Антон Косолапов: «Всё, что со мной происходило в этом сезоне, казалось сном и сказкой»

Лучший бомбардир «Сибири» Антон Косолапов в интервью KHL.ru рассказал об обмене в Новосибирск, первой шайбе в КХЛ и противостоянии с «Металлургом» в плей-офф.

В конце ноября 2025 года Антон Косолапов, на тот момент выступавший за «Торпедо-Горький» в ВХЛ, стал участником обмена Владимира Ткачёва. Опытный центральный нападающий отправился в Нижний Новгород, а в Новосибирск — Михаил Абрамов и наш герой. Косолапов уже в первом матче за «Сибирь» забросил первую шайбу в КХЛ, а затем стал лучшим бомбардиром новосибирцев, набрав 38 очков в 37 играх регулярного чемпионата. Именно его шайба во втором овертайме четвёртой игры с «Металлургом» принесла команде Ярослава Люзенкова единственную победу в плей-офф. 

«Когда последний раз играл в бенди, то после 15 минут язык на плечо повесил»

— Для вас и для команды этот сезон был очень насыщенным. Кажется, вы были бы не против, чтобы он продолжался и продолжался? 
— На самом деле, после каждого сезона странные ощущения. Куда деться? Куда податься? Как без расписания? Хочется какой-то движухи. А этот сезон был таким, что максимально не хотелось, чтобы он заканчивался. Всё, что со мной происходило, казалось сном и сказкой. Как можно дольше его растягивал, но всё даже самое хорошее иногда заканчивается. 

— Куда будете тратить нерастраченную энергию? 
— Хочу другие виды спорта попробовать, тот же падел, который у всех на слуху. В большой и настольный теннис нравится играть. На отдыхе в пляжный волейбол играем с друзьями. Люблю переключаться с хоккея на другие виды спорта. 

— То есть вы классический игровик? В детстве это помогло развитию игрового мышления? 
— Возможно, отчасти да. Но без фанатизма. Отец в детстве берег меня от травм в других видах спорта. 

— Вы начинали с хоккея с мячом. Кто прошёл длинный путь в этом спорте и перешёл в хоккей с шайбой, обладали классным катанием. Вам этот опыт что-то дал? 
— Я не занимался так много, чтобы заложить какую-то базу. Играя в Кирове в бенди, мысли всё равно были о хоккее с шайбой. Все удивлялись, какие я улитки кручу, потому что у них обычно все катят по прямой, по длинной дистанции. Вспоминая детство, мне нравится разогнаться и на скорости войти в зону. Особенно когда большая площадка как в Шанхае, где играли недавно. 

— Александр Овечкин про свой опыт игры за футбольное «Динамо» говорил, что физически даже несколько минут были очень тяжёлыми. Тип нагрузок совершенное иной, нежели в хоккее. Вы бы сейчас смогли играть в хоккей с мячом? 
— Думаю, проблема была бы такая же. Хоккей с мячом тут схож с футболом. Когда последний раз играл, то после того, как минут 15 бегал как угорелый туда-обратно, язык на плечо повесил. На самом деле, там надо экономить силы, если нападающий — в оборону не всегда нужно бежать. 

— В родном для вас Кирове хоккей с мячом всё ещё сохраняет популярность или это уже угасающий вид спорта? 
— Сохраняет, пытаются поддерживать, выделяют финансирование. Есть и главная команда, молодёжная. У меня дядя играет во второй команде. Киров — спортивный город. 

«Люзенков — тренер, разбирающийся в психологии. Понимает, что кому-то нужен пряник, а кому-то — кнут»

— Кажется, вы прямо сейчас самый известный хоккеист из Кирова, если говорить не про бенди, а про хоккей с шайбой. Весь город должен за весь болеть. 
— Не хочу об этом думать! А то корона быстро появится. Но если говорить про КХЛ, то, похоже, я действительно единственный из Кирова. 

— При этом из Кировской области вышли и Александр Мальцев, Владимир Мышкин. Какое влияние они оказали на хоккей в вашем регионе? 
— Огромное! Хотя уже нынешнее поколение хоккеистов мало знает Мальцева и Мышкина. Те, кто старше меня, точно пошли в хоккей благодаря им. Знаю, что в нашем крае все знают этих легенд, даже нехоккейные люди. Особенно это касается Кирово-Чепецка. Если там построят 7-тысячную арену, и она будет битком. 

— Вам доводилось пересекаться с Мальцевым или Мышкиным? 
— У себя дома нет, а когда занимался в школе «Динамо» и молодежке, то да. Не сказать, что прям общался и получал какие-то советы. Когда-то наш тренер Сергей Анатольевич Петренко, тоже олимпийский чемпион, подвозил нас с отцом до вокзала. А пешком возле стадиона шёл Александр Николаевич Мальцев. Сергей Анатольевич из машины ему помахал и сказал, что земляков его везёт. Мальцев поприветствовал нас и скромненько дальше пошёл по своим делам. А вот когда он в Киров или Кирово-Чепецк приезжает, уже так скромно ему не пройти. Весь город на ушах стоит! Отмечали матчем юбилей Мальцева, так чуть ли не дороги перекрывали в Кирово-Чепецке. 

— То, что великие земляки играли за «Динамо», повлияло на ваш выбор при переезде из Кирова в Москву? 
— Совпадение. В 10 лет позвали на просмотр, до 21 года в системе отыграл. Можно сказать, стал динамовцем. Этот клуб оставил большой след в моём сердце. 

— Из чемпионского состава молодёжной команды «Динамо» многие играют в КХЛ. Каким-то образом поддерживаете контакт?
— Бывает, списываемся, встречаемся. Не всегда, правда, удаётся выбраться на ужин. Но ничего, можем и мем какой-нибудь скинуть. А вот на льду в поведении никаких отличий от всех остальных соперников. Так, с Даней Гутиком, против которого много играл, можем подмигнуть друг другу на раскатке, не более. 

— Гутик, Рашевский, Кисаков, Аланов, Тринеев, Жеренко, Моторыгин — много кто из той команды теперь на виду. Но в чём была её сила, если не в талантливых игроках? 
— В сплоченности. С самого начала Ярослав Игоревич Люзенков выстроил всё так, что мы друг за друга бились. Весь сезон отыграли без ребят из КХЛ, и то они подключились не к первому раунду. Без них заняли первое место в регулярке. Можно много красивых слов говорить про дух и характер, но химия особая сложилась. 

— То, что было в молодежке «Динамо» и то, что построил Люзенков в «Сибири» — между этим есть общие черты?
— Отчасти да. Не могу сказать, что было до меня. Когда нас обменяли с Мишей Абрамовым, в команде чувствовалась неуверенность, некое упадничество. Хорошо, что удалось привнести глоток свежего воздуха. Не только тренер, но и Серёга Широков себя проявлял настоящим лидером. Когда нужно — говорил мотивационные речи перед играми, иногда шутил, чтобы разрядить обстановку. Пошли победные серии, обрели уверенность. 

— Люзенков в молодёжке «Динамо» был жёстче, чем в «Сибири»?
— В целом да, но смотря с кем. Он тренер, разбирающийся в психологии. Понимает, что кому-то нужен пряник, а кому-то — кнут.

— А с вами он как выстраивал отношения? 
— Со мной бывал и пряник, бывал и кнут. Я больше подпитываюсь позитивной энергией, но и объективная критика необходима. Я нормально к ней отношусь. 

«Сколько себя помню, всегда болел за Овечкина. Хотелось бы выйти с ним на один лёд»

— В своём первом полноценном сезоне в КХЛ вы забросили 17 шайб — солидный показатель даже для опытного игрока. Когда вы стали делать ставку на собственный бросок? 
— Это случилось в молодёжке «Динамо». Ярослав Игоревич спрашивал, почему я не пользуюсь броском, хотя он у меня хороший, а постоянно пытаюсь отдать шайбу. Мне до этого такое никто особо не говорил. Стал пробовать, постепенно поверил в свой бросок, стал попадать. Всегда недооценивал свой бросок. А с этой уверенностью пришла мотивация ещё больше работать. В любом городе, в любой ситуации стал искать бросковые зоны. 150-200 бросков за раз совершаю. Я лучше побросаю, чем будут дома сидеть и играть в приставку. Как мозоли появляются — только тогда нужно прекращать. 

— Поначалу казалось, что вы — игрок одной позиции и одной функции. Большинство голов вы забивали из броском в касание из левого круга вбрасывания. Как один очень известный нападающий под номером 8.
— Люди, которые разбираются в хоккее, думаю, заметили, что меня со временем стали разбирать, и забивать из «офиса Овечкина» стало всё сложнее. Пришлось перестраиваться, хватало и голов в равных составах, с других позиций. А если бросок идёт, то почему бы им не пользоваться? Как говорил Кержаков «бил, бью и буду бить». Могу повторить: «бросал, бросаю и будут бросать», пока это приносит пользу команде. 

— Жалели, что на драфте НХЛ «Вашингтон» выбрал не вас, а вашего одноклубника по молодёжке «Динамо» Богдана Тринеева? Он с Овечкиным в итоге сыграл, а вам бы такой «инструктор» пригодился куда больше. 
— Такой «инструктор» никому не помешает. Наоборот, хотел, чтобы Богдан съездил туда, пообщался с Александром. Сколько себя помню в осознанном возрасте, всегда болел за Овечкина! Как раз в 2007-2008 он становился звездой. Я вставал в 3 ночи, и смотрел его матчи. Болел за него и сборную России на чемпионате мира в Квебеке.

— Верите, что Овечкин в следующем сезоне может приехать в «Динамо»? 
— Я верю его словам, что Александр закончит карьеру в «Динамо». Хотелось бы если не за одну команду с ним сыграть, то выйти на один лёд. Потом, возможно, сфотографироваться. Уже не маленьким мальчиком, а как и он — профессиональным хоккеистом.

— Как вы перестраивались, когда по вам стали играть персонально? Кто и что помогало? 
— Помимо тренерского штаба, который пробует разные комбинации и меняет ребят на «бампере» и на вершине, мне по сезону помогал очень Тэйлор Бек. Я — не первый праворукий игрок, которому он отдаёт передачи в левый круг вбрасывания. Советует мне, как подстроиться под шайбу, в какой позиции её принимать. 

— Бек, если говорить про розыгрыш большинства, то Бек — больше, чем просто игрок? Он видится эдаким помощником тренера по большинству.
— Никто не скрывает этого. Если он знает тонкости и понимает, что надо подсказать, то почему бы не участвовать активно в обсуждении? Он точно не из равнодушных игроков. Тейлор всегда привнесёт свой взгляд к изначальному тренерскому заданию. Бек и у меня спрашивает, как мне удобно раскатываться, что я бы мог предложить для розыгрыша. Хотя, казалось бы, я молодой игрок, новичок в КХЛ. 

— Вас в критический момент с Михаилом Абрамовым меняли флангами. И это сработало — вы забили победный гол «Металлургу» в овертайме не со своей позиции.
— С потерей Бека приходилось думать, искать варианты. Тренеры предложили нам с Мишей «план Б». Мы с Абрамовым в «Торпедо» выходили вместе на этих позициях. Получалось удивить соперника. 

«Когда забивал «Металлургу» – вылетело из головы, что идут последние секунды»

— Как ощущает себя игрок перед голом, заброшенным на отметке 99:59? Смотрите ли вы на время, чувствуете ли этот тайминг? 
— Самое интересное то, что я хоть и понимал, что это конец овертайма, но то, что последние секунды — вылетело из головы. Возможно, это мне и помогло. Если бы знал, что там 3, 2, 1...Была бы спешка. В той ситуации не было мыслей, что вот-вот будет сирена. Поэтому сыграл неспеша, сделал паузу перед броском. Удивился, что прям на флажке забил. 

— Когда истекает время большинства, вратарь бьёт клюшкой по льду. А вам в этот момент партнёры что-то кричали, подсказывали? 
— Когда заканчивается второй овертайм матча плей-офф, все мысли только о правильном действии. Трибуны шумят, с лавки что-то кричат. Но до меня ничего не доносилось. Чувствовал только запах крови, мы их в том овертайме придавили. Была чуйка, что забьём. 

— Вы в какой-то момент сезона начали не бросать после перевода от Бека, а отдавать жёсткую передачу на пятак. Ваша идея? 
— Я предложил, мы обсудили и стали пробовать ещё и такой вариант. Смотрю матчи других команд, наблюдаю, как играют хоккеисты моей позиции. Посмотрим, что ещё придумаем в следующем сезоне.

— Кого выделяете из игроков, которые также играют слева в большинстве, как и вы? 
— Топ-1 — Никита Гусев. Поделить с ним первое место может, наверное, Владимир Ткачёв из «Металлурга». Интересно было против него сыграть. 

— И какое впечатление произвёл Ткачёв при очной встрече? 
— В ТВ-трансляции, конечно, бросается в глаза его мастерство. Но когда выходишь на лёд, то понимаешь, что это обычный парень, такой же хоккеист. Да, где-то техничнее тебя, но со своими минусами, у него тоже можно отобрать шайбу. Нельзя заранее сдаваться.

— Был ли момент в серии с «Металлургом», который повернул серию в другую сторону? 
— Первые две игры плохо, что проиграли. Но 0-2 — это не приговор. Пока дома не проиграл — серия не закончится. А вот то, что не забили в пятой игре, в которой всё закончилось, это обидно. 

— Столкнувшись с «Металлургом», что подумали про них? Обнаружили уязвимости или, напротив, теперь видите и чемпионами? 
— Уязвимости есть, но их мало. Недостаточно, чтобы мы их прошли. Но в домашних играх показали, что играть против них можно. Хотя это действительно сильная команда. Одна из тех, кого я вижу с Кубком Гагарина. 

— Все говорят про атаку «Металлурга», но в серии с «Сибирью» они мало что вам позволяли делать в их зоне, действовали очень плотно без шайбы. Это недооценённая сторона команды Разина? 
— Преимущество «Металлурга» в том, что они гибкие, тактически грамотные. В первых играх они особенно хорошо и нашу среднюю зону проходили, и нас закрывали. Команда годами строилась, выигрывала Кубок Гагарина почти в этом составе. 

— Вы выигрывали Кубок Харламова, хотя и не были среди лучших бомбардиров команды. Что по эмоциям перевешивает: та победа с молодёжкой «Динамо» или этот сказочный сезон, хотя и без трофея? 
— Сложно сравнивать завоевание кубка и длинный сезон. Но не буду лукавить, и скажу, что всю жизнь мечтал играть в КХЛ, в лучшей лиге нашей страны. Эмоции здесь получаешь от каждого матча.

— Можете проанализировать, что вам помогло адаптироваться так органично и к новой команде, и к новой лиге? 
— Банально, но всё вместе. Нас с Мишей Абрамовым хорошо встретил коллектив. Тренерский штаб помог, с Ярославом Игоревичем уже работал. Не мог представить, что Люзенков мог мне дать такую роль, но прекрасно представлял его требования. Ну и, конечно, болельщики. Их любовь меня окрыляла. Близкие каждый день меня поддерживали. 

«Когда всё шло к обмену в «Тамбов» прямо на матче включили песню «Мальчик хочет в Тамбов»

— Давайте вернёмся в осень. В какой момент вы узнали, что состоится обмен в «Сибирь»? Потому что слухи об уходе Ткачёва в «Торпедо» какое-то время витали, называлась фамилия Абрамова, а ваше участие в сделке не упоминалось даже инсайдерами.
— Я не знал об этом до последнего. Накануне перед тем, как всё случилось, агент позвонил и сказал, что есть вероятность, что тебя обменяют. Никаких слухов больше не доносилось. Утром генеральный менеджер Евгений Евгеньевич Забуга сообщил, что клуб принял непростое решение, и меня обменяли. С одной стороны, я уже был готов, с другой — всё равно было неожиданно, так как в начале сезона меня подключали к главной команде. Не мог подумать, что уже через два дня нужно будет оказаться в Новосибирске.

— Видели ли вы себя в основе «Торпедо»? В Нижнем Новгороде большая конкуренция, много молодых, большая очередь в первую команду.
— Ещё летом, при подписании контракта, Забуга проговаривал, что в «Торпедо» всё по спортивному принципу. Если ты доказываешь — играешь, если проигрываешь — не играешь. Так и оказалось на практике. 

— Вы считаете, что проиграли конкуренцию? 
— Шанс у меня был, два матча отыграл, очков не набрал. Тренерский штаб решил отправить в ВХЛ. Я не опускал руки, не обижался и не осуждал решение тренеров. Делал своё дело и верил, что ещё могут вызвать в основу.

— В первом сезоне в ВХЛ, ещё за питерское «Динамо», вы набрали 30+ очков. Будто вам переход из молодёжного во взрослый хоккей дался проще, чем многим.
— Тот сезон для меня сложился так, что как только дали шанс — появилась уверенность в себе. От матча к матчу это всё приходило. По ощущениям тот сезон — первый на взрослом уровне, и этот — первый в КХЛ, во многом похожи.

— Вы уходили из питерского «Динамо» после не лучшего сезона, когда главным тренером там был Игорь Гришин. Хотя многим молодым игрокам с ним работать комфортно. Вы не вписались в его систему? 
— У нас не было никаких конфликтов. Напротив, он меня пытался подбодрить, вернуть уверенность, но не получилось. Возможно, мне просто нужна была смена обстановки.

— Есть такая песня «Мальчик хочет в Тамбов». Вы хотели в Тамбов, когда вас туда меняли из питерского «Динамо»?
— Кстати! Когда уже всё шло к обмену в «Тамбов» прямо на матче включили эту песню. Не знаю уж, специально или случайно. Смена обстановки напрашивалась, в какой клуб именно — не было понятно, но да — пришлось ехать в Тамбов. 

— «Тамбов» в том сезоне в плей-офф не вышел, но за ту команду помимо вас играл Максим Кузнецов — одно из открытий этого розыгрыша Кубка Гагарина. Чего только стоит его гол из-под ноги в ворота «Автомобилиста». Он вытворял нечто подобное в ВХЛ?
— Из-под ноги он не забивал, но очков много набирал, был лидером команды. Было видно, что он с чувством гола, творческий нападающий. Максим мог что-то выдать смелое. 

— Другой нападающий, который был на слуху в этом плей-офф — Матвей Надворный. Он выводил из себя игроков «Авангарда», играя за «Нефтехимик». Выступал ли он в такой роли в МХЛ, где вы с ним играли за «Динамо»?
— Уже тогда, в МХЛ, он никому не уступал. Не смотрел на то, больше или старше соперник. Матвей всегда мог постоять за себя. Парень характерный, выгрызает место под солнцем на жилах. Рад за него, что он пробился в КХЛ!

«Перед первым голом в КХЛ несколько ночей снились эмоции от заброшенной шайбы. Сейчас сплю крепче»

— Назовите три эпизода из минувшего сезона, которые сейчас вспоминаете с теплотой.
— Однозначно — первый гол в КХЛ. Гол в овертайме с «Металлургом» — точно. Ещё бы вспомнил победу над ЦСКА в конце регулярки. Та победа была максимально командная. Пример того, как нужно биться друг за друга. По уровню эмоций и накала страстей один из лучших матчей сезона.

— Какой для вас запомнилась поездка в Китай на вынесенный матч с «Шанхайскими Драконами»?
— Интересной, запоминающейся. Другое дело, что мы туда ехали не туристами. Нам нужны были очки в борьбе за плей-офф. Нужны очки были кровь из носа. Не до экскурсий, хотя хотелось бы. 

— Что было экзотического в Шанхае? 
— Питание, кстати, нам обеспечили максимально приближенное к привычному: макароны, курица, суп. Чтобы обошлось без всяких эксцессов. Завтрак был интересный: много лапши, морепродуктов, рыбы. И хотя времени было мало, всё равно удалось увидеть одним глазком другую жизнь. Прогулялись по Шанхаю после утренней раскатки. Я зашёл в автосалон, было любопытно. 

— Может быть, теперь в отпуск в Китай отправитесь? 
— Думал об этом! Чтобы и в центре побольше погулять, изучить тот же Шанхай. Рассматриваю такой вариант. 

— Ваш агент говорил, что если Ярослав Люзенков останется главным тренером, то он будет рекомендовать и вам подписать соглашение с «Сибирью». В итоге Люзенков подписал соглашен на три года. Для вас это и правда имеет ключевое значение? 
— Я думаю, да. Можно так сказать. Сезон оказался выигрышным и для меня, и для Ярослава Игоревича. Нужно продолжать работать в этом тандеме. Я был уверен, что его оставят. После окончания сезона сомнений почти не было. Надеюсь, и с переговорами по моему контракту всё сложится. 

— Когда Люзенкова спрашивали про ваш второй сезон, который может быть сложнее первого, он ответил, что при необходимости шапку с вас собьет. Ему уже приходилось это делать? 
— На мой взгляд, поводов я не давал. Уже в этом сезоне Ярослав Игоревич говорил мне, что не стоит зазнаваться и читать слишком много хвалебных комментариев. Думаю, он понимает, что я парень с головой. Я уже прошёл через ВХЛ, это определённая закалка. 

— Ваш образ на новогодний корпоратив в шапке-ушанке и шубе уже стал мемом и неплохо разошёлся по интернету. Прониклись сибирской зимой? 
— Возле фотозоны были разные аксессуары. Ради прикола решил примерить. Думал, отправлю родителям. Родителям понравилось, а потом и всем болельщикам. Но по Новосибирскому так ходить — перебор. Я скромнее, привлекать взгляды не хочется.

— С чем вы столкнулись в Новосибирске, чего раньше не встречали в своей карьере? 
— Внимание к персоне со стороны болельщиков и медиа, прежде всего. Люди здесь так болеют, что ничего не остаётся, кроме как костьми ложиться. Просто так отбывать номер в Новосибирске не получится.

— Болельщики часто дарят игрокам подарки, в том числе сделанные своими руками. Какое для вас самое запоминающееся проявление фанатской любви? 
— У меня дома все шкафчики забиты подарками болельщиков. Самое запоминающееся — это мишка почти в человеческий рост! Не знаю, как его пронесли на стадион, но это круто. 

— Вы говорили, что перед шайбой в ворота «Автомобилиста» долго снилось, как забиваете первую шайбу в КХЛ. Что вам сейчас снится? 
— Сейчас спокойнее, сплю крепче. А тогда — да, несколько ночей снился даже не гол, а эмоции от заброшенной шайбы. Тогда это была мечта ребёнка. Сейчас нет такой осязаемой мечты, но появляются новые цели, пусть и промежуточные. Уверен, цели никогда не пропадут. Победные эмоции — как наркотик, их хочется воспроизводить снова и снова.