Дело мастера. 95 лет со дня рождения Генриха Сидоренкова
На исходе 1953-го года, в сезон дебюта сборной СССР на международной арене, во второй паре защитников вышли два игрока с не совсем обычными именами – Альфред и Генрих. Первый представлял «Крылья Советов», второй – ЦДСА, но тоже был выходцем из «Крыльев», оба были самыми молодыми игроками той самой сборной, которая несколько месяцев спустя произведет сенсацию на своем дебютном чемпионате мира в Стокгольме. Скидку на то, что одногодки Альфред Кучевский и Генрих Сидоренков самые молодые, никто, естественно, не делал: надел свитер первой сборной – будь добр соответствовать, вот Алик и Генка и соответствовали, как могли, и получалось это у них здорово.
Кучевского Аликом звали с детства, Фред не прижилось, как-то не звучало, а Генриха (вот же угораздило Ивана Ефимовича Сидоренкова назвать так сына) вроде как наградил прозвищем сам Всеволод Бобров. Он прозвал Сидоренкова Генкой, потому что уменьшительное от «Генрих» придумать было трудно. Опять же по воспоминаниям партнеров, «Генкой» Генрих Иванович оставался до самых последних дней карьеры, что лучше всего характеризует и легкий характер, и коммуникабельность, и полное отсутствие какой-либо звездности. Защитника так и звали вплоть до завершения игровой карьеры, когда он давно уже был Генрихом Ивановичем. За пределами площадки, может, и обращались по имени-отчеству, но с учетом того, что доигрывал Сидоренков в калининском СКА МВО в середине 60-х с Николаем Сологубовым, Леонидом Волковым, Юрием Овчуковым, Владимиром Бруновым, то для них он как был Генкой, так им и остался.
Конечно, не всю карьеру в сборной Алик с Генкой прошли вместе, если брать целиком весь турнир, то это только бронзовый олимпийский в Скво-Вэлли-1960, тот сезон они с Кучевским по сути в одной паре и провели. Они прекрасно понимали и дополняли друг друга, даром что в клубе вместе играли недолго – Кучевский был, пожалуй, ярче и универсальнее, интереснее в подключениях к атакам, Сидоренков – основательнее, стабильнее, особенно в плане выполнения своих непосредственных обязанностей по защите своих ворот. Не зря же не слишком склонный к комплиментам великий вратарь Николай Пучков говорил, что с Генрихом играть было необычайно легко не только потому, что он мог дать острастку любому форварду, в скорости не уступал нападающим, и практически не проваливался. Еще он очень тонко чувствовал позицию и понимал, как сыграть так, чтобы было удобнее вратарю. С ним, как говорил Пучков, легко было понимать друг друга без слов.
То, что они с Кучевским в 22 года стали чемпионами мира (в Стокгольме они выходили в разных парах – Сидоренков с Александром Виноградовым и Павлом Жибуртовичем, Кучевский с Дмитрием Уколовым), ничего не гарантировало ни тому, ни другому, потому что играли и клубы, и сборная, в две пары защитников, первая пара Николай Сологубов – Иван Трегубов где-то с 55-го заняла свое место жестко и на годы вперед, считаясь непревзойденной при всех своих громадных достоинствах и отдельных недостатках. Но пара Генрих Сидоренков – Дмитрий Уколов, с которым Сидоренков в основном и выходил на лед и в клубе, и в сборной, уступая старшим товарищам в органическом таланте и уникальных физических данных, брала свое скоростью маневра, умением поддержать контратаку, сыграть жестко и резко.
С Уколовым вместе они прошли как минимум три больших турнира, достигнув пика на итальянской Олимпиаде-1956, первой победной для сборной СССР – решающие игры они выходили на лед именно в этом классическом сочетании, в том числе вынеся на своих плечах и решающий поединок с канадской сборной. То, что сборная СССР едва ли не впервые строго сыграла от обороны, требовало прежде всего от защитников полной самоотдачи и абсолютно точного выполнения игрового задания – и они это сделали. То поколение, самыми молодыми представителями которого как раз и были Кучевский с Сидоренковым (Уколов старше на два года), будучи дебютантами на международной арене, за три года взяло два главных титула в мировом любительском хоккее.
К их игре, основанной на скорости перемещения, скорости мысли и скорости паса, основные соперники еще не успели приспособиться, но так не могло продолжаться долго. Дальше стало сложнее, и потребовало новых открытий. Лучшие годы Генриха Сидоренкова как раз и пришлись на набор новой высоты.
Прежнюю он уже взял.
…Может ли быть счастлив человек, родившийся в деревне под названием Бедствинка? Вопрос риторический. Конечно, может, смотря какой период жизни Генриха Сидоренкова считать счастливым. Из Бедствинки Хиславичского района Смоленской области, разрушенной войной, Сидоренковы уехали довольно рано, и все детство и юность будущий первый чемпион мира и олимпийский чемпион провел в районе Беговой, что и определило и специализацию, и судьбу.
О Сидоренкове, даром что защитников сборной в 50-х можно пересчитать по пальцам двух рук, написано до обидного мало. Особенно о первых его годах в большом хоккее. Ну, понятно, Стадион юных пионеров как кузница кадров советского хоккея и футбола (в какой-то момент чуть ли не половина состава сборной была из «юных пионеров»), сначала хоккей с мячом и футбол, шайба уже потом, команда 30-го авиазавода, расположенного поблизости от СЮПа, приглашение талантливого юного защитника в «Крылья Советов», попадание в основу с 18 лет, доброжелательное отношение старшего тренера Владимира Егорова и супербомбардира Алексея Гурышева, два бронзовых сезона подряд, после чего на Сидоренкова положил глаз Анатолий Тарасов, и на десять с лишним лет Генрих вошел в элитную обойму советского хоккея. Слова «элита» в начале 50-х не могло быть в ходу, это просто по факту.
Написанному о Сидоренкове, конечно, можно верить, только с поправкой на ситуацию. Кадров хроники почти не осталось, да и что они могут дать кроме того, что выглядели тогдашние хоккеисты странно, даже диковинно в своих шлемах и с клюшками, которыми играть, кажется, было невозможно, не то что демонстрировать что-то виртуозное. Виртуозность и не была нужна Сидоренкову, ему хватало скорости, резкости и бесстрашия. Анатолий Тарасов со слов журналиста Владимира Пахомова назовет Генриха Сидоренкова самым смелым защитником советского хоккея, но будет это уже после того, как самый бесстрашный уже упокоится в могиле, не дожив и до 60 лет.
Перескочил я через годы просто потому, что воздавалось Генриху за все хорошее не так много, и часто запоздало. А воздать должное стоило, и тут я доверяю словам великого защитника Александра Рагулина, который еще будучи в «Химике» университеты в сборной проходил, играя в паре с Генрихом Сидоренковым. К началу 60-х Генрих Иванович уже не был таким резвым, как в молодости, а Саша Рагулин еще был самым на тот момент быстрым защитником мирового хоккея. Он по молодости мог заиграться, но Сидоренков обеспечивал баланс, через простые, в сущности, вещи, обучая юного напарника (Саша Рагулин был младше на десять лет) игровой мудрости. Рагулин об этом никогда не забывал, особенно выделяя чемпионат мира-1961 в Швейцарии – «всего лишь» бронзовый, последний перед тем, как сборная вышла на новый, какой-то немыслимый уровень, продержавшись на нем десять лет.
Но уже без Сидоренкова, хотя выпал Генрих Иванович из обоймы в 30 лет – по нынешним временам смешной для защитника возраст.
…Начиная с середины 50-х без Сидоренкова защитную линию сборной СССР невозможно было представить. К началу 60-х, когда громко заявило о себе новое поколение хоккеистов, списывать в архив опорного для ЦСКА и советской сборной защитника было, конечно, рано. Другое дело, что и главный клуб отечественного хоккея слегка лихорадило, и сборная после первой победной Олимпиады-1956 титулов уже не брала. После бронзы в Скво-Вэлли, такой же относительной неудачи на чемпионате мира в Швейцарии-1961, и особенно после бронзы ЦСКА в 1962-м виноватыми назначили ветеранов, которые ковали славу советскому хоккею, но не сумели продолжить победное шествие.
Тому же Сидоренкову было чуть за тридцать. Он и среди армейских ветеранов был и самый молодой, и в самой поре, хотя к тому времени травм наполучал столько, что не на одну карьеру бы хватило. Это была оборотная сторона смелости, которой с опытом у Сидоренкова не убавилось. Ни опыт, ни заслуги, однако, не помогли. Не было учтено и то, что Генрих Сидоренков как наставник помогал целой плеяде защитников – с ним на лед выходили, и у него учились и Виктор Тихонов, и Юрий Баулин, и Николай Карпов, он ставил на крыло Эдуарда Иванова и Владимира Брежнева, а с Александром Рагулиным играл последние два гола выступлений за ЦСКА и сборную, одно это заслуживало того, чтобы обойтись с молодым ветераном бережнее.
…Анатолий Владимирович Тарасов не любил вспоминать про тот период жизни ЦСКА и сборной, мэтр вообще в своих воспоминаниях предстает чуть ли не отцом родным. Он и в самом деле на склоне лет был уже не тем громокипящим Тарасовым, как раньше, он писал почти про всех исключительно комплиментарно, и о Сидоренкове тоже. А вот то, что избавлялся от, как он считал, балласта, жестко и даже жестоко, мэтр не пишет. Между тем по отношению к заслуженным людям это было именно так. Он же не мог не знать, что, избавляясь от чемпионов, он обрекает их на тяжелую жизнь.
Но Тарасову некогда было задумываться о судьбах людей, которым и он был обязан своей славой. Так Пучков и Сидоренков оказались в ленинградской «ссылке». Но СКА – это был еще какой-никакой, но вариант продолжения карьеры, а вот СКА МВО из Калинина, нынешней Твери, уже точно был командой, где позволяли доигрывать многим выдающимся игрокам. До поры до времени, естественно – в 1967-м старшего лейтенанта Сидоренкова списали по здоровью из армии, соответственно, и из команды тоже.
Однажды он признался, что ничего кроме как играть в хоккей, он не умел. Это было горькое признание, в каком-то роде типичное для того поколения. Но случай Сидоренкова – классический, он действительно ни к чему другому не был готов. Да, закончил институт физкультуры и высшую школу тренеров, но тренерская работа оказалась не по нему, и дальше загорского «Труда» и «Горняка» из Рудного пойти не удалось. Предложенную горсоветом спортобщества «Зенит» бумажно-канцелярскую работу, в том числе должность заведующего велосипедной базой в Покровско-Стрешневе, он ненавидел, родному ЦСКА оказался не нужен. Начальник большого ЦСКА «утешил» его тем, что профсоюзы пропасть не дадут.
История Генриха Сидоренкова, как и его партнеров по армейскому клубу и сборной, тех же Сологубова, Трегубова и Уколова, в пух и прах разбивает миф о том, что в Советском Союзе существовал культ чемпионов. Культ, может, и существовал, но только до того момента, когда эти самые чемпионы были в игре и на виду. Заботиться об их дальнейшей судьбе было просто некому, даже элементарное участие порой отсутствовало.
Для того, чтобы заработать военную пенсию, Генриху Сидоренкову не хватило трех лет, а это было хоть какой-то гарантией. «Волгу», купленную на олимпийские премиальные, пришлось продать, потому что деньги были нужны еще и на лечение больного сына. Сын умер в 1973-м – в 20 лет. Отцу было чуть за 40, последствия тяжелых травм сказывались все сильнее, он никак не мог определиться с профессией, и нашел себя по приглашению друзей только на Ваганьковском кладбище – сначала гравером, а потом бригадиром землекопов (к ним, кстати, в какой-то момент прибился и знаменитый Александр Альметов, что и позволило родиться известной строке Андрея Вознесенского «великий хоккеист работает могильщиком…»). Он только поначалу стеснялся, но «жизнь – она любого укатает». Его большие и сильные руки оказались подходящими для этих профессий, а обстановка в коллективе полностью устраивала. Здесь все было просто, по-настоящему, и сразу было видно, кто есть кто.
Он своей работы не стеснялся, делал ее так же честно, как и вкалывал на льду. Находясь рядом со смертью, он ее не боялся.
Досье
Генрих Иванович СИДОРЕНКОВ
11.08.1931, деревня Бедствинка (ныне Красное) Хиславичского района Смоленской области – 05.01.1990, Москва.
Карьера игрока: 1949-1951 – «Крылья Советов» (Москва), 1951-1962 – ЦСКА (ЦДКА, ЦДСА, ЦСК МО), 1962-1964 – СКА (Ленинград), 1964-1966 – СКА МВО (Калинин).
Достижения: Олимпийский чемпион 1956, бронзовый призер 1960. Чемпион мира 1954 и 1956, серебряный призер 1957, 1958, 1959, бронзовый 1960, 1961. Чемпион Европы 1954, 1956, 1958, 1959, 1960. Чемпион Всемирных зимних студенческих игр 1953, первой зимней Спартакиады дружественных армий 1961, чемпион СССР 1955, 1956, 1958, 1959, 1960, 1961, второй призер 1952, 1953, 1954, 1957, третий призер 1950, 1951, 1962. Обладатель Кубка СССР 1954, 1955, 1956, 1961, финалист 1953. Включался в символическую сборную сезона 1959, четыре раза входил в число лучших хоккеистов сезона.
