Главный тренер нижегородского «Торпедо» Петерис Скудра в интервью KHL.ru – об итогах 2016 года, веру в Деда Мороза, а также о том, зачем в команду приглашён шестой легионер, методах Игоря Захаркина и многом другом. 

Каждый любитель хоккея в России знает – если хочешь посмотреть боевой матч с живыми эмоциями, то включай любую игру с участием нижегородского «Торпедо» и вряд ли ошибешься. Главный тренер «волжан» Петерис Скудра за три года приучил, что результат может быть разным, но сам матч вряд ли получится скучным. Впрочем, с результатами у «Торпедо» в текущем сезоне полный порядок. Сейчас команда из Нижнего Новгорода занимает третье место в Западной конференции и имеет хорошие шансы попасть в плей-офф с высокой позиции. Но какое же новогоднее интервью без поздравлений и подведения итогов уходящего года? 

Петерис Скудра: «Я не такой сумасшедший, как кажется во время матча»

Первый немосковский призёр чемпионатов страны. «Торпедо» – 70 лет

01_20161222_TOR_DYN_SOK 2597.jpg

«Матчи проигрывают отдельные игроки»

- Какие яркие события 2016 года Вы хотели бы отметить?

- Как главный тренер «Торпедо» мне хочется отметить тех игроков, которые себя хорошо проявили за прошедший год - тех, кто сделал хорошее движение вперед. Радует, что в «Торпедо» много таких молодых ребят. Мы серьезно не рассчитывали на них перед сезоном. Знали лишь, что они у нас есть в обойме. Оказалось хорошим бонусом, что они смогли быстро прогрессировать и играть на результат. Тот же Артём Аляев, на мой взгляд, открытие для КХЛ в 2016 году. Его уже призывали в сборную, признали новичком лиги прошлого сезона – думаю, что эти показатели должны очень позитивно повлиять на него в будущем.

Во второй половине 2016 года я должен отметить Дмитрия Шуленина. У нас пошла череда травм, и он, что называется, сумел зацепиться за состав. Почувствовал вкус крови. Он повзрослел на наших глазах и сделал это достаточно быстро. И, конечно, надо отметить Максима Осипова, который недавно получил вызов в сборную, сыграл один матч, неплохо себя там показал - для него это хорошее начало.

И, конечно, стоит отметить тот факт, что мы не просто вышли в плей-офф, а сумели пройти «Йокерит» в непростой борьбе характеров. Мы подняли для себя определенную планку и продолжаем поднимать ее в текущем сезоне, когда в своей непростой конференции, где приходится играть с мощными организованными командами, занимаем высокое место. Не стоит забывать, что у нас нет возможности приобретать дорогих звездных игроков. А может, уже и нужды в этом нет. У нас есть свой стиль, свой характер, свой почерк. У нас собрались качественные и достаточно мастеровитые хоккеисты, и мы можем играть в свой хоккей. Те ребята, которые приходят к нам в команду, уже знают, к чему мы стремимся. О нас говорят уже как о команде с определенным уровнем. У нас появилась стабильность, как команды и как клуба.

- Обычно после матчей Вы, как правило, с неохотой хвалите игроков, предпочитая, наоборот, критиковать определенных игроков. Это своеобразный психологический прием?

- Если начистоту, то я считаю, что когда мы побеждаем, то это заслуга команды. Но когда мы проигрываем, я не всегда согласен с высказыванием, что «проигрывает в первую очередь тренер и вся команда». С первой частью я в большей степени согласен потому, что тренерский штаб должен так подвести команду к матчу, чтобы хоккеисты сумели обыграть и обхитрить соперника. Но как бы ни было печально для командного вида спорта – матчи проигрывают конкретные игроки. Если в отдельном матче в хорошей команде есть один-два хоккеиста, которые играют слабо, то это не так заметно. Но если таких игроков в матче набирается пять-шесть и больше, то остальным очень тяжело вытащить матч.

У нас нет возможности приобретать дорогих звездных игроков. А может, уже и нужды в этом нет. У нас есть свой стиль, свой характер, свой почерк. У нас собрались качественные и достаточно мастеровитые хоккеисты, и мы можем играть в свой хоккей. 

- А от чего зависит «слабость» игроков в данном конкретном матче? Ведь эти же игроки до этого играли сильно и вместе с командой добивались положительного результата.

- Это все очень тонко. Сейчас все умеют играть в хоккей. Все умеют обороняться, все умеют создавать определенные опасные моменты. Все зависит от мелочей. Забил гол в определенном моменте, склонил игру в свою сторону и выиграл матч 3:0. Потом разбираешь игру и видишь, насколько все было рядом и можно было проиграть точно так же 0:3. Огромной разницы между командами нет. Искусство классной команды – вовремя забить гол. Никогда не будет так, что одна команда играет в атаке все 60 минут. В лучшем случае 70 процентов времени ты будешь играть в атаке. Но ты не забил за это время гол, создавая моменты и совершив 40 бросков по воротам, а соперник сделал всего 15 бросков и забил три. В такой игре мы пока не совсем хороши. Это наша огромная дыра, но в то же время громадный потенциал в улучшении игры.

Разбирая победы, как правило, акценты делаешь на том, что получилось, за счет чего удалось выиграть. А вот когда проиграли, то начинаешь «копать» настолько глубоко, насколько это только возможно. В восьмидесяти процентах матчей, которые мы проиграли в основное время в этом сезоне, мы создавали больше голевых моментов и были лучше по самоотдаче, по темпу и по качеству игры. Мы хотим существенно снизить процент таких игр. Когда проиграл матч, что называется, «по делу», это не так страшно. Если соперник в конкретной игре был сильнее нас, это не так обидно. После поражения есть понимание, что они были быстрее, грамотнее, лучше использовали свои сильные и наши слабые стороны. Но когда команда играет здорово, создает массу моментов, но проигрывает – для тренера и для ребят это в десять раз хуже. Вроде бы все сделали, как надо, а позитивных эмоций нет. Мне нечего сказать ребятам в такие моменты, кроме как поблагодарить, «высасывая» из пальца какие-то слова. Это самый больной момент для меня. Последний такой матч, который запал в душу, это игра с «Салаватом Юлаевым». Мы практически не выпускали их из зоны, перебросали их в два раза, говоря по-хоккейному, «валтузили», но проиграли. Получили три удаления и проиграли. Многие забывают эти матчи, многие их просто не смотрят, обращая внимание лишь на результат – команда проиграла, значит, все плохие. И так оно и есть. Нет таблицы по качеству игры, есть таблица по результатам игр.

В восьмидесяти процентах матчей, которые мы проиграли в основное время в этом сезоне, мы создавали больше голевых моментов и были лучше по самоотдаче, по темпу и по качеству игры. Мы хотим существенно снизить процент таких игр.

- Матч с «Салаватом Юлаевым» был удивителен еще и тем, что главный тренер уфимской команды, Игорь Захаркин прямо по ходу матча объяснил всем, в каком компоненте команда проигрывает и что надо сделать, чтобы изменить игру, и в итоге выиграл.

- Ничего там не изменилось. Это он со своей точки зрения разобрал игру. Они получили три возможности сыграть в большинстве и использовали их. Мы на мелочах проиграли игру, хотя должны были еще в первом периоде все решать в свою пользу и спокойно доигрывать. Мы сами дали сопернику небольшой шанс, которым он воспользовался. При игре «пять на пять» было «пусто-пусто». Можно вспомнить другую игру, с магнитогорским «Металлургом», где мы всего один раз удалились, хорошо отыграли меньшинство, не дали сопернику шанс и получили три очка.

Игра – это всегда качели, когда сначала преимущество у тебя, а потом ты играешь в меньшинстве и надо сыграть качественно в обороне. Есть класс команды, который, прежде всего, заключается в том, что если ты владеешь инициативой, то это должно отражаться на табло. В этом плане мы еще далеки от идеала. Последний пас, последний бросок – мы слишком робко действуем в завершающей стадии.

03_20151122_DIN_TOR_VNB 8.jpg

«Не должно быть работы ради работы»

- Странно слышать такие слова от тренера, чью команду нельзя упрекнуть в боевитости и агрессивности на любом участке площадки.

- Это с вашей стороны так кажется. А мы на командном собрании «выдергиваем» на видео моменты игр, где хоккеист не сделал один-два шага на дальнюю штангу, или не остановился на «пятачке» возле ворот, или вместо броска начал искать «пассивный» пас через три клюшки. В этих моментах мы слабы. В последнем движении на ворота мы далеки от того, что мы хотим делать. Мы много это разбираем, в том числе и на примере игры соперников, показывая, как в идентичных ситуациях действуют хоккеисты той или иной команды. Сейчас даже большие мастера, которые способны на «тонкий» пас, действуют согласно логике матча, через игровую агрессию.

Дело не в том, что у нас мало бросков или моментов. Дело в принятии последнего решения. Не должно быть работы ради работы. Чтобы не получалось, что отобрали шайбу, создали момент, а в концовке «бухты-барахты» - бездарно распорядились шайбой.

Если соперник грамотно играет в меньшинстве, то вывести на пустые ворота передачей практически нереально. Поэтому сейчас надо просто «пробивать» оборону хорошим сильным броском.

- Иными словами, у хоккеистов «Торпедо» отсутствует «инстинкт убийцы»?

- У многих наших игроков есть боязнь взять на себя инициативу. Это больше из области психологии. Мы слишком много думаем в концовке. Например, наша игра в  большинстве. Проблема в том, что мы играем «на один бросок». У нас куча комбинаций, над которыми мы работаем, но ребята ими не пользуются. Пока не пользуются.

Если взять команды, которые сейчас лучшие по игре в большинстве, то они лидируют по данному показателю за счет большого количества бросков, за счет большой агрессии на ворота. А у нас идет огромное количество пасов вокруг да около и концентрация на один бросок. Мы часто принимаем слабые решения. Вместо броска делаем пас, вместо паса бросок. Недостаточно хорошо читаем тот или иной момент.

- Наверное, на игре в большинстве сказывается также тот факт, что нередко бывает так, что игрок только пришел в команду и сразу начинает много играть в большинстве. Например, Макмиллан или тот же Желдаков. Совершенно ясно, что за считанные дни они не могут полностью освоить тактические схемы команды. Нет ли здесь какого-то противоречия?

- Нет. У каждого из хоккеистов есть роль, которую они играли в предыдущей команде. Тот же Желдаков очень много играл во второй паре большинства в «Югре». Та же ситуация по Макмиллану, который любит играть на среднем «пятаке», на отскоках. Да и если разобраться, то у нас нет 20 хоккеистов для игры в большинстве, из которых мы можем выбрать 10. Круг игроков в этом плане гораздо уже. Поэтому мы видим потенциал для игры в неравных составах в приглашенных ребятах, которых мы ставим на определенное место, на котором они уже играли. Естественно, взаимодействие определенное должно быть, но кардинально чего-то нового никто от них не требует.

- Остается прояснить только один момент. Почему при игре «пять на три» очень часто хоккеисты «Торпедо» используют броски от синей линии, хотя всегда считалось, что при таком большинстве через передачи определенный хоккеист должен выводиться на бросок по пустым воротам?

- Давно уже такого нет. Сейчас все команды тщательно готовят игру в меньшинстве, и тройка обороняющихся в первую очередь перекрывает все параллельные и диагональные передачи. Конечно, бывают моменты, когда проходит острый пас через две-три клюшки. Но в процентах это ничтожно мало. Все «боковые» передачи перекрываются, чтобы шли только прямые броски от синей линии или чуть выше, чем с ползоны. Какой бы сыгранной ни была бригада большинства, если соперник грамотно играет в меньшинстве, то вывести на пустые ворота передачей практически нереально. Поэтому сейчас надо просто «пробивать» оборону хорошим сильным броском.

 04_20150211_TOR_SCH_SOK 3.jpg

«Среди легионеров должна быть конкуренция»

- Что касается сыгранности, то в «Торпедо» это понятие сродни атавизму. Сочетания меняются с калейдоскопической быстротой. И только тройка Эштон – Грачев – Норман более-менее стабильна.

- Не совсем соглашусь. Мы не меняем тройку Фролов – Семин – Даугавиньш долгое время. Сейчас Каспарс травмирован, поэтому сочетание другое. Но я не сильно верю в суперсыгранность. Времена Макарова - Ларионова - Крутова прошли. Есть определенные тройки или связки, но современный хоккей изменился настолько, что такие вещи отходят на второй план. А тройка Эштон – Грачев – Норман не просуществует долго с приходом Батлера. На первых тренировках он сразу показал свои сильные стороны. Мы взяли снайпера, который не боится брать игру на себя. Он поиграл в НХЛ на маленьких площадках, где постоянно бьют, а надо лезть на ударную позицию. Батлер умеет играть в трафике, не бросает ради броска, он ищет ударную позицию, откуда забивают. И мы сейчас будем создавать ему условия, чтобы он забивал. Чтобы наша игровая инициатива отражалась на табло. Можно десять раз бросить в сторону ворот от борта или из средней зоны – что толку от этих бросков? Почему мы расстались с Петтерссоном? Он хороший хоккеист, но играет только по «чистому» льду. В плей-офф или против сильных команд такой лед заканчивается. Когда идет битва в кость, когда нет свободного пространства, когда надо принимать удар и при этом суметь сделать бросок или передачу. Мы поняли, что так играть Петтерссон не сможет.

Мне без разницы, молодой это игрок или возрастной, иностранец или русский, «дорогой» или «дешевый». Играть должны лучшие. У нас все, кто не попадает в состав на матч, проделывают работу в 2-3 раза больше, чем те, кто в составе.

- Вы единственный тренер, который решился взять в последний день дозаявок шестого легионера. Обычно все стараются иметь в составе ровно пять иностранцев и не держать таких игроков на лавке. В ближайшее время «Торпедо» расстанется с кем-то, или будет конкуренция и ротация среди легионеров?

- Как показывает практика, по ходу сезона, увы, постоянно бывают травмы, дисквалификации и игровые спады. На мой взгляд, из-за проблемы отсутствия одного-двух легионеров мы не смогли противостоять ЦСКА в плей-офф. В текущем сезоне мы в пять легионеров сыграли от силы 20 процентов матчей. Повторюсь, мы не можем позволить себе звездного российского игрока, который будет решать исход матча. Иностранца взять проще. Тот же Батлер будет получать меньше среднего. Теперь у нас есть определенная опция. Я не считаю, что среди легионеров должна отсутствовать конкуренция. Мне без разницы, молодой это игрок или возрастной, иностранец или русский, «дорогой» или «дешевый». Играть должны лучшие. У нас все, кто не попадает в состав на матч, проделывают работу в 2-3 раза больше, чем те, кто в составе. И, поверьте, никто не хочет быть за бортом.

- Отдельный вопрос по вратарям. Все уже привыкли к постоянным переходам игроков из команды в команду. Повторно возвращаются редко. Вы сначала вернули Касутина, который так и не получил шанса проявить себя, сейчас вернули Бирюкова. У многих недоумение по данному поводу.

- На самом деле ситуация простая. После прошлого сезона и у нас, и у Бирюкова было ощущение, что надо что-то поменять. Он хотел больше играть, и мы этому не препятствовали. Также мы знали уровень игры Касутина и провели с ним удачные переговоры. Но получилось так, что Проскуряков очень уверенно начал сезон. А когда команда себя отлично чувствует с одним вратарем, кидаться из стороны в сторону, меняя голкипера ради игровой практики, смысла не вижу. Как только мы увидим, что вратарь устал или притупилась концентрация, то мы ставим на игру другого голкипера. Но Илья настолько был хорошо готов и настолько уверенно с ним играла команда, что менять его мы посчитали неправильным.

Мы ждали немного другого от Касутина. Известно, что очень непросто, долго не играя, выйти и сходу хорошо сыграть. Увы, Иван не смог этого сделать. Касутин не тот вратарь, который может долго сидеть на лавке. Наверное, если бы у Проскурякова не пошла игра в начале чемпионата и Касутин раньше получил свой шанс, то было бы все по-другому. Но это нельзя предугадать. Каждый клуб берет два вратаря, а что будет по ходу сезона - никто до конца знать не может.

Когда же появилась возможность взять обратно Бирюкова, мы это сделали. Михаил наш игрок. Он искренний «рабочий» парень. Они вместе с Проскуряковым последними выходят из тренировочного зала. Я такого не видел, чтобы приходилось выгонять вратарей после тренировки со льда или из зала. Бирюков опытный вратарь и бывал во многих ситуациях. Он понимает, как себя готовить и как себя вести в роли «второго» вратаря, чтобы не ощущать себя вечно запасным. В этом плане Бирюков не дает повода для сомнений - он работает и готовит себя каждый день, не забивая себе голову, будет играть в следующем матче или нет. Так же и Проскуряков, кстати. Они не задают никаких вопросов – они профессионалы.

 01_20140918_ATL_TOR_VNB 675.jpg

«Работа тренера – принимать непопулярные решения»

- Практически все тренеры говорят про то, как важно командой пройти предсезонные сборы, чтобы наиграть определенные схемы и функционально правильно подготовить игроков. Но начинается сезон, и вплоть до 25 декабря все клубы тасуют составы так, что порой и половины изначального состава не остается. Получается, важность сборов сильно преувеличена?

- Предсезонная работа очень важна. Тут немного другое. В определенный момент ты понимаешь потенциал того или иного игрока и четко осознаешь, что это его максимум. Ты работаешь с ним всю «предсезонку», сентябрь, октябрь, ноябрь, половину декабря, а прогресса нет…

- Любой тренер скажет, что для того, чтобы показать какой-то результат, ему надо поработать 2-3 года. Разве игроку также не нужен какой-то более-менее длительный срок, чтобы раскрыться полностью?

- Разумеется. Но ситуации разные. Есть просмотровые контракты – это одно. А есть, например, Александр Макаров. Он самоотверженный характерный боец и очень ответственный игрок, но нам нужен более быстрый защитник. И все. И когда мы четыре года над этой быстротой работаем, а она не появляется, то приходит такое решение. Он здорово играл за «Торпедо», но сейчас нам для наших задач нужен более быстрый защитник. Для другой команды, с другими требованиями, Макаров вполне игрок основной пары защитников. Или Алексей Пепеляев. Отличный хоккеист, но когда он весь сезон болеет, то у нас появляется неуверенность. Мы его готовим, готовим, готовим, а он выходит на одну-две игры и опять болеет. В таких ситуациях должны быть перемены. Никто спонтанно ничего не делает. Для меня своеобразный ориентир – это «Чикаго». Выиграли Кубок Стэнли, но девять человек ушло из команды. Девять. И через год-два команда опять в финале Кубка Стэнли. И опять семь человек уходит. Работа тренера и менеджмента клуба – принимать непопулярные решения, чтобы выживать в заданных условиях и идти вперед.

- Но разве не было бы честнее набрать команду перед сезоном, дать возможность усилиться месяц и потом нести ответственность весь сезон с теми игроками, которых сам тренер же и пригласил? Может быть, тогда бы стали более ответственно подходить к приглашению хоккеистов перед сезоном?

- Нет. В профессиональном спорте такого не может быть. Перед сезоном любой хоккеист «пробивает» себе контракт. И клуб говорит «ок, мы даем тебе контракт. Но ты должен его отработать». У нас нет рынка игроков. И если я не возьму сегодня хоккеиста, то он за угол свернет и подпишет контракт с другим клубом. А ты остался без игрока. И альтернативы по сути нет. Приходится бороться за хоккеиста. Предлагать ему контракт, разговаривать с ним каждый день. Но что делать, если по ходу сезона он не соответствует и наполовину своему контракту? Можно подождать три месяца, полгода, иногда год, но на второй год такого хоккеиста не будет в команде.

Когда я приехал в НХЛ, мне сказали: «Никогда не покупай ни дом, ни квартиру». Потому что ты пришел на следующий день, а у тебя собранный баул и билет в другой город. Возврат в советские времена невозможен. И это нормально. Если человек, работая у станка, будет каждую вторую деталь делать плохо, то я, если бы был бригадиром, не стал бы этого терпеть. Постоянные перемены происходят сейчас везде. Просто мы на виду.

 01_20141029_SKUDRA_KUZ 003.jpg

«Верю в новогоднее волшебство»

 - Вы четвертый год в Нижнем Новгороде. До сих пор не купили квартиру?

- Я продолжаю придерживаться того принципа, которому меня научили в Северной Америке. Я снимаю жилье. Не то чтобы я живу спокойно из-за того, что у меня нет квартиры и не надо переживать, уволят или нет. Я просто привык, что профессиональный спорт жесткий сам по себе и в нем отсутствует стабильность. Даже у хороших игроков, которые здорово играют. Придет момент, тебе позвонят из другого клуба и предложат такие условия, от которых ты не сможешь отказаться. И клуб сам поменяет своего звездного хоккеиста, чтобы получить хорошие дивиденды на будущее. Не застрахован никто. Ни тот, кто играет очень плохо, ни тот, кто играет очень хорошо.

- Недавно прошел слух, что в «Торпедо» есть долги по зарплате.

- Мы благодарны генеральному директору «Торпедо» Виктору Харитонову, который делает все, чтобы у нас был максимально возможный идеальный график не только по зарплате, но и по выплате различных бонусов. Со всей искренностью заявляю, что у нас проблем по выплате зарплаты или бонусов – нет. Это важный момент, который показывает качество клуба. Можно сказать, что это вторая сторона медали, которая сейчас очень остро проявляется в лиге. В этом плане я благодарен и руководству клуба, и губернатору Нижегородской области Валерию Павлиновичу Шанцеву, что у нас никаких проблем нет.

Со всей искренностью заявляю, что у нас проблем по выплате зарплаты или бонусов – нет. Это важный момент, который показывает качество клуба. 

- Что касается медалей. Совсем недавно Вам вручили награду от ФХР как тренеру. Это первая Ваша награда в данном качестве?

- Да, это мой первый диплом подобного рода за вклад в развитие хоккея. Наверное, в том числе и за то, что в свое время я выступал за юношескую сборную СССР. Я вырос в СССР, уезжал в Северную Америку из СССР, вернулся из Северной Америки в Россию и никогда не считал себя иностранным тренером, как меня поначалу пытались называть некоторые журналисты. Для меня важно, что праздник, посвященный 70-летию отечественного хоккея, застал меня в Нижнем Новгороде, городе с богатыми хоккейными традициями, где выросло много великих хоккеистов. Для меня это очень почетно, трогательно и приятно.

 - По всей стране сейчас идут новогодние праздники. Если Вы русский, то в Деда Мороза тоже должны верить.

- Обязательно. Дед Мороз, салат оливье, всё, как полагается. Новый Год – это время чудес. Когда я был маленьким и писал письма Деду Морозу, то я просил новые коньки или новые перчатки, лишь потом понимая, как много для этого сделали родители. Но и сейчас я верю в новогоднее волшебство, когда исполняются желания и мечты. Жизнь и так непроста, поэтому надо верить в чудеса. 

- Если бы сейчас стали писать письмо Деду Морозу, то что бы попросили?

- Сейчас я начинаю понимать, что в жизни должна быть гармония. Всегда приятно приходить с работы домой и уметь отходить от хоккея. Первые два сезона в «Торпедо» я работал в режиме нон-стоп, постоянно думая о хоккее и анализируя хоккей. Были моменты, когда не хватало сил и эмоций. Сейчас, когда есть возможность прийти домой, где ждут жена и сын и можно хотя бы на чуть-чуть переключиться, то с утра прихожу на работу и опять всё, что называется, «прет» на новых эмоциях. Хотел бы себе пожелать больше гармонии, чтобы с утра было больше сил и хороших мыслей.

Я вырос в СССР, уезжал в Северную Америку из СССР, вернулся из Северной Америки в Россию и никогда не считал себя иностранным тренером, как меня поначалу пытались называть некоторые журналисты. 

- Идеальный новогодний праздник для Петериса Скудра, какой он?

- Дома и без хоккея. Поздравить друзей, приятелей, но без хоккея. Хотя… Сейчас же молодежный чемпионат мира идет, который надо посмотреть, поболеть за Уракова. Но Новый Год – это, безусловно, семейный праздник и куча подарков, которые надо всем подарить.

- Вашей собаке подарки тоже делаете?

- Мы постоянно покупаем ему новую кровать. И дарим ему постоянный сумасшедший уход, который он получает каждый день. Потому что без этого ухода он уже не сможет жить. Капли в глаза, витамины, лекарства для сердца…

 02_20161226_TOR_VIT_SOK 13.jpg

«Судьи у нас мужики»

- Игроки перед матчем зачастую настраиваются под музыку. В тренерской комнате перед игрой что происходит?

- Музыка у нас в тренерской тоже присутствует. Есть свои ритуалы. Бывают и серьезные разговоры, и споры. У нас «заряженный» тренерский коллектив. Нет таких людей, которые бы стояли в стороне и со всем соглашались. Когда есть огонь, эмоции и азарт – это помогает. Мы все хотим выжать максимум из команды. Обязательно обсуждаем состав на игру. Если идут какие-то матчи параллельно, то на наших телевизорах включен хоккей. Все связано с хоккеем. А перед тем, как надевать костюм, я иду на массаж шеи. Просто ложусь и на пять минут вырубаюсь, отключаюсь ото всего.

- И, напоследок, новогодние поздравления болельщикам.

- В первую очередь, желаю всем крепкого здоровья и чтобы в каждом доме был мир и покой. Также желаю больше позитивных моментов, которые мы, профессиональные спортсмены, будем стараться дарить. Чтобы в конце рабочего дня каждый болельщик мог прийти на стадион и зарядиться положительными эмоциями. И желаю, чтобы на хоккей приходили семьями, чтобы потом детишки начали заниматься спортом. Не обязательно хоккеем. Поменьше гаджетов, поменьше домашних условий – побольше реальных вещей.

Перед тем, как надевать костюм, я иду на массаж шеи. Просто ложусь и на пять минут вырубаюсь, отключаюсь ото всего.

- Некоторые болельщики до сих пор в некоторой обиде на Вас за высказывания про «клоунов, которые приходят на хоккей». Разве не могут зрители свистом или своим уходом с трибун показать свое отношение к тому, что команда очень слабо играет?

- Можно было промолчать тогда, но мне было в тот момент обидно за хоккеистов. Это ни в коем случае не было сказано в адрес огромной армии болельщиков, которая есть у «Торпедо». У нас отличные болельщики, и, например, в плей-офф «Йокериту» было очень трудно играть в Нижнем Новгороде при такой поддержке трибун, которую обеспечили болельщики для «Торпедо». Но всегда есть группка людей, который ходят на хоккей, потому что «надо ходить».

Даже когда мы играем слабо, когда не идет игра, ребята жертвуют собой и не сдаются до конца матча. Самоотдача есть всегда. И нам важно, чтобы болельщики это чувствовали. Чтобы в конце матча, как бы он ни закончился, мы знали, что наши болельщики с нами, что мы все вместе идем дальше на следующий матч. Для меня очень дорого, когда после поражений болельщики стоят на трибунах и аплодируют. Гораздо проще благодарить команду после победы на волне позитивных эмоций. Это совершенно разные вещи.

Я уважаю всех болельщиков «Торпедо» и чувствую их поддержку. Очень много людей подходят на улице и в магазинах, благодарят и фотографируются – для меня это очень почетно.

Даже когда мы играем слабо, когда не идет игра, ребята жертвуют собой и не сдаются до конца матча. Самоотдача есть всегда. И нам важно, чтобы болельщики это чувствовали. Чтобы в конце матча, как бы он ни закончился, мы знали, что наши болельщики с нами, что мы все вместе идем дальше на следующий матч.

- Может быть, тогда скажем несколько новогодних пожеланий судьям, с некоторыми из которых у Вас наверняка сложились теплые отношения? Может быть, желаете кого-то поблагодарить?

- Я хотел бы не то чтобы поблагодарить, а прояснить тот момент, что все мои эмоции во время матча ни в коем случае не идут ни к кому лично. Наша игра очень сильно зависит от судейства – от этого никуда не денешься. Естественно, мы хотим, чтобы всё было идеально. Но так не бывает. Качество судейства в КХЛ в основном на очень неплохом уровне. Ошибки есть у всех: у судей, у игроков, у тренеров. Все мы люди. Желаю судьям, чтобы они понимали нас, тренеров, и чтобы у нас с ними был хороший рабочий диалог и взаимопонимание.

Хоккей – это мужской вид спорта, и судьи у нас мужики. Они крепкие ребята и должны понимать, что друг против друга бьются мужики и отсюда мужицкие эмоции на льду. Личных обид у меня ни на кого нет, и я надеюсь, что и на меня никто не обижается. Да, иногда всё идет через край, но когда рабочая атмосфера, то все остается в рамках приличия. Так и должно быть. Не должно никуда ничего переходить, но, увы… Профессиональный спорт, наверное, не был бы таким непредсказуемым, если бы он был без мужицких эмоций.

01_20141029_SKUDRA_KUZ 005.jpg

Досье

Петерис Скудра

Родился 24 апреля 1973 в Риге 

Карьера игрока: «РШВСМ-Энерго» (Рига), «Пардаугава» (Рига), «Хокея Центрс» (Рига), «Мемфис РиверКингз» (ЦХЛ), «Гринсборо Монаркс» (ECHL), «Эри Пантерз» (ECHL), «Джонстаун Чифс» (ECHL), «Гамильтон Булдогс» (AHL), «Питтсбург Пингвинз» (NHL), «Хьюстон Аэрос» (IHL), «Канзас-Сити Блэйдз» (IHL), «Бостон Брюинз» (NHL), «Провиденс Брюинз» (AHL), «Баффало Сэйбрз» (NHL), «Рочестер Американс» (AHL), «Ванкувер Кэнакс» (NHL), «Хартфорд Вулф Пэк» (AHL), «Манитоба Мус» (AHL), «Ак Барс» (Казань), «Химик» (Воскресенск), ЦСКА (Москва), «Металлург» (Новокузнецк).

Карьера тренера: «Северсталь» (Череповец) - 2011 - 2012 гг. - тренер вратарей;  «Сибирь» (Новосибирск) - 2012 - 2013 гг. - ассистент главного тренера; «Торпедо» (Нижегородская область) - с 2013 – по н.в. – главный тренер.

Достижения: серебряный призёр юниорского чемпионата Европы 1991, чемпион Латвии 1994, лучший коэффициент надёжности чемпионата Латвии 1994.

Алексей Швецов,
специально для khl.ru

Упоминания

Торпедо  (Нижний Новгород) Торпедо (Нижний Новгород)

Поделиться