Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru
27 января исполнилось 75 лет со дня рождения «Сеича» — Сергея Алексеевича Николаева.

Сергей Николаев в КХЛ не работал. Немного «Сеич» не дотянул, не взяли его в новый мир, не для него он был. Именно с ним, а не с кем-то другим, куда более известным, окончательно ушла «тренерская» эпоха. Он и без того долго оставался реликтом, пытавшимся жить, работать и говорить, как привык. Одни считали его чудаком, если не сказать крепче, другие старорежимным деспотом, третьи закоснелым консерватором, четвёртые чуть ли не клоуном, постоянно эпатирующим публику и раздражающим начальство. Но он, на мой взгляд, просто оставался самим собой — со всеми своими достоинствами и заблуждениями. Одной встречи, одного разговора с «Сеичем» хватало, чтобы запомнить его навсегда. А что тогда говорить о хоккеистах, игравшим под его началом, о коллегах, из которых он жаловал немногих? Равнодушных по отношению к Николаеву я не знаю — уж слишком неординарная это фигура в нашем тренерском цехе, которая выламывается из любых рамок.

Николаева-форварда редко вспоминают, хотя биография не такая уж заурядная. Вырос в Челябинске на ЧТЗ — и начинал, естественно, в «Тракторе». Семь качественных сезонов провёл в «Химике», однажды взяв с командой Николая Эпштейна бронзу (для нестоличного клуба та бронза была сродни золоту). Два года играл в «Спартаке», внёс свой вклад в серебряные награды, завоёванные весной 1973 года. К стыду своему могу признаться, что плохо помню, чем отличался игрок Сергей Николаев — форвард он был добротный, но точно не феерил. Это ему только предстояло в другой роли. Под занавес игровой карьеры он ещё поиграл за «Салават Юлаев», поспособствовав его подъёму. Закончил рано, и достаточно плавно, после учебы в ВШТ приступив к тренерской работе.

То, что Николаев начинал не с ассистентов, и вообще никогда в помощниках не ходил, конечно, наложило свой отпечаток. С одной стороны это было хорошо — с 34 лет и решать привык всё сам, и отвечать за всё — тоже сам. С другой стороны, перечить его взглядам было тяжело — это на себе испытывали и подчинённые, и начальство. Если Николаев был чем-то недоволен, то за осторожные формулировки не прятался, врубал по полной. С годами правдорубство порой перерастало в нетерпимость, но никто не мог обвинить Николаева в неискренности или безразличии.

Конечно, основы нового хоккейного Ярославля заложил именно он — с 1980 он тащил «Торпедо» из Второй лиги вверх по ступенькам, которых в итоге оказалось почти 50. Был, правда, небольшой перерыв на «командировку» в Кассель в 1990, что чуть не стоило Николаеву места главного на тот момент человека в ярославском хоккее, но не без помощи общественности на пост он вернулся, и одним из лидеров российского хоккея клуб стал именно с «Сеичем». Правда, плоды пожинал уже Пётр Ильич Воробьёв, который всегда отдавал должное предшественнику (как и Сергей Алексеевич — преемнику).

Вторую молодость Николаев пережил с новокузнецким «Металлургом», сотворив сенсацию на рубеже веков — «Кузня» с новым главным тренером регулярный чемпионат 1998/1999 завершила на втором месте, а через год вовсе в первый и единственный раз в истории стала бронзовым призёром. Но это уже случилось без Сергея Николаева — как и в Ярославле, лавры достались преемнику, на этот раз бывшему ассистенту Николаева Юрию Новикову.

Видно, карма у него была такая — готовить фундамент. В Ярославле на это ушло полтора десятка лет, в Новокузнецке получилось куда быстрее — за сезон, но ни в Уфе, ни в Новосибирске повторить не удалось ни длительного успешного восхождения, ни блицкрига. Николаев считал, и не без основания, что его выживают начальствующие бездари, которым он не прощает непрофессионализма — причём уличая их публично, да ещё не стесняясь в выражениях. От иных эскапад Сергея Алексеевича друзья и доброжелатели порой хватались за голову, и спасти его от очередной отставки могли только результаты, а с ними в новом столетии было уже далеко не так хорошо, как на исходе прошлого века.

Зато хоккейной общественности с Николаевым весело было всегда. Вот уж кто не давал скучать народу, так это «Сеич». Банальное отбывание номера на тех же пресс-конференциях было противно его натуре. Нет, он далеко не каждый раз устраивал перформанс, мне так вообще сильно не повезло — я ни разу не слышал от Николаева такого, что приводило бы народ в экстаз. Ну да, мелькали порой излюбленные словечки, случались нелицеприятные высказывания, но передо мной всегда стояла дилемма: или выдать всё, как есть, или всё-таки сгладить, чтобы не навредить. Когда перед коллегами этой задачи не стояло, и когда сам Николаев уже мог говорить совсем без оглядки, получались интервью из разряда отпадных.

Они несказанно радовали общественность, потому что были живым отражением колоритной натуры. Собрание афоризмов и баек от «Сеича» в чём-то не уступит подобному от Виктора Черномырдина. В спорте у него есть конкуренты — вернее, были — и то их на пальцах одной руки можно пересчитать. Тем, кто интересуется, не проблема заглянуть в интернет и проверить.

Слава Николаева как главного острослова отечественного хоккея несколько затмила его реальное значение как серьёзного специалиста, пусть и достаточно своеобразного. По части своеобразности он, конечно, наследник по прямой Анатолия Владимировича Тарасова. Не ручаюсь за методику, но вот мотивационные приёмы, включая и «искусственный конфликт» — это точно от мэтра, ну и от характера, естественно. Завести конкретных игроков, а иногда и всю команду, для Николаева было раз плюнуть. Читая про эти методы, вся страна ухохатывалась, но адресатам от прибауток и афористичных наставлений далеко не всегда бывало весело, что тоже надо признать. Если откровения оказывались в публичном пространстве, для Сергея Алексеевича Николаева это порой становилось началом конца.

К его чести — понимая, что надо быть осторожнее, он никогда этим знанием не воспользовался. Предпочитая оставаться самим собой. Кто-то скажет, что это обыкновенная упёртость, а кто-то оценит куда выше — как следование избранному пути.

Большинство игроков на него не жаловались. Обиженные, впрочем, тоже бывали — при всём своём опыте и интуиции Сергей Алексеевич, пожалуй, слишком зацикливался на собственном видении, а меняться не хотел, да и не мог. В этом было и его счастье, и несчастье. В новые внешне политкорректные времена он уже не вписывался никоим образом.

Где-то на рубеже веков в деле и на виду были полтора десятка тренеров, воспитанников челябинской хоккейной школы, в том числе семеро возглавляли клубы элитного дивизиона. Сергей Николаев и в этой мощной когорте был наособицу. Но детство-то у них всех было примерно одно: со льда их гнать приходилось.

Больше всего Николаев и ценил игроков, которых не надо было подгонять ни в игре, ни на тренировке. Самым высоким мастерством считал умение играть просто. Хоккеистам, любящим разговаривать, советовал беседовать с женой. Считал себя не жёстким, но требовательным. До самого конца тосковал по работе, даже любимая рыбалка отдохновения не давала.

Чемпионский перстень за ярославское чемпионство-1997 ему, кстати, вручили. Не по регламенту, по совести.

Досье

Сергей Алексеевич Николаев. 27.01.1946, Челябинск — 15.03.2013, Ярославль. Нападающий, тренер. Мастер спорта международного класса (1973), заслуженный тренер России (1987).

Карьера игрока. 1963-66 — «Трактор», 1966-72 — «Химик», 1972-74 — «Спартак», 1975-78 — «Салават Юлаев».
Достижения. Серебряный призёр чемпионата СССР 1973, бронзовый призёр 1970.

Карьера тренера. 1980-90, 1992-90 — «Торпедо» Ярославль, 1990 — «Кассель» (Германия), 1996-1997 — «Северсталь», 1998-2000, 2006-07 — «Металлург» Новокузнецк, 2000 — «Кристалл» Саратов, 2000-03 — «Салават Юлаев», 2004-05 — «Сибирь».

Награждён Орденом дружбы (1996)

Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru

Упоминания

Локомотив  (Ярославль) Локомотив (Ярославль)
Металлург  (Новокузнецк) Металлург (Новокузнецк)
Салават Юлаев (Уфа) Салават Юлаев (Уфа)
Северсталь  (Череповец) Северсталь (Череповец)
Поделиться
Прямая ссылка на материал
Распечатать