Свой среди своих. 95 лет со дня рождения Юрия Пантюхова
Такое нечасто, но случалось – один из самых заметных форвардов отечественного хоккея 50-х годов армеец Юрий Пантюхов в болельщицкой памяти остался, прежде всего, как игрок сборной СССР в звене со снайпером номер один Алексеем Гурышевым и его верным «оруженосцем» Николем Хлыстовым из «Крыльев Советов».
Для них он чужим не был, но, согласно тренду тех лет, предпочтительнее было формировать состав сборной из сыгранных клубных звеньев – армейское, динамовское, «крыльевское» – так все и было вплоть до дебютного для советского хоккея олимпийского турнира-1956 в Италии.
«Крылья» с января 1954-го, года официального выхода сборной СССР на международную арену, делегировали в главную команду страны звено Михаил Бычков – Алексей Гурышев – Николай Хлыстов, которое помогло дебютантам под руководством тренеров Аркадия Чернышева и Владимира Егорова сходу выиграть первый же чемпионат мира-1954 в Стокгольме. Все игроки ведущей тройки «Крыльев», которые возглавлял Егоров, удачно дополняли друг друга, после сенсационного успеха их положение в сборной было незыблемым, но случилась относительная неудача на чемпионате мира-1955 в ФРГ, где родоначальники хоккея взяли оглушительный реванш и обыграли сборную СССР со счетом 5:0, и последовали пусть точечные, но изменения, коснувшиеся третьего звена и конкретно Михаила Бычкова (то ли ему не простили, что Бычков до последнего «изменял» хоккею с футболом, играя на высоком уровне за «Торпедо», то ли решили, что забивному энергичному форварду недостает креативности – но места в сборной Бычков лишился почти на пять лет). Свидетельством перемен на исходе 1955-го и стало появление в чисто «крыльевском» звене Юрия Пантюхова, который уже как лет пять никакого отношения к родной команде не имел.
Про «родную команду» нет никакого преувеличения, хотя с тем же успехом Пантюхов мог назвать родным клубом и московское «Динамо» – не столь важно, что это была юношеская динамовская команда по хоккею с мячом, просто хоккея с шайбой в СССР еще не было, а Юра вполне мог взять в руки другую клюшку, будучи в динамовской форме. Но ближе к сердцу ему были сверстники со стадиона «Юных пионеров», которые опять же были ближе к «Крыльям Советов» по причине расположенного неподалеку авиазавода и пригляда за ними со стороны заводских хоккеистов.
Есть ощущение, что район СЮПа был основной кузницей кадров не только для ведущих московских клубов, но и для сборной, и не только хоккейной. Стадион обладал поистине невероятной притягательной силой, его не могли миновать короли футбола и хоккея из близлежащих дворов, а также из бараков за Боткинской больницей. По соседству с Юрой Пантюховым жили Анатолий Кострюков, Борис Запрягаев, Юрий Баулин, Юрий Волков, Эдуард Иванов, Виктор Якушев, Виктор Кузькин, Борис Спиркин, Генрих Сидоренков, и список этот можно продолжать долго. Если кто-нибудь возьмется за книгу про уникальный комплекс стадиона на Ленинградке, о котором остались разве что легенды, то он сделает большое дело.
Пантюхова с его дворовой закалкой, сильным катанием, хорошей техникой и лидерскими качествами первым приметили динамовские «русачи», которым тоже было недалеко до СЮПа. Года три он верховодил в динамовской команде, но все равно тянуло в родные места, где друзья настолько успешно осваивали новый для всех вид спорта, что чуть ли не всем «пионерским» составом их пригласили в «молодежку» «Крыльев Советов». Разговоров про «шайбу» вечерами хватало, все же жили рядом, Юрка присматривался к новой игре недолго, переманить его ничего не стоило – все были свои, дворовые, и Пантюхов этой, как окажется, судьбоносной перемене не сильно сопротивлялся.
Решающая роль в подъеме «Крыльев», да и сборной страны, принадлежит Владимиру Егорову. Как его позже охарактеризует Кострюков, у Егорова был «приметливый на таланты взгляд и нюх». При этом Владимир Кузьмич оказался в тени других первопроходцев, прежде всего Чернышева и Анатолия Тарасова, поэтому приходится напоминать, что дебютный для сборной СССР чемпионат мира-1954 сборная СССР выиграла под руководством Чернышева и Егорова, в том же составе тренерского дуэта взяла первое олимпийское золото-1956 в итальянской Кортине, Чернышева сняли после неудачи на домашнем чемпионате мира-1957, но Егоров несколько лет оставался помощником уже Тарасова – никто лучше него не владел вопросами, связанными с ближайшим резервом, хотя этим профессиональные достоинства Кузьмича не ограничивалиcь.
На исходе 40-х с резервом было туго не только у «Крыльев», но у тех под рукой был СЮП, и в 49-м перед третьим сезоном основу пополнили два экс-пионера – Сидоренков и Пантюхов. Лихие подопечные Егорова устроили погоню за лидерами, в январе 1950-го обыграв и ЦДКА, и «Динамо», но второй проигрыш не претендовавшему на медали «Спартаку» с футбольным счетом 0:1 не позволил зацепиться за серебро – динамовцам «Крылышки « уступили всего одно очко. Через год к первой бронзе команда прибавила и вторую. Мало того – в феврале 1951-го «Крылышки» вышли в финал Кубка СССР, где не испугались «летчиков» Василия Сталина во главе с Всеволодом Бобровым. Уступали 1:3, но забросили три безответных шайбы, и впервые стали обладателями титула. ВВС после страшной авиакатастрофы в январе 1950-го под Свердловском не прекратил свое существование, но усиление требовалось, и польза от поражения в кубковом финале все-таки была – в частности, хозяин положил глаз на 19-летнего заматеревшего и окрепшего Юру Пантюхова.
Звезд в новом ВВС хватало, а вот с работягами высокого уровня было непросто. Пантюхов отвечал всем требованиям – бесстрашный, целеустремленный, физически сильный, не жадный, всегда готовый пахать «от и до», с широкой душой и открытым характером. Не знаю, колебался ли Пантюхов, когда его пригласили в ВВС МВО, но новому клубу он определенно помог сохранить набранную высоту. Правда, через два года золотая экспансия «летчиков» закончилась их расформированием, но армейскую стезю уже поздно было менять. К середине 50-х ЦДСА не без помощи звезд бывшего ВВС вернул себе звание главного клуба страны, Пантюхову оставалось пополнять золотую копилку, и все у него складывалось как нельзя лучше. В самом конце карьеры окажется, что без медалей чемпионата страны для него не заканчивался ни один сезон, которых у него набралось целая дюжина.
…Сборная не то, чтобы игнорировала Пантюхова – было непонятно, куда его пристраивать. Пробовали его еще на исходе турбулентного 1953-го, причем в первом звене, на месте самого Боброва, который целый год пропускал из-за травмы. Но это было всего в двух товарищеских матчах, еще в двух Пантюхов играл с другими партнерами, в дебютном 54-м о нем забыли, в 55-м вспомнили под конец года.
С Олимпиадой-1956 ему, наконец, повезло. Владимир Кузьмич Егоров зла за «предательство» не таил, и без его решения определить новобранца в спетую тройку «Крыльев», конечно, не обошлось. За пять лет старые связи с Алексеем Гурышевым и Николаем Хлыстовым, очевидно, не забылись, звено быстро стало выглядеть единым коллективом. Уникальный снайпер Гурышев успешно забивал, края подносили «снаряды» исправно, да и сами забивали – тот же Пантюхов чистым ассистентом себя не чувствовал – это реактивный Коля Хлыстов мог, оказавшись перед пустыми воротами, дожидаться Алексея Гурышева, чтобы дать возможность пополнить снайперский счет старшему товарищу. Пантюхов не был настолько альтруистичным – открыл голевой счет в матче с Италией, а ближе к финишу забросил по шайбе сборным Чехословакии и США. Американцам они с Хлыстовым забросили по шайбе, поочередно ассистировав друг другу и «проигнорировав» Гурышева – случай редчайший. Олимпийский дебют стал золотым, 24-летний Юрий Пантюхов получил звание «заслуженный мастер спорта», и обеспечил себе место в сборной на несколько лет вперед.
Другое дело, что продолжению победной поступи сборной СССР в Москве-1957 неожиданно и очень обидно помешали шведы. Чемпионат открывали и проводили с большой помпой, золото за отсутствием канадцев и американцев, которые бойкотировали турнир, само должно было падать в руки, но турнир пришелся на период начала смены поколений, первое звено, уже выступавшее без Шувалова, к финишу вообще сошло на нет (для измученного травмами Боброва ничья с чехословацкой сборной стала последним матчем в сборной), роль лидеров молодежное армейское звено Локтев – Александров – Черепанов еще не могло на себя взять, хотя и было лучшим. Решающий матч со «Тре Крунур» проходил на БСА «Лужники» в присутствии 50 тысяч зрителей, хозяевам нужна была только победа, но на шведов ничто не давило, у них был Свен Юханссон-Тумба с молодыми и дерзкими партнерами, а сборная СССР не выглядела безусловным фаворитом. Хозяева уступали 0:2 до середины матча, перевернули игру за восемь минут, забросив четыре шайбы (одна голевая передача точно на счету Юрия Пантюхова), но потеряли кураж в заключительной трети, наспех собранное звено Уваров – Гребенников – Костарев проиграло свой микроматч 0:3, ничья 4:4 означала, что золото ушло шведам.
Руководство сборной перешло к Тарасову, который своего подопечного из состава не вывел, звено Гурышева вышло на авансцену, но «забойщики» по сути провалили чемпионат мира-1958 в Норвегии, за весь чемпионат отличившись лишь пять раз. Перевод Пантюхова на чемпионате мира-1959 в Праге в тройку к Константину Локтеву и Вениамину Александрову ожидаемого успеха тоже не принес – сборная во второй раз подряд довольствовалась серебром, а для молодого ветерана последний матч чемпионата со сборной Швеции стал, как оказалось, и последним матчем в сборной. Первое звено дождалось своего настоящего центра в лице Александра Альметова, а Пантюхову места уже не нашлось.
И вот ведь парадокс – Бычков, которого пять лет не брали на крупные турниры, в олимпийский Скво-Вэлли-1960 отправился, а Пантюхова Тарасов не взял. Мало того – через год его попросили из ЦСКА ровно после того, как ему исполнилось 30 лет. Так олимпийский чемпион Пантюхов оказался в Ленинграде, где тихо и закончил игровую карьеру.
Я нигде не встретил каких-либо сетований на судьбу со стороны Юрия Борисовича Пантюхова. Он был адекватен своему времени, своей роли не преувеличивал и, похоже, считал, что все идет свои чередом. Может, поэтому после работы в СКА МВО спокойно распрощался с мечтами сказать свое слово в тренерском деле, а другие его чиновничьи должности вроде работы в управлении «Спортлото» и Центральном совете спортобщества «Зенит» отношения к хоккею почти не имели.
Прожил он до обидного мало, так и не успев рассказать, почему в молодости ему дали прозвище «Джон». Помимо редкого достижения в виде 12 сезонов с медалями зафиксировано, что он оказался одним из первых нападающих сборной, сделавших покер в матче чемпионата мира – 27 марта 1957 года в Москве в ворота сборной Австрии (впрочем, в тот же вечер Локтев забросил тоже четыре, а Бобров вовсе шесть шайб).
Да, а самый первый гол на канадской земле, вернее, на канадском льду? Было такое, было – сборная Москвы играла в Торонто против «Уитби Данлопс» 22 ноября 1957 года, на второй минуте Николай Сологубов отправил в прорыв по левому флангу Николая Хлыстова, тот нашел пасом Юрия Пантюхова, Карл Ветцель не успел понять, как шайба оказалась в воротах у него за спиной. А то, что проиграли потом крупно, уже не столь важно.
Досье
Юрий Борисович Пантюхов
15.03.1931, Коломна Московской области – 22.10.1982, Москва. Советский хоккеист, нападающий, тренер, спортивный функционер. Заслуженный мастер спорта (1956).
В Зал славы отечественного хоккея введен в 2014-м году.
Карьера игрока. 1949-1951 – «Крылья Советов» (Москва), 1951-1953 – ВВС МВО, 1953-1961 – ЦДСА/ЦСК МО/ЦСКА, 1961-1962 – СКА (Ленинград). В чемпионатах СССР – 250 матчей, 122 заброшенных шайбы.
На чемпионатах мира и Олимпийских играх – 28 матчей, 13 голов. Всего за сборную – 72 игры, 32 заброшенных шайбы.
Достижения. Олимпийский чемпион и чемпион мира 1956, серебряный призер чемпионатов мира 1957, 1958, 1959.
Чемпион СССР 1952, 1953, 1955, 1956, 1958, 1959, 1960, 1961, серебряный призер 1954, 1957, бронзовый 1950, 1951. Обладатель Кубка CCCР 1951, 1952, 1954-1956, 1961.
