Альберт Яруллин: «Прошлогодний плей-офф — пощёчина по самолюбию»

«Защитнику в атаке надо стоять на синей линии, так энергию экономишь»

— В чём главные отличия подготовки к плей-офф у Квартальнова и Билялетдинова?

— Вся подготовка в основном идёт через матчи. Каждый тренер под конец «регулярки» подстраивает игру под то, что хочет видеть в плей-офф.

— Что вы слышали о Квартальнове такого, что в итоге оказалось преувеличением?

— Я особо не слушаю, что кто говорит. Он, как и все тренеры, требовательный, у него есть свое видение хоккея, которое доносит до игроков. 

— Быстро начали понимать требования Квартальнова?

— Не скажу, что мне было тяжело. Я понимал, что нереально под руководством одного тренера всю карьеру пройти. Тренеры могут меняться, игрок должен быть готов к этому. 

— На сегодняшний день вы второй бомбардир команды с 30 очками, впереди только Джастин Азеведо.

— У меня не было цели быть в топе бомбардиров. Тут просто стечение обстоятельства. 

— У Квартальнова весьма строгие требования к защитникам, тем удивительнее ваш результат.

— Да, строгие, но в то же время нас никто и в рамки не загоняет. Если можешь подключиться к атаке, делаешь это. Главное не забывать, что основная работа сзади. 

— Нравится играть в атаке?

— Да, конечно! Непосредственно защитнику в атаке надо стоять на синей линии, так энергию экономишь (смеётся).

— В последнее время вы выходите в первой паре с Ессе Виртаненом. Быстро нашли общий язык?

— Мне нравится с ним играть, у нас есть взаимопонимание. Да вообще с любым игроком, если начинаем общаться, - сразу понимаем друг друга. Система игры одна, все знают, что нужно делать.

— У Квартальнова достаточно серьёзная ротация. Не сложно постоянно играть с разными партнёрами?

— Конечно, удобнее с одним. Но надо понимать, что с одним человеком не удастся пройти всю дистанцию. Есть ротация, травмы.

— С партнёром вообще важно хорошо общаться за пределами льда?

— Мне кажется, общаться нужно не только защитникам, но и целому звену, всей команде. Мы должны друг друга с полуслова понимать, тогда всё будет хорошо. В «Ак Барс» в этом году пришли новые хоккеисты, но мы быстро нашли общий язык. Сейчас у нас в коллективе семейная атмосфера.

«Смысл выходить из зоны комфорта, когда и тут всё идёт нормально?» 

— Назовите несколько защитников, чья игра вам нравится.

— Филипп Ларсен из Уфы здорово катается. Он сильно помогает команде впереди и назад успевает. Из НХЛ выделю Джона Карлсона из «Вашингтона». Он хорошо площадку видит. Мне нравится наблюдать за другими защитниками и подмечать их сильные стороны.

— Как раз Карлсон в «Вашингтоне» идёт лучшим бомбардиром. Это идеал, к которому нужно стремиться?

—Думаю, защитник должен в первую очередь думать об обороне. Хотя смотря какие задачи. Если его напарник будет сидеть в защите, то нет ничего плохого, что он будет помогать в атаке. Но скажу так: надо идти вперёд с оглядкой на оборону. 

— У вас есть объяснение, почему в России так мало защитников атакующего плана?

— Это идёт от системы подготовки в детских школах. Плюс - сказывается наш менталитет. Как я уже говорил, в нас заложена мысль о том, что нужно выполнять сначала функции защитника. Те же иностранцы, наверное, не всегда так делают. 

— Как вы развивали свой атакующий потенциал?

— Не сказать, что я стал атакующим защитником. Просто набрасываю на ворота и набираю очки в этом сезоне. Не иду вперёд, обыгрывая несколько соперников, и забиваю. Плюс смотрю на НХЛ-овских защитников. У нас главное - бросить сильнее, а у них — просто добросить. Как показывает практика, во втором плюсов больше. 

— Вам никогда не казалось, что, выйдя из зоны комфорта, уехав из Казани, вы сможете достичь большего прогресса?

—Я же играл и в «Атланте», и в «Нефтехимике». 

— Не так много матчей.

— «Ак Барс» — мой родной клуб. Какой смысл выходить из зоны комфорта, когда и тут всё идёт нормально? 

— Чтобы становиться ещё лучше.

— Если это будет необходимо для прогресса, и я пойму, что стою на месте, мотивация пропала, - пойду на такой шаг. Нужно будет ставить перед собой новую цель и стараться её достичь. Но просто так уезжать куда-то — глупо. Здесь живут мои родные и близкие, в Казани я провёл детство. Для жизни это один из лучших городов. 

— Крупные мегаполисы типа Москвы никогда не манили?

— Точно нет. Эмиль Гарипов сейчас играет в Балашихе и рассказывает, что может из Москвы до дома ехать на машине часа три. Я в Казани могу до любого нужного места доехать за 15 минут. 

— Не скучно ли, что здесь вы всё знаете?

— Нет. Мы же весь сезон в разъездах, не сидим долго в Казани. Да и я такой человек, что, если есть комфортные условия, то мне и не надо больше. 

— Артём Лукоянов — фанат «Зелёного дерби». Для вас это значимое событие, особенные эмоции?

— Подготовка к нему идёт, как к обычному матчу регулярного чемпионата. Но вот когда выходишь на лёд, понимаешь, что атмосфера вокруг этой игры действительно особенная. Поэтому каждый матч с «Салаватом» получается упорным и зрелищным. 

— Вы сыграли пять матчей с Уфой, в следующий вторник будет шестой. Не чувствуете, что слишком много встреч за одну «регулярку»?

— Перед началом сезона думал, что будет такое чувство. Шесть матчей — это же целый раунд плей-офф. Но сейчас такого вообще не ощущается. Каждая игра очень интересная, и ни одна встреча с «Салаватом» легкой не была. 

— Лукоянов не скрывает свою антипатию к Умарку и другим. Какое у вас отношение к лидерам «Салавата»?

— Их поведение на льду иногда задевает. Но они играют ради своего клуба, мы — ради своего. Мы, может, тоже противными кажемся на льду. Могу сказать, что у «Салавата» хорошие игроки, ненависти к ним точно не испытываю.

«Был рад переходу Гарипова в «Авангард» 

— Вы со стороны производите впечатление спокойного человека. На льду взорваться можете?

— Конечно, такое часто может случиться. Пытаешься успокоиться, овладеть собой, но иногда эмоции перехлёстывают. 

— В жизни тоже такое может случиться?

— Естественно. У каждого человека, какой бы он спокойный ни был, случаются моменты, когда терпение лопается. Со мной такое редко происходит. Пытаюсь работать над собой и спокойно реагировать на все ситуации. Понимаю, что поступки, совершённые в гневе, ничего не изменят. Они могут только навредить. 

— Вы не раз говорили, что хорошо дружите с Гариповым. Тяжело вам было отпускать Эмиля в «Авангард»?

— На протяжении девяти лет мы общались каждый день. Ни с кем другим я не проводил так много времени, как с ним. Но я понимал, что ему необходимы перемены. После травмы ему нужно было играть. Так что только рад был его переходу в «Авангард». 

— Вы дважды играли против него. Какие были ощущения?

— В первый раз было непривычно увидеть его в другой форме. Но мыслей: «Если Эмиль там стоит, то я ему бросать не буду» не возникало. Наоборот, хотелось побольше побросать (смеётся).

— Недавно вы с Гариповым открыли в Казани барбершоп Sakal. Перед интервью я открывала его паблик «В Контакте», последняя запись датируется 16 декабря. Барбершоп сейчас работает?

— Работает, но мы с Эмилем не ведём проект, этим занимаются наши братья. Мы просто проинвестировали его. 

— Вы рассчитывали финансовые риски?

— Безусловно. Мы понимали всю картину, знали, на что идём. 

— По ходу сезона вы вообще не вникаете в бизнес?

— Нет, мы заняты хоккеем. Максимум - можем что-то выложить в социальные сети. Плюс стрижёмся там, многие ребята из команды тоже туда ходят. В целом, бизнес идёт нормально, на месте не стоим. 

— У вас наливают виски, как в обычных барбершопах?

— Нет, у нас другая концепция. В нашем барбершопе есть комната для молитвы.

«В исламе нет никакой агрессии, как это преподносят» 

— Вы глубоко религиозный человек. К исламу в мире очень настороженное отношение из-за предрассудков и стереотипов. Вы сталкивались с негативом?

— Сталкивался со стереотипным мышлением. Почему-то людей, которые исповедуют ислам, судят по каким-то отдельным личностям. Нельзя же судить о религии по поступкам некоторых людей. Бывало, могли начать говорить: «Вот у вас террористы». Возьмите Чикатило, он убийца и насильник. Однако не говорят, что все люди его религии, такие. В исламе нет никакой агрессии, как это преподносят. 

— Где вы сталкивались с этим негативом?

— Не в Казани, у нас всё-таки республика мусульманская. Мне ещё задавали вопросы по поводу бороды, хотя сейчас каждый второй мужчина ходит с ней. Бывает, что могут какие-то вещи в инстаграме написать. Но намного больше я получаю положительных откликов, чем негативных. 

— В исламской религии меня смущает несколько вещей. Могу я их называть, чтобы вы высказали своё мнение?

— Да.

— Женщины ограничены в своих правах.

— О каких ограничениях в правах вы говорите? О том, что они должны ходить в платке? 

— Нет, о том, что все ключевые решения в семье принимает муж или отец. Женщина всегда будет за мужчиной и не может быть полностью самостоятельной.

— Так всегда было, если проанализировать историю. У женщин есть права, которые никто не имеет права ущемлять. Если даже муж будет это делать, женщина может спросить с него за это. У каждого в семье есть свои обязанности, которые должны выполняться. Как показывает практика, девушки более эмоциональные, и поэтому мужчина должен быть терпеливее и мудрее в вопросах семьи. В исламе, если дал развод, - обратно сойтись не так легко. Поэтому к разводам отношение очень серьёзное. 

— Для вас лично будет неприемлемо, если женщина будет зарабатывать больше вас?

— А кто с детьми будет сидеть? 

— Почему мужчина не может?

— Мама - это мама, как ни крути. У матери связь с ребёнком изначально крепче. Что бы кто ни говорил, для малыша нет никого ближе матери. Основы нравственных ценностей должна закладывать женщина.

— В исламе достаточно строгие ограничения в еде, образе жизни, одежде. Для чего это?

— Сейчас такое время, что со стороны кажется, что без этого невозможно жить. Да спокойно можно. Разгружать голову можно по-разному. Например, общением с семьёй. Проблем в этом нет. Я стал молиться пять раз в день, отказался от некоторых вещей в жизни. И не скажу, что мне было тяжело. Главное - это понимать, что ты делаешь и для чего. 

— Как вы пришли к религии?

— В детстве мы с семьёй ходили в мечеть, я знал молитвы. Мы жили с Богом в семье. Думал, что после 30 лет приду к религии. Но в один день подумал: «Откуда я знаю, что это придёт попозже? Почему не начать сейчас?». 

— Вы рассказывали, что слушаете не музыку, а лекции. Какая была последняя прослушанная?

— Это те же лекции, которые проходят в пятницу в мечети. Какая польза от музыки? 

— Чтобы голову разгрузить.

— И на этом всё. Слушая лекции, ты узнаешь что-то новое, берёшь для себя что-то. Последнюю лекцию, которую слушал, была о том, что нужно, чтобы быть честным. Вот сейчас популярно мнение: не обманешь — не вылезешь наверх. Лекция была о том, что человек всегда должен быть перед собой честным, неважно, что будут думать люди. 

— Вы почувствовали, что изменились как человек за последнее время?

— Ко мне пришло спокойствие. Открылись глаза на многие вещи, которые раньше не замечал. Некоторые же смотрят на тех, кто живёт лучше, и хочет так же. А проще посмотреть на тех, у кого хуже, чем у тебя. Так ты будешь ценить то, что у тебя есть.

«Благодарен Всевышнему за свое детство» 

— Вы рассказывали, что увлекались историей. До сих пор остался интерес к ней?

— Да, меня как-то спросили, что конкретно я люблю читать. Допустим, Вова Ткачёв — психологию или что-то по экономике. Он же тоже скрытый бизнесмен (улыбается). Если кому-то нужен финансист — обращайтесь к Вове. Все вокруг восхищались книгой «Тонкое искусство пофигизма». Я начал читать, а там такие вещи описываются, о которых знаю давным-давно. Не зацепило меня. Историческую литературу мне, наоборот, интересно читать. 

— Вы совсем не типичный хоккеист: много читаете, увлекаетесь историей, заботитесь о своем развитии. Вам не бывает скучно среди игроков, у которых круг интересов более узкий?

— Мне кажется, то, что хоккеисты глупые, - стереотип. Хоккей — это шахматы на льду, умная игра. К тому же с любым человеком можно найти общий язык. Но понятно, что все 30 человек в команде не могут дружить, мы все разные. 

— Вы родились на Жилплощадке, в одном из самых проблемных районов Казани. Детство у вас было опасным?

— Да, район был криминальным, известным на всю Россию своими группировками. Но в детстве я не ощущал, что было очень опасно. Меня не держали взаперти дома. Правда, я всё время проводил в центре: здесь и учился, и тренировался. Проблема была только в том, как добраться от дома до центра. 

— Во дворе, может быть, была компания, и на ваших глазах люди становились наркоманами?

— Благодаря спорту я был постоянно в разъездах. И всё общение было, в основном, внутри команды. Но, наверное, как и в любом другом районе у кого-то из знакомых были проблемы с алкоголем и наркотиками. И я благодарен Всевышнему за свое детство, за то, что уберёг меня от этого.

— Когда район преобразился?

— Сейчас найдётся кто-то, кто со мной поспорит и скажет, что он таким и остался. Но я не согласен. Там построили дворец спорта, появилось развлечение для людей. 

— Давно там были?

— Не так давно. У меня мама работает в этом дворце, недавно её забирал оттуда, да и квартира на Жилплощадке осталась. 

— Если бы не хоккей, чем бы занялись в жизни?

— Никогда не думал об этом. Но благодарен родителям за то, что они всегда говорили, как важна учёба и не давали мне её забросить. Карьеру хоккеиста может сломать любая травма, а если ты ничего другого не умеешь, то как дальше быть? 

— Никогда не хотели бросить хоккей?

— Нет, даже когда травма за травмой шли, я не думал о том, чтобы закончить. Не зря же я столько времени посвятил хоккею, нужно чего-то и добиться. 

ДОСЬЕ 

Альберт Ильдарович Яруллин

Родился 3 мая 1993 года в Казани 

Карьера: «Барс» (Казань, МХЛ), 2009-12 гг., «Нефтяник» (Альметьевск, ВХЛ), 2011-13 гг., «Нефтехимик» (Нижнекамск, КХЛ), 2013-14 гг., «Атлант» (Мытищи, КХЛ), 2014-15 гг., «Барс» (Казань, ВХЛ), 2014-2017 гг., «Ак Барс» (Казань, КХЛ), 2011 - по н. в. 

Достижения: бронзовый призёр юниорского чемпионата мира (2011), бронзовый призёр молодежного чемпионата мира (2013), обладатель Кубка Гагарина (2018).