Матвей Короткий: «Я хотел хлопнуть дверью перед выпуском из МХЛ, но что-то пошло не так»
В эксклюзивном интервью официальному сайту МХЛ Матвей Короткий рассказал о травме, возвращении в СКА-1946, Матче Звёзд КХЛ и силовой борьбе.
Матвей Короткий — один из самых ярких молодых игроков КХЛ. В дебютном сезоне в МХЛ он не сыграл за СКА-1946 в матчах на вылет из-за юного возраста и высокой конкуренции, а спустя год набрал 14 очков в 18 встречах плей-офф и поднял над головой Кубок Харламова. Следующий сезон получился ещё насыщеннее: в декабре Матвей стал привлекаться к первой команде, затем сделал хет-трик на матче за Кубок Вызова и принял участие в Матче Звёзд КХЛ. В 30 играх за СКА набрал девять очков, а когда армейцы вылетели из борьбы за Кубок Гагарина, вернулся в СКА-1946, стал там основной ударной силой и дошёл до финала Кубка Харламова.
В октябре 2025 года тяжёлая травма вывела его из строя на три месяца. По выздоровлении Короткий не смог вернуться к оптимальным кондициям, но всё равно на льду не терялся. После первого раунда Кубка Гагарина он снова присоединился к СКА-1946, но на этот раз медалей не завоевал и завершил сезон серией против «Красной армии».
«В СКА изменился подход к ошибкам, раньше их просто нельзя было допускать»
— Чем вы заняты в середине мая?
— Хожу в зал, пару раз в неделю посещаю лёд, чтобы поддерживать форму. В конце мая полечу отдохнуть во Вьетнам, а с начала июня начну готовиться к сезону.
— Непривычно было завершить сезон уже в начале апреля?
— Да, это было что-то новенькое. До этого я два сезона играл в финале Кубка Харламова. В апреле вылетел в первом раунде плей-офф с двумя командами и получил по шапке. Есть о чём подумать и над чем поработать.
— От кого получили по шапке?
— От себя самого.
— Рефлексируете после обидных поражений?
— Да, иногда занимаюсь самоедством. Мне было тяжело играть за СКА-1946 после вылета СКА, не получилось быстро перестроиться. После окончания сезона пару дней я точно грустил.
— Что помогло вам так хорошо начать этот сезон?
— Меня поставили в молодое звено к Полякову и Дишковскому, потом ещё подключился Романов. Тренеры нам доверяли: давали играть и ошибаться, при этом мы старались сразу исправить допущенные ошибки. Такой подход помогал всей команде. Поэтому выделю доверие, исполнительское мастерство и страсть на льду.
— Цена ошибки сильно изменилась по сравнению с прошлым сезоном?
— Не столько цена ошибки, сколько подход к ней. В СКА все осознали, что можно ошибиться, но важно правильно воспринять это. До этого сезона ошибки были критичны, их просто нельзя было допускать. Я не могу сказать, что тренерский штаб Ларионова нас совсем не ругал за косяки. Если они повторялись, то игрока могли «посадить» — так происходит во всех командах.
— Что ещё изменилось в СКА после смены тренерского штаба?
— Мы стали больше играть в пас, часто действуем по схеме «отдал — открылся — получил — бросил».
— В чём вы сами добавили по сравнению с предыдущим сезоном?
— Летом я специально работал над силовыми показателями, чтобы быть большим, крепким и упёртым. Ещё работал над ногами, но до сих пор все говорят, что я медленный. Я и согласен с этим, и нет. Конечно, я не бегаю, как Дишковский, но и не медленный, как… Даже не знаю, кого назвать. В общем, у меня средняя скорость. В первую очередь я вырос в плане понимания игры на уровне КХЛ. Также изменилась подготовка к матчам, питание в день игры и отношение к разминке. Стал раньше ложиться и больше спать, меньше давать нагрузок телу в день игры и больше отдыхать.
— Как выглядит ваш идеальный игровой день?
— Просыпаюсь в восемь, по настроению иду есть: если игра в пять вечера, то не завтракаю, а если в семь, тогда ем. В 8:30 выезжаю на раскатку, она начинается в 10:00. После раскатки пью протеин и еду в отель. Пообедал, пошёл в номер, поспал чуть больше часа, взял кофе и поехал на игру.
— Вам пришлось от чего-то отказаться в рационе?
— В день игры я стараюсь есть макароны с мясом, а в остальные дни просто беру тарелку салата, кидаю туда рыбу или ещё что-то, беру на второе два куска мяса и всё. То есть в обычный день без углеводов.
— Во втором сезоне в КХЛ вы уже спокойно воспринимали именитых соперников?
— Для меня в принципе никогда не было каких-то «вау-игроков». Я и сам уже в этой Лиге, здесь все одинаковы. Нужно просто выходить и играть. Вот, например, есть Саша Радулов, который всех задирает — можно ему в ответ тоже что-нибудь сказать.
— И что вы ему сказали?
— Дословно уже не помню. Да он со всеми разговаривал, его перепалок уже не сосчитать.
— В начале сезона было непривычно выходить в одной тройке со своими друзьями из МХЛ?
— Это было действительно необычно и при этом приятно. Помню, когда ещё в прошлом сезоне был в СКА-1946, мы с Игнатом Лутфуллиным и Матвеем Поляковым разговаривали: «Представляете, это наш последний год в МХЛ… А дальше что?». Лутфуллин тогда сказал: «А дальше в КХЛ идём! Уверен, нас всех возьмут». И всех действительно потихоньку подтягивали в состав. Если б молодые не оправдывали доверие тренеров, они бы не играли. Мы очень старались приносить пользу СКА, поэтому смогли закрепиться в составе. Конечно, были и негативные вещи, но они есть у всех.
«Мы с Коваленко «кусались» все пять игр»
— Октябрьская травма помешала вам показать лучший хоккей?
— Однозначно. До травмы я выдал лучший отрезок во взрослой карьере, был в очень хорошей форме. Я восстанавливался целых три месяца, было трудно вкатываться обратно в игру. Когда за семь матчей после возвращения я заработал «минус 8», думал: «Может, пора закончить?» Шучу. Набрал начальную форму только под плей-офф, однако этого не хватило, чтобы бороться по максимуму. Я завершил сезон далеко от пика.
— Вы разбирали причины того, как получили травму?
— Я побежал бороться в угол. Увидел, что Елесин идёт меня бить, и не оставалось ничего, кроме как бить в ответ. В итоге мы воткнулись, я полетел вперёд ногами, а он назад. Просто у меня была скорость выше, чем у него. Если б я остановился и принял силовой, то ничего бы и не произошло, но я ехал бороться за шайбу, разбежался с центра поля и по инерции полетел после столкновения. Во время восстановления я два месяца никак не нагружал ногу. За полмесяца до возвращения стал крутить велик и выходить на лёд.
— Участие в Матче звёзд КХЛ повлияло на ваше психологическое состояние?
— Конечно. Я перезагрузился, и игра пошла лучше. Это событие однозначно добавило мне эмоций. На Неделе Звёзд Хоккея можно отдохнуть, перезагрузиться и сходить погулять. Хоккеистам устраивают хорошие ужины, особенно в первый день . На самом Матче Звёзд все ребята и тренеры кайфуют от обстановки.
— Почему не получилось пройти ЦСКА в первом раунде Кубка Гагарина?
— Кроме реализации нам не хватило удачи, и неправильно сыграли в обороне.
— Постоянные стычки с москвичами на льду — это бурлящие эмоции или холодный расчёт?
— Стычки присутствуют в каждой кубковой игре — на этом строится весь плей-офф. Есть хоккеисты, которые не обращают на это внимание, а есть те, кто цепляется. На таких игроках можно заработать численное преимущество.
— Вы тоже провоцировали соперников?
— Мы с Коваленко «кусались» все пять игр. На рукопожатии после серии сказал ему: «Мы с тобой так и не подрались…», он ответил: «Да, но ты меня вывел!». Я старался. У меня не было цели провоцировать игроков, но, когда кто-то приезжал на пятак, я спокойно влезал в эту заварушку.
— А готовы скинуть перчатки в случае чего?
— Конечно. Я действительно был готов подраться с Коваленко, как-то на вбрасывании сказал ему: «Давай скинемся!», он ответил: «Давай — давай», но так и не скинул перчатки. Потом посмеялись с ним над этим.
— То есть нет внутреннего барьера, если соперник старше вас лет на десять?
— Да хоть на сорок! Какая разница?
— Вам было комфортно выдерживать высокий уровень сопротивления в плей-офф КХЛ?
— Абсолютно. Ещё с МХЛ люблю идти в силовую, и плей-офф КХЛ не стал исключением. Мне нравится делать силовые, особенно если они правильные и идут на пользу команде. В серии с ЦСКА эмоции гнали вперёд, я стремился показать себя как можно лучше, поэтому бился.
— Вы сильно добавили в мышечной массе по сравнению с прошлым годом?
— Думаю, что нормально добавил. Примерно три-четыре килограмма мышечной массы. Сейчас я вешу 88 килограммов при росте 187 сантиметров.
— Вы всегда были жёстким на льду?
— Да, я уже в первом сезоне МХЛ нормально людей переворачивал. Да и в СДЮШОР тоже раскалывал. Никогда не боялся бить соперников и получать силовые приёмы. Почему нет? Это часть игры. Раньше, играя в МХЛ, я вырезал свои силовые приёмы, делал из них видосы под музыку и сохранял в галерею. Там от моих хитов люди и кругом переворачивались, и об стекло разбивались. Много чего было.
— Вы равнялись на кого-то?
— Нет, я никогда не фанател по каким-то хоккеистам. Моим кумиром всегда был папа, всю жизнь слушаю его и равняюсь на него. Он очень целеустремлённый человек.
— Почему во втором сезоне в КХЛ у вас не было прогресса по вбрасываниям?
— До травмы у меня было больше 50 % выигранных вбрасываний, после возвращения первое время не играл «на точке» из-за ноги, потому что сидел страх опять уехать лечиться. Когда по 15-20 раз выходишь на вбрасывание против взрослых мужиков, это тоже накладывает отпечаток. Вот я вешу 88, а Карнаухов 105. И зачем мне на точке против него руки оставлять? Разница в мышечной массе сильно ощущается на вбрасываниях, особенно если соперник, например, Андрей Стась.
— Как планируете повышать процент?
— Буду заниматься этим — вкачивать кисти, предплечье и так далее.
«Я рассчитывал зайти как можно дальше и хлопнуть дверью перед выпуском из МХЛ»
— Расскажите о возвращении в МХЛ этой весной.
— После поражения от ЦСКА мне позвонили и сказали, что я присоединяюсь к СКА-1946. Пришёл к Герману Михайловичу, всё ему объяснил, и мы договорились, что я пропущу первую игру серии, потому что до этого в КХЛ играл пять матчей через день.
— Пропуск первого матча помог эмоционально разгрузиться?
— После поражения в первом раунде Кубка Гагарина в целом было очень тяжело настраиваться на новые игры. Я уже поорал на игроков КХЛ, а теперь снова выходить и орать на младших… В МХЛ всё по-другому, к этому нужно привыкать. Ещё надо откуда-то доставать эмоции, а их уже просто не было к концу сезона.
— В чём специфика молодёжного хоккея?
— Год назад в подкасте «Молодёжка» я сказал, что в МХЛ бегут быстрее, чем в КХЛ, но это было ошибкой. В плей-офф Кубка Гагарина скорости были раза в два выше, а на молодёжном уровне дают больше времени, чтобы подумать и принять решение. Ещё одно отличие — в МХЛ ребята выполняют установку, всё идёт от простого. А у нас в СКА есть, например, Егор Савиков, который может с неудобной руки отдать диагональ через всю площадку.
— Считаете, что помогли СКА-1946 в первом раунде?
— Только в первой встрече. Думаю, соперники стали играть со мной плотнее. Мы стали просто перетягивать одеяло на себе и бегать по одному, поэтому моё звено даже разъединили в последней встрече. Старался обсудить это ребятами, говорил о том, что у нас ничего не получится, если мы не будем играть вместе.
— Как вы отреагировали на прощальную речь Германа Титова в раздевалке после решающего матча?
— Все понимали, что Герман Михайлович отработает контракт и покинет систему СКА — он и сам об этом говорил. Было грустно, потому что я многое прошёл с ним: Кубок Харламова, поражение в финале и вылет в первом раунде. Везде пытался быть его помощником. Герман Михайлович всегда рассчитывал на нас. Он может найти подход к каждому. Если у хоккеиста не идёт игра, то он без криков вызовет его к себе, поговорит, подскажет и даст новый шанс.
— Вы видите Титова главным тренером команды КХЛ?
— Вижу. Если дать доверие и время, он сделает очень хорошую команду.
— В чём грусть от поражения в финале отличалась от вылета в первом раунде?
— Я рассчитывал зайти как можно дальше и хлопнуть дверью перед выпуском из МХЛ. У нас был хороший коллектив, СКА-1946 был ничем не слабее «Локо» и «Спартака», которые играли в финале Кубка Харламова. Просто что-то пошло не так.
— Что вам дала МХЛ?
— Нового меня. Я повзрослел, стал делать больше, чем в СДЮШОР, изменил подход к хоккею.
— Поделитесь самыми весёлыми воспоминаниями из молодёжного этапа карьеры.
— Всё, что было в ночь после чемпионства и на следующий день — это самые яркие воспоминания в молодёжной карьере. В памяти отлично отложилось всё время в МХЛ, особенно поездки на автобусах. Это было самое смешное время! Тогда в СКА-1946 ещё были Романов, Лазутин, Коромыслов. Мы могли по пути на игру просто умирать со смеху, а потом выйти на лёд и сыграть, будто всю жизнь находимся в одной команде. Тот чемпионский СКА-1946 надолго остался в моём сердце. Сейчас в СКА у нас тоже очень весело, мы можем посмеяться вместе со всеми, подколоть кого-то и рассказать свою смешную историю, но я, например, не могу пихнуть 36-летнему Серёге Плотникову.
— У кого было лучшее чувство юмора в чемпионском СКА-1946?
— Коромыслов жёстко всех подкалывал. Весь задний ряд автобуса был в ударе: я, Лутфуллин, Романов, Лазутин, Синяткин, Ремезовский, Выдренков и Коромыслов. Там такие страшные травли шли…
«Локомотив» — нелюбимый соперник в КХЛ, потому что команда роботов»
— Тяжело не поймать звезду, когда в 20 лет у вас за плечами уже Матчи Звёзд, индивидуальные награды в СКА и Кубок Харламова, а также большое внимание СМИ и болельщиц?
— Если добился чего-то и закончил на этом работать, то конец. Однако если берёшь эту ношу и идёшь с ней дальше, тогда может что-то получиться. Мои цели помогли не поймать звезду. Воспринимал каждое достижение, как должное. Любой вызов куда-то — это шанс, заслуженный работой. На большой прямой есть много маленьких точек, и я просто передвигаюсь от одной к другой, пока не закончу карьеру.
— А игнорирование прессы по ходу сезона — это суеверие или характер?
— И то, и другое. Понимаю, кому и когда могу дать интервью, а когда этого не надо делать. Конкретным людям всегда без проблем отвечу, но с незнакомцами я осторожен. Уже обжигался на том, что мои слова неправильно интерпретировали и публиковали. Так что в медиа у меня доступ «для друзей».
— Вы эмоциональный?
— Бывает, да. Когда команда проигрывает и у меня ничего не получается, могу выйти из себя. На других вообще не злюсь, в МХЛ раньше мог срываться на партнёров, но со временем пришло осознание, что нужно в первую очередь спрашивать с себя, а не с остальных. Порой эмоции мешают на льду, но стараюсь с этим справляться. Я отходчивый.
— Как в СКА относятся к вашей причёске?
— Нормально, меня только Серёга Плотников постоянно подкалывает. Говорит: «Подстригись ты уже, хоть на человека будешь похож!». Когда-нибудь я подстригусь — длинные волосы могут просто надоесть. Тем более в детстве был лысым. Не верю в суеверие, что смена причёски может повлиять на игру и так далее. Или если не с той ноги встал, то теперь не забьёшь в игре? Бред же. Всё зависит только от себя.
— Сколько стоит ваш компьютер?
— До двухсот тысяч.
— Сколько у вас часов в CS?
— За всё время около семи тысяч.
— Что было обиднее: проиграть седьмой матч финала или сломать ногу?
— Проиграть седьмой матч.
— Что было приятнее: забросить четыре шайбы «Академии Михайлова» или три «Сочи»?
— Хет-трик в ворота «Сочи», всё-таки КХЛ уже другой уровень.
— Отдать на пустые ворота или забить в девятку?
— Отдать на пустые.
— Лучший молодой игрок КХЛ?
— Иван Патрихаев.
— Лучший хоккеист СКА?
— Марат Хайруллин.
— Самый строгий тренер в вашей карьере?
— Дмитрий Сергеевич Цыганов.
— Ваш любимый соперник в КХЛ?
— «Нефтехимик». Нижнекамцы и сами играют в хоккей, и другим дают.
— Ваш нелюбимый соперник?
— «Локомотив», потому что команда роботов.
— В чём сила?
— В желании.
