Никита Недопёкин: «Очень обрадовался, что в СКА пришёл не оборонительный консерватор, а Игорь Ларионов»

«Нынешняя позиция в СКА обязывает постоянно вытаскивать из себя больше своего максимума»

– Тяжёлый выдался октябрь?
– В целом нет. Я дебютировал 6-го октября, адаптация к КХЛ прошла быстро, но в плане очков вышло тяжело, потому что СКА играл против топовых клубов. Единственный неприятный фактор – череда поражений, которая сидела в голове. Засчитанная шайба в ворота «Автомобилиста», которая влетела с внешней стороны сетки, тоже откладывалась в подсознании, особенно если читать СМИ. Тут есть опытные игроки, которые стараются контролировать такие ситуации и держать коллектив. После поражения от ЦСКА у нас в раздевалке произошёл серьёзный разговор, ребята сказали правильные слова, и результат не заставил себя ждать (следующий матч СКА выиграл 8:1 – прим.).

– В КХЛ команда по-другому реагирует на неудачи и справляется с ними, по сравнению с МХЛ?
– Единственное отличие – в КХЛ быстро возрастает градус накаленности. К СКА совершенно другие требования, команде надо отрабатывать бюджет и подниматься на первые строчки турнирной таблицы, где она и должна быть. Из любого кризиса выход один – только через работу.

– Вы читали прессу на протяжении октябрьского кризиса?
– Если честно, я вообще не подписан ни на кого из журналистов и ничего не читаю. Не избегаю прессы, просто как-то так само получилось. Всё узнаю от пацанов, они рассказывают разные истории и делятся слухами.

– Как вы готовили себя к дебюту в КХЛ?
– Как центральный, я настраивал себя на то, чтобы забрать как можно больше вбрасываний, не пропустить в обороне и по возможности поддержать крайних нападающих в атаке. Хотел сыграть более надёжно и консервативно, ничего не придумывая.

– От матча к матчу у вас сильно колеблется процент вбрасываний, от чего зависит успех на точке в КХЛ?
– В дебютном матче с «Локомотивом» у меня были неплохие 50%, но в следующей игре с «Автомобилистом» я часто попадал под опытного центрального, который смог меня прочитать. Пытался делать свои комбинации, но он меня просто переигрывал. Во втором матче с «Автомобилистом», уже дома, у меня тоже был низкий процент, однако, если разобраться детальнее, то три вбрасывания были проиграны в результаты подбора шайбы соперниками. В повторной игре с «Локомотивом» было примерно то же самое – во время одного из вбрасываний я подобрал шайбу вторым касанием, закинул её за свои ворота, соперник совершил подбор, и мне засчитали это как проигранную точку. Всё приходит со временем, нужно просто продолжать работать. Не вижу ничего катастрофического в своём проценте.

– Кто-то из соперников успел удивить вас на точке?
– Пока что мне больше всех понравился Шалунов. В моём представлении он больше крайний, но на точке Максим играет здорово и очень уверенно. От него веяло опытом, Шалунов всё делал круто. Мне есть, чему у него поучиться.

– Если бы вы играли первые матчи против соперников с низших мест турнирной таблицы, а не против топ-клубов, то процесс адаптации к КХЛ прошёл бы легче и быстрее?
– Вероятно. В матче с тем же «Сочи» мы больше находились с шайбой, совершали много атакующих действий и созидали, а с таким соперником, как «Локомотив», тебе половину игры нужно обороняться. Играть без шайбы гораздо сложнее, чем с ней.

– В матче с «Сочи» вы почувствовали, что уже окончательно привыкли к КХЛ и её требованиям?
– Притирка ещё будет идти. Сейчас у меня в команде такая позиция, которая обязывает постоянно вытаскивать из себя больше своего максимума. Нужно заработать тренерское доверие, игровое время, большинство и меньшинство, а это не быстрый процесс. За две хорошие игры у меня вряд ли получится вытеснить кого-то из спецбригад или высших звеньев. Если говорить про внутреннюю адаптацию к КХЛ, то я почувствовал её ещё в матче с ЦСКА. Тогда меня впервые выпустили на лёд только в концовке второго периода, но я достаточно продуктивно провёл смену – подобрал шайбу, зашёл в зону, открывался, выигрывал борьбу. Уже в тот момент пришло понимание, что даже с ЦСКА я могу уверенно играть в атакующий хоккей.

«Я прошёл непростой путь: за четыре года у меня было девять переломов и две операции»

– С какими эмоциями восприняли новость о смене тренерского штаба СКА прошедшим летом?
– Это было очень неожиданно. Я бы не удивился смене главного тренера, если бы она произошла сразу после окончания сезона МХЛ, потому что на тот момент уже ходили разные разговоры об отставке, но после того, как игрокам начали сообщать о подписаниях, селекции, вызове в сборную России, месте прохождения сборов и так далее, я подумал, что руководство решило оставить прежний тренерский штаб, просто об этом ещё не объявили официально. Однако в итоге замена всё-таки произошла. Я очень обрадовался, что в СКА пришёл не оборонительный консерватор, а Игорь Николаевич Ларионов, который пропагандирует атакующий хоккей. Сразу появилась надежда на то, что молодым дадут шанс показать себя в КХЛ по примеру того же «Торпедо». На сборах эти ожидания оправдались. Я на 90% был уверен, что мне дадут шанс себя показать, а дальше всё будет зависеть только от того, как я его использую.

– Вы считаете, ваш путь до КХЛ лёгким и быстрым?
– Нет. Я прошёл достаточно непростой путь в СКА: за четыре года у меня было девять переломов и две операции, после одной из которых мне пришлось восстанавливаться шесть месяцев. В сезоне 2021/2022 я травмировался в январе, а вернулся на лёд только в конце июля. Тогда меня спас юношеский максимализм. Помню, как смотрел на меня папа, пытаясь подобрать слова, но я не понимал, почему все так переживают. Нужно отдать должное специалистам, которых я встретил в МХЛ – их вклад сыграл огромную роль в моём развитии. Ещё хочу поблагодарить тренеров, которые давали мне аванс, выпуская на большинство после восстановления от травм и не только. Благодаря этому оправданному доверию я и попал в первую команду. Всё могло затянуться, можно было ментально «потонуть» в ВХЛ. Многие ребята из-за травм теряют жизненную мотивацию выбиться наверх, но у меня остался этот авантюризм.

– Свою последнюю травму вы получили прошедшим летом на двусторонке. Сильно переживали по этому поводу?
– Очень расстроился, но при этом не переживал, потому что на тот момент я уже получил положительные характеристики в личной беседе с Игорем Николаевичем. Понимал, что мне просто нужно спокойно восстановиться, набрать форму в ВХЛ и вернуться в состав СКА.

– Вы ведь человек не суеверный, тогда как объясняете себе череду серьёзных травм на протяжении профессиональной карьеры?
– Есть всем известная поговорка: что не убивает, делает тебя сильнее. Я живу по тому же принципу. Кости заживут, но важно не сломать свой внутренний стержень. Если у тебя получается выкарабкаться, то ментально ты становишься намного сильнее. Нужно быть благодарным за любой путь. Кто-то идёт шаг за шагом без особых препятствий и травм, его замечают агенты, а тренеры раньше подключают на взрослый уровень, но кто-то идёт к своей цели дольше. Нужно понимать, что профессиональная карьера хоккеиста недолговечна. Мне осталось играть где-то 15 лет, и за этот период у меня будет уйма возможностей чего-то достичь. Травмы всегда были, есть и будут. Они встречаются на пути каждого спортсмена. Если надумывать себе, что ты травмировался из-за того, что столб прошёл, бабка наговорила, диван не тот и так далее, то можно заработать невралгию. От разных суеверий можно с ума сойти. Что мне только не говорили, и про хоккейного бога в том числе… Я человек верующий, но отношусь ко всему рационально. Слишком удобно списывать свои неудачи на что-то сверхъестественное.

«Рацион питания и стиль – это идеология, которая формирует образ игрока и самой команды»

– Когда состоялся ваш первый диалог с Ларионовым?
– На сборах ВХЛ Игорь Николаевич подошёл ко мне и сказал, над чем надо работать, что поменять, на чём сделать акцент и так далее. Обсудили хоккей, быт, питание и внешний вид. Следующая индивидуальная беседа состоялась на следующий день после моей травмы на двусторонке СКА.

– Что Профессор сказал о внешнем виде и питании?
– Что хоккеист должен выглядеть солидно. Из-за травмированного голеностопа я всегда спускал щитки максимально низко, чтобы шайба в случае чего попадала именно в него. Возможно, со стороны это выглядело не эстетично, но меня волновало только собственное здоровье, поэтому не задумывался о том, как это смотрится. Мне сказали, что так не должно быть. Если есть проблема – надо добавлять отдельную защиту. Так что мне пришлось немного подшаманить форму, чтобы она выглядела красивее. Считаю, что это правильно, потому что хоккеист не должен выглядеть неопрятно.
Питание в СКА изменили кардинально. Игорь Николаевич сказал убрать из рациона мучное, молочку (если плохо усваивается) и сахар, заменить глютеновую продукцию на безглютеновую, мясо стараться выбирать не жирное. Сначала было тяжело есть кашу на воде, но сейчас уже привык. Все ребята в команде быстро перестроились под новые требования. Это не просто рацион питания и стиль – это идеология, которая формирует образ игрока и самой команды.

– А какой образ у самого Ларионова?
– Игорь Николаевич – ментор. Он постоянно старается, чтобы от нас исходили огонь и энергия, а в коллективе не было обид и недовольств. Мне очень запомнилась его фраза на собрании перед моим дебютным матчем КХЛ против «Локомотива», когда Игорь Николаевич сказал: «Посмотрите на жизнь в целом – там и так происходит много всего напряжённого, а вы ещё хотите страдать на любимой работе? Надо получать удовольствие и дарить позитивные эмоции болельщикам, хоккей не должен быть вам в тягость». В этом сезоне тренеры часто говорят нам о том, что надо радовать зрителей, потому что мы все играем в первую очередь ради них.

– Игорь Николаевич – первый тренер-психолог в вашей карьере?
– В моей карьере все тренеры старались вносить в игру разные психологические моменты, но они всё же были из русской культуры. Если говорить о не похожем стиле, то выделю тренера «Атланта» Дмитрия Юрьевича Фёдорова. Когда он пришёл на стажировку в московское «Динамо», где я играл по школе, то очень многое нам дал, показав хоккей с другой стороны. С ним было очень интересно работать, Дмитрий Юрьевич рассказывал увлекательные и полезные вещи. Что-то похожее я сейчас наблюдаю в СКА.

– При этом Дмитрий Фёдоров никогда профессионально не играл в хоккей – он специалист, пришедший в спорт из телевидения. Хоккейные регалии или их отсутствие формируют авторитет тренера?
– Хоккеисты скептически относятся к тренеру без игрового прошлого, но только на начальной стадии. Те знания, которые нам в «Динамо» давал Дмитрий Юрьевич, моментально заставили нас его уважать. Тренер – это ведь не про имя. Человек должен прийти и доказать, что он находится на своём месте. Уже после этого завоёвывается авторитет. В хоккее важно говорить о жизни, а не только об игре, потому что весь мир хоккеиста не заканчивается на одном виде спорта.

– Своим спокойствием Игорь Николаевич похож на Германа Михайловича Титова, который тренировал вас в МХЛ?
– Очень. Единственный фактор, который вносит свои коррективы – с Игоря Николаевича спрос гораздо больше, его дёргают чаще и сильнее. К тому же в КХЛ совершенно другое давление прессы, но Ларионов ко всему относится спокойно.

– Один из матчей КХЛ в этом сезоне вы с Матвеем Поляковым провели на фан-секторе в «Ледовом». Поделитесь ощущениями от этого опыта?
– Если честно, я очень нервничал перед тем, как зайти на трибуну и окунуться в эту сумасшедшую энергию, но нас так тепло встретили болельщики… Мы с Матвеем кричали фанатские лозунги, отлично провели время. Иногда задавался вопросом, что движет активными фанатами, которые приходят на трибуны и весь матч поддерживают команду, и тот случай позволил мне найти ответ.

«Пройдя МХЛ, я понимаю, что это время надо было очень сильно ценить»

– В чём был секрет династии «СКА-1946»? За четыре последних сезона «сорок шестые» трижды выходили в финал Кубка Харламова и дважды становились чемпионами.
– В совокупности многих факторов, начиная от случая и заканчивая очень приличной работой. Во-первых, в той команде были молодые звёзды, такие как Ваня Демидов и Матвей Мичков, во-вторых, невероятный тренерский штаб, в том числе помощники главного тренера, работавшие в клубе на протяжении нескольких лет. В-третьих, сплочённый коллектив, в котором не было отдельных кучек и пропасти между выпускниками и молодыми парнями. Пройдя МХЛ, я понимаю, что это время надо было очень сильно ценить, и мы это делали. В команде всегда была налажена коммуникация с главным тренером, любой игрок мог зайти и сказать, чем он недоволен. В любом случае хоккеисты в МХЛ – это ещё дети, которые пытаются стать взрослыми игроками.

– Прошедшим летом в молодёжной команде произошло самое масштабное обновление за последние пять лет. «СКА-1946» будет трудно вернуться на прежний уровень?
– Сто процентов. Думаю, это будет не скоро. Политика клуба меняется: раньше СКА и «СКА-1946» были двумя ветвями системы, которые должны показывать максимальный результат, сейчас же мы видим чёткую градацию МХЛ – ВХЛ – КХЛ, поэтому «СКА-ВМФ» где-то сместит на себя внимание. Молодых хоккеистов обменивают на выгодные активы: я расстроился, когда СКА отдал в «Спартак» Арсения Ильина, а на днях обменял туда же Максима Сельдемирова. Эти ребята через пару лет должны были стать топ-игроками нашей системы. Раньше сильных молодых парней специально не отдавали в ВХЛ, чтобы они приносили результат в МХЛ, но сейчас во взрослую команду отправляют даже хоккеистов 2007 года. Времена идут, приоритеты меняются.

– Вы считаетесь двукратным чемпионом МХЛ, хотя в первый «золотой» сезон сыграли всего семь матчей регулярки. Когда получили перстень и медаль за первый Кубок Харламова, внутри проснулся синдром самозванца?
– Руководство посчитало, что я достоин считаться чемпионом, потому что внёс вклад в общий командный результат, забив два победных гола в семи матчах. Думаю, это также было сделано для того, чтобы показать мне, к чему нужно стремиться в «СКА-1946». Не стал спорить или отрицать свою причастность. Было приятно получить красивый перстень и золотую медаль, но я не считаю себя полноценным чемпионом, потому что не был с командой на протяжении всего плей-офф из-за травмы. На Олимпиаде в 2018 году тоже были ребята, которые ни разу не вышли на лёд за весь турнир, но получили свои медали и считаются олимпийскими чемпионами.

– В сезоне 2022/2023 вы какое-то время центрили братьев Демидовых. Они были особенными партнёрами?
– Да, с ними было легко набирать очки. Они были с головой, катанием и руками, а в МХЛ для результата большего и не надо. Ваня выделялся уже тогда, но по нему нельзя было сказать наверняка, что он добьётся таких высот. Дело в том, что каждое лето Демидов прогрессировал ещё на 100%, поэтому на сборах он был просто неузнаваем. Его бесспорный талант в совокупности с запредельным трудолюбием вывело Ваню на невероятный уровень. Есть сильные хоккеисты, а есть игроки экстра-класса, и он один из них. Если Демидов продолжит работать в том же духе, то через пару лет выйдет на уровень Коннора Макдэвида. Я в этом уверен. В стремительном прогрессе Демидова на уровне МХЛ важную роль сыграл его старший брат Семён. Этот факт добавил Ване уверенность, убрал страх ошибки и принёс сумасшедший результат.

– Что помешало вам совершить прогресс в чемпионате 2023/2024? В той регулярке у вас просела не только результативность, но даже процент выигранных вбрасываний.
– Это был не очень приятный чемпионат. Сначала у меня всё шло более-менее, затем я выбыл на месяц из-за перелома ноги и тяжело возвращался в состав: меня ставили 13-м нападающим, а моё игровое время составляло в среднем 5-7 минут. После травмы доверие ко мне утратилось, а вместе с ним ушла и уверенность. Скачок в результативности произошёл уже под конец регулярки, когда на тренерский мостик встал Павел Алексеевич Канарский. Затем я сильно сыграл в плей-офф, и по окончании сезона получил очень приятный контракт. После матчей на вылет моё позиционирование в команде поднялось.

– Как на вас повлияло второе чемпионство?
– Вау-эффекта уже не было, потому что Кубок Харламова воспринимался логичным итогом результативной работы. Ближе к плей-офф ни у кого в «СКА-1946» не было сомнений, что мы идём за золотыми медалями. С плей-офф 2022 я хотел пережить чемпионские эмоции в качестве лидера команды и боевой единицы – выполнение этой задачи было важно для меня. Всегда классно достигать поставленных целей.

«Учусь взгляду и характеру голеадора, чтобы быть нацеленным на ворота, как Мичков»

– Сезон МХЛ 2024/2025 получился для вас прорывным – что позволило добавить?
– Весь чемпионат я играл в одном звене с Никитой Сураевым, который не только забивал, но ещё и созидал, что тоже было важно. Третьим нападающим в нашей пятёрке был то Матвей Поляков, то Игнат Лутфуллин, так что у нас получалось разыгрывающее звено. Одним из важных моментов результативности является моя роль: по своему стилю я разыгровщик, поэтому мне в тройке нужны люди, которые будут завершать моменты. Сейчас учусь взгляду и характеру голеадора, чтобы быть нацеленным на ворота, как Матвей Мичков, но по большей степени я всё равно плеймейкер.

– Как вы получили травму в прошлом плей-офф?
– Это было нелепо и очень обидно. В первом матче полуфинала с «Омскими Ястребами» я поставил клюшку горизонтально, чтобы принять силовой и отпружинить от соперника руками, но моя кисть провернулась и сломалась. Не сразу понял серьёзность травмы, вышел на следующую смену и даже сыграл на точке, но потом рука быстро распухла, доктор посмотрел и сразу сказал, что это перелом. У меня были мысли сыграть в серии со «Спартаком», однако я благодарен тренерам и персоналу, что они рационально подошли к ситуации и не допустили моего возвращения на лёд во избежание рецидива. Эмоционально было тяжело смотреть матчи плей-офф со стороны, потому что я просто наблюдал за игрой и не мог ни на что повлиять.
Внутри сидело чувство недосказанности, что мы не забрали Кубок Харламова. «СКА-1946» как раз не хватило центральной оси, потому что вместо меня зашли молодые ребята, которые не справились со своими задачами. Мне очень хотелось провести тот плей-офф результативно, при этом добавляя команде ажиотажа в раздевалке, но получилось так, как получилось.

– Перед решающей игрой полуфинала вы своей речью так зарядили команду, что потом игроки «СКА-1946» ещё долго были под впечатлением. Расскажите подробнее о том, что предшествовало той речи.
– Тренеры попросили меня сказать речь перед матчем, чтобы подбодрить ребят, потому что «СКА-1946» объективно упускал серию из рук. Я подумал несколько минут, записал тезисы на листке, но во время речи в раздевалке всё забыл. Решил зайти со стороны силы и авторитета, который я к тому времени завоевал в МХЛ, постарался своими эмоциями завести ребят. В финале я тоже говорил с парнями, пытался их перенастроить и определить вектор, чтобы не отвлекаться на посторонние факторы. Мы закрывались в раздевалке и общались. Ребята всё равно обсуждали всё происходящее вокруг команды, и это в итоге сыграло решающую роль. Голы, которые мы пропускали – это просто фантастика. Было обидно, потому что я понимал, что на эту ситуацию тяжело повлиять не только мне, но и тренерам. Однако что-то всё же получилось – «СКА-1946» отыгрался с 0-3.

– Что произошло с командой в финале?
– К команде было много претензий. Самое главное, что мне очень сильно не нравилось – перекладывание ответственности. Некоторым игрокам появившиеся нюансы как будто сыграли даже на руку, потому что поражения можно было списать на них. Меня это злило, и я говорил парням, что судьба матча всё равно зависит от хоккеистов, и они должны делать на льду всё, что от них зависит. Игнорировать посторонние ситуации, которые происходили после игр и в перерывах между ними, было фантастически тяжело, но всё равно надо было пытаться абстрагироваться от этого и выдавать свой максимум при любых обстоятельствах. Из-за общего эмоционального фона в наши ворота и залетали непонятные шайбы.
После 0-3 в серии ребята взяли себя в руки и начали вытаскивать игру за игрой. В решающем матче нам просто не хватило сил. Седьмая игра – это не про опыт, тактику или технику, ключевую роль там играют эмоции. Кто больше их отдаст, тот и выиграет. Вратари остаются те же, соперник не становится другим, вы – тоже, поэтому здесь на первый план выходит ментальная составляющая. Смена площадки сыграла «Спартаку» на руку. Всё равно «Мегаспорт» был для них чужой ареной, а «Сокольники» домашним дворцом. Плюс начались непонятки с болельщиками «СКА-1946»: ребята в команде гадали, впустят наших фанатов или нет, все хотели выиграть и разделить момент чемпионства со своими близкими, и это тоже сыграло свою роль. Плюс в первом периоде мы дважды не забили практически в пустые ворота, и это были решающие моменты. Забрось тогда парни эти две шайбы, и «СКА-1946» выиграл бы матч. У «Спартака» всё наложилось друг на друга: голы, переезд на домашнюю арену, седьмой матч при своих трибунах, дополнительная мотивация от руководства в виде премий…

– Дневное время начала седьмого матча, из-за которого «СКА-1946» даже не успел потренироваться, в команде восприняли как спланированную диверсию?
– У нас в «Ледовом» была ситуация, когда «Спартак» приехал на раскатку, а у нас и света не было, и лёд никакой. В тот момент я подумал: «Мы что, не хотим выиграть?». Такие ситуации только мотивируют соперника. Думаю, тренеры «красно-белых» тогда очень обрадовались сложившимся обстоятельствам, потому что подарка лучше мы для них сделать не могли. То же самое и со временем матча в «Сокольниках», это не должно было негативно на нас влиять. Это вопрос характера – если ты хочешь поплакаться, то будешь плакать, но если ты боец в жизни и на льду, то воспримешь любую трудность как вызов.

– В одном из интервью вы сказали, что потеря Кубка Харламова – это большой урок. Чему учит упущенное чемпионство?
– Этот драгоценный опыт даже дороже, чем победа. Когда ты выигрываешь, то не все нюансы раскрываются, потому что они уже никому не интересны. После поражений ты понимаешь, как бывает. Это больше про взросление, причём не важно, сколько тебе лет – 40 или 15. Такие моменты делают тебя сильнее и мудрее, заставляя ценить свою работу, не пуская всё на самотёк. Не стоит всю жизнь горевать о том, что мы отдали Кубок Харламова в седьмой игре. Нужно извлечь из этого опыта максимальную пользу.

Досье

Недопёкин Никита Сергеевич
Родился 22 марта 2005 года в Буйнакске (Дагестан)
Карьера: 2021 — 2022 — «СКА-Варяги» (МХЛ), 2021 — 2025 — «СКА-1946» (МХЛ), 2024 — н.в. — «СКА-Нева»/«СКА-ВМФ» (ВХЛ), 2025 — н.в. — СКА;
Достижения: бронзовый (2023) и серебряный (2025) призёр чемпионата МХЛ, двукратный обладатель Кубка Харламова (2022, 2024).