Василий Атанасов: «Понимал, что мне нужен новый вызов – коллектив, где всё нужно доказывать заново»

Новичок СКА Василий Атанасов в интервью KHL.ru объяснил желание уйти из «Торпедо», рассказал об отличиях в требованиях Игоря Ларионова и Алексея Исакова, тренировках в сорокаградусный мороз, периоде жизни в коммунальной квартире, а также поведал, что готовится к новоселью.

Переход Атанасова в СКА стал одним из самых звонких событий межсезонья КХЛ. Улыбчивый форвард за четыре сезона стал для Нижнего Новгорода статусным хоккеистом. На него ходили болельщики, на него равнялись юные хоккеисты, а Атанасов вдруг решает выйти из этой зоны комфорта. Впрочем, вышел он из неё недалеко...

Петербург для Василия город тоже не чужой. На Васильевском острове, в школе «Форвард», а позже в «Динамо» 15 лет назад началось и восемь лет проходило юношеское становление хоккеиста Атанасова, земляка Александра Радулова по Нижнему Тагилу.

Что любопытно: молодежному «Динамо» худощавый форвард в итоге не приглянулся, и был отпущен в «Югру». И вот спустя семь лет Василий вернулся в Петербург, уже в главную команду города – СКА. И есть предпосылки того, что по итогам стартующего сезона он, скорее всего, станет одним из главных снайперов коллектива Игоря Ларионова.

«Не верили, что я со своими габаритами заиграю на молодёжном уровне»

– Василий, будучи игроком «Торпедо», вы каждое лето проводили в Петербурге. Но теперь вам два сезона играть в Петербурге. На лицо проблема: где в ближайшие годы проводить отпуск?
– Ну с этим, я думаю, разберусь. Петербург мне очень нравится, замечательный город. Однако главная причина моих летних приездов — семья. Отец, бабушка, сестра — все живут Питере. По ходу сезона редко виделись и летом хотелось проводить с родными как можно больше времени. Своя семья тоже расширяется.

– Давно переехали в Питер?
– В 2011 году. Мне восемь лет было, по школе играл уже в Петербурге. Решили из Тагила перебраться в большой город. Отец работу нашел, сестра в школу пошла, а я получил новый хоккейный вызов.

– Недвижимостью сразу обзавелись?
– Почти, ха-ха — спустя 15 лет. Вот-вот должна квартира достроиться. Мы много лет мыкались по съемному жилью. Первое время вообще снимали комнату в коммуналке. Это была пятикомнатная коммунальная квартира на Васильевском острове, недалеко от Смоленского кладбища — того самого, где Алексей Балабанов снял один из эпизодов фильма «Брат».

– Сразу фраза пожилого немца вспоминается: «Город — злая сила. Сильные приезжают, становятся слабыми, город забирает силу».
– Да-да, этот эпизод на Смоленском снимался. В той коммуналке мы прожили чуть меньше года, затем финансы позволили снять отдельное жилье. Прошли, словом, в этом городе огонь и воду.

– Я никогда в коммуналке не жил, поэтому обладаю стереотипным представлением о ней: озлобленные соседи, заставленные хламом коридоры, утренние очереди в туалет и душ.
– Наши соседи были отличными! Очень душевные люди, интересное время было — грех жаловаться. С теплотой вспоминаю тот период, ценнейший опыт непростой жизни приобрели. Очереди в душ и туалет, да, были, но это нормальная история. Меня, правда, она не сильно трогала. Тренировки рано утром начинались, мы уходили, когда многие ещё спали, и санузел в это время был в нашем распоряжении. К стадиону мы шли пешком, поэтому просыпались пораньше. До Академии «Динамо», где я занимался, ходу было минут 20-25. После льда шёл в общеобразовательную школу. В квартиру уже под вечер возвращался – только чтобы поспать.

– Почему именно в «Динамо» отец вас отправил?
– Там история немного по-другому развивалась. В те годы в Петербурге существовал клуб «Нева». Он базировался на Васильевском острове, как раз недалеко от нашей коммуналки. Папа посмотрел в таблицу чемпионата города, увидел, что места у «Невы» невысокие, а в среднем коллективе о себе проще заявить, чем в стане лидера. Поэтому первым делом мы пошли в «Неву». Но её тренер порекомендовал в моем возрасте попробоваться в «Форварде», сейчас это «Динамо». Мы послушались. После просмотра меня взяли.

– В детско-юношеских командах «Динамо» вы провели девять сезонов. Почему «молодежке» не подошли?
– Мелкий, сказали. Не верили, что со своими габаритами я заиграю на молодежном уровне. Вместе со мной в «молодежку» на просмотр пришло ещё несколько человек моего возраста, всех завернули. Вскоре я уехал в «Югру».

– В Ханты-Мансийск, предположу, Сергей Гусев, земляк по Нижнему Тагилу, вас позвал, многолетний генеральный менеджер клуба.
– Сергей Владимирович и мой папа давно знакомы. Оба за нижнетагильский «Спутник» много лет выступали. Связь с тех пор поддерживают. А тогда отец случайно узнал от него, что команда «Югра» 2002 г.р. уже два дня ведёт просмотр. Мы быстро пакуем чемоданы и летим в Ханты. Успели на последние четыре дня сборов. Я не особо надеялся, но спустя несколько дней мне позвонили, сказали: «Берем». Меня отправили в команду ЮХЛ, а после четырех игр подняли в «молодежку».

– Знаменитые ханты-мансийские морозы за эти три года застали? Мне живущие там родственники, нефтяники, рассказывали, как порой до «минус 50» доходит.
– «Минус 50» обошли, к счастью, меня стороной, а вот «минус 40» застал. Три пары носков, двое штанов надевал прежде, чем на улицу выйти. В такие дни минимизируешь перемещения. Вышел на улицу, прыгнул в автобус, поехал на тренировку.

«Штангу четыре года не поднимаю»

– Вес для хоккеиста у вас действительно скромный — 69 кг. Может, стоит завязывать зеленой диетой и переходить на мясные продукты?
– Ха, да я стараюсь набрать. Но больше, чем вмещает желудок, не съесть. Переедать тоже не хочется. Я стремлюсь добавить хотя бы тройку килограммов, но делать это нужно с умом – чтобы «новый» вес не сказался на моей скорости, ловкости, координации. Процесс набора веса для профессионального спортсмена не так прост, как может показаться. Я стараюсь питаться правильно, употребляю протеины. Вместе с тем нужна соответствующая работа в зале и на льду. Без тренировок мне сложно набирать.

– Штангу какого максимального веса жмете?
– Ой, штангу я давно руками не поднимал. В последний раз – ещё до КХЛ, более четырех лет назад. На руки у нас идут гантели. А штангу только в работе с ногами применяем.

– После отпуска тяжело втягиваетесь в сборы?
– Нет, нормально. Сейчас сложно найти профессионального хоккеиста, кто бы весь отпуск бездельничал. Чтобы не «умирать» на предсезонке, к её началу нужно в соответствующих кондициях подойти. Все знают, какая нагрузка ждёт в клубе, и готовимся к ней самостоятельно.

– Вы где готовились?
– В Питере. Арендовал, где удавалось, лед, собирал знакомых ребят, вместе работали.

– Год назад у Игоря Ларионова была команда жаворонков. Тренировки в 7-8 утра, чтобы после обеда игроки были свободны. Сейчас тоже спозаранку встаете?
– Не так, чтобы сильно. В 9-10 утра начинаем обычно. Самое оптимальное, на мой взгляд, время: и высыпаешься, и свободное время для личных и семейных дел во второй половине дня остается.

– За счет каких упражнений базу на чемпионат закладываете? Перед прошлым сезоном упор делался на активной ледовой работе – игре «два в два», «три в три» – и велосипеде.
– Особых отличий за год не возникло. Та же интенсивная работа на льду, во время которой требуется высокая скорость, быстрое чтение игры. В зале, разумеется, тоже работа есть, но я, откровенно говоря, в ней слабо разбираюсь. Просто выполняю, что тренеры по физподготовке говорят.

– С кем чаще всего в тройке выходите во время двусторонок?
– Устойчивых сочетаний у нас еще не сформировалось. Пока все в плавающем виде, прикидки. Я поиграл с Матвеем Коротким, тезкой Глотовым, два матча против «Автомобилиста» провел в связке с Линусом Вайссбаком, чаще всего с ним выхожу.

– Игорь Николаевич, судя по всему, вам игровичков подбирает.
– Скорее всего. Хотя у нас все ребята быстрые, техничные - плюс/минус одинаково носятся, выбор большой.

«Ларионов требует быстроты от шайбы, Исаков – от ног»

– Ларионов — человек общительный, яркий. Алексей Исаков наоборот: односложные пресс-конференции, мизер эмоций. На раздевалке «Торпедо» смена тренера год назад как отразилась?
– Не сказать, что на поведении игроков она отразилась существенно. Подходы у этих специалистов, да, разные. Игорь Николаевич общительный, постоянно обсуждали с ним какие-то игровые моменты. Просто подойти, спросить как дела, что нового, он тоже может. За годы совместной работы я привык к такой манере. Алексей Геннадьевич в этом плане другой – более сдержанный, немногословный. На то, чтобы перестроиться под новую модель поведения тренера, привыкнуть к ней, время игрокам, конечно, понадобилось.

– Их тренировочные процессы чем отличаются?
– Игорь Николаевич требует быстрее распоряжаться шайбой, чтобы она за нас выполняла основной объем работы. Соответственно – нужно быстрее думать. Алексей Геннадьевич требовал больше ноги включать. И голову, разумеется, не выключать. Это ключевое отличие.

– После вашего обмена руководство «Торпедо» заявило, что желание сменить команду исходило именно от вас. С чем оно связано? Чувствовали, что засиделись на одном месте?
– Попробую объяснить. В «Торпедо» я отыграл четыре прекрасных сезона. Это было отличное время для меня и моей семьи, всегда с теплотой буду его вспоминать. Просто в последние сезоны заметил, что начал привыкать к хорошему, какое-то неправильное умиротворение что ли во мне зародилось.

– Кажется, это зоной комфорта называется.
– Да-да, точно! Я понимал, что мне нужен новый вызов: новый город, новый коллектив, где пришлось бы всё заново доказывать. СКА в этом плане стал для меня идеальным вариантом. В команде немало опытных, статусных игроков, у них есть, чему поучиться, что подчерпнуть. Очень доволен, что оказался в Петербурге.

– Вы себя предложили СКА или Ларионов набрал по старой памяти?
– Ой, да я не помню уже как было, ха-ха. Просто в моменте появился вариант с обменом, и я, понимая, куда поеду, долго не думал.

– Да и квартира скоро достроится, новоселье не за горами со всеми вытекающими…
– Когда семья и близкие рядом в течение сезона, это и приятней, и спокойней. Решать вопросы, связанные с переездом, тоже, разумеется, удобнее, когда находишься поблизости.

– Не поспоришь. Где купили квартиру кстати?
– На Васильевском острове. Не отпускает меня он — как Алексея Балабанова в свое время. Проведя здесь такой долгий отрезок жизни, прикипел к «Ваське». Да и сам по себе район красивый, необычный. Квартиру мы купили недалеко от Финского залива, напротив «Севкабеля»...

– ...петербургского общественного культурно-делового пространства, где часто проводятся концерты, и по выходным, соответственно, толпы людей.
– Наша квартира в глубине ЖК. Не думаю, что звуки выходного дня будут долетать до нас.

– Ваши излюбленные места для летних прогулок по Петербургу?
– С супругой и сыном любим парки, зеленые зоны.

– Ну это не про Васильевский остров, с ними там туго.
– Поэтому если парк, едем в другие районы города. Любим Зимний сад, Марсово поле, недавно вот по Новой Голландии гуляли. С коляской там, правда, тяжеловато… На Ваське же нравится по знаковым для себя местам пройтись, повспоминать былое, посмотреть, как что меняется.

– С родным Нижним Тагилом ещё что-то связывает?
– Конечно. Там родственников много. Летом по возможности стараюсь приезжать, навещать их.

– Братья Радуловы — ваши земляки. Может, и общие тренеры имелись?
– Это вряд ли, разница в возрасте существенная. Александр с детских лет для меня легенда. Его свитеры висели в холле тагильского ледового дворца. Каждый раз, когда приходили на тренировку, они бросались в глаза. Однажды мне удалось сфотографироваться там с Александром – я маленький, а он уже игрок сборной. Радости не было предела. Радулов — легенда, для Тагила вовсе икона.

– Тему Тагила в качестве подкола разгоняете, когда друг против друга выходите в КХЛ?
– Не припомню, во время матчей не до того.

– Радулов, кстати, почти в каждом матче против СКА очки набирает. Лучший бомбардир среди его соперников в истории. С вашим земляком определенно нужно что-то делать...
– Остановить Радулова, сами знаете, непросто, но будем стараться.