезмерный ажиотаж, давление. Это вас не смущает?
— Нисколько. Я играл в Уфе и Челябинске. Там тоже любят хоккей, просто стадионы поменьше. Были бы арены на 15 тысяч — ходили бы 15 тысяч. А что уж говорить про Торонто?

— В «Торонто», наверное, основное давление было всё-таки не на вас.
— Действительно, основное внимание там направлено на звёзд. В Новосибирске, конечно, от меня как от лидера будут ждать многого. Но давление — это не всегда плохо.

— Перед тем, как год назад заключить контракт с «Адмиралом», вы тренировались в Канаде. Вы там проживаете на постоянной основе?
— Летом с женой и ребёнком летаем туда, чтобы повидаться с родственниками супруги. Там же я тренируюсь. В Торонто много ребят из АХЛ и НХЛ. Этим летом, среди прочих, занимался с Назимом Кадри и Джошуа Ливо. Много плюсов кроме перелётов. Этим летом я там же тренировался, но в Россию по семейным обстоятельствам приехал чуть позже.

«Ругался на Петухова за лакроссы, а Умарк – художник, которого нельзя трогать»

— Первый матч за «Сибирь» вы провели против «Сокола» из ВХЛ. Год назад, когда долгое время находились без контракта, не посещали мысли, что следующая остановка — ВХЛ?
— Нет. Готов был ждать до последнего вариант в КХЛ. Я не терял уверенности в том, что могу играть на этом уровне и быть полезным. Просто так сложились обстоятельства, что ряд ребят остались без контрактов, и я — в их числе. Просто надо было подождать, не переставая работать. В итоге прошлый сезон я провёл без спадов, хотя не проходил сборы с командой.

— Входя в прошлый сезон, ощущали себя припертым к стенке? Дальше, в прямом смысле, отступать некуда — только Тихий океан.
— Многие сильно недооценивают «Адмирал». Поиграв во Владивостоке, я это чётко осознал. В том году команда боевая была. Немного карта бы легла — вполне могли выйти во второй раунд.

— 22 шайбы — лучший результат с того самого сезона, когда вы в составе «Салавата Юлаева» стали третьим снайпером всего чемпионата. Что удалось вернуть в свою игру из тех времен?
— Не стал бы вспоминать те времена. Многое поменялось, хоккей стал быстрее, Лига другая. Просто подготовился хорошо, было время поработать над какими-то отдельными компонентами. Когда ты с командой, меньше возможности заняться индивидуальной подготовкой. В «Адмирале» у нас с партнёрами сразу «химия» образовалась. Игра сразу пошла, нас почти не разбивали. Понимали друг друга.

— В «Адмирале» партнёры были не самые именитые — Аркадий Шестаков и Егор Петухов. Секрет успеха в том самом постоянстве?
— Всё это работает в обе стороны. Даёшь результат — тебя не трогают. Никакой тренер не будет рушить то, что хорошо работает. С Шестаковым и Петуховым у нас была куча моментов с первых же игр, а матчу к четвёртому пришли голы.

— Егор Петухов вас не заразил тягой к лакроссам? Он же один из главных любителей во всей лиге.
— Ни в коем случае! Наоборот, я ругался на него. Сколько лакроссов ты забьёшь? А сколько моментов загубишь, пытаясь его исполнить? Из десяти попыток — один, хотя вместо этого можно было отдать не одну голевую передачу. Егор пытался пару раз при мне это сделать. Он, безусловно, хорошо играет за лицевой линией. Это его сильная сторона.

— Вернемся во времена вашего выступления за «Салават Юлаев». Вы же в большинстве много играли с Линусом Умарком и Теему Хартикайненом. Напомните, чем они были уникальны.
— Сначала я выходил на пятаке во второй бригаде большинства. Потом мне дали время сразу в двух бригадах. Я вообще не уходил со льда и с первых игр начал забивать. У Маннинена игра не пошла, я начал на полборта играть. Всё у нас было органично, у каждого своя роль: Ларсен классно шайбу двигал, Хартикайнен завозил её в зону, Умарк творил.

— На Умарка, когда играли в Уфе, не ругались? Он ведь тоже любил вытворять всякие безумные вещи на льду.
— Линус — художник! Его нельзя вообще трогать. Все знали, что когда начинается плей-офф — Умарк превращается в монстра. Шайбу у него невозможно было отобрать. Но тут Слава Войнов с «-8» за первый раунд лучше расскажет (улыбается). Таких легионеров сейчас нет.

«Вещей, которые в том году проходили в «Сибири», в предстоящем сезоне точно не будет»

— С первого матча за «Сибирь» вы вышли в звене с Ткачёвым и Уилсоном. Такое сочетание тренерами и менеджерами планировалось задолго до начала сборов. С вами это обговаривалось?
— О роли была речь, а обсуждать, с какими партнёрами я буду играть, бессмысленно. На начало сборов или чемпионата могут быть одни сочетания, а потом по щелчку всё поменяется. Как у нас сейчас всё получается, судить рано. Когда нагрузки спадут, можно будет более объективно оценить.

— Играть с таким умным центром как Ткачёв — привилегия?
— Безусловно. Володя и на вбрасываниях хорошо играет, и поляну видит. Что тут говорить? Но игроки должны совпасть. Можно и с Дацюком в звене выходить, но ничего не будет получаться. Важнее химия.

— Ещё недавно вы играли против Владимира Ткачёва в серии «Трактор» — «Адмирал», а теперь выходите с ним в одном звене. За более чем 10 лет в профессиональном хоккее к такому привыкаешь?
— Мы с Вовой в «Тракторе» играли вместе, потом — друг против друга, теперь снова в одной команде. Я по карьере довольно часто менял команды, так что привыкаешь к такому довольно быстро.

— Не подкалывали Владимира, что «Трактор» в серии с вами еле унес ноги? Ну или он вам напоминал о результате?
— Так, пару моментов обсудили. Кто бы что ни говорил, а побеждает сильнейший.

— В «Адмирале» вы были капитаном. Ткачёв — капитан «Трактора». При этом в «Сибири» есть Сергей Широков. Не тесно ли вам будет в одной берлоге?
— Не думаю. Главное, чтобы команде было лучше. Не так важно кто капитан или у кого ассистентская нашивка. Все знают, что капитан «Сибири» — Серёга Широков. Он опытный игрок, у него хорошие отношения с тренером, а Вадим Сергеевич ему доверяет. Мы ему поможем. Сейчас главное выйти из-под нагрузок, а дальше и с себя будем спрашивать, и с партнёров. Нужно наводить правильную культуру. Вещей, которые в том году проходили в «Сибири», в предстоящем сезоне точно не будет.

— Много разговоров, в том числе со стороны Ткачёва, о том, что миссия новичков — менять менталитет «Сибири», прививать победный опыт. Как опытный игрок понимаете, как это сделать?
— Всё начинается с деталей. Как в оборону возвращаться, играть без прокатов. Ребята, у которых есть кубковый опыт, знают, как залезать сопернику в голову. Серии плей-офф всё-таки проходят не из одной игры. Наступает момент, когда начинается война. В сезоне тоже есть разные бытовые моменты, которые нужно соблюдать.

— Пошли бы вы в «Сибирь», если бы в Новосибирске остались Тейлор Бек и Тревор Мерфи?
— Я думаю, финансов бы просто не осталось. Да они и роли ключевые забирали, контролировали всё большинство. Как понимаю, с Мёрфи вёлся разговор. Не знаю, как всё сложилось бы.

— Но ведь одно дело — быть первой скрипкой, а другое — выглядывать из-за спин легионеров, как минимум на исходных позициях.
— Я всегда за честную конкуренцию. Если бы я пришёл и не смог бы их переиграть — было бы не очень хорошо. Сейчас прежних лидеров нет, но это не значит, что не надо доказывать свою состоятельность каждый день.

— Вам ведь наверняка довелось поиграть в Северной Америке против нового вратаря «Сибири» Луи Доминга?
— Удивительно, но я против него ни разу не играл. Ни в АХЛ, ни в НХЛ — ни матча. Сам его только в Новосибирске увидел первый раз.

— Необычный вратарь?
— Прежде всего, из-за ловушки в правой руке. Ментально для некоторых нападающих это непросто воспринимать.

«В решающей игре проигрывали 1:5, а обыграли команду Тамбиева 6:5. Тренером у нас был Епанчинцев»

— Виктор Меркулов прямо сказал, что ключевым фактором в вашем решении перейти в «Сибирь» был фактор главного тренера. Чем Вадим Епанчинцев для вас перевешивает других специалистов?
— Мы вместе работали ещё в МХЛ. Знаю, что это за специалист, чего от него ждать. Мне важно, что он здесь. Я готов биться, в том числе, за тренера.

— С Епанчинцевым вы работали в МХЛ в сезоне-2012/2013. Каким вы его помните по «Мытищинским Атлантам»?
— Мы тогда обыграли команду Леонида Тамбиева! Он «Ригу» тренировал. В пятой решающей игре проигрывали 1:5, а выиграли 6:5. Вадим Сергеевич у нас был тренером. При нем всё спокойно было, всё клеилось. Давал играть, а мы отдавались игре. Он знал, что мы небезразличные ребята, никто одеяло друг на друга не тянул.

— На первый взгляд, между Епанчинцевым и Тамбиевым мало общего, хотя с последним у вас все получилось.
— Когда взрослеешь, понимаешь, что надо уметь подстраиваться, быть гибким. В прошлом сезоне я сборы у Леонида Григорьевича не проходил, возможно, мне было полегче, чем остальным. Сейчас нужно успеть вылезти из ямы и подойти к сезону в хорошей форме.

— Епанчинцев вам первым позвонил? Или хватило одного факта его нахождения на тренерском мостике, чтобы согласиться?
— Мы общались. Пару раз хорошо поговорили. Разумеется, у меня были и другие варианты, но принял решение приехать в Новосибирск.

— Были предложения от более обеспеченных клубов, чем «Сибирь»?
— Да, были.

— Что перевесило помимо фактора тренера?
— В целом пазл сложился. Город, арена, болельщики, тренерский состав — если всё это сложить, «Сибирь» оказывается в приоритете.

— К кому ещё из тренеров могли бы поехать, особо не глядя на другие обстоятельства, как к Епанчинцеву?
— Больше, пожалуй, никого не назову. Никого больше со времен МХЛ так хорошо не знаю.

— Сергей Широков не скрывает, что находится в дружеских отношениях с Епанчинцевым и все эти годы после их совместной игры за ЦСКА поддерживал общение. А вы?
— Нет, вообще не общались. Но Вадим Сергеевич такой тренер, что ты всегда можешь ему позвонить. У нас такая команда была в «Атланте», что можно не общаться десять лет, а потом спокойно набрать. Замечательный коллектив был.

— Случаются ли встречи мытищинских выпускников?
— Нет. Но с Сашей Шевченко, например, мы не общались лет восемь, встретились в «Адмирале» и были в команде лучшими друзьями. Это как дружба одноклассников. Всегда принято, когда в КХЛ встречаешь тех, с кем играл на молодёжном уровне.

— Шмелёв, Дыбленко, Кадейкин, Лещенко, вы. В Мытищах было классное поколение. Благодаря чему вы все почти одновременно ворвались в КХЛ?
— У нас были хорошие тренеры. Равиль Искандерович Исхаков нас всех собрал на просмотр. Игорь Юрьевич Горбенко был самым первым тренером. Попозже пришел Вадим Сергеевич Епанчинцев. В той самой серии с «Ригой» у нас намного моложе команда была. Мы все — масочники, но всё равно их прошли. Собрали тогда в Мытищах со всей России классных ребят.

— Когда выступали за «Трактор», не было дежавю? Арена в Челябинске ведь как две капли похожа на стадион в Мытищах. Строили по одному проекту.
— Я понимаю, о чём вы говорите! Они всё-таки немного отличаются: в Челябинске там всё развёрнуто в другом направлении. А так, конечно, похожие арены.

— За одно межсезонье с карты КХЛ пропали сразу две команды из Подмосковья. У вас есть какое-то сожаление по этому поводу?
— Для меня что «Витязь», что «Куньлунь Ред Стар» — чужие команды, по их поводу каких-то чувств, если честно, не испытываю. А вот если бы вернулся «Атлант» — я был бы рад.

— Чем «Атлант» был крут?
— Болельщиками, атмосферой. На нас всегда ходило больше людей, чем в Чехове, Балашихе или Подольске. А какие мастера играли в «Атланте» времён финала Кубка Гагарина? Барулин, Жердев, Мозякин...Хотя бюджет был скромнее, чем у других команд. Мне нравилось в Мытищах.

— Может ли тот «Атлант» стать ролевой моделью для сегодняшней «Сибири»?
— Мы будем стараться повторить этот путь. У нас только Мозякина нет (смеется). Да и вообще в Лиге больше таких игроков, как Мозякин, нет.

Заглавное фото: ХК «Сибирь»