Никита Бояркин: «Первые десять матчей после травмы было страшно играть»
«Адмирал» в нынешнем сезоне является одной из тех команд, за которыми интересно наблюдать. Подопечные Олега Браташа умеют удивлять, а один из игроков его команды даже отметился необычным достижением – Никита Бояркин, будучи вратарём, записал на свой счёт гол в ворота соперника. В интервью KHL.ru голкипер «Адмирала» рассказал, почему никогда не пытался забить, и как на это достижение отреагировал главный тренер команды, вспомнил переход из «Барыса», а также поделился переживаниями относительно непростого этапа в своей карьере – повреждения, из-за которого выбыл на очень длительный срок.
«Браташ радовался моему голу больше, чем я»
– Недавно провели первый матч в Астане после ухода из «Барыса». Эмоциональной получилась для вас эта игра?
– Первый раз сыграл в статусе гостя на «Барыс Арене», очень приятно было, много хороших воспоминаний. Болельщики встретили тепло, поддерживали на протяжении всей игры. Родные приехали, повидались, всё-таки Владивосток очень далеко, не у всех есть возможность приехать. Родители приехали, друзья. Было приятно сыграть дома, так скажем.
– Знали уже заранее, что сыграете в этом матче? Браташ в этом плане, складывается впечатление, хорошо чувствует принципиальность для вратарей.
– Нам доносит информацию, кто будет играть, тренер вратарей. Как я понял, у нас просто был победный состав с домашней серии, поэтому ничего не менялось.
– Взаимодействие с главным тренером непосредственно по вратарской теме у вас часто происходит? Учитывая, что Олег Владимирович сам в прошлом вратарь.
– Да скорее нет, всё через тренера вратарей, как и в других командах.
– Когда вы забили тот гол в ворота СКА, Браташ как будто радовался больше всех. Вы с ним обсуждали это потом?
– Он в карьере хотел сильно забить. У меня, в принципе, такого желания никогда не было. Честно, когда играешь против СКА, «сухарь» более приятная вещь, чем гол. А та шайба – просто приятное дополнение. Я рад, что это дополнительные положительные эмоции в команду принесло.
– То есть не отрабатывали этот момент никогда?
– В принципе я и не пробовал никогда бросать. Была ситуация в детстве, всегда когда снимали вратаря, думал попробовать, в итоге пропускал и думал, что с этой идеей лучше завязать. Надо сосредоточиться на своём деле.
– Ребята в команде это как-то подсвечивали, может, шутили, что у вас голов теперь больше, чем у кого-то из полевых?
– Ну да, есть некоторые, у кого ещё нет голов (улыбается). Так, шутки походили два-три дня, а потом забыли уже.
– Олег Браташ в общении с медиа обычно достаточно сдержанный и немногословный. Какой он с командой?
– В команде он совсем другой – более открытый, вовлечённый. Со всеми общается, советы раздаёт, иногда ругается, иногда хвалит. Всё по делу.
– По вратарской части вы с ним лично совсем не общаетесь?
– Возможно, он что-то передаёт через тренеров вратарей. А так, в последнее время из вратарского мы только вот гол обсуждали. В остальном он занимается своими задачами, а мы – своими.
– Гол вы обсуждали в контексте того, что он хотел такое сделать, когда сам играл?
– Да, он говорил, что у него была мечта такая. Но, к сожалению, у него не получилось. Он радовался больше, чем я (улыбается).
– Вы, кстати, считаете, что это прямо полноценный гол?
– Я, честно, не так много значения придаю этому голу. Но, как говорится, гол есть гол, он ничем не пахнет (смеётся). Я во время игры сам не радовался, потому что не бросил по воротам, не испытал этих эмоций. Я до последнего думал, что после матча ещё раз посмотрят повтор и запишут на другого кого-то. Но я правда последним коснулся шайбы. Все, правда, думают, что я перехватывал шайбу, а там получается, что я блином отбил, и это было последним касанием. Это всё больше болельщикам и партнёрам эмоций придало. Нам там надо было около десяти минут играть ещё, я был больше сосредоточен на том, чтобы «на ноль» закончить.
«Мы в команде все друзья, но ворота у нас одни на всех»
– В прошлом сезоне у вас было непростое повреждение, из-за которого вы выбыли надолго. Как восстанавливались после такого?
– Девять месяцев я не принимал участия в матчах, лечился, восстанавливался, готовился. Вышел даже чуть-чуть раньше нужного мне срока, слава богу, ничего не усугубилось. Так получилось, что уже не хватало вратарей, иностранец там получил травму, и пришлось выходить. Были переживания насчёт того, как всё вообще сложится, потому что травма достаточно серьёзная. Сейчас у Игоря Шестёркина точно такая же травма. Был вопрос, смогу ли я вообще продолжить карьеру. Очень помогло, что я познакомился с отличным реабилитологом в Астане – Юрий Сергеевич Коршунов. У вратарей редко бывают такие травмы, не у кого было спросить, что и как надо делать, всё было методом проб и ошибок. Успел восстановиться в положенный срок от шести до девяти месяцев, столько крестообразная связка заживает. Даже с учётом того, что всё немного подзатянулось, получилось хорошо восстановиться.
– И вы рассчитывали начать сезон в «Барысе». Верно?
– Сезон шёл, я набирал форму от игры к игре. В межсезонье я понимал, что у меня достаточно высокий контракт, и требования ко мне будут соответствующе высокими, но то, что мне не дали даже подтвердить свою готовность в этом сезоне, немного расстроило. Но клуб принял такое решение, я уже ни на что не мог повлиять. Весь объём работы, что я проделал, я уже перенёс его сюда, в «Адмирал», доказываю уже здесь, что я состоятелен и готов конкурировать.
– Вы уже как-то рассказывали, что вам позвонили из клуба и сообщили, что сотрудничество прекращается. Как проходил поиск команды после этого?
– Никаких предложений от «Барыса» у меня не было, просто за три дня позвонили и сказали не приходить на тренировку. Где-то две недели после этого занял поиск команды, в течение недели позвонили из «Адмирала», выразили интерес к моей кандидатуре. В тот момент я был ещё в таком состоянии шока, сходу не принял предложение, сказал, что заинтересован и взял паузу. Буквально в течение трёх дней обсудили, обговорили, и я подписал контракт.
– Что заставило вас взять паузу? Большое расстояние?
– Все понимают, что на Дальнем Востоке играть непросто, в два раза сил ты тратишь больше, чем в какой-нибудь команде из европейской части. И небольшим волнением было то, что у меня супруга беременна, и лететь так далеко, мало кто сможет приехать помочь. Но она мне сказала, что поедет туда, куда поеду я, везде рожают, и во Владивостоке родим.
– Расскажите подробнее относительно траты большей части сил. Вы уже сполна успели ощутить всё это.
– 10-часовые перелёты, сами по себе они несложные, спишь себе и спишь весь полёт. Сложно перестраиваться, когда ты прилетел. Например, прилетаешь в Москву, к игре тебя уже в сон клонит. Первые матчи на выезде самые тяжёлые, потом по прилёте во Владивосток обратно перестраиваешься, то уснуть не можешь, то ещё что-то. Но в принципе организм быстро перестраивается. Сейчас у нас уже третий или четвёртый выезд, уже всё намного проще. Думаю, дальше разницы уже вообще не будет чувствоваться.
– Западные команды, наоборот, обычно по своему времени и живут.
– А мы всегда перестраиваемся. Если в Москве – живём по московскому времени, во Владивостоке – по дальневосточному.
– Давайте вернёмся к теме «Барыса». Существует мнение, что вам с Андреем Шутовым было тесно играть в одной команде, так как вы оба уже переросли роли бэкапов, и вот теперь в разных клубах у вас всё складывается хорошо. Как относитесь к подобным заключениям?
– Относительно того, что сезон хорошо идёт, пока рано говорить, прошла только одна треть чемпионата, ближе к плей-офф об этом можно будет судить. А насчёт какой-то нашей конкурнеции, мне кажется, всё это было искусственно создано. Никаких враждебных настроений друг относительно друга у нас не было, лезвия никто никому не тупил (смеётся). Он выполнял свою работу, я – свою. А насчёт того, что мы теперь в разных клубах, и у него в команде сейчас есть сильный конкурент, и у нас тоже сильные вратари. Нет такого, что я пропущу много в одном матче, а меня смело на следующий поставят. Если ты плохо сыграл, конкурент выйдет и «заберёт ворота». Мы все друзья, конечно, но ворота у нас на всех одни. Может быть, пошло на пользу это разделение, но тут кто знает, может, если бы мы были в одной команде, мы бы здорово играли. Всё зависит от того, как ты готовишься летом, какие навыки подтягиваешь, как залечиваешь свои травмы. Это больше влияет, чем все разговоры относительно того, кто вырос.

«Девять месяцев назад боялся, что ходить не смогу, а тут надо падать и защищать ворота»
– У вас после того, как вышли на лёд после травмы, были какие-то опасения, страхи, относительно того, что одно неудачное движение, и всё повторится?
– Да, было такое. Первые матчей 10 просто страшно было играть. Идёт атака на твои ворота, игрок на ближнюю штангу вылезает, и ты думаешь: «Только не врежься в меня, пожалуйста». Первая игра была против «Сибири», первый период отыграл, и казалось, что нога отказала, перегрузилась или что, просто выключилась. Со страхом доигрывал второй и третий период. Но, как мне объясняли, этот момент всем надо пережить, пока ты не пойдёшь и не сыграешь, не получишь этих нагрузок. Нужно было через себя переступить, работали с психологом, реабилитологом, всех, кого можно, подключали. Со временем все страхи и недоверие к ноге, всё ушло. Девять месяцев назад ты боялся, что вообще ходить не сможешь, а тут тебе надо падать и защищать ворота.
– Как вы справлялись с плохими мыслями, когда получили прогнозы от «вернуться в хоккей через 9 месяцев» до «не факт, что получится ходить»?
– Получилось, что в своё время в «Барыс» пришёл Нурлан Сайранович Оразбаев, он поддержал меня очень сильно, настоял на том, чтобы меня оперировали в Германии, и чтобы восстанавливался я там же. Никто в этом плане средств на меня не жалел. Хотел бы его отдельно поблагодарить, потому что неизвестно, как сложилось бы всё, если бы не он. Он очень много сделал для меня. По сей день ему благодарен.
Психологически было сложно в плане того, что я переживал, супруга меня пыталась поддержать, обстановка была дома накалённой. Доходило до того, что хотел уехать в поедку с командой во время реабилитации, потому что морально было тяжело находиться дома. Несколько раз было так, что мне говорили, что берут на выезд, но в итоге оказывалось, что слишком рано. Но это было ближе к возвращению. А непосредственно после операции, первый месяц нога болтается просто. Надо потом заново закачивать мышцы, сгибание-разгибание восстанавливать, это всё очень больно. Думаешь в какой-то момент на эмоциях: «Может плюнуть на это всё и закончить»? Потом понимаешь, что у тебя и контрактные обязательства, и семью надо кормить, и проходишь через всё это, чтобы вернуться. Мне повезло, что часть восстановления выпала на межсезонье.
– Начало сезона у «Адмирала» в плане результатов получилось неплохим, особенно хорошие результаты были в конце октября. За счёт чего, как думаете, удалось показать такую удачную серию?
– Может, где-то сказалось, что в нас кто-то вообще не верил. У нас молодая сплочённая команда, возможно, нет таких ярко выделяющихся лидеров, все одним кулаком выходим, боремся друг за друга. Парни блокируют, мы где-то выручаем, думаю, за счёт слаженности и получается такой результат. Плюс некоторым командам сложно на Дальнем Востоке играть, это тоже нам на пользу идёт. Ну и на выездных играх мы всё из себя выжимаем, нельзя сказать, что в гостях мы играем хуже, чем дома.
– В отличие от того, как при Браташе играла «Лада», «Адмирал» смотрится «веселее» относительно атакующих действий. В команде делается акцент на атаку?
– Нет, игра всё-таки строится больше от обороны. Больше мы играем в своей зоне, но ставку делаем на острые контратаки, большинство, неплохо забивали в меньшинстве. У нас больше оборонительно-контратакующий хоккей. Где-то мы меньше бросаем, чем соперник, может, их вратарь из тонуса немного выходит, и на этом мы их подлавливаем.
– Смотрите в турнирную таблицу? Или при такой плотности, как сейчас, смысла туда заглядывать нет?
– Такой плотности я ещё ни разу не видел, зато это прибавляет ответственности на каждую игру, ты понимаешь, что если ты проиграешь, вывалишься из зоны плей-офф, а если выиграешь – поднимешься. Правда, сейчас это ничего не значит, сколько раз поднимались, пока у нас выходной – мы обратно скатываемся. Никто не хочет уступать, команды примерно равные, все хотят выигрывать и заходить в плей-офф.
– Есть ли правда в мнении, что вы сейчас так или иначе доказываете в том числе отказавшейся от вас команде, что они были не правы в своём решении?
– Честно скажу, нет такого, что я хочу что-то доказать «Барысу», больше хотел доказать себе, всё-таки, когда играешь в родной команде, есть разговоры, что играешь только потому, что ты «свой». А сейчас у меня новый этап карьеры, когда про тебя так не скажут. И в частности, когда я искал команду, многие клубы сетовали на то, что у меня была травма, и непонятно, что со мной будет. Здесь хотелось доказать себе и командам, что реабилитация прошла успешно, и я готов и под большие задачи выступать с командой.