Один из самых известных болельщиков ЦСКА Сергей Чумин в интервью KHL.ru рассказал, зачем он семь лет отращивал бороду и как заботился о ней, и чем является для него уникальная коллекция хоккейных свитеров.
Хоккейный матч – это не только игроки, тренеры и судьи. Это и болельщики на трибунах, которые и создают неповторимую электризующую атмосферу. Многие из них поддерживают свою любимую команду на протяжении десятков лет. Благодаря им в том числе в нынешнем плей-офф был покорён рекорд посещаемости КХЛ.
Сергей Чумин – как раз из таких. Серьезный бизнесмен, он отчаянно болеет за ЦСКА практически всю свою жизнь. Ходит на все домашние матчи, часто отправляется на выезды. В хоккейной среде Чумин известен своей длинной окладистой бородой, которую он поклялся не сбривать до тех пор, пока его клуб не завоюет Кубок Гагарина. И вот это историческое событие, наконец, свершилось.
«Армейские игроки растрогали в Балашихе до слез»
- Сергей, вы болеете за ЦСКА уже более тридцати лет. Получается, это увлечение началось еще в подростковом возрасте?
- Первый хоккей, который я посетил, была встреча между «Спартаком» и «Крыльями Советов». За «красно-белых» болел мой отец, он и взял меня с собой. По стечению обстоятельств, это был последний матч, на котором лично присутствовал Леонид Ильич Брежнев. Вот так всё закольцевалось… Однако вскоре во мне проснулся дух противоречия, и я начал болеть за ЦСКА. Видимо, сказалось ещё и то, что в детстве я занимался плаванием в бассейне ЦСК ВМФ. Это ощущение сопричастности и подтолкнуло меня к клубу.
Матчи армейцев я начал регулярно посещать в 1985 году. Потом женился, и мы стали ходить на хоккей вместе с супругой. Сейчас я покупаю уже не два абонемента на сезон, а три. Сначала компанию нам составлял старший сын, одно время он даже играл в детской команде ЦСКА. А теперь его место занял младший, который уже успел стать вполне профессиональным болельщиком.
Среди коллекционеров ведется давний спор, можно ли надевать игранные свитера на матчи. Ведь многие из них – ценности музейного значения. Но я считаю так: когда ты приносишь частичку старой энергии на стадион, то помогаешь сделать поединок интереснее.
- В хоккейной среде вас прославила длинная борода, которую вы отращивали семь лет. Как пришла в голову такая идея?
- Я точно помню день, когда начал отпускать бороду. Это было 8 марта 2012 года. В том сезоне нам было сложно даже мечтать о каких-то больших целях. Тогда я решил оставить бороду, не сбривать. Через год рука с бритвой снова не поднялась, а окончательно идея оформилась после сезона 2014/2015. Тогда, если помните, мы проиграли финал конференции СКА, ведя в серии 3-0. Тогда я и сказал себе: не буду сбривать бороду, пока не выиграем Кубок Гагарина.
Об этой истории знали многие, включая армейских хоккеистов. И потому меня тронула до слёз ситуация после победного матча в Балашихе. Провозя Кубок Гагарина перед фанатской трибуной, игроки показывали его мне: «Вот видишь, мы свое дело сделали. Теперь – твоя очередь». После матча они вынесли трофей к болельщикам, дали его потрогать, сфотографировать. У нас в команде замечательные ребята, честное слово.
- Правда, что перед матчами игроки приходили подержаться за вашу бороду на фарт?
- Такое случалось на выездных встречах. Новая арена, на которой ЦСКА сейчас выступает в Москве, имеет большую зону отчуждения. Там к хоккеистам просто не подойти. Зато на выездах всё как-то проще – особенно в небольших городах. Вот там игроки перед матчем действительно просили разрешения прикоснуться к моей бороде. Так было и на финальной серии в Балашихе. В итоге, все у нас получилось – значит, примета работает.
«Прищемлял бороду дверью машины»
- Длинная борода должна доставлять массу бытовых неудобств. Она же наверно, чешется?
- Обычно кожа чешется первые несколько недель. А когда бороде семь лет – уже нет. Человек привыкает к ней, у него даже моторика меняется. Хотя периодически я всё-таки прищемлял бороду дверью машины (смеется).
- Как ухаживали за предметом своей гордости?
- За последние пять лет я ни разу её не подравнивал. Остальное – увлажняющие лосьоны и прочие косметические средства – конечно же, было. Могу заявить авторитетно: все разговоры о том, что отращивание бороды позволяет сэкономить деньги или время – абсолютный миф. Экономить я начинаю только сейчас.
- Вы занимаетесь бизнесом, проводите важные переговоры. Как реагировали деловые партнеры, приходившие к вам на первую встречу?
- Бороду можно привести в относительно божеский вид. Поэтому я далеко не всегда был похож на Джо Торнтона (смеется). И потом, она помогала сделать атмосферу на переговорах более непринужденной. Пользуясь паузой, которую вызывало удивление моим внешним видом, я мог направить разговор в нужное русло. Потом все привыкали, и на бороду уже не отвлекались.
«Не могу привыкнуть к своему отражению в зеркале»
- Знаю, вы даже участвовали в чемпионатах мира по бороде. Как проходят такие турниры?
- Замер растительности – это самое простое. Можно даже сказать, предварительная процедура. Самое главное – это решение, которое выносит судейская панель. Её составляют семь человек, которые оценивают скорее общее впечатление, чем длину бороды. На мировом первенстве я особых лавров не снискал, зато являюсь действующим чемпионом России. До этого несколько раз занимал призовые места, и вот теперь поднялся на высшую ступеньку. Так что в этом смысле у нас с армейцами – похожие истории.
- Сбривание бороды после выигрыша чемпионского титула прошло в праздничной обстановке?
- Я не стал превращать этот процесс в торжественный церемонию. Пошел к своему парикмахеру, и все. Единственное, в день финала у него был выходной, поэтому пришлось немного подождать. Посторонних не было: присутствовал только мой младший сын, который задокументировал весь процесс. Правда, ребята в команде мою новую личину уже видели. У меня даже есть две фотографии с Сашей Поповым. В день финала, где мы стоим ещё с бородами. И сутки спустя, когда мы уже чисто выбриты.
- Тяжело привыкать к своему новому виду?
- Знакомые, которые видят меня побритым, тут же впадают в шоковое состояние. Да я и сам до сих пор не могу привыкнуть к своему отражению в зеркале. Гляну – и всё время пугаюсь: кто это?
«Первым с победой поздравил таксист из Сочи»
- На выездные матчи в большинстве своём ездят молодые ребята. Для них это вызов, адреналин, новые впечатления. Что дают такие выезды вам –взрослому и уже состоявшемуся человеку?
- Для меня очень важно ощущение сопричастности. Быть вместе с командой, с игроками. Сейчас во всем мире раскручивают потребительское отношение к игре. Получается, что хоккей, что кино – никакой разницы нет. Люди садятся в кресло, берут стакан попкорна и ждут, что их будут развлекать. Мне ближе другая культура – культура сопереживания.
- Переживать за команду можно и дома, сидя перед телевизором.
- Тогда пропадает возможность общения. Ведь тесный контакт с другими болельщиками – важная составляющая выездов. Публика в гостевом секторе собирается самая разная. Да, там много молодых ребят, студентов. Однако есть и взрослые, обеспеченные люди. И я среди них – далеко не самый солидный. Но речь идет не только об общении в среде болельщиков ЦСКА. В поездках я знакомлюсь и с фанатами других клубов.
- И продолжаете общаться с ними?
- Ну вот смотрите. Первым, кто меня поздравил с победой в Кубке Гагарина, стал сочинский таксист, с которым мы познакомились на одном из выездов. И теперь он нас всегда возит, когда мы приезжем в Сочи на игру. Потом были поздравления от болельщиков из Нижнего Новгорода, Риги, Минска, с которыми я тоже хорошо общаюсь. Ощущение, что хоккей может объединить, - оно очень важное. И для меня имеет большое значение.
«Раритетные свитера позволяют осознать историю клуба»
- Знаю, у вас большая коллекция хоккейных свитеров. Сколько в ней экземпляров?
- В моей коллекции несколько направлений. В секции ЦСКА – около 50 свитеров. В разделе советского и российского хоккея – чуть больше ста. Майки различных национальных сборных – еще 150-200. Отдельная тема – армейские хоккеисты, которые смогли попасть в НХЛ. Например, я был очень рад двум свитерам, которые попали ко мне в этом сезоне. Один принадлежал Игорю Никитину в бытность его выступлений в «Авангарде». Второй носил наш тренер вратарей Сергей Наумов, когда играл за ЦСКА в 1991 году.
- Что значит для вас эта коллекция?
- Все майки в ней – это своеобразные энергетические сгустки. Среди коллекционеров ведется давний спор, можно ли надевать игранные свитера на матчи. Ведь многие из них – ценности музейного значения. Но я считаю так: когда ты приносишь частичку старой энергии на стадион, то помогаешь сделать поединок интереснее. Ведь раритетный свитер даёт возможность осознать богатую историю клуба. Понять, сколько всего уже было – и сколько ещё будет.
- Для вас принципиально, чтобы свитер был игранным?
- Конечно. Игранный свитер или свитер, купленный в магазине, - это совершенно разные истории. Ещё один тонкий момент – автографы на майках. Если честно, они мне не очень нравятся. Я считаю, что свитер должен оставаться в первоначальном состоянии. Если он уже попал ко мне с автографом – делать нечего, пускай остается. Но сам я никогда не прошу игроков расписаться на своей бывшей экипировке. Уж лучше просто сфотографироваться с этим человеком на память.
