Пресс-служба КХЛ Пресс-служба КХЛ специально для khl.ru

Борис Борин: «У меня была стратегическая задача — вернуться в Россию с прицелом на КХЛ»

МХЛ
Борис Борин отыграл сезон 2025/2026 в BCHL, летом вернулся в Россию и получил возможность дебютировать в КХЛ. За «Амур» он провёл 12 матчей и набрал три очка. Дебютный гол Борис забил 16 ноября в матче против ЦСКА и стал самым молодым автором гола «Амура».

В интервью сайту МХЛ Борин рассказал, почему решил продолжить карьеру в Хабаровске, чем российский хоккей отличается от североамериканского, как на его становление повлиял отец, в прошлом хоккейный вратарь, и чему он хотел бы научиться у Павла Дацюка. А ещё — о жизни за границей, любви к Дальнему Востоку и учёбе на специалиста по ИИ-технологиям.

«В России в МХЛ и КХЛ организация всех вопросов на высоком уровне»

— Свой первый сезон в МХЛ вы провели в 2024/2025 годах и стали одним из лучших дебютантов среди игроков 2008 года рождения, а также лидером «Академии Михайлова». В чём секрет?
— Желание принести пользу команде и слаженный командный коллектив — это и привело меня к такому результату. В остальном я просто старался делать свою работу и быть полезным.

— В Туле вы играли и за «Академию Михайлова», и за «АКМ-Юниор». Насколько важна такая возможность?
— Я получил много игрового времени, и это было очень хорошо. Например, однажды мне доверили сыграть пять матчей за неделю за две команды системы. В марте 2025 года было два матча в Туле с «Динамо» из Санкт-Петербурга за «Академию Михайлова», затем матч против «СКА-1946», потом два матча подряд против «Крыльев Советов» за «АКМ-Юниор». У кого ещё есть такая возможность? Чем больше играешь, тем больше набираешься опыта.

— В одной команде вы были центром, во второй играли на фланге. Какая роль вам ближе?
— Я могу играть на всех позициях, кроме, наверное, вратарской. Действую там, где нужен команде, и куда поставит тренер. Современный хоккей говорит о том, что игрок должен быть универсальным. Но в воротах никогда не хотел играть, сколько себя помню.

— Насколько отличалась ваша роль на льду в Канаде и в России?
— И там и там давали и дают много игрового времени, рассчитывают, что я буду приносить результат, за что огромное спасибо. Это придаёт уверенности, но в то же время это большая ответственность.

— Вы говорили, что в Канаде уделяют большое внимание социальной работе и популяризации хоккея. Какие активности запомнились больше всего?
— Мы много общались с людьми вне ледового дворца, посещали людей с ограниченными возможностями здоровья, были в домах престарелых и детских школах. Это всё транслировалось в социальных сетях, об этом рассказывали людям. Аудитория воспринимала хоккеистов с положительной стороны как профессионалов со строгой и безупречной репутацией. Наверное, это в том числе популяризирует хоккей. В России тоже проводят разные акции, пока мне ещё не удалось поучаствовать, но, думаю, всё впереди. Здесь, в МХЛ и КХЛ, организация всех вопросов на высоком уровне.

«Кроме «Амура» никого не рассматривал»

— Вы играли в BCHL. В чём разница с МХЛ?
— Маленькие площадки. В некоторых городах они совсем небольшие — хоть четыре на четыре играй. Отсюда и стиль: интенсивный, силовой, скоростной, много бросков по воротам. Не жалею, что провёл сезон в Канаде, я получил хороший опыт. Возможно, прибавил в силовом плане, но глобальных изменений в себе не заметил.

— Что было самым полезным в самостоятельной жизни за границей? Стали ли вы дисциплинированнее, самостоятельнее, увереннее?
— Возможно. Но прежде всего я стал на год старше, отсюда и развитие нужных качеств и навыков. Добавил в силовом плане, в общем старался прогрессировать.

— Что вас удивило в Канаде?
— На льду ничего нового не было, возможно, только формат индивидуальных тренировок: лёд и зал были доступны 24 часа. Можно было подойти к тренеру и просто попросить отдельно поработать. Вне льда — канадцы всегда улыбаются, спрашивают, как дела. Поначалу уточняли у моего агента Рената Мамашева, что у меня не так, так как я стараюсь держать при себе эмоции. Канадцы думали, что мне что-то не нравится и я чем-то недоволен, но это было не так — вопрос менталитета.

— Где вы жили?
— Жил в семье вместе с вратарём-канадцем из другой провинции. Условия были великолепные, большое спасибо принимающей стороне. Адаптировался быстро, хотя английского языка вообще не знал. Поначалу это сказывалось на тренировочном процессе в плане контакта с тренерским штабом, но в быту практически нет. А когда я понял, что могу общаться, то соответственно стало всё намного проще и на льду, и вне льда. Оттуда я вернулся уже с разговорным уровнем английского.

— Почему вы решили вернуться?
— У меня была стратегическая задача — вернуться в Россию с прицелом на игру в Континентальной хоккейной лиге. Как только узнал, что права на меня теперь в «Амуре», сомнений, возвращаться или нет, не осталось. Хабаровск — прекрасная вертикаль для развития хоккеиста. Хотя в Канаде было много вариантов, также были предложения из других североамериканских лиг, в том числе из NCAA.
В России, разумеется, кроме «Амура», никого не рассматривал. Руководство команды и региона делает ставку на российских хоккеистов, очень заинтересовано в развитии молодых игроков и даёт возможность дебютировать в КХЛ. Причём не просто для галочки: у каждого молодого хоккеиста есть реальный шанс проявить себя. В этом сезоне уже пять человек получили такую возможность. Есть и ещё ребята, которые не просто могут, а точно получат шанс себя показать. В «Амурских Тиграх» также великолепные условия развития. Я знаю, что руководство и спортивный департамент «Амура» следили за моей игрой в Канаде. И уже тогда понимал, что в этом сезоне мне дадут шанс себя проявить.

— Что вы чувствовали перед возвращением: азарт, тревогу, сомнения?
— Только радость. Новая команда — новые вызовы. Я очень хочу помочь клубу достичь всех поставленных целей. Адаптироваться было совсем не тяжело, всё произошло быстро.

«Отец всегда говорит: «Слушай тренера и выполняй установку»

— Когда вы впервые тренировались с «Амуром», то сказали, что сосредоточенность и целеустремлённость игроков вас мотивируют.
— Старшие партнёры помогают и подсказывают. В команде хорошее отношение к молодым хоккеистам. Стараюсь всё перенимать и подтягивать навыки. Конечно, в основной команде и скорости, и темп выше, поэтому, безусловно, пришлось к этому привыкать через работу. Старался много слушать тренеров.

— Как прошёл дебютный матч в КХЛ?
— Я очень надеялся, что вызов в «Амур» произойдёт быстро, так и было. Всё-таки я с командой прошёл всю предсезонку, поучаствовал в двух турнирах, мне доверяли игровое время. Тренерам виднее, как я влился, что получилось и что не получилось. По моим ощущениям, быстро включился в игру, волнения не было, но результативных действий пока не хватает. Мой дебютный матч мы проиграли, поэтому сложно его занести в свой актив.

— У вас есть одна передача. После первого очка стало проще или ждёте первый гол?
— Надо добавлять в этом компоненте, приносить больше пользы команде, в каждой смене выполнять установку тренеров. О своих очках я не думаю, всё придёт. Бывает, что работаешь много, а очков не набираешь. Я нормально к этому отношусь, главное — победа команды.

— С какими игроками удалось пересечься на льду в КХЛ?
— Со многими, например, с Владимиром Ткачёвым из «Металлурга», Иваном Федотовым из «Спартака». Он хорошую игру выдал в матче против «Амура». Но я стараюсь не забивать голову такими моментами, в мыслях только игра.

— Вы говорили, что в детстве родители подарили майку сборной России с фамилией Тарасенко, и вы начали следить за хоккеем. Это был толчок пойти заниматься хоккеем или всё-таки карьера папы?
— Когда подарили майку, я уже занимался хоккеем. Так что тут сложилось всё вместе. Родители играют огромную роль в моей жизни, они и привели в хоккейную секцию. Другой вид спорта не рассматривали. Причём хотели отдать в «Динамо», но тогда снесли тренировочный каток в Петровском парке, и о месте и сроке набора никто ничего сказать не мог. Мы тут же поехали в ЦСКА, на один километр дальше. Ещё я посещал футбольную секцию, но так всё крутилось вокруг хоккея. Просто физически не было времени заниматься чем-то ещё.

— Какое влияние на карьеру оказал папа?
— Отец всегда подсказывает, и не только по вратарям. В детско-юношеской спортшколе мы вообще с ним устраивали отдельные разборы матчей. Много полезного почерпываю от него. Мы всегда на связи, каждый день. Сейчас тоже обсуждаем игры, но уже коротко. Отец всегда говорит: «Слушай тренера и выполняй установку».

— Вы говорили, что игрового времени в ЦСКА было мало, поэтому в 13 лет перешли в «Академию Михайлова». Насколько тяжело далось такое решение?
— Решение далось быстро и не тяжело. У меня было огромное желание играть в хоккей. «Академия Михайлова» на тот момент только зашла в группу А Первенства Москвы, и им тоже нужно было усиление. Мне обещали дать игровое время — это было важно.

— Тула недалеко от Москвы — это был плюс для адаптации? Как часто ездили домой?
— На самом деле всё же не близко. Домой ездил, когда были выходные. Как правило, после игрового дня — выходной. Потом родители рано утром привозили на тренировку в Новомосковск.

«Павел Дацюк — пример навсегда»

— У вас есть чихуахуа по кличке Ови. Я так понимаю, в честь Овечкина?
— Мы купили щенка в зоомагазине и долго пытались подобрать ему имя. Кто-то в шутку сказал «Ови», и щенок откликнулся и закрутил головой. Так всё и произошло.

— В интервью вы говорили, что ваш кумир — Павел Дацюк. Предпочтения не изменились?
— Павел Дацюк — пример навсегда. Если бы была возможность провести с ним тренировку, я бы просто катался и впитывал по максимуму всё, чему могу у него научиться. Из действующих классные хоккеисты тоже есть, за некоторыми наблюдаю. Например, Коннор Макдэвид. С удовольствием перенял бы все качества у этих двух легенд.
Времени следить за КХЛ, к сожалению, мало. У нас в Хабаровске уже глубокая ночь, когда в центральной России начинаются матчи. Да и расписание у меня плотное: помимо тренировок, ещё есть учёба. Всего должно быть в меру, отвлекаться от хоккея тоже необходимо. Я распределяю время и стараюсь всё успевать, хотя в учебном заведении знают, что я профессиональный хоккеист. Учусь на специалиста по ИИ-технологиям, уверен, что за этим будущее.

— Андрей Крутов в интервью говорил, что в «Амуре» есть выражение «первые три дня» — это когда после выезда окончательно восстанавливаешься только на третий день. Как у вас с этим?
— Пока проблем с перелётами нет, всё-таки календарь сбалансирован. Между выездами есть время, чтобы не замечать проблемы с акклиматизацией. Возможно, это пока так кажется, ведь я не ездил с «Амуром» в крайнюю поездку, а провёл больше месяца в Хабаровске.

— Чем вас удивил Хабаровск?
— Прекрасный город, мне очень нравится Дальний Восток. Здесь дышится легче, а воздух прям бодрит. Пока что моё любимое место в Хабаровске — «Платинум Арена».