Интервью с двукратным обладателем Кубка Гагарина и ассистентом главного тренера «Стальных Лисов».
Евгений Тимкин завершил игровую карьеру после сезона 2023/2024. Осенью 2024 года руководство «Металлурга» предложило двукратному обладателю Кубка Гагарина попробовать себя в тренерстве и возглавить команду из Чемпионата КХЛ 3х3. Бывший нападающий согласился и загорелся идеей тренерства. В сезоне 2025/2026 Евгений вошёл в штаб «Стальных Лисов» и теперь помогает Дмитрию Казионову в работе с нападающими. В интервью сайту МХЛ Тимкин рассказал о новой должности, развитии тренерской карьеры и вспомнил свой отрезок карьеры в Молодёжной хоккейной лиге.
«Неопытным наш штаб я бы не назвал»
— Ваша тренерская карьера началась в Чемпионате КХЛ 3х3. Как сложился переход в штаб «Стальных Лисов»?
— Проект 3х3 пока не стартовал, и до конца не было понятно, будет ли он вообще запущен. Предложение поступило от руководства «Металлурга». Долго не раздумывал. Понимал, что нужно работать, развиваться и набирать тренерский опыт. Сразу включился в работу.
— Именно в Чемпионате 3х3 поняли, что тренерство вам интересно?
— Да, с этим полностью согласен. Я пришёл туда и понял, что тренерская работа мне действительно интересна. Хочу дальше развиваться в этом направлении.
— Какой ваш функционал в «Стальных Лисах»?
— Я работаю с нападающими. Также с нападающими занимается Евгений Валерьевич Гладских. Основной акцент — на развитие игроков. Я делюсь своим игровым опытом. В поездках выхожу с неиграющим составом, чтобы поддерживать их в тонусе и частично разгружать тренерский штаб. Также во время матчей стою на лавке с наушником и довожу до главного тренера информацию по видеозапросам.
— В чём заключается ваша работа с неиграющим составом?
— сновная задача — поддерживать их игровую и физическую форму. Чтобы они не потеряли кондиции и были готовы вернуться в состав. Сочетаем работу над техникой и физикой.
— В Чемпионате 3х3 вы были главным тренером и полностью управляли процессом. Здесь роль другая. Сложно было перестроиться?
— Все игровые и тренировочные моменты мы обсуждаем коллективно. Решения принимаются совместно, но окончательное слово всегда за главным тренером. Он выслушивает наше мнение и уже сам решает, прислушаться к нам или нет.
— Дмитрий Казионов проводит первый сезон в роли главного тренера. Для вас – это также первый год в МХЛ. Штаб достаточно молодой. В чём его сильные стороны, и чего может не хватать?
— У Дмитрия Александровича Казионова уже достаточно серьёзный тренерский опыт. Он работал и в ВХЛ, и вторым тренером «Стальных Лисов», поэтому у него хороший бэкграунд. У Евгения Валерьевича Гладских большой опыт работы с молодёжью, в том числе в школе. Михаил Сергеевич Чурляев отвечает за защитников — он тоже имеет тренерский опыт. Конечно, свой опыт есть и у меня, сейчас стараюсь им делиться во благо команды. Неопытным наш штаб я бы точно не назвал.
— И вы, и Казионов выигрывали Кубок Гагарина с «Металлургом». Можно ли говорить о преемственности, когда бывшие игроки, добиваясь успехов, затем становятся тренерами в системе клуба?
— Однозначно. Это положительный момент. Руководство доверяет нам, постепенно вводит в тренерскую работу. За это им большое спасибо. Мы набираемся опыта. Это и есть выстроенная вертикаль и карьерная лестница внутри клуба.
— Но ведь в начале сезона был период, когда вы фактически не были задействованы в полноценной работе.
— Не могу сказать, что полностью выпал из процесса. Я присутствовал на тренировках и «Стальных Лисов», и первой команды. Руководство разрешало мне выходить на лёд с травмированными игроками, с которыми работал Валерий Новиков. Я участвовал в тренировочном процессе, застоя не было. Всё время оставался в хоккее и не хотел выпадать из ритма, потому что потом тяжело возвращаться. Важно постоянно быть в рабочем процессе.
«Поначалу было тяжело объяснять тренировочный процесс»
— Чему вы сейчас учитесь как тренер?
— В первую очередь, это переход от хоккея 3х3 к 5х5. Здесь больше игроков, больше деталей, за которыми нужно следить. Нужно уделять внимание каждому, особенно с учётом того, что ребята молодые и находятся в стадии развития. Их надо направлять, постоянно подсказывать. Я учусь у тренерского штаба ведению игры, общению с игроками. Другой важный момент — обстановка в коллективе, на которую сейчас смотрю с тренерской стороны. В этих аспектах и набираю опыт.
— С современной молодёжью вы на одной волне?
— У нас отличный коллектив и хорошие ребята. Они правильно воспринимают наши требования. Мы разговариваем на одном языке. Вижу у них желание развиваться, расти и играть в хоккей. Этот внутренний настрой очень важен. Они должны понять, что через этаж не перепрыгнуть: надо поступательно развиваться, поднимаясь по лестнице, и совершенствоваться.
— Освоили молодёжный сленг?
— Так или иначе, когда работаешь в хоккее, постоянно находишься в этой среде, пересекаешься с молодёжью. Мир меняется, и ты набираешься всего, в том числе молодёжных слов.
— Ваш путь в большой хоккей, начиная с Мурманска, был достаточно непростым. Видите ли вы сходства между нынешней молодёжью и собой в юном возрасте?
— Я стараюсь не сравнивать игроков с собой и не судить по себе. Это другие личности, другой уровень подготовки и другая техника. У каждого есть свои сильные стороны. Важно развивать эти качества и при этом много работать над тем, что пока не получается.
— Во время игровой карьеры у вас был огромный авторитет. Поколение игроков МХЛ ещё помнит вас как хоккеиста?
— Думаю, да. Мы не так давно завершили карьеру, играли на их глазах. Они могли что-то подчёркивать из нашей игры. Отношение уважительное, никаких проблем в коммуникации нет.
— Тренерский подход сильно изменился, если вспомнить время вашей игры в МХЛ?
— Когда я начинал, МХЛ ещё не существовала — я играл в Первой лиге. Тренер не был с нами так строг, но в команде играли парни постарше — 1985, 1986, 1987 годов. Они задавали определённые правила и требования. И направляли нас. Сейчас в «Лисах» большинство игроков примерно одного возраста, поэтому эта функция лежит на нас, на тренерском штабе.
— Яков Рылов, начавший с этого сезона тренерскую карьеру в «Амуре», отмечал, что первое время ему было сложно проводить собрания. Как вы справились с этим этапом?
— Спасибо хоккею 3х3. Мне тоже поначалу было тяжело объяснять тренировочный процесс. Вроде рисуешь схему, тебе всё понятно, но нужно донести до игроков именно свою мысль: что главное в упражнении и над чем мы сейчас работаем. Такие моменты были, но сейчас в этом плане уже стало легче.
— А если игрок не понимает, что нужно сделать?
— Это монотонная и терпеливая работа. Нужно объяснять, объяснять и ещё раз объяснять, стараться, чтобы игрок всё-таки понял. В этом и заключается наша работа.
— А когда игрок не хочет понимать? Какой тогда разговор?
— Тогда это уже проблема игрока.
— Были такие ситуации?
— Пока не было. В моей работе в хоккее 3х3 игроки всё понимали, но не всегда выполняли. Уровень другой. Здесь, в МХЛ, всё-таки другой хоккей, другие требования, другой спрос. У нас Дмитрий Александрович больше объясняет тактические действия, а я могу подкорректировать чисто технические моменты. Ребята прислушиваются и стараются выполнять требования.
— Когда видел вас на матчах Чемпионата 3х3, на лавке вы были очень сосредоточенным, даже суровым. Это ваша маска, или вы действительно такой строгий тренер?
— Честно говоря, я не первый раз это слышу. Но мне кажется, я просто сконцентрирован на игре. Все мысли только о команде, её действиях. Из-за этого, наверное, и создаётся такое впечатление. Когда идёт игра, нет времени хихикать за спинами игроков. Наша энергия должна передаваться хоккеистам, чтобы они понимали, для чего мы здесь и что должны делать. Все остальные моменты — уже после игры.
— Сильно переживаете из-за поражений?
— Очень. Даже сильнее, чем когда играл. Это другие эмоции, другие переживания. Ты постоянно думаешь, что можно было сделать лучше, что добавить, что изменить, в чём причина. И даже после хороших игр начинаешь думать, как это сохранить, как не растерять, как сделать так, чтобы игроки каждый день держали этот уровень. Это постоянная работа. Никогда нельзя расслабляться. Нужно быть в фокусе, быть сконцентрированным и делать свою работу.
— Этому вас научили тренеры, с которыми вы работали, или сами к этому пришли?
— Думаю, и то, и другое. Ты видишь, как работали тренеры, с которыми ты прошёл карьеру, как они относились к делу. Почему мы должны не спрашивать с себя?
«Свободного времени стало заметно меньше»
— Сейчас часто говорят, что современное поколение игроков более ранимое. Строгость всё равно должна оставаться?
— Конечно. Без требований и без выполнения игрового задания невозможно работать. Мы не просто так на скамейке стоим и принимаем решения. Требовательность и спрос должны быть всегда.
— Многие бывшие игроки говорят, что после перехода в тренерство свободного времени становится даже меньше, чем во время игровой карьеры. Это так?
— Да. Свободного времени практически нет. Изначально понимал, что времени будет намного меньше. Нужно готовить тренировки, разбирать игры. Часто бывает так, что у команды выходной, а у тренера — нет. Тренер всё равно работает. Поэтому да, свободного времени стало заметно меньше.
— Бывают дни в месяце, когда не приезжаете на арену?
— Бывают, конечно. Например, после выездов или в праздники. На новогодних праздниках, кажется, три дня не приезжал. Но даже в выходной ты можешь взять ноутбук и дома смотреть игры, разбирать моменты. Формально на арену не приехал, но всё равно работаешь.
— Уже полностью выключили в себе игрока? Или всё ещё ловите себя на мыслях: «я бы здесь сделал по-другому»?
— Такие мысли всё равно проскакивают. Но я стараюсь уже мыслить именно с тренерской точки зрения. Нужно перестраиваться. Это ежедневная, монотонная работа над собой и над контролем своих мыслей.
— Желание выйти и погонять шайбу с игроками ещё остаётся?
— Перед Новым годом у нас было две тренировки, и мы тренерским штабом вышли поиграть с ребятами. В первый день был азарт, хотелось играть. А во второй день уже не хотелось.
— Тело сказало «хватит»?
— И тело, и общие ощущения. Можно сказать, что наигрался.
— Получается, завершили игровую карьеру вовремя?
— Абсолютно. Я ни о чём не жалею. Всё произошло так, как и должно было быть. Я никого не обманул, все свои контракты отработал полностью. И очень доволен тем, как сложилась моя карьера.
— Вы застали самые ранние сезоны МХЛ. Можно ли сравнить ту лигу и нынешнюю?
— Когда я играл, у меня был переходный период между МХЛ и первой командой. В «Авангарде» и в «Витязе» меня подключали к основе. В «Русских Витязях» в МХЛ я спустился уже на концовку сезона. Могу сравнить Первую лигу и МХЛ того времени — это совершенно два разных чемпионата. В Первой лиге играли взрослые команды. Приезжаешь, условно, в Первоуральск — и играешь против взрослых мужиков, команда «Кедр». Это был совсем другой уровень борьбы, особенно для нас — молодых парней. Взрослые парни, как начнут крутить нас! Воспоминаний много.
— Сейчас команда идёт на третьем месте «Золотого» дивизиона. Насколько важно сохранить место в топе, чтобы избежать плей-ин?
— Это очень важно для нас. Мы к этому и себя готовим, и ребят готовим. Наша задача — быть как можно выше в таблице.
— Был отрезок, когда команда лидировала в чемпионате, потом последовала небольшая просадка. С чем вы её связываете?
— Факторов много. Возможно, где-то потеряли концентрацию, уверенность. Такое тоже бывает по ходу сезона. Не стоит забывать, это молодые парни. Считаю, что команда прогрессирует, и мы на правильном пути.
