21-летний нападающий «Металлурга» Роман Канцеров великолепно начал сезон 2025/2026. Играя в тройке с Владимиром Ткачёвым и Дмитрием Силантьевым, молодой форвард возглавляет гонку снайперов Лиги.
Ведущие звено магнитогорцев вносит большой вклад в командные результаты. К середине ноября «сталевары» лидируют в Восточной конференции. В интервью KHL.ru Канцеров рассказал о химии в тройке, взаимопонимании с Ткачёвым, особенностях работы с Андреем Разиным и переходе из молодёжного хоккея в КХЛ.
«Раньше сильно переживал, когда не шла игра»
— «Металлург» лидирует в конференции к середине ноября. После успешного старта пошли параллели с чемпионским сезоном 2023/2024. Видите что-то общее между этими командами?
— В тот сезон зашло много молодых ребят, в том числе я. Сейчас Андрей Владимирович тоже доверяет молодым: играет Саша Сиряцкий, Мишаня Фёдоров хорошо смотрится. У нашей тройки здорово идёт игра. Надеюсь, будем держать такой темп дальше. Считаю, что у нас ещё есть резервы. Есть ребята с титулами, но всем понятно: играют не регалии, а люди. Наш хоккей сейчас — не предел, есть запас. Мы должны оставаться в топе.
— Как изменилось ваше место в команде по сравнению с первым годом в КХЛ? Есть разница в общении, в самоидентификации?
— Отличия есть. В первый год в основном общался с ровесниками. А к старшим подойти это было прям «вау», когда меня принимали. Сейчас понимаю, что мы все одно дело делаем. Наравне общаемся, смеёмся, особенно в поездках. И с ровесниками тоже общаюсь. Плюс у меня появилась роль ассистента. В прошлом году были спады, в конце сезона показал не лучшую игру. Сейчас я реабилитировался. Мне доверили ассистентскую нашивку, пока травмирован Люк Джонсон. Больше стараюсь всё доказывать делом на льду. В раздевалке есть ребята, кто скажет правильные слова. Самое главное поддержать человека. Как сказал Женя Кузнецов: похвалить всегда легко, сложнее поддержать после ошибки. Роль ассистента и игра в центре дали новую ответственность, которая окрыляет.
— А кто и как поддерживал вас в период неудач? Андрей Разин говорил на пресс-конференциях, что Канцеров психовал, когда не мог забить.
— Многие ребята. Все видели мои эмоции, психи. Сейчас понимаю: само слово «психи» как-то по-детски звучит. В этом году держу себя в руках, и это хладнокровие вознаграждается. Раньше сильно переживал, когда не шла игра. Это у всех бывает. И сейчас я вижу тех, у кого не получается, и поддерживаю так же. Подколы есть, но с добротой, без негатива.
— В чём заключались ваши «психи»? Ломали клюшки, кричали на партнёров, не слушали тренера?
— Один раз только накричал на партнёра и сразу понял, что это непозволительно. В основном злился на себя, если не забивал из хорошего момента. Нельзя винить партнёра, который всё сделал для меня, но я сам не забил. Всё от себя идёт. Сейчас таких моментов почти нет и хорошо. Но понимаю, что держать высокий уровень всегда тяжело, нужно быть ментально готовым ко всему.
— После таких ситуаций самое сложное извиниться. Приходилось это делать?
— Согласен. Бывает, в игре вспылил, а после подходишь и извиняешься. В нашем коллективе никто не держит зла. Все понимают, что критика только ради одной цели — выиграть. Но иногда такие действия только вредят, поэтому эмоции надо контролировать.
— Когда на тебя срывается молодой партнёр, это тоже необычно. От кого-нибудь слышали: «Молодой, остынь»?
— Нет. Я вижу так: если я и молодой, то это не значит, что я чем-то хуже. А со стороны ветерана может показаться: «Куда он лезет, ещё молодой». Каждый по-разному оценит такие моменты.
«Играть с Ткачёвым очень приятно»
— Играть в тройке с Владимиром Ткачёвым — привилегия или показатель вашего мастерства?
— Хороший вопрос. У нас нашлась химия с предсезонки, когда мы играли в связке с Володей. Сначала выходили с Димкой Силантьевым, потом пробовали с Толчем [Сергеем Толчинским], потом опять вернули Димку. Не сказал бы, что это привилегия, но играть с таким партнёром очень приятно. Недавно Володя говорил в интервью: «Я больше по передачам». И он действительно много создаёт моментов для нас. При его участии я забил много голов. И каждый гол — работа всей пятёрки.
— Не боялись ошибиться, играя рядом с таким мастером, как Ткачёв?
— Наоборот. У него был период, когда он сам не мог забить, и я, имея возможность для броска, иногда искал передачу на него, но не получалось. Хотел помочь забить. Но сейчас его прорвало, и мы ещё лучше будем играть друг на друга. Ответственность тоже нужна, без неё нападающий не растёт. Плох тот форвард, который не хочет забить гол.
— Ткачёв пытался в вас эту ответственность пробудить?
— Да, однозначно. Это важное чувство. Когда Вовка делает передачу, у тебя другого варианта нет: надо забивать. Я выхожу пораньше на тренировки, отрабатываю броски с разных позиций. В игре понимаю, что Вова пожертвует своим моментом и отдаст передачу. Мы это проговорили: иногда нужно сыграть нестандартно, рискнуть, чтобы создать классный момент.
— Хоккей Ткачёва сразу был понятен?
— Только на первых тренировках было непривычно. У каждой команды есть игровой шаблон. А к нам пришёл такой свободный художник. Но я не считаю себя хуже: могу забить, свести игроков, отдать подкидку. Володя выполняет всё это ещё техничнее. Надеюсь, мне с возрастом это тоже придёт. Нам идёт большое доверие от тренеров. А раз дают такую свободу, надо оправдывать её.
— Что самое тяжёлое на позиции центрального?
— Я много смотрю видео, как действует центральный. Со временем всё приходит. Только в обороне ещё прибавить. Самое тяжёлое копить силы: отработать сзади и успеть впереди. Мне самому всё это интересно. Единственное, не самая сильная сторона — вбрасывания. Статистика около 43 процентов. Самое главное не проиграть вчистую вбрасывание в зоне обороны. Я понимаю цену потерянной шайбы: когда какой-нибудь амбал уже ждёт её и готов отстрелить ноги крайнему нападающему, который выдвинется на него.
— Как тренируете вбрасывания?
— Это навык. Ребята моего возраста, которые всю жизнь в центре, работают над этим лет десять. Они отрабатывают игру на точке с детства. В КХЛ я смотрю на Ткачёва из «Сибири», Стася, Маклауда. Видно, что у них большие рычаги. Понимаю: силой будет тяжело взять, стараюсь ловкостью, головой. Иногда можно заблокировать клюшку, когда соперник прикладывает усилия, а ты идёшь в противоход. Это тонкая работа. Вбрасывания мы тренируем на льду. Также делаю определённые упражнения в зале, задействую мышцы, которые направлены на резкость и силу рычага.
— Против кого на точке было особенно тяжело?
— Против крупных центров: Карнаухова, Пакетта, Сафонова, Яшкина. Особенно в меньшинстве. В такой ситуации необязательно выиграть вчистую: хотя бы оставить шайбу под собой, дальше партнёры помогут. У таких центров опыта больше, но надо справляться, развиваться самому.
«В первый год в КХЛ ты хватаешься за любой шанс»
— В первый сезон в КХЛ Разин использовал вас в меньшинстве. Сейчас перевёл в центр. Согласны, что этот тренер сделал из вас разностороннего хоккеиста?
— Мне нравится наша модель игры: контроль шайбы, скорость. Наш хоккей точно отличается от североамериканского. Мы больше нацелены на контроль шайбы. Я понимал, что должен делать крайний нападающий, теперь знаю, что требуется от центрального. Могу и в защите сыграть пойти бороться в угол или подстраховать. Игровое мышление позволяет перестраиваться.
— Это база, заложенная ещё в детской школе и МХЛ?
— Мне очень помогло тренерское доверие: в молодёжке, в детской школе. Всегда был на ведущих ролях, старался наслаждаться игрой. Когда переходишь на уровень выше, поначалу хочешь сыграть надёжно. Местами волнуешься, в голове держишь, что за ошибку могут наказать. Но когда вникаешь, возвращается уверенность, наглость, спортивная злость. И это переносится на игру.
— Сложно было переломить себя: из бомбардира по МХЛ стать игроком меньшинства?
— В первый год в КХЛ ты хватаешься за любой шанс. Поставили задачу выйти в меньшинстве —цепляешься за это. Получаешь удовольствие, хоть и пашешь в необычной роли. Первый год — время проверки, смогу ли я перейти на этот уровень. Когда выходил в меньшинстве, понимал, что надо делать в большинстве. И представлял себя на месте соперника: кого перекрыть, от кого исходит опасность. Со временем осознал, насколько отличается фронт работы. Оборона — целая наука.
— А розыгрыш большинства — это больше про схемы или мастерство?
— Считаю, что решает мастерство. Можно нарисовать схему, но если игроки менее мастеровитые, это будет работать не всегда. А у более мастеровитых хоккеистов всегда много опций: можно поменяться местами, подстроиться под любую позицию. Из этого выйдет розыгрыш. Наше большинство тоже меняется, но не так колоссально. Когда мы только начинали играть, я был справа, а Дима Силантьев в центре, эту позицию по-современному называют бампером. Но у нас что-то не пошло, мы поменяли расстановку. Меня поставили на бампер. Вовка отдаёт передачи в касание или играет через Дерека — нужно забивать. Гола три я забил после подставлений с бросков Егора Яковлева. Это тоже ценный навык.
— Год назад в интервью говорили, что тяжело забивать габаритным вратарям. Называли Ивана Федотова, Игоря Бобкова. Сейчас что-то изменилось?
— Сейчас особо на это не смотрю. Считаю, что в «Амуре» хорошо играет Дорожко. Но мне получилось ему забить. Особо не смотрю на вратарей. Нам, конечно, перед играми дают отчёт по соперникам, слабые места голкиперов. Но когда выбегаешь «один в ноль», ты же не будешь в моменте вспоминать, куда бросать этому вратарю. Увидел точку, а дальше решает твоё мастерство.
— В штабе «Металлурга» с этого сезона новый тренер Владимир Воробьёв. Знали, что он играл в НХЛ с Уэйном Гретцки?
— Когда у нас было собрание в начале предсезонки, Андрей Владимирович озвучил это: что Владимир Анатольевич играл в «Рейнджерс» с Гретцки, один раз выгнал его из «офиса», отдал передачу из-за ворот, а потом ему сказали, что так делать не надо. Мне до этого рассказывали, что он играл в НХЛ. Может быть, в 90-е, в 00-е хоккей был немного другим, но когда играешь с такими людьми в НХЛ, это придаёт большой опыт и мудрость, которую он сейчас передаёт нам.
— В прошлом году вы получили штраф за симуляцию в матче с «Ладой». Вас в комментариях болельщики назвали «дельфином». Помните этот момент?
— Помню. Я удивился! Я правда не симулировал, хотя на видео может показаться обратное. Меня зацепили, я пытался толкнуться, не попал коньком в лёд. Почувствовал всё, падаю. Потянулся за шайбой и упал. Замысла специально упасть не было, хотел всеми силами дотянуться до шайбы.
— Много сейчас хитрецов в Лиге, которые грешат такими делами?
— Честно, замечал. Не понимаю, зачем это делать. Фамилии называть не буду, это их дело. Всегда найдутся такие игроки. Может быть, они это делают, чтобы заработать удаления и большинство, но, как говорится, время всё расставит на свои места.
— В команде есть внутренние штрафы за подобные удаления?
— Как обычно: за глупое удаление напихают старым-добрым русским матом. Партнёры подбодрят, все могут ошибиться. Глупые удаления Андрея Владимировича сильно нервируют. Стараемся этого не делать.
«Если удастся побывать на Матче Звезд, это будет приятно»
— После чемпионства на вас свалилось большое внимание. Сложно было справиться с популярностью?
— Не сказал бы. Не особо придавал значение популярности. Я понимаю, что в жизни меня выручат семья, девушка, друзья, а не внимание. Это приятно, когда болельщики просят автограф или фото. Есть знакомые с других городов, кому готов сделать подарки, расписаться, но приоритеты у меня другие.
— Как не словить звезду и не утонуть в чрезмерном внимании?
— Друзья и родители всегда подскажут, если начинает заносить. Был случай: папа сказал, что я с кем-то не поздоровался, что зазвездился. А я просто мог не увидеть человека. Вдаль на 100 метров вижу неидеально. Такое бывает. А я даже не понял, о каком моменте говорил мне папа.
— Прошлый сезон выдался тяжёлым: восстановление после травмы, контраст после чемпионского года. Сейчас вы выглядите спокойнее, мудрее. Как пришли к этому состоянию?
— После чемпионства была тяжёлая травма, восстанавливался и ждал, когда вернусь на лёд. С возвращением не всё получилось, а в голове сидели чувства после чемпионства, большие ожидания от себя и команды. А в итоге вылетели в первом раунде. Получили оплеуху. Я понял: в жизни не всегда бывает так, как ты хочешь. Летом хорошо отдохнул, восстановился, подготовился и понял: всё теперь в наших руках.
— Выиграть Кубок Гагарина в 19 лет тоже определённый стресс-тест для спортсмена, согласны?
— В первую очередь надо благодарить родителей. Это должен делать любой человек, достигший успехов в любой сфере. Первую неделю после чемпионства я сам не понимал, что это свершилось. Вроде праздновал, всё здорово, но не верил. А потом была операция, восстановление — поэтому в полной мере не прочувствовал это послевкусие.
— Недавно КХЛ опубликовала новый формат Фонбет Матча Звезд. Что скажете о нём?
— Я увидел, что собрали четыре команды: сборная Урала, мира, молодых игроков до 23 лет и российских звёзд. Интересно, как распределят игроков. Возможно, болельщикам приелся старый формат — решили разнообразить. Я бы добавил и новые конкурсы. В Екатеринбурге сейчас новый дворец. Надеюсь, соберутся полные трибуны, ведь такие матчи проводятся для болельщиков. И, конечно, чтобы все участники получили удовольствие. Помню, как приезжал на Матч Звезд, когда ещё играл в МХЛ на Кубке Вызова. Для молодых парней это большой опыт. Если сейчас мне удастся побывать на Матче Звезд как игроку КХЛ, это тоже будет приятно.
